Особенные сны

Вот и на этот раз что-то вытолкнуло её из дрёмы. Анна уселась на кровати и потёрла гудящие тяжёлые виски.

Из комнаты Лёни в очередной раз доносились какие-то звуки.

«Опять!» — мысленно простонала женщина, вытаскивая себя из постели и направляясь в детскую.

Лёня, дрожа всем телом, раскачивался на кровати и мычал.

— Милый, что случилось?

Анна знала, что громкий голос может усилить реакцию, поэтому говорила нарочито медленно и спокойно. Ах, как же хотелось просто обнять мальчика, вырвать из кошмара, забрать в своё тепло, прилечь рядом и, слушая его сопение, крепко заснуть!

— М-м-м-м… — тянул Лёня монотонно, раскачиваясь всё сильнее.

По сжавшимся кулачкам Анна определила, что он её слышит и видит. Очередной кошмар и очередная мокрая постель.

— Лёня, это просто сон, всё хорошо. — Анна старалась подобрать слова так, чтобы не навредить и не затронуть того, чего не понимала. — Всё уже прошло, теперь я рядом.

Сын протестующе замотал головой.

— Не сон? Тебе плохо? — участливо спросила мать.

Лёня замычал громче.

Анна подсела к нему. Побоявшись задавать новые вопросы, она решила на этот раз просто помолчать. Иногда это помогало. Мальчик не столько нуждался в жалости и утешении, сколько в присутствии рядом близкого человека, чтобы страх ушёл.

Настраиваясь на волну Лёни, Анна скопировала его позу и закачалась в такт с ним.

Так они сидели до тех пор, пока в комнату не заглянули утренние лучи. Анна потеряла счёт времени. Ей показалось, что она задремала, раскачиваясь на месте, и прошёл уже час… а может, и два. Она посмотрела на будильник. Четыре утра. В этот раз Лёне понадобилось больше времени, чтобы прийти в себя.

Лёня утихомирился и встал с кровати как ни в чём не бывало, позволяя матери заменить мокрую постель. Это он хорошо выучил. Анне даже показалось, что на его лице отобразились чувства стыда и досады, оттого что заставил её сидеть на самом краю, где было единственное сухое место. Мальчик терпеливо дождался, пока она перестелет бельё, и лёг.

Анна не стала пытаться снова заснуть, а решила устроиться на кухне за работой в ожидании супруга. Она поставила вариться кашу и заранее приготовила бутерброды: с ветчиной для Андрея и с авокадо для себя. Это помогло ей ненадолго отвлечься, но тягостные мысли вернулись, стоило только сесть за ноутбук. Она была в отчаянии, не находя объяснения этим ночным кошмарам.

Андрей зашёл в комнату в шесть утра, чтобы выпить воды. Он планировал спать до девяти и удивился, что завтрак уже давно стынет.

— Ты чего так рано? — поинтересовался он — Даже не зовёшь есть.

— Ах да… Я просто пыталась отвлечься, вот и наготовила, — ответила Анна, отрываясь от экрана. — Лёня снова видел кошмар и обмочился. Я уже не знаю, что делать с этими приступами…

— Я даже ничего не слышал… извини. — Андрею стало стыдно за то, что у него не получилось принять участие в смягчении той ситуации, с которой столкнулась жена.

— Нет, что ты, не извиняйся. Ты бы всё равно не помог. Я, наоборот, рада, что у тебя здоровый сон, так что сложно разбудить. — Анна налила мужу кофе и поставила на стол тарелки. — Знаешь, я, наверное, не права была: всё-таки нужно попробовать пригласить ещё какого-нибудь психолога.

— Ты же была категорически против?

— Лёня сегодня очень долго приходил в себя и, когда я говорила, только мотал головой. Как минимум, мне нужна консультация, чтобы я знала, что делать в таких ситуациях…

Андрей взял супругу за руку, понимающе погладил и пообещал найти хорошего специалиста.

* * *

Елена, судя по рекомендациям, славилась нетрадиционными методами работы с особенными детьми. Она подходила к каждому ребёнку индивидуально. Психолог назначила первичную консультацию в понедельник, на три часа дня, и Андрею пришлось отменить плановое еженедельное совещание, что, естественно, вызвало досаду. Но Анна, после двух первых неудачных приёмов, так настойчиво просила его приехать, что пришлось смириться и внести изменения в своё расписание — отменить не только совещание, но и все встречи на остаток дня.

Андрей подъехал к дому за пять минут до назначенного времени и встретился с Еленой у входной двери, отметив про себя её пунктуальность.

— Здра… Здрасьте, — пробормотала Анна, уставившись на Елену.

Разве бывают психологи такой поразительной красоты? Глубокие голубые глаза и идеальные черты лица были подчёркнуты правильным макияжем, а лёгкая улыбка, казалось, освещала всё вокруг. Узкая юбка обнимала стройные бёдра, а тонкая шёлковая блуза не скрывала изящных прелестей.

«Сколько же времени она потратила на макияж»? — с лёгкой завистью подумала Анна.

Елена прошла в зал и сразу же заметила Лёню, который сидел на ковре и рассматривал книжку про Незнайку.

— Здравствуй, Лёня! Меня зовут Елена, — мягко произнесла психолог, присаживаясь на корточки, чтобы их с мальчиком глаза оказались на одном уровне, как делала сама Анна.

Лёня медленно поднял голову и посмотрел на гостью. Что-то в ней заинтересовало его.

Родители с удивлением переглянулись: реакция сына напоминала поведение обычного ребёнка.

