Особенные сны

Андрей поймал жену и обнял за плечи, пытаясь таким образом то ли унять её метания, то ли извиниться. Теперь уже было неважно, кто прав, а кто виноват. Из-за их ссоры у Лёни случилась истерика, и не оставалось выбора: надо было спасать ситуацию и возвращать покой в семью.

Анна начала обиженно вырываться, совсем как Лёня недавно, но муж только крепче держал её.

— Послушай, прекрати! — Он говорил спокойно и уверенно. — Мы должны показать Лёне, что находимся здесь ради него, что поддерживаем. Мы должны действовать как команда. Ему нужна стабильность.

Анна перестала трепыхаться и замерла. Она вдруг словно пересмотрела случившееся глазами сына: мальчик шёл на завтрак, ожидая увидеть блинчики или сырники, но в зале наткнулся на отца, который после ссоры спал на диване.

«Мои новые мама с папой поссорились из-за меня и вернули обратно», — вспомнились ей слова девочки Тани из детдома.

Она подумала, что Лёню могло испугать то, что его хрупкий мир, к которому он только начал привыкать, вот-вот разрушится. Постоянство и предсказуемость успокаивали мальчика, в знакомой обстановке ему было лучше. Анна уже знала это. Очевидно, при виде разложенного дивана и лежащего на нём Андрея Лёня потерял контроль и перестал чувствовать себя в безопасности, из-за чего и принялся метаться по квартире. Он наверняка побоялся, что его вернут в детдом, как когда-то Таню.

Анна кивнула, сдерживая слёзы.

— Ты прав. Наш сын нуждается в нас. В нас обоих, — прошептала она. — Мы должны что-то изменить. Мы не можем дальше так жить. Мы обязаны найти общий язык. И не только ради Лёни, но и ради нас с тобой.

Андрей зарылся лицом в её волосы и вздохнул с облегчением.

Анна постояла так с минуту, а затем решительно вырвалась из объятий мужа и отнесла в их спальню бельё и плед с дивана. Она нервно запихнула их в комод — ничего, завтра разложит красиво — и заторопилась обратно в зал.

Лёня уже не кричал, а скорее жалобно мычал. Он притормозил возле злополучного дивана и отвернулся от родителей. Устал. Худенькая голая спинка жалобно сгорбилась.

Супруги подошли к Лёне, который всё ещё пребывал в состоянии сильного волнения. Анна присела на колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Андрей осторожно прикоснулся к плечу сына. Анна предупреждающе взглянула на мужа, напоминая, что трогать нельзя. Однако, к её удивлению, мальчик хоть и вздрогнул, но не отодвинулся.

— Лёня, милый, мы здесь, — тихо и как можно более успокаивающим тоном сказала Анна. — Мама и папа тут. Твой мир в безопасности.

Ребёнок обеспокоенно шмыгал носом.

— Мы любим тебя, Лёня! — добавил Андрей спокойным и уверенным голосом. — И всегда рядом. Иногда случаются тяжёлые дни, но мы обещаем, что всегда будем вместе.

Понемногу дыхание мальчика выровнялось.

— Мы здесь, чтобы выслушать тебя, когда ты захочешь говорить, — продолжила Анна, отметив, что ребёнок приходит в себя. — И мы вместе. Всё хорошо. Видишь?

Она встала и приникла к мужу.

Лёня со вздохом кивнул и как ни в чём не бывало направился в детскую. Там он забрался на кровать, просунул руку под подушку — туда, где хранил свои буквы, — достал их и принялся раскладывать в ему одному понятном порядке.

Андрей с Анной, зайдя к нему, наблюдали за сыном. Казалось бы, они обнимались лишь для Лёни, но тепло их взаимных объятий растопило обиды и успокоило пережитую панику.

— Лёня, приходи с нами завтракать, — пригласила Анна сына.

Мальчик мотнул головой. Он нахмурился, выказывая недовольство, что его отвлекли.

Пока Анна собирала осколки разбившейся тарелки и заново нарезала сыр, Андрей сварил кофе. Оба размышляли о произошедшем.

— Важно внимательно относиться к тому, что мы говорим и делаем дома. Любые изменения следует вносить с учётом возможной реакции Лёни. Наверное, он шёл завтракать и по пути увидел тебя на диване, — предположила супруга.

— Да, так оно и было, — согласился Андрей.

