Вначале были мы

Роуз Ройс

Вначале были мы

Пролог

— Прошла бы ты по этому мосту ещё раз? - Теперь он говорил без той самой присущей ему и ненавистной мне лукавой улыбки. Сейчас его лицо закаменело также, как и это место, для уверенности в этом мне не нужно было смотреть на него. Наши взгляды утопали в одном направлении. И не только в данный момент. Этой фразой можно было описать наши отношения в принципе.

Моя шея лежала в его ладони. Он, стоя на коленях, приподнимал мою голову так, чтобы подбородок не касался воды, однако, мои волосы уже были частью речного течения. Тело камнем лежало на незначительной глубине. Позвоночник разламывало на части.

— Если бы я захотела ступить на этот дьявольский мост ещё хоть раз, то не развела бы его. - Это была леденящая душу фраза. Леденящая, как эта река. И до сих пор убивающая, как то самое леденящее решение, которое я приняла сотни тысяч лет назад.

Последовал тяжёлый выдох. Нас окутал туман. Сильная рука с разочарованием постепенно начала опускать мою голову. Я продолжала смотреть на мост, ВНОВЬ соединяющий между собой две, с трудом разъединенные мной противоположности, даже тогда, когда мои глаза оказались под водой.

Я становилась рекой.

Он растворился в тумане.

Глава I : Река Эдема, Истоки

Нет ничего страшнее, чем брошенная Отцом Дочь и преданная мужчиной жена. Такая женщина, замученная своей болью и сломленная ей, становится холоднее стали, острее меча, способного убить даже то, что ранее она называла Святым. Отныне, она женщина – воин. Женщина, которая была убита мной. Воин, который родился для того, чтобы убить меня.Именно мне начинать повествование истории моей Дочери, от её начала до её конца, но далее за меня будет говорить моя Клятва, которую я дал всему живому, что создал.Эдем. Райский Сад, который был закрыт для живых после предательства моих Детей грехам, никогда более не был домом ни для одного из всех моих Детей. Я разрушил всё, что было Святым, но оставил Детям Эдемскую Реку, поделив её на четыре русла четырёх сторон Земли. Это стало последним подарком людям, последний Святой Источник для каждого моего Ребёнка и моя, данная им, Клятва о спасении их душ. На этом я исчез и более никогда не вмешивался в людскую жизнь, лишь ждал, когда настанет и моё время отвечать за свои грехи. Ждал, когда Клятва настигнет своего Отца – Создателя. И я дождался возвращения своей Клятвы.

— Господь – Отец.

Я повествую тебе свою историю с самого её начала. Но, если бы я рассказала тебе всё, что было со мной в этой длительной жизни, то нам не хватило бы и всего твоего смертного времени. Я буду говорить то, как помню и так, как тогда это понимала и как чувствовала.

Прежде, чем я начну, предупрежу тебя о том, что раньше не было ни времени, ни объяснений. Я буду стараться раскрыть для тебя свою историю, дополняя непонятное прошлое уже известными и объяснимыми фактами, добавляя их в своё повествование. Так тебе будет немного легче. И не злись, если иногда мое повествование будет обрываться без обоснования. Я слишком стара, чтобы помнить абсолютно всё и слишком многое истинно хотела забыть. Но я даю своё обещание, что самое главное ты узнаешь, мой милый читатель. — Ведающая.

Райская Река рождалась из зияющей раны на месте Божьего Сада – Эдема. Когда-то здесь возвышалась неприступная скала, но воды, взращенные внутри самого Рая, высвободили свою первородную Силу, пробивая себе путь. Словно неутолимая жажда, они веками просачивались сквозь камень, разрушая преграду изнутри, пока не явили миру Реку. Отсюда её русло разделялось на четыре священных Истока: Фисон, Гихон, Евфрат и Хиддекель. Именно здесь, под сенью чёрного каменного моста, изогнувшегося идеальным полукругом над бездонной тьмой воды, стояла я.

– Вот и в жизни так же, Вирсавия, – вдруг произнесла Бабушка, беря меня за руку. – Чтобы обрести истинную Силу, нужно обладать несокрушимым упорством, безграничным терпением и непоколебимой верой.

