Легенда о Зеркальном Королевстве. Книга 10

— Магия зеркал, — прошипел он, передавая находку обратно Лис. — Эрик мёртв, но дело его живёт. Кто-то собирает эти оскоски. Собирает силу.

— Значит, мы на верном пути, — заключил Ворн. — И чем дальше мы зайдём, тем горячее будут встречи.

Колонна двинулась вглубь ущелья. Каменные стены нависали над головами, закрывая небо. Солнечный свет пробивался тонкими лучами сверху, создавая причудливую игру теней на дне каньона. Воздух стал сухим и горячим, пахло нагретым камнем и пылью. Идти приходилось плотной группой, плечом к плечу. Это раздражало ветеранов, привыкших к свободе манёвра, но Эйнар приказал держать строй. Дисциплина — хребет армии.

**Сцена 5. Первая атака: Искривление реальности**

Атака началась беззвучно. Не было свиста стрел или криков нападающих. Просто одна из теней на стене ущелья вдруг отделилась от камня и приобрела объём. Фигура в тёмной мантии соткалась прямо из горячего воздуха на высоте десяти метров над землёй. Капюшон скрывал лицо, но Эйнар чувствовал на себе чужой, изучающий взгляд.

Мгновение спустя вниз полетели не камни и не копья. С кончиков пальцев волшебника сорвались сферы чистого, концентрированного света. Они не летели по прямой, а двигались хаотично, рикошетя от стен ущелья, словно бильярдные шары, запущенные безумцем.

Первая сфера ударила в землю в пяти метрах перед авангардом. Мгновенная вспышка — и участок каменистой почвы превратился в гладкое, хрупкое зеркало, которое тут же пошло трещинами и рассыпалось стеклянным крошевом. Вторая сфера пролетела над головой отряда, и сухая трава на склоне мгновенно иссохла, превратившись в серый пепел, который тут же развеял ветер.

— Щиты! — заревел Ворн, но приказ был лишним. Ветераны инстинктивно сомкнули ряды, подняв щиты над головами, формируя «черепаху».

Третья сфера угодила точно в центр построения. Удар был беззвучным, но эффект — разрушительным. Пространство внутри «черепахи» исказилось. Воинам показалось, что их тела растягиваются, кости становятся мягкими, а внутренности выворачиваются наизнанку. Несколько человек закричали, падая на колени. Один из новобранцев схватился за шлем и рухнул ничком, его рвало кровью.

Эйнар почувствовал, как скверна внутри него встрепенулась. Она узнала родственную силу. Эта магия была похожа на его собственную, но упорядоченной, подчинённой строгой геометрии зеркал. Она была чистой смертью.

— Лис! Лира! Наверх! — крикнул Эйнар, перекрывая шум. — Найдите источник! Их нужно сбросить!

Разведчицы кивнули и, используя трещины в скалах, начали стремительный подъём по отвесной стене, обходя зону поражения.

Тем временем из-за поворота ущелья появились новые маги. Три, пять, семь фигур. Они парили в воздухе, ступая по невидимым платформам. Их посохи из чёрного стекла были направлены на сгрудившийся отряд.

Четвёртая сфера ударила в щит одного из ветеранов. Металл мгновенно потёк, как горячий воск, обжигая руки солдата. Тот с воплем отбросил ставший бесполезным кусок металла.

Эйнар понял: стоять на месте — значит умереть. Обычное оружие здесь бессильно.

— Рассредоточиться! — приказал он. — Бегите зигзагами! Не давайте им прицелиться! Ворн, держи левый фланг! Рагнар, правый!

Сам он выскочил из-под защиты щитов, привлекая внимание врагов. Он побежал вперёд, навстречу летящим сферам, петляя, как заяц. Скверна внутри него начала нагреваться, требуя выхода.

Один из магов заметил одинокую фигуру и направил на неё посох. Ярчайший луч света ударил туда, где долю секунды назад был Эйнар. Командир ушёл в перекат, чувствуя, как жар опаляет спину. Земля там, где он только что лежал, превратилась в стекло.

Эйнар остановился, тяжело дыша. Он был открыт. Все семь магов направили свои посохи на него. Семь лучей смерти сошлись в одной точке. Время замедлилось. Он видел, как частицы света летят к нему, прожигая воздух.

И тогда он сделал единственное, что мог. Он перестал бежать. Он встал прямо, раскинув руки, принимая удар. Скверна внутри него взвыла от восторга и страха. Она рванулась наружу, навстречу чужой магии.