— Я иногда думаю о том, что ничегошеньки о Лёне не знаю. О его прошлом. О его биологической семье. О его жизни в детдоме. Я бы хотела переговорить с Валентиной, Андрей, — произнесла Анна не совсем уверенно. — Она хоть что-то знает. Ну уж точно больше меня. Мне бы очень помогло, если бы она согласилась поработать у нас няней.

— Ты о чём? — нахмурился муж. — Чтобы у нас жил персонал из детского дома? Как это будет со стороны выглядеть? Если бы нанять профессиональную няню — ещё куда ни шло. Но с Лёней так не получится. Он нас-то не принимает, куда его с чужими нянями оставлять.

— В этом ты точно прав. Но что же тогда делать? Как адаптировать его к жизни среди людей?

— Давай найдём специалиста, — предложил Андрей. — Кого-то, кто научит нас правильно общаться с Лёней, понимать его потребности.

Анна согласно кивнула:

— Хорошо. Это можно. И даже нужно. А ещё ты можешь приводить своих знакомых домой — например на ужин. И мы будем общаться, пусть даже изредка. Лёне нужно привыкать к новым людям. Он же не может постоянно видеть только нас двоих, иначе никаких нянь так и не появится. Да и я при таком раскладе не буду чувствовать себя обделённой и ущемлённой.

— Анна, ты опять?

— Андрей, я всё-таки прошу, чтобы ты меня понял. — Анна смело подняла на мужа глаза. — Мне сложно сейчас, я привязана к дому. Как раньше, уже не будет. И нам обоим придётся подстроиться к новому укладу. Я не могу теперь составлять тебе компанию или активно проводить время вне дома. А мне ведь тоже не хватает общения — интересного и со взрослыми людьми. И для Лёни, и для меня это будет только во благо.

Андрей задумался. Он пока не был готов делить своё личное пространство с женой, но понимал, что в её словах есть доля правды.

— Ладно, я подумаю. Пойду собираться на работу.

⠀

Дневник Анны

Когда Лёня бегал и кричал, я вдруг осознала, что мы совершили что-то ужасное. Никогда ещё не видела его настолько испуганным.

Этот мальчик очень сильно увяз в своём одиночестве и в своих особенностях… Я чувствую себя виноватой в том, что увлеклась выяснением отношений с Андреем. Мы оба думали, что Лёня не обращает на нас внимания, не слушает наших разговоров. А он всё это слышит. Сегодня мы потерпели полный провал как родители.

Он живёт в моменте и не может думать наперёд. Если для нас ссора — это просто ссора: поругались и забыли, — то Лёня видит в этом угрозу своей стабильности. Для него это трагедия.

* * *

Андрей попросил секретаршу найти психолога, специализирующегося на работе с детьми с особыми потребностями. Помощница выполнила поручение, договорилась с профессионалом и направила его к боссу домой.

Психолога звали Денисом Борисовичем. Он был одет в слишком тёплый, не по погоде, костюм, и от него пахло потом. Анна преисполнилась неприязни, уловив резкий запах. Лёня, увидев незнакомого человека, спрятался в детской.

— Где можно помыть руки? — отчеканил психолог. Его походка была такой же резкой, как голос и запах.

Анна проводила его до туалета.

«Не только руки помыть, но и самому следовало бы ополоснуться перед сеансом», — подумала она.

— Мне следует провести пару-тройку тестов с Лёней, чтобы понять уровень его адаптации и социализации. Это стандартная процедура, — сообщил возвратившийся из туалета Денис Борисович.

Он принялся выкладывать из кожаного чемодана тетради, ручки и какие-то книги.

— Но Лёня очень чувствителен к новым людям. Не могли бы мы начать с чего-то менее инвазивного? Мы поддерживаем дома доверительную атмосферу, — попросила Анна, скривившись и тоже перейдя на научные термины.

Интуиция подсказывала ей, что методы и подходы Дениса Борисовича не соответствуют их ситуации и могут даже навредить Лёне, да и сам он… не такой.

— Мадам, я понимаю вашу заботу, но без этих тестов будет сложно назначить правильный курс терапии. Вы ведь хотите, чтобы ваш сын адаптировался в обществе? Приведите пациента!

Анна всё сильнее убеждалась в своей правоте.

