Горошина для принцессы

Глава третья

Когда Снежка проснулась, солнце стояло уже довольно высоко. Нахальный солнечный лучик проскочил над задёрнутой занавеской и прошёлся по её губам.

Она открыла глаза и потянулась.

Эх, размечталась Снежка, вот если бы это был Володя! Вот если бы это он разбудил её нежным поцелуем! Вот, если бы это он…

Снежка села на кровати и вдруг увидела табуретку, заткнутую ей вчера в дверь, чтобы Владимир не смог к ней войти в комнату.

Как же он разбудил бы тебя поцелуем, разозлилась на себя Снежка, если ты, дура такая, сама запираешься от него на ночь?!.. Но, ведь он же не хочет ко мне прикасаться, стала она сама перед собой оправдываться. Да, ладно тебе! Ты же видела, как он на тебя смотрел, там, на кухне, когда ты стояла перед ним голая в этой прозрачной рубашке! А как он потом старательно отводил взгляд, помнишь?.. Но, ведь, он сам сказал, что не прикоснётся ко мне никогда! Тем более, не зачем запираться, сказала себе Снежка, ты просто капризничаешь, как маленькая, и треплешь ему нервы!

Снежана помотала головой и отогнала ненужные мысли.

Он любит другую женщину, сказала она себе, а на неё просто отреагировал, как любой обычный мужчина отреагировал бы на любую обычную женщину! И нечего тут фантазировать!

Она встала и увидела себя в зеркале.

Вся комната была пронизана солнечным светом, который позолотил её стройную обнажённую фигурку и превратил растрёпанную причёску в волшебную корону сказочной принцессы.

Да, прозвучал у неё внутри тихий шёпот, ты – не обычная женщина, ты – самая настоящая принцесса!

Снежка привстала на цыпочки, приподняла над собой чуть согнутые руки, поджала ногу и сделала фуэте.

А что? Она задрала подбородок. Может, и принцесса!.. И прыснула от смеха. Ага! Нашлась мне тоже тут, принцесса сказочная!

А тихий шёпот всё повторял и повторял, растворяясь где-то в глубине. Ты – не сказочная, ты – настоящая…

Снежана выкинула эти глупости из головы, вытащила табуретку из дверной ручки и выглянула за дверь.

В квартире было тихо. Похоже, Владимир уже давным-давно ушёл.

Ну, вот, проспала до обеда, подумала Снежка.

Она уже без опаски вышла из комнаты и проверила входную дверь. Само собой, заперто. Снежка почему-то даже не удивилась.

А вдруг она, действительно, принцесса, а он – разбойник с большой дороги, который похитил её и спрятал в своем укромном логове, и закрыл на сто железных замков, подумала Снежка, накидывая на себя его шёлковую рубашку.

А воображение уже услужливо рисовало перед её мысленным взором одну волшебную картину за другой...

Вот, она едет в золотой карете на свой первый бал, вся такая, в пышном платье и диадеме, как у Одетты из Лебединого озера… Вот, ужасный, но почему-то очень красивый и благородный, чем-то неуловимо похожий на Владимира, разбойник пленяет её, поднимает на руки и уносит в глухой, тёмный лес… А ей почему-то не страшно. И совсем даже не жалко, что она пропустит такой роскошный бал… Вот, он запирает её в огромной, мрачной башне, чтобы она не досталась никому, кроме него… А ей почему-то тоже не хочется доставаться никому другому… И башня уже не кажется такой мрачной. А комната, в которой она ждёт своего разбойника, вообще вся пропитана солнцем…

Господи, и чего только не придет от скуки в голову, подумала Снежана! Надо чем-то заняться! Переглажу-ка я бельё, решила она.

Утюг нашёлся ещё вчера. Как ему и положено, стоял на шкафу.

А где же ему ещё и быть-то, усмехнулась Снежана! В холостяцком-то логове. А что, очень даже удобно! И стол свободен, если что, и утюг стоит недалеко, протянул руку и всё! Она снова прыснула от смеха!