Столкновение было подобно рождению сверхновой. Вспышка белого света, настолько яркого, что выжгла сетчатку у всех, кто смотрел в ту сторону. Взрывная волна швырнула воинов на камни. Когда зрение вернулось, люди увидели невероятную картину.

Там, где стоял Эйнар, образовался идеальный круг выжженной земли диаметром в двадцать шагов. Самого командира нигде не было видно. Над местом столкновения в воздухе висело облако абсолютной тьмы, которое медленно вращалось, поглощая лучи света, пущенные магами. Это была чистая пустота, антиматерия, созданная встречей двух противоположных сил.

Из облака тьмы шагнула фигура. Эйнар. Его левая культя истекала чёрным дымом, который стекал по доспехам на землю, шипя, как кислота. Лицо его было искажено гримасой боли и нечеловеческого напряжения, но глаза горели диким, торжествующим огнём.

— Вы думали, ваша игрушечная магия страшнее моей?! — проревел он, и его голос, усиленный эхом ущелья и магией, заставил задрожать сами скалы.

Он вскинул правую руку. Из центра его ладони вырвался не луч света, а копьё абсолютной тьмы. Оно врезалось в платформу ближайшего мага. Заклинание поддержки разрушилось. Чародей с коротким вскриком полетел вниз, разбиваясь о камни внизу.

Это стало сигналом. Лис и Лира достигли своей цели. Две маленькие, юркие тени обрушились на магов сверху. Зазвенела сталь. Посох из чёрного стекла оказался бесполезен в ближнем бою против двух разъярённых фурий. Лис перерезала горло одному чародею точным ударом ножа, Лира вонзила кинжал в глазницу другого.

Оставшиеся маги, потеряв половину состава и столкнувшись с необъяснимой силой Эйнара, приняли единственно верное решение. Они прекратили атаку. Развернувшись, они отступили, взлетая вверх по скалам и скрываясь в лабиринте горных троп.

Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Наступила тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и тяжелым дыханием выживших.

**Сцена 6. Поле битвы**

Ущелье выглядело так, будто по нему прошелся гигантский ребенок-вандал. Участки земли превратились в зеркальную гладь или спеклись в вулканическое стекло. Трава и редкие деревья превратились в прах. Запах озона и палёной плоти забивал ноздри.

Потери были небольшими, но шокирующими. Пятеро убиты на месте разрывом пространства. Ещё трое получили жуткие ожоги от плавящихся доспехов. Ирис металась от одного раненого к другому, её лицо было белым от напряжения и ярости. Она спасала тех, кого можно спасти, но её взгляд, когда она проходила мимо Эйнара, был ледяным.

Эйнар сидел на валуне, привалившись спиной к тёплой скале. Он был истощён. Бой с магами выпил из него все силы. Чёрный дым скверны перестал сочиться из шрама, оставив на коже грязные разводы. Он чувствовал себя пустым сосудом.

К нему подошла Лис. Она была покрыта серой пылью, на щеке алел порез, но единственный глаз блестел азартом охоты.

— Они бежали, — доложила она, вытирая нож о штанину. — Трусливые крысы. Но они оставили следы.

Она показала ему второй осколок, найденный на теле убитого мага. Этот был крупнее и чище, а внутри него, казалось, кружилась маленькая галактика.

— И вот это, — добавила она, доставая из сумки свиток из тонкой кожи. — Карта. На ней отмечен путь к какому-то месту под названием «Алтарь Истинного Зеркала». Судя по всему, это их главная база.

Эйнар принял карту. Его пальцы дрожали. Он развернул её. Красная линия вилась через горы, заканчиваясь точкой в самом сердце хребта, недалеко от входа на Последний перевал.

— Они собирают армию отражений, — прохрипел он. — Но зачем? Корвус мёртв. Или нет?

— Живой труп в клетке нам не угроза, — фыркнул Ворн, подходя к ним. Он поддерживал хромающего Рагнара. — А вот эти ребята... Они используют новую магию. Такую я вижу впервые. Наша сталь против них — что солома против огня.

— Сталь бесполезна, — согласился Эйнар, сворачивая карту. — Но сталь — это всё, что у нас есть. Нам придётся стать умнее. Быстрее. И научиться воевать с самой реальностью.

Он встал, пошатываясь. Колонна снова пришла в движение. Нужно было уходить из этой ловушки, пока оставшиеся маги не привели подкрепление.