— Не сомневаюсь в вашей квалификации, но не могу согласиться с вашим подходом. Лёня не проект, над ним нельзя проводить эксперименты. Ему требуются понимание и терпение, а не тесты и оценки.

— Я лишь пытаюсь работать. Если вы не намерены следовать рекомендациям, то не уверен, что смогу быть вам полезен, — напирал специалист. — Я должен первым делом осмотреть мальчика. Вы приведёте его?

Терпение Анны лопнуло и разлетелось на куски, как проткнутый иглой воздушный шарик. Если уж её саму Денис Борисович раздражал, то чего ожидать от Лёни? Пациент, осмотреть, тесты… Она не соотносила эти слова с Лёней и не позволит делать это другим.

— Знаете что, давайте-ка на этом закончим. Я ценю ваше время, но не могу допустить, чтобы мой сын стал объектом для исследований. Мы найдём другой способ помочь ему. Извините. — Она резко встала. — Я провожу вас.

После краткого и неловкого прощания психолог ушёл. Лёня вернулся на кухню и продолжил раскладывать любимые буквы как ни в чём не бывало. Это превратилось в их ежедневный ритуал: Анна, пока готовился обед, работала на ноутбуке, а мальчик рядышком занимался своими делами. Он помалкивал и вроде бы играл сам с собой, но Анна ощущала, что ему хорошо рядом с ней. У неё тоже только от одного молчаливого присутствия Лёни работа спорилась быстрее и радостнее, а приготовление обеда из рутины превращалось в сплошное удовольствие.

Андрей хоть и был раздосадован, услышав про Дениса Борисовича, но поддержал решение жены:

— Ты уверена, что это было правильно?

— Я… я не знаю, Андрей. Но мы точно должны найти другой подход. Учиться совместно с Лёней, а не подгонять его под общепринятые стандарты. Он же особенный. Мы поищем свой путь и своего специалиста.

— Ладно, я приглашу другого психолога.

Глава 4

Анна убирала со стола, а Лёня стоял перед окном. Шёл дождь, и мальчик застыл изваянием, провожая взглядом капли. Он всегда так делал. Анна пока не сумела разгадать причину этого его чудачества. Пару раз она попробовала встать рядом и понаблюдать за потоками воды, за плачущим городом, но ничего особенного, стоящего внимания, не приметила.

Раздался звонок в дверь — пришёл новый психолог. Анна впустила его и показала, где зал.

Молодой человек по имени Игорь, улыбчивый и солнечный, влетел в комнату с сумкой, полной разнообразных тестов и игрушек. Лёня никак не отреагировал на него, но и не убежал в детскую, как от Дениса Борисовича.

— Парень, привет! — поздоровался Игорь с Лёней, но не стал подходить к нему.

Анна оценила это и слегка расслабилась.

Игорь принялся расставлять на столике детали лего, что-то весело нашёптывая под нос. Казалось, его так увлёк процесс, что он забыл, зачем тут находится.

К удивлению Анны, Лёня отошёл от окна и пересел на диван поближе к Игорю. Он не включился в игру, а настороженно наблюдал, ещё не определившись, нравится ему происходящее или нет.

— Лёня, посмотри, что у меня есть! — сказал психолог весело и постучал яркими детальками. — Давай строить дом?

Но Лёня отказался. Он бегло взглянул на стол, мотнул головой, а затем скрючился в углу дивана, поджав ноги и обхватив их руками.

Анна выключила плиту, решив закончить с зажаркой для борща позже. Она напряжённо прислушивалась, полная решимости в любую минуту броситься на подмогу сыну.

Игорь построил нечто, напоминающее дом, и попросил Лёню повторить конструкцию, придвинув остаток деталей поближе к мальчику. Однако тот проигнорировал его просьбу.

Молодой специалист не сдавался. Он привлекал внимание ребёнка различными играми и заданиями — и всякий раз безуспешно. С каждой минутой его уверенность угасала, а методы приобретали всё большую настойчивость и всё меньше учитывали особенности мальчика. Он недавно отучился, владел всеми техниками по работе с детьми с отклонениями, но не имел такого опыта, чтобы подходить к каждому пациенту индивидуально.

Анна почувствовала растущее беспокойство. Её тревога достигла предела, когда Игорь в попытке вызвать реакцию маленького пациента разжал его руку и насильно вложил в ладошку деталь со словами:

— Иногда неплохо поиграть с чем-то новым, Лёня. Посмотри на меня.