Отчего это у тебя такое хорошее настроение, вдруг спросила она себя? Не оттого ли, что понавыдумывала себе вчера, что кое-кто с тобой разводиться не собирается, фыркнула Снежана.

И вдруг застыла на месте.

Господи, она же совсем забыла! Она, ведь, со вчерашнего дня уже замужем!

Снежка кинулась к своей сумочке, достала паспорт и лихорадочно его открыла.

Точно! Иволгина Снежана Георгиевна!

Она прижала паспорт к груди и закружилась по комнате, что-то напевая от радости!.. И вдруг остановилась.

Ну, чему ты радуешься, дура?! Ведь, ты же знаешь, что этот брак – фиктивный! Он, ведь, сам это сказал! И ещё сказал, что разведётся сразу же, как всё выяснится! Ты же знаешь, что он любит другую, сказала себе Снежка!

Ну и пусть! Снежка гордо выпрямилась и пошла снимать высохшее за ночь бельё…

С первого же взгляда она поняла, что её одежды на верёвках нет. Всё Володькино висит, а её платье и трусики исчезли!

Снежку вдруг охватила бешеная ярость! Она швырнула снятое бельё на пол и стала его топтать, пинать, расшвыривать!

– Ах ты, мерзавец! Ах ты, негодяй! Ах ты, предатель! – кричала она.

Она села со всего маху на разбросанные тряпки и разревелась. Ну, почему он с ней так! Она для него – всё! Она даже замуж за него пошла. А он!.. Не любит её… Аней обзывается!.. Запирает!.. Одежду спрятал!

А потом успокоилась и вытерла нос, всё ещё всхлипывая потихоньку. И её заплаканные серые глаза засияли. Словно солнце выглянуло из-за туч после грозы.

Неужели? Неужели, он хочет, чтобы она всё время ходила перед ним в этой рубашке?! У Снежки замерло сердце… Она сложила ладошки перед собой и зажмурилась. Неужели она ему нравится?! Неужели…

Нет, сказала она себе, он просто спрятал её одежду, чтобы она не убежала! Вот, почему!.. А как же замок, спросила она сама себя?.. А что замок?! Его и расковырять можно проволочкой, а, вот, без одежды никуда не убежишь!

До чего же она стала слезливая, подумала Снежка. Со всеми этими бедами. И вдруг вспомнила об аресте отца.

Как он там? Может, уже выяснилось, что это ошибка? Может, его уже освободили?

Папа! Ты так нужен мне! Всё так запуталось! Мне одной не разобраться!

И вдруг она вспомнила отцовские слова, сказанные перед самым арестом: «Владимир – хороший парень! Если ты выбрала его, то я одобряю твой выбор… Он любит тебя и никогда не покинет в беде».

Я-то выбрала, жаловалась Снежка, глотая слезы, а он, оказывается, нет... Да, он не покинул меня, и мы поженились. Но сразу же разведёмся, как только всё выяснится… А ещё он сказал, что никогда, никогда, никогда ко мне не прикоснётся! Потому что у нас – фиктивный брак…

Владимир Снежкину одежду не прятал, а просто забрал с собой. Но вовсе не для того, чтобы заставить её шлындать по квартире голышом. Он себе ещё не враг! Один вечер он сумел продержаться, а, вот, сумеет ли продержаться второй, и сам не знает.

Он забрал с собой её туфли, платье и трусики не потому, что боялся, что она вдруг возьмёт и убежит. А потому, что понимал, что девчонка из-за всех этих передряг осталась совсем без одежды! Что надо срочно купить ей новую, а размеров-то он и не знает! Вот и пришлось потихоньку снять её бельишко с верёвки и унести, завернув в газетку… Прямо, как мелкий воришка, чужое бельё с чердака утянул, усмехнулся Владимир!

Он решил сегодня съездить и купить Снежке что-нибудь приличное. И она порадуется, и ему дышать легче станет. А то после вчерашнего у него до сих пор в ушах звенит и во рту сохнет, хотя и не пил спиртного ни капли!

