Вначале были мы

Что мы теперь будем делать вдвоём в твоей и моей Тьме, Велиар? Рассеивать её. Эти слова застыли у меня в горле, я не решалась произнести их вслух.

– Я не хочу принимать Воду. Я хочу принять тебя.

Я взглянула на него. Впервые с той самой прощальной встречи в его покоях. Оказалось, он все это время смотрел на меня, ждал встречи с моими глазами, как только я начала говорить. Голова его была склонена набок, как всегда, когда он с лукавым интересом наблюдал за мной. Но на лице не было его привычной усмешки.

– Сама понимаешь, чего хочешь, глупая?

Началось. Снова. Но где его насмешливый тон? Где издевки и желание задеть меня этим словом? Почему он говорит это с таким серьезным выражением? Зачем он проводит рукой по моей щеке, обжигая меня прикосновением своей пылающей ладони? Зачем делает шаг навстречу, стирая расстояние между нашими телами? Зачем, замирая, ждет моего ответа искренне и всесогласно отдавая свои глаза мне, не отрываясь?

– Я хочу, чтобы ты принял и полюбил мой Свет, глупый.

Лишенная страха, впитав и вернув все то, что он взращивал во мне все эти годы, смело отвечаю я самому Дьяволу.

Прими Свет, Вирсавия. И сможешь дальше нести его исцеление по Земле.

Прими Тьму, Ведающая. И сможешь исцелить собой и ее.

Глава VII: Слияние Истоков

Я предложила ему сделку, от которой содрогнулась бы сама преисподняя – соединить его душу воедино с моей. Он застыл, словно громом пораженный, лишенный дара речи. И единственное, что его волновало в этот миг – реакция моей Матери.

– Это не имеет значения, – отрезала я, – значение имеет лишь то, как мы станем единым целым. В прошлый раз, когда ты стал частью меня, мне необходимо было умереть.

Я торопливо, с ледяным расчетом, предлагала ему варианты моей кончины. А он молчал, погруженный в пучину раздумий. Ни один мой замысел, видимо, не находил отклика в его разуме. Я перестала бояться смерти, боль утратила свою власть надо мной. Со спокойствием я предлагала ему утопить меня, задушить до последней капли воздуха, нанести смертельные раны, от которых кровь обагрила бы землю и приостановила мою жизнь.

Внезапно он подхватил меня на руки и поставил на холодный каменный борт моста, откуда открывались пути четырех Истоков.

– Я разделяю твои мысли, Вирсавия. Все, кроме твоей смерти.

Велиар прервал меня, словно острым клинком перерубил нить моих безумных предложений. Я и сама не осознавала, что ему предлагаю, но он, словно читая мои мысли, уловил нечто большее.

– Давай сотворим обряд, прекрасный, словно рассвет после самой темной ночи. О котором будут шептать сердца влюбленных, чьи чувства подобны нашим. Пусть он станет новым ритуалом, что побеждает смерть, – произнес он, и его слова Светом растеклись по моей душе.

Теперь говорил он, а я слушала, внимая каждому его слову. Мы решили встретиться осенью, в пору сбора урожая, когда природа щедро одаривает землю своими плодами. До той поры мы будем готовиться к обряду, который я окрестила как "свадьба".

Еврелия, моя Мать, приняла мое решение, хотя я видела в глубине ее души смятение, страх перед тем, что она отдает свою дочь во власть Тьмы, молясь при этом о победе Света. Она пообещала подготовить особую молитву для обряда.

Я шила белое одеяние, шлейф которого тянулся за мной, словно прилив волны, и приготовила вуаль, скрывающую мое лицо. Вместе с Матерью мы украсили мост цветущими бутонами осени.

Закончив последние приготовления, Еврелия сообщила мне о неожиданно принятом ей решении. Она взяла мои руки в свои, передавая мне тепло и Силу.

– Теперь ты Ведающая всех трех Рек, – произнесла она, – это мой подарок к вашей свадьбе. Надеюсь, ты сможешь с Силой, что я передаю тебе, совершить то, что тебе предначертано.

Я не могла описать свои чувства. Этот поступок означал, что и Мать, и Бабушка поддерживают меня, отказываясь от своих Сил в мою пользу. Еврелия сохранит свой Исток, сможет исцелять и нести Воду по Свету, но теперь я буду управлять всеми тремя Реками так, как пожелаю и когда мне будет это необходимо.

В назначенный час я пришла к мосту. Он ждал меня, окутанный лучами заходящего солнца, словно сам Дьявол, укрывшийся в закате. С моей стороны была лишь Еврелия, с его – бесчисленная армия воинов.