Елена взяла крупные песочные часы и перевернула их. Тёплым голосом она объяснила, что песчинки будут медленно перемещаться из верхней части в нижнюю.

— Смотри, Лёня, как красиво течёт песок, — тихо сказала девушка, демонстрируя процесс. — Хочешь попробовать?

Лёня был заворожён. Он осторожно взял часы в руки, созерцая падающие песчинки.

Анна с Андреем очарованно вслушивались в звуки нежного голоса.

Затем Елена предложила маленькому пациенту исследовать различные мягкие игрушки — в её арсенале было порядка десяти миниатюрных мишек разных цветов и фактуры. Лёня охотнее, чем когда-либо прежде, согласился и даже застенчиво улыбнулся. Психолог подала мальчику мишку, предлагая погладить игрушку и оценить её мягкость.

Далее в ход пошла текстильная книжка с разными по текстуре страницами: шуршащими, велюровыми и из искусственного меха. Елена поочерёдно показывала Лёне страницы, предлагая ему ощутить материал.

После книжки психолог дала мальчику шарик с неровной поверхностью. Лёня сжал его. Как тихо пояснила хозяевам Елена, этот шарик развивает чувствительность рук и мелкую моторику.

Ребёнок исследовал игрушки, ощупывая их по очереди. Он замирал и задумывался, когда какая-то из них нравилась ему больше всего. Елена пристально отслеживала реакции мальчика, отмечая, что привлекает его больше всего. Она поддерживала его интерес, рассказывая о каждой игрушке.

Андрей то и дело показывал жене большой палец, всем видом демонстрируя, как ему нравится метод Елены. И вскоре Анне стало некомфортно.

Давно она не видела такого восхищения в глазах мужа, тем более направленного совсем не на неё.

Ей пришла в голову мысль, что она проигрывает по сравнению с внешним видом психолога: футболка на ней была вчерашняя, про маникюр забыла, да и голову стала мыть через день, чего не позволяла себе с самого начала отношений с Андреем.

Недовольство собой усиливалось с каждой минутой. Или это была ревность? Андрей снял пиджак и закатал рукава рубашки — значит, собирался остаться с ними до конца сеанса. Анна увидела его глазами другой женщины: аккуратный мужчина, всем видом демонстрирующий довольство жизнью. Пухлый в той мере, что говорит о доброте, а не о несдержанности в еде. Каждый раз, когда Лёня шёл навстречу очередному предложению психолога, Анна раздражалась всё сильнее. Её язык будто завязался узлом. Она боялась, что начнёт заикаться, как всегда в минуты волнения, если её о чем-нибудь неожиданно спросят. Нервы тоже завязывались узлом всё туже и туже.

«Почему это длится так долго?»

Анна уже с трудом дожидалась окончания сеанса. Андрей принёс стул и сел поближе к Елене, с интересом наблюдая за их с Лёней игрой.

«Разве ему не надо на работу?»

Андрей любовался чужой красивой женщиной, покорившей особенного мальчика, и невольно сравнивал её со своей женой. За эти полгода, что Лёня жил с ними, Анна превратилась в классическую домохозяйку. Маникюр канул в прошлое, ногти обрезаны под корень, волосы собраны в стандартный пучок. Осталось ещё воткнуть в него карандаш — и будет типичный облик его секретарши Оли. Домашние туфли с розовым мехом давно и прочно обосновались где-то в недрах платяного шкафа. Когда он в последний раз видел их на Анне?

Он любовался Еленой и делал вид, что ему интересна реакция Лёни, а не уверенные движения изящных рук психолога и блеск шёлковой блузки, облегающей прекрасную фигуру. Сколько же времени она тратит на спорт, чтобы сохранить такие формы?

А его жена поправилась, и её абонемент в фитнес-зал сгорел. Ему звонила администратор с предложением продлить, но он отказался, ведь у Анны нет времени на это.

После сеанса Елена попрощалась и ушла, а Анна подошла к Андрею.

— Я не думаю, что она подходит нам, — резко заявила она, насилу скрывая раздражение в голосе.

— Но ты видела, как Лёня на неё отреагировал? Это был настоящий прогресс! — возразил Андрей, опуская глаза.

«Неужели выдал себя?» — беспокойной птицей забилась в голове мысль.

— Я… я просто не уверена, что её методы — то, что надо. Давай найдём кого-то дру… другого? — Анна надеялась, что говорит убедительно, но её голос предательски дрогнул.

Андрей хотел возразить, но, поймав страдальческий взгляд жены, сдержался, понимая, что истинная причина кроется отнюдь не в методах Елены. В принципе, предсказуемо.

— Смотри сама, тебе виднее. Полагаюсь на тебя, — выдал он.

Анна осеклась, не встретив возражений. Заготовленные аргументы рассыпались в голове, уступив место сомнениям и терзаниям. А имеет ли она право отстранить Елену из-за своего личного неприятия? Или всё-таки благополучие семьи важнее?

Еле дождавшись, когда Андрей уедет на работу, Анна включила свой ноут. Фиксировать все рассуждения, чувства и выводы стало для неё спасительной отдушиной. С дневником можно было не стесняться и, не приукрашивая, писать всё как есть.

* * *

Дневник Анны

Как я могла так поступить? Елена… она действительно смогла добиться контакта с Лёней, настоящего контакта! Я видела это своими глазами. Он даже на меня так не реагировал, как на неё. И Андрей был впечатлён… Он смотрел на неё с таким восхищением… И это раздражает меня больше, чем я хотела бы. Особенно раздражает её ухоженность.