Денег у Владимира к этому времени накопилось более чем достаточно. Зарплата, дай Бог каждому! Плюс доплаты за ордена и звание Героя, а тратиться совершенно не на что. На полном обезпечении, ведь.

Теперь есть на что, сказал себе Владимир, выгребая денежные пачки из сейфа.

Разобравшись накоротке с делами в штабе, он набил деньгами свою командирскую сумку, и махнул в Ленинград, в самый большой магазин женской одежды.

– Здравствуйте, – сказал Владимир, подходя к прилавку.

– Здравствуйте, – приветливо ответила рыженькая симпатичная продавщица, окидывая взглядом его крепкую фигуру.

– Я хотел бы купить несколько платьев, юбок, блузок и кофточек, – сказал Владимир. – Э-э-э…

– Меня зовут Татьяна, – поправила волосы продавщица, улыбаясь красавцу-лётчику. – Можно просто Таня.

– Да… Таня. Так, вот… – помялся Владимир. – Я хочу сделать сюрприз девушке… Размеров я не знаю, но принес с собой её платье, – сказал он, протягивая Татьяне пакет.

– Вы его прямо с неё сняли? – лукаво поинтересовалась Таня, разворачивая газеты.

– А?.. Что? Нет, конечно! – смутился Владимир. – Я… – он увидел весёлые искорки в глазах продавщицы и улыбнулся. – Вы шутите!

– Вовсе нет! С чего вы взяли? – засмеялась Татьяна и, встряхнув, расправила ситцевое платьице. – Так, – сказала она. – Сорок шестой размер. Рост сто пятьдесят шесть – сто пятьдесят восемь… Как и у меня.

Она приложила Снежкино платье к себе, и Владимир убедился, что она совершенно права. Размеры у них были практически одинаковые.

Татьяна бросила платье на прилавок.

– Теперь, объемы, – она посмотрела на Владимира. – Я полагаю, что и объём груди у вашей девушки тоже, как и у меня. Второй номер.

Он скосил глаза ей на грудь, и Татьяна с готовностью повернулась боком, давая ему возможность как следует себя рассмотреть.

– Да, скорее всего, – слегка смутился Владимир.

– Талия? – спросила Татьяна, наслаждаясь его замешательством.

Владимир опустил глаза пониже. И кивнул.

– Обхват бёдер? – она погладила себя по бёдрам, повернулась к Владимиру спиной и слегка обтянула свои ягодицы юбкой, оглядываясь на него через плечо. – Ну, как?

– Да, примерно так, – заморгал он.

– Та-а-ак, – удовлетворённо протянула она и потеребила пальчиком нижнюю губу. – С размерами разобрались. Осталось определиться с цветом и фасоном.

– Фасон обычный, – сказал Владимир и отвёл глаза от её рта.

– А цвет? – наклонив голову, посмотрела на него Татьяна.

Владимир пожал плечами.

Ох, уж мне эти мужчины, вздохнула Таня и спросила:

– Какого цвета у неё глаза?

– Льдисто-серые. Цвета ненастного зимнего неба… – сказал он, глядя куда-то вдаль.

Татьяна даже моргнула от неожиданности. Такого ей ни разу ещё не доводилось слышать, хотя у неё у самой были серые глаза.

– А волосы?

– Волосы… – мечтательно протянул Владимир. – Поутру – цвета белого золота, а вечерами – червонного…

Ах!.. У Татьяны даже сердце зашлось от таких сравнений. Ясное дело, что блондинка! Но, чтобы так описать цвет волос! Везёт же некоторым, подумала она с завистью… Лётчик! Трижды орденоносец! И, по всему видно, влюблён без памяти.

– А вы, часом, не поэт, товарищ майор? – спросила она. – Наверное, стихи пишете?

– Что? – очнулся от своих грёз Владимир. – Стихи? Нет, – смутился он. - Не пишу.