---

#### АКТ III. Алхимия отчаяния

**Сцена 7. Ночь в горах**

Ночь в горах наступила стремительно, принеся с собой пронизывающий холод. Отряд устроил привал в широкой седловине между двумя вершинами. Костры разжигать запретили — слишком велик риск выдать себя. Люди грелись, прижавшись друг к другу, кутаясь в трофейные плащи.

Эйнар сидел отдельно от всех, завернувшись в шерстяное одеяло. Он смотрел на звёздное небо, холодное и равнодушное. Рядом с ним, сохраняя дистанцию, села Лис. Она протянула ему флягу с водой.

— Ты сегодня спас нас, — нарушила она молчание. — Показал им, что бывает, когда связываешься с Пустым.

— Спас? — горько усмехнулся Эйнар. — Я убил пятерых наших. Своими руками. Своей тьмой. Я не контролирую её, Лис. Она контролирует меня. Я становлюсь оружием, которое рано или поздно выстрелит в своих.

— Ты не оружие, — возразила Лис, глядя в огонь маленького, спрятанного в ямке костерка. — Ты человек, которому приходится носить очень острые перчатки. Проблема не в том, что ты используешь силу. Проблема в том, *как* ты её используешь. Казнь Кнуда... это была демонстрация власти. Сегодняшний бой... это была защита. Есть разница.

— Для мёртвых разницы нет, — отрезал Эйнар. — Они лежат в земле одинаково.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Ирис ушла от меня. По-настоящему. Я видел это в её глазах. Она боится меня, Лис. Боится той твари, которой я становлюсь.

— Она лекарь, — пожала плечами Лис. — Её задача — спасать жизни. А ты сегодня показал ей, что можешь их отнимать одним движением пальца. Ей нужно время, чтобы понять: иногда, чтобы спасти тысячу, нужно быть готовым пожертвовать одной. И иногда эта жертва — часть твоей души.

Эйнар ничего не ответил. Он понимал правоту Лис, но легче от этого не становилось. Внутри него зияла пустота, и скверна, поселившаяся там, казалась единственным способом эту пустоту заполнить.

**Сцена 8. Тактика новой войны**

На следующее утро, когда отряд продолжил марш, Эйнар собрал военный совет. Кроме постоянных членов — Ворна, Лис, Рагнара — он пригласил лучших десятников из числа ветеранов.

— Вчера мы столкнулись с врагом, которого нельзя убить мечом, — начал он без предисловий, чертя острием кинжала схему на песке. — Их магия работает на принципах отражения и преломления. Они создают зоны нестабильной материи. Чтобы победить, нам нужны контрмеры.

Он нарисовал прямую линию, обозначающую ущелье.

— Они атакуют с высоты. Преимущество позиции. Решение: Лис и Лира остаются нашей главной ударной силой. Ваша задача — не вступать в открытый бой, а уничтожать носителей магии. Тихо. Быстро. Пока они не успели сплести заклятие.

Затем он начертил круг.

— Их атаки имеют физический вектор. Сферы, лучи. Это значит, что их можно отразить или отклонить. Нам нужны щиты, но не простые. Кузнецы должны успеть до вечера сделать экспериментальные образцы. Основа — полированная сталь, но с добавлением... — он задумался, — ...осколков этих зеркал. Лис говорит, они реагируют на магию. Возможно, они смогут рассеивать энергию удара.

— А если не сработает? — спросил угрюмый десятник Ульф, ветеран с лицом, испещрённым шрамами от скверны.

— Тогда металл расплавится вместе с вашими руками, — спокойно ответил Эйнар. — Но это лучше, чем быть распылённым на атомы. Вопросы?

Вопросов не было. Армия верила своему командиру, даже если его методы граничили с безумием.

**Сцена 9. Испытание**

Испытание новых щитов состоялось вечером того же дня. Кузнецам удалось изготовить четыре прототипа: два больших ростовых и два малых, круглых. Материал представлял собой стальной лист, инкрустированный мелкой мозаикой из осколков чёрного и прозрачного стекла.

Эйнар лично вызвался испытать большой щит. Он встал в тридцати шагах от добровольца, державшего малый щит. Лис отошла в сторону, готовая вмешаться.

— Готов? — спросил Эйнар.

Воин кивнул, судорожно сжимая рукоять.