Мальчик уставился на незнакомую вещицу в своей руке и мгновенно сжался. Его глаза наполнились паникой и страхом, и он стал раскачиваться взад-вперёд, издавая негромкие тревожные вскрики.

— Вот что, Игорь. Мне кажется, вам лучше уйти, — резко сказала Анна, забирая у Лёни деталь. — Вы только усугубляете ситуацию.

Психолог попытался возразить, но споткнулся о полный решимости взгляд хозяйки дома.

— Вы не понимаете моего сына. Пожалуйста, уходите.

Собрав сумку, смущённый Игорь вышел из дома. Анна громко хлопнула дверью, вымещая своё недовольство, и вернулась к Лёне. Она села сбоку, раскачиваясь в такт ребёнку.

— Ну что, пойдём борщ доваривать? — позвала она сына на кухню, когда тот успокоился.

Анна уже поняла, что главное — не методы и тесты, а искреннее желание принять Лёню таким, какой он есть. Существуют ли такие специалисты? Она всё больше убеждалась в том, что у мальчика нет никакого заболевания, а его особенности — просто защитная реакция.

* * *

Вечером, после того как Лёня лёг спать, супруги устроились в гостиной, каждый со своей чашкой чая: Анна — с любимым ромашковым, Андрей — с крепким чёрным.

Женщина торопилась рассказать, как прошёл их с сыном день, и в красках описала, как они изгнали психолога.

Андрей смотрел на жену и не узнавал её: она стала такой домашней… Рассказывая о Лёне, Анна светилась. Как же давно он не показывался на мероприятиях вместе с супругой!.. А вскоре ему предстояло появляться и с Лёней. Знакомые, коллеги, партнёры — все задавали вопросы о приёмном сыне. Долго скрывать его не получится. А как выходить, если мальчик даже дома вот такие финты выкидывает по отношению к новым для него людям?

Мужчина подумал, что, возможно, они пошли не тем путём в своих отчаянных попытках приучить Лёню к обществу. Психологи, знакомые… Нужно, конечно, но этого явно недостаточно. Начать стоило с себя: Андрей признавал, что почти не проводит времени с сыном. Непростительно для хорошего отца семейства и успешного человека, каковым он себя считал.

— Анна, прости за этих псевдоспециалистов. У них были неплохие рекомендации. Ты так выкладываешься для Лёни, и я… я не желаю оставаться в стороне. Хочу тоже принимать в этом участие. Хочу помочь ему адаптироваться.

Анна уставилась на него, забыв встряхнуть чёлкой.

— Ты хочешь больше заниматься воспитанием Лёни, помогать мне с его адаптацией?

— Да, именно это, — кивнул Андрей. — Я хочу быть частью ваших моментов. Хочу узнать сына получше.

Анна положила на его руку ладонь, но тут же смущённо убрала её, заметив у себя отсутствие маникюра.

— Для меня это очень важно, Андрей. Лёня… он такой… другой. И каждый шаг для него — это преодоление себя. Ему нужна поддержка нас обоих, не только моя.

— Я знаю, — согласился Андрей. — Давай начнём с малого. Может быть, в субботу я пойду с вами на прогулку?

— Ой, конечно! — встрепенулась Анна. — Я подготовлю его. Но ты не обижайся, если вдруг что-то пойдёт не так.

— Всё хорошо. Мы справимся, — успокоил её Андрей.

* * *

Анна проснулась в радостном предвкушении: солнце здо́рово припекало, а Лёня всю ночь проспал спокойно.

Андрею удалось выкроить день для семьи, и теперь им предстояла совместная прогулка у реки. Пока муж с сыном спали, Анна, напевая, пожарила блинчики и накрыла стол. Она так поднаторела в этом, что блины выходили у неё ровные и одинаково тонкие.

За завтраком и во время сборов Лёня вёл себя стандартно. Анна уже изучила его ритуалы и знала, как, что и в какой последовательности он делает. Это также стало частью и её обыденности. Если бы кто-то сказал ей, что с другими детьми всё происходит иначе, она бы искренне удивилась.

— Доброе утро! — весело поздоровалась она с консьержкой Оксаной Валерьевной. — Как ваш внук, набирает вес?