– А жаль, – покачала Татьяна головой. – У вас очень хорошо получилось бы… Ну, ладно. Если быть точным, то ваша девушка – блондинка с серыми глазами. Так?

– Да, – вынужден был с ней согласиться Владимир.

– Ага… А кожа? Кожа у неё смуглая или светлая? – спросила Татьяна.

Вопрос, само собой, был излишним. Раз блондинка, значит, кожа белая. Но ей хотелось услышать, как этот лётчик, который не поэт, её опишет.

– Кожа? – переспросил Владимир и снова уплыл в какую-то даль. – Белоснежная. Как у Снегурочки…

М-да-а! Таня прикусила губу. Её сжигала непонятно откуда взявшаяся ревность. Так тебе и надо, дура, сказала она себе, зачем спрашивала-то! Не знаешь сама, что ли, какого цвета кожа у блондинок?!

– Очень хорошо, – взяла себя в руки Татьяна, подошла к вешалке и стала перебирать платья, висевшие на плечиках. – Это. Вот это… Это. Ну, и, вот, это, наверное, – она сняла их, принесла и разложила на прилавке.

– Как вам белое? – посмотрела она на Владимира.

Владимир кивнул.

Она расправляла перед ним платья, одно за другим, и он кивал, потому что они нравились ему все.

Белоснежное, белое в крупный чёрный горошек, тёмно-синее в мелкий белый горошек, нежно-розовое, ярко-алое…

– Какое? – спросила Татьяна.

– Все, – сказал Владимир и посмотрел на вешалку. – А ещё есть что-нибудь?

Татьяна посмотрела на него долгим взглядом.

– Вы не безпокойтесь, Таня, – улыбнулся Владимир. – Весь ваш магазин мне, конечно, не скупить, но кое-что приобрести я смогу.

Она только покачала головой и возмущённо сверкнула глазами:

– Я же не об этом!

Владимир вопросительно поднял брови.

– Да, где вам понять! – махнула она в сердцах рукой и вернулась к вешалке.

Какие же они всё-таки глупые, эти мужчины, думала она, перебирая плечики. И закусила губу с тоской… Эх, и везёт же некоторым!

Выбрав самые лучшие платья она отнесла их, добавив к уже отобранным.

У Владимира разгорелись глаза. Татьяна прикладывала платья к себе, а он только успевал согласно кивать головой. Потому что платья были одно лучше другого.

Особенно ему понравилось белое в широкую тёмно-синюю полоску с короткими рукавами, отложным воротником и широким, от талии и почти до груди, поясом того же цвета. Сверху полоски шли вертикально, а по широкому подолу сходились от пояса вниз стрелой. Когда Таня приложила его к себе, он просто ахнул.

– Хотите, я его для вас примерю? – спросила она, увидев, как расширились от восхищения глаза Владимира.

Он кивнул, не в силах отказаться.

– Пройдёмте, – поманила его Татьяна к примерочной.

Она зашла внутрь, а Владимир топтался снаружи, слыша, как шелестит ткань за шторкой и замирая в предвкушении чуда... И оно случилось.

Несколько мгновений спустя Таня вышла из примерочной и замерла перед ним.

Это было действительно великолепное платье! Татьяна крутанулась вокруг себя. Разлетелись каштановые волосы, взметнулся, расправляясь, подол, и у Владимира захватило дух.

– Ну, как? – кокетливо улыбнулась ему Татьяна. – Берёте?

Это был абсолютно риторический вопрос!

Она переоделась в своё, и они вернулись к прилавку.

– Девушка, можно вас спросить? – подошла к ним какая-то женщина.

– Вы же видите, я занята! – прищурившись, резко отбрила её Таня и повернулась к Владимиру, улыбчивая, как весеннее утро. – Я думаю, нужна ещё пара вечерних платьев. А вдруг вам захочется сходить в ресторан?

– Точно! – закивал головой Владимир. – Спасибо, Танечка! Я сам не догадался бы!