Еврелия, используя свою Силу, начала поднимать воду из Истока, создавая мелодию, сотканную из журчания и шепота волн. Мне оставалось лишь сделать шаг вперед, начать сближение белого и темного.

Страх отступил, осталась лишь вера в задуманное, в то, что у нас получится. Сердце прерывисто забилось. Что в этот момент чувствовал Владыка Тьмы, оставалось для меня загадкой.

Он был серьезен, но взгляд его был полон нежности. И только тогда я заметила, что мост был украшен цветами, не мной принесенными, а белоснежными, холодными, словно снег, распустившимися бутонами, такими же, как тот цветок, что он подарил мне и который мы посадили в моем Саду. Воины, стоявшие вдоль реки, держали в руках охапки этих цветов, став свидетелями нашего обряда.

Во мне начал таять лед, и я снова почувствовала себя той наивной девочкой, бегущей босяком навстречу ветру, верящей в справедливость и бесконечно любящей жизнь. Той, что могла простить и изменить все одной молитвой, нести Свет, исцеляя им каждого, кто будет в этом нуждаться.

Время словно замерло. Он взял меня за руки. Сердце перестало биться, дыхание остановилось.

Музыка Истока стихла.

Еврелия вышла вперед, вставая между нами.

– Готов ли ты, Велиар, принять Божью клятву, данную во спасение души человеческой, и отныне называть её своей женой?

Он не смотрел на нее, его взгляд был устремлен только на меня.

– Она всегда принадлежала только мне.

По коже пробежал озноб.

– Готова ли ты, Дочь Света, принять Божью Тьму и отныне называться ему женой?

Ответ на этот вопрос был причиной всего происходящего. Я сделала глубокий вдох.

– Готова.

Велиар улыбнулся, а Еврелия, чуть помедлив, продолжила дрожащим голосом.

– Под взглядом Господа, под этим Небом, пусть все услышат ваше согласие, и пусть благословенна будет отныне и навеки ваша семья.

Женщина хотела продолжить, но Велиар остановил ее тихим "еще кое-что".

Он отпустил мои руки и достал из-под одеяния что-то сверкающее.

– Когда я надену это на твой палец, я буду слышать каждое твое сердцебиение, – прошептал он, надевая свой подарок на мой безымянный палец.

Вероятно, в этом подарке была заключена его Темная магия, не иначе.

– Я назвал это "кольцо", – пояснил он.

Я восхищалась его красотой.

– А как мне услышать твое сердцебиение?

Велиар достал такое же кольцо, большего размера, и предложил мне надеть его на его палец. Что я и сделала с особо ярким желанием.

И только подняв вуаль, он увидел слезы, стекающие по моим щекам.

– Я отдам тебе всю свою Силу, какую ты только захочешь, – завершил он обряд данными словами, и мне следовало вторить ему.

– Я отдам тебе всю свою Силу, которая тебе будет необходима.

Клятва произнесена.

Он обнял мое лицо и поцеловал меня.

Воины бросили белые цветы в реку, означая соединение наших жизней.

Он забрал меня в свои покои, где едва горел огонь. Сейчас произойдет самое важное. Это не первая наша ночь, но первая ночь, где он – мой муж, а я – его жена и, чтобы завершить этот обряд соединения, необходимо приступить к более откровенному его продолжению.

– Ты снова боишься меня, как ребенок.

– Нет, Велиар. Это другой страх. Эта боязнь отличается от той, которую я испытывала в детстве.

– Вирсавия, – шепчет он, обжигая мои губы прикосновением своих пальцев. – Я клянусь, что никогда не причиню тебе боль, которую ты не сможешь пережить.

Его рука обнимает меня за талию, приподнимая вверх.

Я добровольно отдам себя Тьме, впущу ее в себя, позволю нам раствориться друг в друге, чтобы породить новую Силу, способную спасти нас.

Владыка Тьмы с аккуратностью укладывает меня на своё ложе, и оно становится нашим.

Глава VIII: Обречение

И мы стали едины. Словно два потока, слившиеся в одну Реку, мы делили эту жизнь, чувствуя дыхание друг друга, продолжая друг друга в каждом мгновении. Мы холили и лелеяли наш быт, трудясь бок о бок в моём Саду, а затем, исполняя свой долг, возвращались друг к другу, чтобы любить сильнее, чем в момент расставания. Любовь наша росла, словно лоза, оплетающая два дерева, укореняясь в самой сердцевине нашего существа.