— И тебе всего доброго, детка! — отозвалась хранительница подъезда. Редко кто из соседей интересовался её делами, и потому она с искренним теплом относилась к молодой женщине.

Лёня вёл себя смирно, но Анна не расслаблялась: поведение сына невозможно было предугадать. Точно так же, как котировки на бирже, его настроение могло поменяться в любую минуту.

— Сегодня жарко, — Андрей взмок в неизменном пиджаке, с трудом державшемся на одной пуговице.

Он давно не гулял по улице днём — в это время обычно бывал на работе, переговорах или лекциях.

— Да, лето-о-о! — счастливо протянула Анна.

Она едва не плясала вокруг мужа и сына. Подол её лёгкого сарафана крутился вокруг ног, а ветерок заигрывал с причёской. Сегодня для неё все краски выглядели более яркими, а набережная казалась намного прекраснее, чем когда-либо. Хороший они всё-таки выбрали район! Не зря целых полгода потратили на выбор новостройки и ещё два года ждали вручения ключей. И ведь это её заслуга: она сумела в буклетах застройщика разглядеть такой прекрасный вариант, не испугавшись вида тогда ещё пустыря и болотистого берега реки.

Мальчик, насупившись, как во время их первых прогулок, брёл сгорбленным старичком чуть поодаль, уставившись под ноги. Он всегда отдалялся, когда нервничал или испытывал дискомфорт. Анне потребовалось примерно выходов восемь, прежде чем сын приблизился и перестал бояться брать её за руку на улице.

Супруги, подстроившись под темп Лёни, вдыхали жаркий воздух.

— Почему он так делает? — спросил Андрей, приметив, что сын отдаляется, когда они подходят ближе, сохраняя комфортную для себя дистанцию.

— Он всегда так. Дай ему время. Немного успокоится и подпустит нас, — объяснила Анна.

— И долго он так будет брести? — Мужчина вытер пот с лица бумажным платком.

— Нет. Видишь вон тот тополь? — указала пальцем Анна. — Он там остановится, а мы сможем посидеть на лавочке в тени.

— Откуда ты знаешь? — Андрей отметил про себя, что жена хорошо изучила привычки мальчика и неплохо с ним ладит.

— А вот и знаю. Поначалу он там мог и по часу стоять, — поделилась та. — Дальше ему было страшно идти. Потом мы до вон той пекарни доходили. «Булки у дома», видишь? Там он тоже подолгу любит стоять. Но внутрь мы пока не заходим. А потом сворачиваем на детскую площадку за старой пятиэтажкой. Лёня проводит в этом месте несколько минут: мне кажется, ищет Рыжика. Только мы его там больше не видели.

Лёня и правда повёл родителей на детскую площадку. Андрей присел на скамейку, пока мальчик стоял, изучая обстановку. Вдруг из-за кустарника за скамейкой раздалось: «Мяу!» — и Рыжик, важно виляя упитанным задом, подошёл к Лёне.

— Я же говорила! — сказала Анна радостно, наблюдая, как сын наклонился и трогает кота. Совсем как обычный ребёнок.

— Мяу! — повторил Рыжик и вдруг резко вскочил на скамейку и забрался на колени к Андрею.

— Тьфу на тебя! — опешил тот, боясь прикоснуться к животному.

Пока кот тёрся о живот Андрея, Лёня пристально наблюдал, не делая попыток приблизиться. Мальчик казался озадаченным, его руки безвольно повисли, а уголки губ грустно опустились.

Анна не спускала с него глаз, но так и не сумела понять эмоций сына. Что для него значит это животное?

— Кис-кис-кис! — позвала Рыжика какая-то женщина у подъезда, и кот мгновенно спрыгнул, мяукнув в последний раз на прощание.

Лёня развернулся, словно не хотел тут больше оставаться, и пошёл в сторону набережной.

— Куда это он? — спросил оторопевший Андрей, вскакивая и стряхивая с себя невидимые шерстинки.

— Думаю, продолжать прогулку. К тополю, — предположила Анна.

Добравшись до тополя, Лёня и вправду замер и сосредоточенно принялся его изучать.

— Что его заинтересовало в этом дереве? — Андрей бросил вопросительный взгляд на жену. — Вроде дерево как дерево.

— А вот и нет! — торжествующе воскликнула Анна. — Я тоже долго не могла понять. А давай тебе покажу! Подойди поближе и смотри сюда!