Танечка? Она посмотрела ему прямо в глаза. Они были карие…

Тепло, внезапно возникнув у неё в груди, разлилось по телу жаркой волной… Она едва справилась с сердцебиением и поторопилась отойти к вешалке. И перебирала плечики, пока не унялась дрожь в руках и не окрепли колени.

– Вот, – сказала она, вернувшись и приподняв перед ним два роскошных платья.

Шёлковое, золотистое, приталенное, с низким вырезом на груди, без пояса и рукавов. И бархатное, тёмно-синее, почти чёрное, с открытой до пояса спиной, расшитое серебряной нитью.

– Вам завернуть? – спросила Таня.

– Да. Конечно! – закивал головой Владимир.

– Нравится? – наклонила голову Таня.

– Очень! – сказал Владимир. – Но… Мне ещё нужны юбки и блузки.

– Я помню, – улыбнулась Таня.

Она отошла и через несколько минут вернулась с ворохом одежды. Здесь были юбки всех расцветок.

Они вместе выбрали несколько белых и несколько более практичных, потемнее. Затем Таня подобрала к ним с десяток блузок и кофточек, с таким расчётом, чтобы одну и ту же блузку или кофточку можно было носить с разными юбками. Она выписала чек. Надо отметить весьма и весьма приличный. Но Владимир даже не удосужился взглянуть на сумму, и, совершенно счастливый, пошёл в кассу.

Таня вздохнула. Эх, и везёт же. Некоторым… Ей хотелось забиться в какой-нибудь тёмный уголок и выплакаться всласть.

Но плакать было некогда, надо было ещё упаковать всю эту груду тряпок. Которые были куплены красавцем-майором не для неё, а для другой девушки. Потому что он любит ту, другую, а не её, Таню.

А, ведь, всего-то разницы: она – рыжая, а та – блондинка! Всё остальное одинаковое, вплоть до цвета глаз! А, вот, поди ж ты. Кому-то всё, а кому-то – ничего… Ну, почему такая несправедливость?!

Между прочим, она, ведь, даже не крашеная! Она от природы такая рыжая! От отца с матерью! А, может, обезцветиться? И стать, как все, блондинкой?.. А толку-то?! Всё равно, этот лётчик никогда её уже не полюбит… Потому что уже любит ту, другую. За километр видно!

Таня вздохнула. Ничего, ночью у неё будет достаточно времени, чтобы вдоволь наплакаться в своей одинокой комнатке в коммуналке на Лиговке, под завсегдашний шум и гам пьяных соседских разборок…

Когда Владимир, отстояв очередь, вернулся с оплаченным чеком, она уже заканчивала упаковывать его покупки. Он отдал чек, улыбнулся на прощание, взял все свои пакеты в охапку и понёс в машину.

Татьяна проводила его печальным взглядом…

Уложив всё купленное на заднее сиденье, Владимир вернулся в магазин. По сравнению с той задачей, которую ему предстояло решить сейчас, покупка платьев и юбок с блузками, была пустяком. Сейчас ему предстояла покупка трусиков и лифчиков!

Если бы у него была хоть одна знакомая женщина, которой он мог бы поручить эту задачу, он без колебаний попросил бы её о помощи! Но тех женщин, кого Владимир знал когда-то как мужчина, он никогда не стал бы просить помочь выбрать бельё для Снежки. А женщины–друга у него никогда не было. Кроме Снежки, само собой! Которая теперь считает его своим врагом… Так что и говорить тут больше не о чем!

Вперёд и с песней!

Когда он подошёл к отделу нижнего женского белья и остановился у прилавка, продавщица зевнула и отвернулась. Ещё один пришёл попялиться на женские панталоны… Боже, как они уже утомили!

– Извините, можно вас на минуточку? – послышалось за её спиной.

– Да? – обернулась она. И обворожительно улыбнулась, отметив про себя мужественный вид и героическую профессию стоящего перед ней мужчины с тремя орденами и медалью на широкой груди. – Я вас слушаю, товарищ лётчик!