Бабушка умела видеть в природе живую душу, скрытую от глаз остальных. Она плела невидимые нити между природой и человеком, её чувственность была острой и пронзительной. Слова её, словно тёплый мёд, растекались по израненному сердцу, заполняя его шрамы сладостью, которая со временем застывала, превращаясь в прочный янтарный клей, позволяющий жить дальше, не чувствуя прежней боли. Это был её дар. Прекрасный и благой. Дар Ведающей Эдемской Реки, унаследованный от одного из её Истоков.

Господь – Отец сотворил нас после того, как Эдем опустел. Врата его были навеки заперты для человека, и стерегли их Херувимы с огненными мечами. Бог был предан своими Детьми и более не доверял им вход в Рай. Но Реку, что текла внутри него, созданную для орошения Райских Садов, охраняем мы – ниспосланные Ведающие. О реке Эдема людям неведомо ничего, ведь Адам и Ева, вкусив смертности, покинули этот мир, а ни один другой человек никогда не переступал и не переступит через врата Рая, расположенного на Земле. И некому было разносить слухи.

Еще до нашего появления на Земле, слева от Эдема, хребтом возвышалась скала, ограждающая Райскую территорию от мира смертных. Она не позволяла ни единой капле Божественной воды просочиться к людям, лишая их доступа к её Силе. Но безупречная, всепрощающая любовь Бога веками просачивалась сквозь завесу Тьмы, размывая под скалой проход, образуя мост. Бог простил своих Детей, и, несмотря на то, что Эдем был для них закрыт, он послал им свою любовь в виде вод Божественной реки, являя тем самым своё прощение. Лишь Ведающим известно, что по руслам Эдемской реки течёт Божественная Вода, несущая в себе неиссякаемую и безграничную Силу Всевышнего. Первые люди и не подозревали о её возможностях. Она питает корни Райского Дерева, а значит, способна даровать бессмертие. Река была кристально чистой, словно зеркало, отражающее подобие человека Создателю. Но это было до Грехопадения. Теперь же воды реки, что омывала первое пристанище человечества, разделились на четрые русла и одно из них стало тёмным, символизируя наступившую смертность тех, кто дерзнул вкусить запретный плод, и в наказание был лишён вечной жизни, выбрав другую, Тёмную сторону.

Об истинной Силе реки Эдема было изначально поведано самой старшей и мудрой из нас – Татиане, моей земной Бабушке. Она – первая Ведающая, от образа которой Господь создал нас, её последовательниц: мою земную маму Еврелию и меня, её дочь, Вирсавию.

Татиана находилась на Земле дольше всех и знает больше всех. Она стала хранительницей не только Гихона, но и самих знаний о Райской реке Эдема, даже от нас. Бог доверил ей оберегать тайны Воды от человеческого разума и допускать к ведению лишь тех, кто в них нуждается. В её владения была отдана река Гихон. Вода этой реки обладала величайшей Силой знаний. Стоило человеку сделать глоток, как пелена грешных помыслов спадала с его глаз, разум очищался, сердце наполнялось безмятежным покоем. Напившийся воды из реки Гихон отныне знал, как жить Светлой жизнью, сам нёс в себе Свет своих знаний и распространял их на своём пути. Его озаряли чистые помыслы и идеи, воплощая которые, он мог сделать лучше не только свою жизнь, но и жизнь всех людей. Испившие из Истока становились изобретателями, учеными, просветителями. Однако, если человек жадно выпьет больше Воды, чем ему необходимо, знания ослепят его и оглушат, а разум обезумеет.

Первой ученицей и земной дочерью Татианы стала Еврелия – Ведающая Исцелением, дарующая своим Истоком болящим - здравие, бездетным - ребенка и даже бесплодным землям – урожай.