После первой брачной ночи, я ждала появления нашего дитя, в котором бы воплотилась наша общая Сила. Я даже обратилась за помощью к Матери, моля её советом и Силой помочь зачать ребёнка, но та ответила, что в этом деле главенствует лишь воля Божья. Мне же оставалось лишь ждать, словно море ждёт прилива. В этом трепетном ожидании, я вылавливала свадебные цветы из Рек, словно жемчужины из морской пучины, и высаживала их и в своём Саду, и, как хозяйка даже Темных земель, создавала новый Сад на территории Тьмы.

Но более всего моё сердце наполнялось лучистой радостью, когда я видела, как Велиар меняет своё мышление. Словно рассвет, прогоняющий ночную мглу, на смену его безжалостным, леденящим душу деяниям приходила милость и помилование. Мне удалось убедить его не быть столь жестоким к своим воинам, не карать их смертью за проступки, которые можно простить. Словно скульптор, я смягчила его взгляд и на сами войны, которые стали происходить гораздо реже. Он больше не стремился завоевать каждую пядь земли, принося туда свою Воду. Иногда мы вместе, как два крыла одной птицы, приносили полотна с двумя нашими Истоками, чтобы в каждом новом поселении был и Свет, и Тьма, поровну. Мне нравилось путешествовать с ним. Он, словно вихрь, переносил меня в такие места, где я никогда не бывала. Именно эти места своим ароматом запечатлевались в его запахе, который я с детства вдыхала с замиранием сердца.

Наша жизнь текла неторопливо и сладко.

Вскоре, Мать покинула нас, отправляясь нести по Свету Силу Воды Исцеления. Она сказала, что не вернётся, что будет исполнять свою миссию до тех пор, пока Бог ей позволит. И, как только я осталась одна, обязанностей на мои плечи взвалилось ещё больше. Я делала всё, что было в моих силах. И так продолжалось довольно долго, пока сладость не сменилась горечью, словно яд того самого Змея, незаметно укусившего и медленно отравляющий жизнь.

Мир рос. Росли и потребности человека. А значит, росла и борьба Света и Тьмы за владения в этом новом Мире, словно два хищника, делящие добычу. Рождались новые истории, новые легенды и правила. И новые Боги, которых люди начинали почитать, словно идолов, за каждым образов из которых не было моего Бога. Прошло много десятков лет, а мы были прежними, словно два окаменевших дерева. Прошло много сотен лет, а мы так и не создали новую Силу, способную решить вопрос всего человечества. Прошли тысячи лет. Я и представить не могла, что вновь увижу в своём муже того, кого мечтала навсегда оставить в прошлом, словно страшный сон. Он вновь становился серьёзным и резким, словно удар хлыста. Часто уходил, ускользая в ночи. Возвращался он не скоро, покрытый ранами и потерявший часть Легиона. Он срывался на крик, как гроза, обрушивающаяся на землю. Выпивал красное вино, словно кровь, пролитую в бою. Оставлял меня одну. И постепенно отдалялся, вновь уходя от меня на Тёмную сторону моста, несмотря на то, что на ней теперь жили мы оба.

В одну из ночей, я снова ждала его возвращения, проводя пальцами по своему обручальному кольцу. Меня утомило ожидание и тревога настолько, что я уже несколько Лун не могла сомкнуть глаз.

Я молилась за него, просила Бога вернуть его живым и моим. Моё лицо было накрыто вуалью слёз. И под этой вуалью я уснула.

– Я пришёл вместе торжествовать с тобой твою победу в нашей Великой Битве, мой дорогой племянник! – услышала я сквозь сон незнакомый мужской голос, приводящий в дрожь, словно удар грома.

– Только благодаря тебе мы показали моему Брату Его ничтожность перед Тьмой.

Я пытаюсь резко вскочить и открыть глаза, но моё тело меня не слушалось, как парализованное. Неужели, Велиар вернулся? Ведь именно с ним говорит незнакомец. Кто владелец этого голоса, что доносится из нашего дома, точно змеиный шёпот?

– Я представляю себе Его лицо, когда Он увидел, как Вирсавия – Его последнее творение, которое несёт в себе Его Божественную Клятву, стала Невестой Тьмы и совсем скоро потеряет весь свой Божий Свет, благодаря твоему контролю над её разумом, душой и сердцем, – упиваясь, говорил всё тот же тон.