Эйнар сконцентрировался. Это было сложнее, чем призывать волну разрушения. Ему нужно было не выпустить силу, а удержать её, сформировать в плотный, управляемый поток. Он вытянул правую руку вперед, целясь в центр малого щита. Между пальцами начало формироваться облачко тьмы, которое постепенно сжималось в маленькую, вращающуюся сферу размером с яблоко.

— Давай! — крикнул он.

Воин выставил щит перед собой, зажмурившись. Эйнар выпустил заряд. Сфера тьмы ударила в центр щита. Раздался звук, похожий на звон хрустального бокала. Вспышка была ослепительной. Энергия скверны встретилась с магией зеркал, встроенных в сталь.

Когда дым рассеялся, воин стоял на ногах. Он был бледен, его трясло, но он был жив. Щит в его руках дымился. Центр щита, принявший основной удар, почернел и оплавился, превратившись в бесформенную массу. Но края остались целы. Стеклянная мозаика раскрошилась в пыль, но она приняла на себя основную мощь удара, не позволив энергии пройти дальше.

— Работает, — выдохнул воин, опуская щит. — Чувствую себя так, будто лошадь лягнула в грудь, но... работает.

Эйнар позволил себе лёгкую улыбку. Впервые за долгое время.

— Отлично, — сказал он. — Делайте ещё. Сколько успеете до рассвета. Завтра мы пойдём в гости к нашим друзьям-чародеям, и я хочу, чтобы у каждого второго бойца был такой щит.

---

#### АКТ IV. Штурм Алтаря

**Сцена 10. Логово врага**

Два дня спустя отряд достиг места, указанного на карте. Это была глубокая котловина в кольце неприступных скал. В центре котловины возвышалась циклопическая конструкция — «Алтарь Истинного Зеркала». Это была пирамида из цельных, идеально подогнанных друг к другу зеркал высотой с крепостную башню. Грань каждого зеркала была размером с дом. Поверхность конструкции не просто отражала свет — она искажала реальность. Глядя на неё, начинала кружиться голова, а очертания предметов вокруг плыли, словно смотришь на мир сквозь толщу воды.

У подножия пирамиды суетились фигуры в балахонах. Десятки магов-отступников. Они проводили какой-то ритуал: водили руками по поверхности зеркал, и те отзывались низким, вибрирующим гулом. В воздухе над алтарём формировалось нечто огромное и неправильное — зародыш какого-то чудовищного существа, сотканного из чистого света и искажённого пространства.

Эйнар наблюдал за этим с вершины соседнего утеса в зрительную трубу Ворна.

— Вот почему они собирали осколки, — прошептал он. — Они строят не просто крепость. Они строят портал. Или... нового бога.

— Нам нужен план получше, чем «побежали», — проворчал Ворн, разглядывая открытое пространство перед пирамидой. Там не было никакого укрытия на сотни метров.

— План есть, — Эйнар убрал трубу и повернулся к своим офицерам. Его глаза горели решимостью. — Мы разделимся. Основная масса под командованием Ворна создаст видимость штурма в лоб. Пусть они думают, что мы идиоты. Ваша задача — продержаться минуту. Заставить их поверить, что победа близка.

— А мы? — спросила Лис.

— А мы, — Эйнар посмотрел на неё, затем на Рагнара, чей взгляд был туманным из-за поднимающейся скверны, — мы пойдём другим путём. Лис, ты знаешь эти горы. Проведи нас через западный гребень. Зайдём им в тыл. Моя сила и ваши клинки — этого должно хватить, чтобы снести основание этой штуковины.

— Это самоубийство, — констатировал Рагнар, но в его голосе не было страха, только фатальная обречённость.

— Вся наша жизнь — самоубийство, брат, — похлопал его по здоровому плечу Эйнар. — Вопрос лишь в том, ради чего мы умираем. Я предпочту умереть, остановив это, чем жить в мире, где такие зеркала смотрят на солнце.

**Сцена 11. Танец теней и света**

Штурм начался на закате. Сотня бойцов Ворна с боевым кличем ринулась вниз по склону в котловину. Они бежали открыто, не прячась. В их руках блестели новые, экспериментальные щиты. Маги на вершине пирамиды заметили их не сразу, увлечённые ритуалом.

А затем грянул гром. С верхних граней зеркал сорвались десятки смертоносных сфер. Они падали на бегущих людей, превращая камень в стекло и иссушая плоть. Но результат был иным, чем в прошлый раз. Сферы ударяли в щиты, вызывая ослепительные вспышки и расходящиеся круги искажений, но щиты выдерживали. Да, они трескались, плавились, несколько воинов упали с переломанными рёбрами от отдачи, но основная масса достигла подножия пирамиды.