Анна дождалась, когда муж подойдёт к толстому корявому стволу, и показала пальцем на углубление:

— Видишь?

И Андрей увидел: по коре тонким ручейком струились муравьи, ровно в ряд. Они ползли вверх усердно и целенаправленно, а в двух сантиметрах от них такая же живая лента возвращалась вниз, к корням. Потоки не пересекались и не меняли направления. Некоторые особи тащили кусочки листьев и какой-то мусор, и их движение завораживало наличием чёткой структуры и порядка.

Солнце нещадно палило, люди шли мимо, каждый по своим делам, и никто не обращал внимания на семью возле старого тополя, наблюдавшую за маленькими тружениками.

Андрея уже разморило от жары, но он не хотел бросать здесь жену и сына: прогулка оказалась приятной. А ведь раньше он и не замечал, как тут красиво. У него просто не было на это времени.

Анна понимающе взглянула на супруга:

— Я раньше тоже на многое не обращала внимания. А ведь мир так прекрасен!

Дальше тополя Лёня идти не захотел, как Анна его ни уговаривала. Он направился к дому, и родителям пришлось невольно последовать за ним.

И вот уже у самого подъезда мальчик вдруг подошёл к Андрею и взял его за руку, несмело и робко отводя глаза.

— Ого! — растрогалась Анна. — Тебя принял!

Мужчина улыбнулся и крепко сжал худенькую ладошку сына. У него самого не было воспоминаний, чтобы он шёл за руку с отцом: судьба такой роскоши не предоставила. Зато у Лёни они будут. Да, это мгновение стоило всех ночных кошмаров, тягостного молчания и прочих странностей.

* * *

Сон Лёни

Я на чёрно-белом поле. Эта шахматная доска — моё наказание. Шаг — и я опять пролетаю пустоту и оказываюсь… в зоопарке. Уф, кажется, повезло на этот раз.

Шагаю по дорожке мимо клеток с птицами и животными за тётей. Я её знаю. Она держит за руку девочку, маленькую и красивую, как кукла. Девочка странно ест мороженое — берёт его пальцами и облизывает их. Мне смешно. А ещё хочется так же слизывать с пальцев мороженое. Мы подходим к забору, за которым стоит большой рогатый олень. Девочка протягивает ему мороженое. Олень чмокает губами, чтобы его лизнуть, но тётя отдёргивает девочку от забора и ведёт дальше. Жаль, мне хочется ещё посмотреть на красивого оленя.

Я иду за ними дальше. Они подходят к клетке со львами. Около них больше всего людей, львы рычат так громко, что пугаются другие животные. А может, львы приказывают что-то? Они ведь цари зверей.

Вдруг лев поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. Он будто услышал мои мысли и злится. Он скалится, делает шаг ко мне, бьёт хвостом о землю. Его пасть открыта, в ней торчат жёлтые клыки. Лев подходит к прутьям клетки, трясёт гривой и снова рычит на меня.

Я пячусь от него, но почему-то подхожу к нему ближе. Морда льва уже так близко, его глаза такие злые, почему-то знакомые и похожи на человеческие. Лев замахивается лапой, и я кричу от ужаса, падаю на землю и…

…просыпаюсь мокрый.

* * *

Анна уже не помнила, когда в последний раз ей удавалось по-настоящему погрузиться в глубокий сон, обо всём забыв. Как сурок, младенец, пожарный или убитый спал Андрей, но не его супруга. Она даже иногда завидовала мужу, когда тот в заслуженный выходной мог спать чуть ли не до обеда. У неё выходных не было. Она жила так, словно работала в две смены. Каждое утро вставала раньше всех, подготавливала одежду, делала завтрак и занималась другими делами. Потом, при любой свободной минутке, старалась уделять время работе. Вечером, уложив Лёню спать и пока Андрей отдыхал, она приводила в порядок квартиру. Нервный сон дополнял картину глобальной усталости. Анна старалась с этим бороться и потому чаще обычного наносила крем вокруг глаз, чтобы спрятать тёмные круги. Плюс к этому пила различные тонизирующие чаи вперемешку с кофе, чтобы хотя бы казаться бодрой.

У неё выработался довольно устойчивый навык спать так, чтобы слышать любые шорохи в соседней комнате. Даже в полной тишине она всё равно вздрагивала.