Неужели, в наших покоях сейчас сам Божий Брат и Он благодарит Велиара за исполнение их великого Тёмного плана? Я не успела догадаться, как моё сознание отключилось, словно свет, погашенный грубой рукой. И в себя я пришла только утром, видя в лучах рассвета нашу одинокую постель, напоминающую холодную могилу. Я успокаивала себя тем, что всё это мне приснилось, и всё это просто дурной сон. До тех пор, пока не обнаружила, что Велиар уже давно дома и сейчас он сидит в одиночестве под одной из скал, как отшельник.

– Как давно ты вернулся?

– Не важно. Я скоро опять уйду.

Я хотела обнять его и бросилась вперёд, но он жестом остановил меня, будто ледяной стеной.

– Излечи моих воинов. Быстро.

Я предательски сделала шаг назад, почти как от удара.

– Что происходит, Велиар? – спросила я сквозь ком в горле, задыхаясь.

Он яростно посмотрел на меня и, воспользовавшись своей старой привычкой, исчез в густоте Тьмы, избегая диалога.

Весь день я излечивала его солдат, выполняя свою супружескую клятву помощи мужу. А вечером, когда зашла в наши покои, застала Велиара с красным вином и разбитыми сосудами на полу, и это напоминало поле брани.

– Позволь мне коснуться тебя – начала я, жалобно вымаливая у него разрешение исцелить его, словно нищая, просящая милостыню.

Но Тьма уже взяла верх над моим мужем.

– Сядь. – Приказывает Велиар, резко оказавшись сзади меня и грубо беря меня за плечи, вдавливая мои ноги в низ.

Я хватаю его руки своими дрожащими ладонями и пытаюсь убрать их от себя. Тёмный сдавливает свои пальцы ещё сильнее, давая понять, что мне некуда деться. Моё тело охватывает озноб пылающего жара. Он наклоняется к моему уху, пока я всё ещё пытаюсь вырваться.

– Я не люблю тебя, Вирсавия. – Громко, отчётливо и жестоко произносит мой муж.

Я останавливаю свои движения, шокировано замерев. В голове раздаётся оглушающая тишина. Я понимаю, что в этот момент сдавливаю его руки впиваясь в них своими ногтями, несмотря на то, что Велиар уже ослабил свою хватку. – Никогда не любил. – Спокойно добавляет он, перейдя на шёпот.

Я непонимающе перевожу свой взгляд в его сторону, судорожно расцепляя свои пальцы и отпуская его.

Супруг спускает свои руки по моим плечам вниз, будто поглаживая их. Он обходит меня и садиться напротив, так близко, что мои колени оказываются зажатыми между его. Велиар касается моей щеки рукой и поворачивает моё лицо к себе, а затем фиксирует его, удерживая уже двумя руками. Я смотрю на него, но не вижу. Перед о мной расплывается образ того, с кем я разделила свою жизнь и назвала любимым и того, кто в любви никогда не нуждался.

– Ты – Сила, которой мне не хватало. Сила, которую я жаждал. –Твёрдо признаёт Владыка Тьмы в своём откровении.

Два его совершенно разных очертания перед моими глазами соединяются в одно. Тьма.

– Господь оставил меня в борьбе за твою душу – Отчаянно, как молитву, произношу я, чувствуя во рту вкус собственных слёз.

Велиар наклонился ещё ближе ко мне, затем расплылся в улыбке. Он рассмеялся прямо в моё лицо.

– Неужели ты всё ещё веришь в своего Бога? – Спрашивает он, не прекращая свою насмешку. – Свет, чистота, праведность. – Падший отдаляется, отпуская свои руки и тут же обхватывает правой рукой меня за горло и снова придвигает к себе. – Для кого ты молишься? – Крича спрашивает он, сменив свой смех и улыбку на горящее яростью выражение лица.– Что изменят твои обращения к Нему? – Продолжает Владыка Тьмы, перекрывая удавкой своей руки моё дыхание. – Заставят меня полюбить тебя на рассвете после твоей вечерней молитвы? Так ты себе это представляешь? Будто однажды, на рассвете, я сорву белые цветы в саду какой-то несчастной пожилой женщины и вернусь к тебе со словами: «Я прозрел, дорогая! Ты спасла меня! Давай станем обычными людьми и начнём жить заново!». – Продолжал он выкрикивать, выплёвывая в меня каждое слово, показывая, как беспощадно все мои желания были перевёрнуты и растоптаны им самолично.

Велиар обхватывает мою голову сзади за волосы и привстаёт, тянув за собой так, чтобы я не отводила от него свой взгляд.