Этого момента и ждал Эйнар.

Пока всё внимание магов было приковано к основному фронту, небольшая группа из пяти человек карабкалась по практически отвесной западной стене котловины. Впереди шла Лис, находя невидимые глазу выступы и трещины. За ней лез Эйнар, чьи пальцы, казалось, намертво впивались в камень. Замыкали группу Рагнар, Лира и двое самых опытных скалолазов из Домена Щита.

Подъём был адским. Ветер пытался сбросить их со скалы, мелкие камни сыпались из-под ног. Рагнар дважды поскользнулся, и только нечеловеческая реакция Эйнара, успевшего схватить брата за шиворот, спасла его от падения в пропасть.

Наконец, спустя вечность, они перевалили через край площадки на верхнем ярусе пирамиды. Здесь никого не было — все защитники сосредоточились на отражении атаки снизу.

— Действуем быстро, — шепнула Лис. — У нас минута, пока они не поймут, что их обошли.

Группа ринулась по узкому парапету, опоясывающему грань пирамиды. Им навстречу выбежал одинокий часовой-маг. Он успел поднять посох, но Лис оказалась быстрее. Блеснул нож, и часовой захлебнулся кровью, падая на зеркальную поверхность.

Они оказались на крыше основания пирамиды. Прямо под ними, этажом ниже, находился эпицентр ритуала. Около десятка высших магов стояли в кругу, взявшись за руки. Они раскачивались в трансе, их голоса сливались в низком, гипнотическом песнопении. Над их головами в воздухе висела гигантская, кошмарная форма — эмбрион существа из чистого света, которое корчилось и пульсировало, высасывая жизнь из окружающего мира.

Эйнар почувствовал, как скверна внутри него отзывается на зов этого создания. Они были родственными душами, обе — порождения пустоты и искажения.

— Нет времени на церемонии, — процедил Эйнар.

Он прыгнул вниз, приземлившись в центр круга магов. Ударная волна сырой, неконтролируемой скверны разлетелась во все стороны, сбивая чародеев с ног и прерывая их связь.

Начался хаос. Лира и Лис ворвались в ряды дезориентированных магов, работая ножами с хирургической точностью. Рагнар, рыча от ярости и боли (скверна добралась до его ключицы), рубил мечом направо и налево, круша кости и древки посохов.

Эйнар остался один на один с главным архимагом — высоким стариком с пронзительными голубыми глазами, в которых не было зрачков, только слепящий свет. Архимаг не испугался. Он лишь криво усмехнулся.

— Глупец, — прогремел его голос. — Ты думаешь остановить неизбежное? Мы служим Истине. Зеркало показывает лишь то, что есть. А суть вашего мира — это пустота и страдание. Мы лишь ускоряем финал!

Архимаг вскинул руки. Из его ладоней ударил не луч, а целое торнадо из чистого, режущего света. Эйнар встретил его грудью. Он не стал уворачиваться. Он расставил руки, позволяя силе течь сквозь себя. Скверна внутри него взревела, сплетаясь с энергией архимага в тугой узел противоречий.

Пространство между ними сгустилось, образовав сферу абсолютного ничто, где свет и тьма аннигилировали друг друга. Эйнар чувствовал, как его тело начинает распадаться на молекулы. Это было хуже тысячи смертей. Каждая клетка кричала от боли.

Но он держался. Он вспомнил глаза Ирис. Не те, полные ужаса, которыми она смотрела на него вчера. А другие — полные нежности и веры, там, у костра, когда всё ещё было хорошо. Он держался за этот образ, как за якорь.

Собрав остаток воли, он не стал пытаться поглотить магию архимага. Он толкнул её обратно. Всю эту колоссальную, чистую энергию света он перенаправил не на врага, а на саму структуру Алтаря.

Луч чистой аннигиляции ударил в зеркальную грань позади архимага. Зеркало не выдержало. Вместо того чтобы отразить удар, оно впитало его и взорвалось изнутри. Миллиарды острых, как бритва, осколков разлетелись во все стороны, разрезая всё на своём пути. Архимаг погиб мгновенно, превратившись в кровавое месиво.

Взрывная волна прокатилась по всей пирамиде. Основание Алтаря дало трещину. Конструкция начала рушиться. Гигантское существо из света над пирамидой издало беззвучный визг и лопнуло, как мыльный пузырь, осыпав всё вокруг дождём из мерцающей пыли.