Территория, омываемая этой рекой, сама наполнена жизнью. Земля здесь принимает в себя любое упавшее в неё семя, делая его плодородным, как и Еврелия, слышащая слёзы, мольбы просящих у Реки людей и дарующая им разрешение испить из неё. Её Исток называют Истоком «золота». Река Фисон. Минералы этой Реки в лучах Солнца озаряются золотым сиянием, неся в своём течении настоящую ценность для человеческой жизни. Этой Силой возможно исцеление всего человеческого тела, однако, чтобы жизнь людей была более осознанной, человек, коснувшийся Воды Фисона, не может получить исцеление всего себя одновременно – он подвергается одному из тяжелых испытаний: испытанию выбора того, что он может в себе излечить. Если человек не принимает решения, то за него его принимает Ведающая, вкладывая в Воду, что дарует, и своё намерение.

В моих же владениях – Река Евфрат.

Не знаю, как всё это произошло и почему именно я её хранитель. Не могу знать. Чтобы уменьшить наши страдания и тоску по Небесам, Отец Небесный забрал наши воспоминания. Я не помню, как Он выглядит, да и вообще не помню, видела ли Его, говорила ли с Ним. Никто из нас не помнит. Но все мы чувствуем Его, посылая наши ответные чувства в молитве. Мне часто хочется поговорить с Ним. Сосуществование с человеком на Земле с каждым веком порождает во мне множество вопросов, ответы на которые способен дать только Бог, а также ответы на вопрос о том, какая миссия пришла на Землю вместе со мной. Я чувствую людей. И я хочу спасти каждого из них. Мне больно смотреть на их жизненные мучения. Человеческая жизнь очень коротка, и самое страшное, что большую часть этой жизни люди тратят напрасно. С течением времени я вижу в людях новые чувства, несвойственную раньше способность мыслить и совершать совсем иные, отличающиеся от прежних, поступки. Они становятся наполнены злым умыслом. Жестоким. Следуя ему, человек начинает блуждать во Тьме, и не все способны выбраться из неё, даже к концу своей жизни. Такой же, поистине быстротечной, как и человеческая жизнь, являются воды Тёмной Реки Хиддекель.

По дну её русла разбросаны обломки Тёмной скалы, разрушенной Божьей любовью к людям. Сила Тьмы отравила Божественную Воду Истока, сделав её чёрной, горькой и вязкой. Она течёт вдоль территории, где начинается смертность, где нет любви и прощения, там, где земля высушена в пустыню и наполнена заточенными под ней душами умерших. Каждый, кто взглянет в отражение этой реки, увидит Тьму, способную позвать и увлечь за собой. Хиддекель – единственная Река, состоящая из вод Эдема, которая ниспадает в водопад и завершает свой путь в Бездне. Отпив из неё, человек теряет Свет своей души и пропадает в ней, теряя не только душу, но и сердце, и рассудок, навсегда отдавая свою жизнь Тьме. Мощь Хиддекель способна затопить Землю, погрузив её во Тьму. Эта река принадлежит Тёмному хранителю, а значит, самому Дьяволу. Хранитель Хиддекель – шестьдесят восьмой дух. Последний из падших с Небес, ставший великим союзником Дьявола, имеющий титул Повелителя Тьмы, могущественный военно-командующий Тёмным Легионом, не знающий жалости, и имя его – Велиар.

Он подобен продолжению Тьмы своего Истока, скрывающемуся за густотой беспросветной ночи в затмение. Высокий. В чёрных одеяниях, под капюшоном которых такие же чёрные волосы. На его сбритых висках – тонкий чёрно-алый шрам, словно молния, прочерчивающая путь от левой стороны теменной кости до середины левой брови. На лице – лёгкая щетина, а губы застыли в двух линиях вечной лукавой усмешки. Худощавое тело Приспешника Дьявола украшено мощью каменного рельефа мускул. Ни один смертный или бессмертный не смог бы спутать этого мужчину с обычным человеком. Он и есть – энергия Тьмы, сосредоточенная в земном теле. Энергия, от шагов которой земля под ногами начинает дрожать, и даже лишённый зрения рядом с ним испытывает ощущение опасности и страха смерти. Его бархатный, уверенный и спокойный голос обвораживает, разливаясь по венам расплавленной магмой, заставляя умолкнуть и склониться перед ним на колени. Но у этой Тьмы есть еще одна отличительная черта, вызывающая и ужас, и бесконечное завороженное восхищение: у Велиара светящиеся тёмно-синие бездонные глаза, способные забрать душу.