– Понимаете, какое дело… – замялся он. – Мне раньше никогда не приходилось выполнять такой боевой задачи…

– Какой? – жеманно поинтересовалась продавщица.

– Мне необходимо приобрести несколько предметов женского туалета, – выдавил, наконец, из себя Владимир. – Я хочу сделать сюрприз. Но не знаю размеров… Зато у меня есть вот это, – он огляделся по сторонам и протянул ей женские трусики.

– Да, да, я вас понимаю, – кивнула продавщица. – Давайте их сюда… Так, так… Ничего страшного, товарищ лётчик! Я вам помогу! Сколько вам нужно, – усмехнулась она краешком рта, с удовольствием наблюдая, как смущается этот суровый на вид мужчина, и тщательно подбирая слова, чтобы его не спугнуть. – Вот этих… Их, то есть.

– Я не знаю, – промямлил он. – А как часто… Это… Ну… – он не знал куда девать глаза, а продавщица, участливо улыбаясь, дожидалась, когда же он всё-таки свяжет слова в предложение. – Когда нужно… – Владимир задрал глаза в потолок, словно там ища подсказки. – Каков расход в месяц? – подобрал, наконец, он нужную формулировку.

– Возьмите десять штук, – сжалилась над ним продавщица. – Этого должно хватить на некоторое время.

– Выписывайте! – Владимир вздохнул с облегчением, а потом забрал у неё Снежкины трусики и запихал в карман.

Продавщица выписала чек и подала ему.

– Но, это ещё не всё, – Владимир достал платок, снял фуражку, вытер вспотевший лоб и снова её надел. – Мне нужны ещё эти, – он провёл у себя рукой на уровне груди. – Лифчики.

– Какой размер у вашей дамы? – поинтересовалась продавщица.

– Второй, – не задумываясь, сказал Владимир. Именно, этот номер ему назвала Татьяна. А у неё грудь была такая же, как у Снежки.

– А объём?

– Нужно ещё какой-то объём? – удивился Владимир.

– Да. Малый, средний или большой. И ещё, вам с косточками или без?

Владимир растерялся.

То, что бывает виноград с косточками или без, он знал. А, вот, то, что этот интимный предмет женского туалета, тоже бывает с косточками, он слышал впервые.

Он снова снял фуражку и вытер пот.

– Так, – сказал он, соображая, как поступить. – Давайте, я пока оплачу эти… Предметы. А насчёт косточек мы сейчас уточним.

Он взял чек и пошёл в кассу, оплатил его и заодно отдышался. Да, брат, это тебе не «Юнкерса» завалить, подумал он, это покруче будет!..

Татьяна грустно смотрела в никуда, задумавшись о чём-то своём.

Вдруг она услышала лёгкое покашливание и очнулась от невесёлых мыслей. И увидела Его!

И покраснела до корней волос.

– Извините, Таня, если я вас напугал… – виновато сказал Владимир.

– Н-н-нет, – сказала она. – Н-ничего…

– Выручайте, Танечка, – улыбнулся Владимир. – Подскажите мне одну вещь.

– Какую? – наконец, справилась с внезапно нахлынувшими эмоциями Татьяна.

– Дело в том, что вы сказали, что у вас такие же размеры, как у моей девушки.

– Да, – кивнула она. – Видимо, мы с ней в чём-то похожи…

Владимир посмотрел на неё очень пристально, и она опять покраснела.

– Мне нужно купить лифчик, - сказал он. – А оказывается, это целая наука, как его выбрать. Нужно знать не только номер. А ещё малый он, средний или большой. И насчёт косточек тоже… А я ничего в этом не смыслю, – Владимир потёр свой большой лоб, сдвинув фуражку на затылок.

Татьяна мягко улыбнулась, видя его в таком волнении. Это было очень странно, но почему-то ей показалось, что они успели с ним подружиться за то время, пока подбирали гардероб для его девушки… Так или иначе, но они уже не были чужими друг другу. И её сердце таяло от этого ощущения.