**Сцена 12. Бегство и трофеи**

Всё закончилось. Пирамида Алтаря Истинного Зеркала превратилась в гору искорёженного металла и битого стекла. Большинство магов внизу были либо мертвы, либо деморализованы внезапным крахом их божества. Атака Ворна увенчалась успехом — остатки вражеских сил обратились в бегство.

Эйнар лежал на спине на вершине разрушенного сооружения. Он был жив, но чувствовал себя так, будто его пропустили через мясорубку. Лис и остальные спустились к нему. Рагнар тяжело дышал, прислонившись к обломку зеркала.

— Всё, — выдохнул Эйнар. — Дело сделано.

Лис помогла ему встать. Внизу, у подножия, их встречал Ворн и ликующие солдаты.

# Глава 65. Лис говорит

## 1. Сцена 1: Последствия магического выброса (Утро)

Рассвет, наступивший после магического выброса, был не просто свинцовым — он казался выточенным из цельного куска базальта и придавившим лагерь всей своей многотонной тяжестью. Небо над долиной было низким, серым и неподвижным, словно крышка гроба, накрывшая мир живых. Воздух, густой от запаха озона, гари сожжённых лесов и сладковато-металлического аромата свежей крови, стал вязким и тяжёлым. Он забивался в лёгкие, оседал на языке привкусом ржавчины и заставлял каждый вдох даваться с трудом.

Внутри командирского шатра стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, прерывистым дыханием Ирис. Она сидела на полу, прислонившись спиной к центральному шесту, который треснул вдоль от удара магической волны, но каким-то чудом устоял. Эйнар стоял на коленях перед ней. Его огромная фигура заслоняла тусклый свет, пробивавшийся сквозь щели в пологе, превращая его лицо в маску из игры света и тени.

— Ирис... — голос Эйнара прозвучал хрипло, сорванно. Это был шёпот человека, заглянувшего в бездну и увидевшего там собственное отражение. — Ты... ты цела?

Он медленно протянул руку, чтобы коснуться её щеки, но пальцы замерли в сантиметре от кожи. Они дрожали. Эйнар смотрел на свою правую руку так, словно та принадлежала кому-то другому, словно это она по собственной воле нанесла удар.

Ирис вздрогнула от движения воздуха. Её глаза, сухие и воспалённые, встретились с его взглядом. Там, в глубине серой стали его глаз, плескалась первобытная паника — страх не перед врагом, а перед самим собой. Она хотела отстраниться, но сил не осталось. Поэтому она просто закрыла глаза.

— Не трогай меня, — выдохнула она едва слышно. Слова царапнули пересохшее горло. — Никогда больше не смей ко мне прикасаться.

Это был приговор. Хуже любого топора Ворна. Эйнар отшатнулся, как от пощёчины. Его рука безвольно упала на бедро. Маска вождя осыпалась прахом. Под ней остался лишь смертельно уставший человек.

Полог шатра откинулся с резким звуком. На пороге возникли две фигуры: Лис и Ворн. Оба были вооружены и готовы к бою. Лис держала нож обратным хватом, её единственный глаз сканировал пространство с холодной эффективностью хищника.

— Что здесь произошло? — прорычал Ворн. — Мы почувствовали толчок. Как будто сама земля содрогнулась.

Лис молча прошла мимо них, опустилась на колени рядом с Ирис и бесцеремонно взяла её за подбородок, поворачивая голову из стороны в сторону.

— Жить будет, — констатировала разведчица, выпрямляясь. — Синяк на скуле и ушиб рёбер. Ничего не сломано.

Она перевела взгляд на Эйнара. Тот медленно поднялся на ноги. Теперь, когда адреналин схлынул, он чувствовал себя выжатым досуха.

— Это был выброс, — глухо сказал он, глядя в пустоту. — Я потерял контроль. Всего на секунду. Она назвала меня трусом...

Его голос дрогнул. Он поднял левую культю, демонстрируя чёрный, маслянистый шрам.

— Оно ответило. Оно всегда отвечает на сильные эмоции. Гнев. Страх. Боль. Оно питается ими.

Ворн сплюнул себе под ноги вязкую слюну цвета ржавчины.

— Проклятье, парень. Если ты будешь взрывать лагерь каждый раз, когда кто-то назовёт тебя плохим словом, мы далеко не уйдём.