Только один Исток течёт в одном направлении с Хиддекель – мой.

Своим созданием Бог дал людям клятву, что его любовь не покинет их, несмотря ни на что, и заключил он эту клятву в Силе Вод Евфрата, способной спасти человеческую душу от Тьмы.

Глава II: Тьма

Мы вчетвером, словно тени на ткани бытия, сосуществуем на Земле, каждый со своим взглядом, своей тропой. Мы не стремимся в обитель Велиара, и он, словно забытый бог, не тревожит нас. С самого детства меня предостерегали от опасности, таящейся в глубине его синих глаз. При звуке его шагов, при виде мимолетного очертания его фигуры, я инстинктивно закрывала лицо руками, бежала вслпую как можно дальше.

Но однажды, когда я была совсем юной, едва научившись лепетать слова, я впервые взглянула в лицо Тьме. Я гуляла по нашему Цветущему Саду, где мы лелеяли деревья, взращивали цветы, собирали сочные ягоды и плоды. Мои босые ноги ласкала прохладная песочная тропинка, пока под ступней не извился змей. Легкое касание, и нога застыла в воздухе, словно в невидимых тисках. Страх сковал меня, превратил в камень. Змей замер в ответ, выжидая. Я зажмурилась, а он, словно насмехаясь над моей трусостью, прошипел, пронзая тишину, умножая мой ужас.

– Отец Господь, спаси меня, – прошептала я дрожащим голосом, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили меня, прижали к себе. От этого незнакомца веяло лесом, хвоей, свежестью вольного ветра. Я обвила руками его шею, прижалась к плечу, и открыла глаза, увидев лишь черную ткань одеяния.

Сердце бешено заколотилось, словно пойманная птица.

– Поставь! – выкрикнула я, собрав остатки храбрости.

Он молчал. Мы шли вперед, и каждая секунда казалась вечностью. Зачем он поднял меня? Что ему нужно на нашей земле?

Владыка Тьмы подошел к обломку скалы и опустил меня на него, но не отпустил. Я вновь зажмурилась, словно это могло спасти меня.

– Мама и Бабушка сказали, на тебя нельзя смотреть! – выпалила я, крепко закрыв глаза ладонями.

– Мм, – задумчиво протянул мой враг, держа меня за ребра на расстоянии вытянутой руки. – Лучше бы они сказали тебе, чтобы ты смотрела под ноги, когда ступаешь на землю.

Я дрожала от страха.

Тьма сделала несколько шагов в сторону и поставила меня со скалы на землю, опустившись передо мной на колени, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне, но не отпуская меня.

– Это был Змей-Искуситель? – спросила я сквозь появившиеся слезы, все еще не открывая глаз.

– Нет. Тот Змей побольше будет. Примерно, как я, – усмехнулся он, убирая свои руки. – А это обычный ядовитый червяк. Но он для тебя опаснее, чем Змей.

– А Создатель не выгонит меня из дома, как выгнал Адама и Еву, за то, что меня коснулся этот червяк? – Хныкая в ладони, я не могла успокоиться, продолжая шататься от испуга.

Он рассмеялся и опустил свои руки, освобождая меня от своих прикосновений.

– Нет, глупая Ведающая.

И тут я резко перестала плакать, вытирая слезы кулаками.

– Что такое «глупая»? – с любопытством спрашиваю я почти что у Смерти.

– Глупая – это когда веришь в то, о чем ничего не знаешь, и закрываешь глаза тогда, когда нужно быть внимательной, – спокойно пояснил Велиар.

Я поняла, что быть глупой – это плохо, и моей семье это не понравится. Мне стало не по себе от мысли о том, что будет, если они узнают об этом.

– Ты не расскажешь Маме и Бабушке, что я глупая? – тревожно спросила я, убирая руки от лица.