– Мы никогда не сможем жить заново. Никто не сможет! – Он откидывает свою руку от меня и встаёт в полный рост, смотря сверху вниз. – Вся эта чушь про озарение и искупление лишь для убаюкивания голосов Дьявольской совести в голове грешников. Нет никакой следующей новой жизни и перерождения, у нас с тобой так тем более! Нам тысячи лет. Мы не можем умереть, также, как и не сможем заново родиться. Мы - тонный шлейф нашей истории, который тянется за нами, от которого не избавиться. Он собирает за собой всю грязь наших поступков, все последствия каждого принятого решения и ни у одного Божьего, как ты говоришь, создания никогда не было и не будет идеально белоснежного шлейфа, даже у тебя. Потому, что ты смотришь со мной в одну сторону. Тебе нравится быть со мной, быть частью меня. И тебе безумно стыдно за это. Ведь ты – Светлая. Белая. Чистая. Невинная. Зачем ты пытаешься сделать из меня – себя? Это проявление настоящего эгоизма! И после этого ты сетуешь на то, что эгоист – я! Проведи уже эти параллели, которые не хочешь замечать и даже не смей отчитывать меня за то, в чём сама повинна! Ты думаешь, что ты воплощение правильности. А я думаю, что ты просто отказываешься признавать то, что можешь стать полноценной частью Тёмной стороны. Боишься замарать свой ангельский белый, ведь знаешь, что вернуть его былой незапятнанный вид уже никогда не сможешь.

Я не могла говорить. Мне казалось, что я ничего больше не могу.

– Мне нравится наблюдать за тем, как ты страдаешь в своей маяте. Ищешь способ спрятаться от себя настоящей. О, как возрастёт твоя Сила в тот момент, когда ты примешь всю свою Тьму! Это будет прекрасно. И я буду наблюдать за этим изнутри тебя, ведь мы, как там говорилось в выдуманном тобой обряде? – Едины, отныне и навсегда, муж и жена. – Сказал он, переходя на мягкий передразнивающий тон. – А знаешь, какой твой самый ужасный поступок? Какой грех тянется за тобой с того самого моста вместе со свадебным одеянием? Ты обрекла всех людей на нашу участь. Все потомки – мужчины и женщины, повторившие наш обряд, обречены на противостояние между друг другом.

Эта фраза разделилась на два кинжала. Первый вонзился в мою голову, в сознание, рассекая абсолютно все мысли о том, какой смысл я тогда предавала этому обряду. Второй же, вошел в сердце. Лукавая улыбка Дьявола провернула рукоять, ставшую жестом начала моего убийства.

– Мы могли породить совсем иную Силу, если бы ты позволил мне! Наш ребёнок, он бы исправил всё, что мы совершили, положив своим появлением конец нашей войне! Он изменил бы тебя, а следом и искоренил бы и всё Тёмное, что есть в этом Мире!

– Если бы у нас родился ребёнок, несущий в себе Свет, я бы убил его в ту же секунду.

Я видела бездну, в которую смиренно шагают умершие, повязшие в Тёмном, души. Теперь эта бездна образовалась и в моём сердце. Она сочилась чёрной, не алой кровью. И кровь эта тоже, на удивление, принадлежала мне.

– Я не буду просить прощения за то, что освободил твою нежную душу от иллюзий своей святости таким грубым образом. Уверен, пройдет время, и ты сама будешь простить меня быть с тобой ещё грубее. – Обходя меня сзади и с словно ласково положив руки на мои плечи говорит он. – Любимая. – Издевательски добавляет Владыка Тьмы.

В этот момент я оглохла. То, наполненное самым светлым чувством слово, которое я так желала слышать из его уст, стало убийственным. Чужим. И от этого чужого мне Велиара я убежала.

Этой ночью я скрывалась в покоях своего Цветущего Сада на территории своих владений.

Я не спала. Я просто лежала с закрытыми глазами и твердила одну и ту же молитву о том, чтобы все, что произошло сегодня, всё ещё было тем Змеиным сном. И тут, прерывая ночь, его руки скользнули по моим бёдрам, а губы обжигали шею.

– Не смей трогать меня, Велиар! – Кричу я, в оцепинении дрожи и отбиваясь от его прикосновений.– Ты моя. Ты принадлежишь мне. Я смею делать с тобой всё, что захочу.

Я чувствую исходящий от него запах опьяняющих разум курительных трав, вперемешку с крепкими напитками.

– Велиар! Нет! Умоляю! – Воспеваю я к его милости, лишая тишины последний невинный уголок у самого Рая.