– Так, – сказала она. – Ничего тут сложного нет. Косточки вставляются в низ чашечек для того, чтобы поддерживать грудь. Обычно это необходимо для женщин, которые уже имеют детей. Молоденькие девушки вполне могут обойтись и без косточек… Теперь, о размере. Я полагаю, что вы, конечно, помните свои ощущения, когда вы… м-м-м… обнимали вашу девушку?

– Ну… Да… В общем, – Владимир пожал плечами.

Потому что, на самом деле, он обнимал Снежку едва ли пару раз.

– Давайте, сделаем так, – сказала Таня. – Сейчас вы меня обнимите и скажете, больше или меньше её объём по сравнению с моим.

Таня сама не понимала, как она осмелилась предложить ему такое.

Впрочем, судя по всему, это был её единственный шанс! Другого случая побывать в его объятиях, скорее всего, ей уже не представится никогда.

– Давайте, пройдём в примерочную, и вы посмотрите, – сказала она и, не дожидаясь его согласия, пошла вперёд.

И это сработало! Он пошёл за ней! Таня ликовала, но ничем не показывала этого. Она могла и так сказать ему, какой нужен объём, малый или большой! По платью! Навскидку! Но упускать свой шанс не собиралась!

Ничего не подозревая, Владимир зашёл вместе с Таней в примерочную и она задёрнула шторку, незаметно бросив быстрый взгляд по сторонам… А потом подняла руки и сказала:

– Обнимите меня.

И Владимир обнял.

Её огромные серые глаза взглянули на него в упор... Он почувствовал нежный аромат её чистых волос и лёгкое свежее дыхание.

– Ну, как, – прошептала Таня.

– Почти, – прошептал Владимир.

– Крепче, – шепнула она чуть слышно и опустила руки ему на плечи.

Владимир прижал Татьяну к себе, обхватив её кольцом крепких рук, и у Тани закружилась голова.

– Ещё, – попросила она, едва стоя на ногах.

Он стиснул её в объятиях, чувствуя, как ему в грудь упираются её упругие груди… Танины губы почти касались его рта.

Она была так похожа на Снежку!

Владимир закрыл глаза. И поцеловал её… Она ответила. Их губы слились, сминая друг друга. И время вдруг остановилось…

– Татья-на! – послышался голос снаружи. – Ты где?

И лишь тогда им удалось оторваться друг от друга.

– Простите! – сказал Владимир, опомнившись.

– Нет, это вы простите меня, – опустила взгляд Татьяна. – Я не должна была… – в её больших серых глазах стояли слёзы.

Она одёрнула кофточку и вышла.

Владимир сел на стул и потёр ладонями лицо. Да… Вот и уточнил размеры бюста!

Танина грудь была такой же по размеру, как у Снежки. И, вообще, у неё всё было, как у Снежки! Впрочем, теперь о Тане он знал даже больше, чем о собственной жене… Например, то, каковы на вкус её губы и каковы на ощупь ягодицы.

Когда он вышел из примерочной, Татьяна виновато посмотрела на него из-за прилавка. И он не мог не подойти.

– У вас действительно одинаковые размеры груди, – сказал Владимир, глядя на неё.

– Вам нужно взять второй номер со средним объемом, – тихо сказала она. – И возьмите хотя бы один бюстгальтер без бретелек, для вечернего платья, – Таня подняла на него свои мокрые глаза и попросила. – Скажите мне на прощание, пожалуйста… Как вас зовут?

– Майор Иволгин, – ответил он. – Владимир Иванович.

– Герой Советского Союза… – ахнула Татьяна, широко раскрыв глаза. – Это вы?

– В общем и целом, – пожал он плечами.

– Я не знала, – просто сказала она.

– И слава Богу. А как ваша фамилия? – спросил он.

– У меня очень простая фамилия, – улыбнулась Таня сквозь слёзы. – Иванова.