– Кричи. Твои вопли – как хворост в пламя моей страсти.

Его грубые пальцы, словно когти хищника, рвут на мне одежду, безжалостно обнажая тело, словно жертву.

– Пожалуйста! Прошу тебя!

Но он слышал только своё желание.

Владыка Тьмы прижал меня к ложу, подняв мои руки вверх за голову и крепко держа их одной своей рукой. Второй же он развел в стороны мои сомкнутые в напряжении и сопротивляющиеся его движениям ноги.

Мне удаётся на миг вырваться из его хватки и приподняться вверх, я вонзаюсь ногтями в шрамы на его лице, в ответ на это слыша его разъярённый звериный рык. Затем, Велиар замахивается и ударяет меня по лицу. Я падаю, теряя контроль над ним.

Той ночью Велиар совершил акт насилия не только над моим телом, но и над моей душой.

Глава IX: Я разрушу мост

Я пришла в сознание, когда он ушёл. Моё тело, ранее покрываемое им только поцелуями, теперь было покрыто синяками от его касаний.

Я закрывала себя полотнами ткани и скорчивалась от боли. Весь мой дом оглушил вой, что исходил часами изнутри меня.

Я выла о том, что он совершил, и о том, чтобы он никогда больше ко мне не приближался. Каждый шорох казался поступью его приближения, каждый звук – предвестником Тьмы. Я возносила молитвы, чтобы Велиар был как можно дальше, в самом пекле своей проклятой войны.

Дни тянулись, словно столетия. Его воины, полные неловкого сочувствия, робко предлагали помощь, но я осыпала их проклятиями, отправляя прямиком к их Дьяволу. Никто и никогда не видел меня в таком состоянии, не слышал слов, полных такой ярости и отчаяния.

У меня не было сил смыть с себя всё то, что он со мной сотворил. Лишь одно желание пульсировало в моей голове – лишить его Тьму того, что она у меня украла. Не осталось веры в общую Силу, в общее будущее, в общее дитя. Теперь я вижу один исход: лишь я и он, стоящие по разные стороны пропасти.

Видит Бог, я хотела порасти травой, срастись с землей и вдавиться в нее, чтобы ты приняла меня, как приняла бы сейчас мою боль Мать. Я лежала в своей личной Тьме ровно до того момента, пока не услышала, как радостные крики Легиона громко начали воспевать победу, с которой, видимо, только что вернулись вместе со своим Предводителем.

И только тогда я решила подняться. Облачившись в тот самый чёрный цвет, я направилась к мосту. Дождь хлестал, как слезы Небес. Холодный ветер вторил буре, бушующей внутри меня. Хиддекель ревела, словно дикий зверь, выпуская на волю ярость, разъедающую и мою душу и плоть.

Я была готова сражаться за него, до последнего вздоха. Но он предал меня. И единственное, что оставалось моей преданной душе – уничтожить все, что мы так и не смогли создать вместе.

Едва я вознесла руки к Небесам, собирая Силу Воды, как рядом возник он.

– Тронешь, и я сломаю тебе руки, – прорычала я яростно, сразу же останавливая всё возможное и невозможное, что может сделать со мной Владыка Тьмы.

– Что с тобой, Ведающая? Откуда в тебе всё это? – В голосе Велиара звучало удивление и тревога.

– От твоей Тьмы, которой ты меня одарил.

Я собрала всю свою Силу в Водах всех трех Истоков, земля под Реками задрожала.

– Вирсавия Ты говоришь, как я. Выглядишь, как я. Поступаешь так, как поступил бы я.

– Не этого ли ты хотел, когда рассказывал мне о прекрасной Силе Тьмы, которую я должна принять? Смотри, Велиар. Я стала тобой.

Я говорила холодно, отводя взгляд. Мой разум был поглощен лишь разрушением, которое я призывала своей Силой.

– Я дал тебе Силу жить, – продолжал Велиар, словно пытаясь отвлечь меня. – Без меня ты была бы всего лишь одной из Божьих выдумок, пустой оболочкой, никем.

И в этот момент из моих Истоков поднялась гигантская стена воды, готовая обрушиться на Тьму. Я была готова кинуться в бой, затопить Тёмный Исток Силами Света, понимая, что это будет долгая, изматывающая борьба, в которой выживет лишь один из нас. Но я должна была попытаться.

Однако, Дьявол успевает откинуть меня от места действа, и так я обнаруживаю себя в его Темной, ядовитой реке.