Сердце забилось с бешеной скоростью, словно стая испуганных птиц металась в моей груди. Казалось, оно вот-вот вырвется наружу, и только ответ моего собеседника мог его остановить.

– Не расскажу. Но если будешь делать так при них, они и сами про тебя все поймут.

Облегченно вздохнув, осознав, что моя тайна останется при мне, я совсем перестала плакать. Мне вдруг захотелось поблагодарить Владыку Тёмных Вод за то, что он сохранит мой секрет. Я приоткрыла правый глаз, устремив взгляд на землю, и сделала неуверенный шаг вперед, пока не увидела расстеленную на земле черную ткань его одеяния. И вдруг мне перестало быть страшно. Я раскинула руки и обняла Владыку Тьмы, уткнувшись носом в его шею, прикрытую тканью.

– Спасибо!

Я просто стояла так, слушая его дыхание, и почему-то ждала, пока руки чуть ли не самого Дьявола обнимут меня в ответ. Мне уже не было страшно. С ним я почувствовала себя в безопасности. Стоило мне улыбнуться этой мысли, как меня окутал густой черный туман, и Дьявол исчез.

Я оглянулась вокруг, ища его. Велиар перенесся. Я немного завидовала тому, что не имею такого же дара перемещения, как и он.

Дорогу домой я нашла быстро, а о том, что случилось, решила никогда не рассказывать, потому что слово «глупая» расстраивало меня больше всего на свете. Перед сном я осматривала свои ноги и руки, ища признаки потемнения кожи. Вдруг Тьма прокляла меня, стоило ему только коснуться меня? Я потрогала лоб. Он был холодным. Значит, я не сгорю в пламени Ада.

Спала я неспокойно, мне казалось, что стоит закрыть глаза, и Дьявол снова обнимет меня и унесет за собой. Но он так и не пришел.

На утро я снова осматривала себя, чтобы убедиться, что я еще не горю, наверняка.

Вторая встреча с Велиаром произошла, когда я перестала быть ребенком и стала юной девушкой.

Я стояла вдали от дома, на своей территории, в единственном месте, откуда мне была видна сторона Тьмы. Много времени назад я нашла этот укромный уголок в окружении деревьев, сквозь которые по ночам могла видеть соседний берег и того, кто к нему выходит. Это была не первая ночь, когда я приходила сюда, надеясь его увидеть. И сегодня ночью он был там. Стоило мне только вспомнить нашу первую встречу, как я увидела фигуру, окутанную в черное, стоящую напротив меня, на противоположном берегу. Я засмотрелась на него, медленно выдыхая каждую секунду. И вдруг эта темная фигура надвисла надо мной, пугая меня. Темным густым туманом Велиар перенесся прямо ко мне. Я не видела его глаз, вообще не видела никаких очертаний лица, кроме беспросветной черноты, из которой вдруг раздался его неповторимый голос:

– Глупая Ведающая.

Эти слова меня словно ошпарили кипящей водой, обожгло все внутри. Глупая. Снова это слово из детства, которое я надеялась никогда больше не услышать, боясь быть таковой.

– Мое имя Вирсавия, – заявила я, сглотнув комок, образовавшийся в горле. – И ты забыл свое обещание.

В ответ услышала ухмылку и увидела лукавую улыбку, просвечивающуюся сквозь черноту, скрывающую его облик.

– Я знаю, как тебя зовут, ребенок, – спокойно ответил Дьявол. – Ты забыла, что я обещал не рассказывать Еврелии и Татиане о том, какая ты. Но не называть тебя самому глупой я не обещал.

– Что тебе нужно?

– Пришел посмотреть, не отравил ли тебе ноги очередной червяк, – издевательски пояснил Тёмный.

– Что тебе нужно, Велиар? – Сама не понимаю, откуда взялась смелость, но я настойчиво повторила вопрос, сделав акцент на его имени, произнося его громко и отчетливо, вкладывая в звучание все свое недовольство его ко мне обращением.

Приспешник Дьявола замолчал. Его голова наклонилась вбок, и я поняла, что он рассматривает меня, внимательно и изучающе.

– Надо же. Еще вчера лепетала пустое и боялась всего вокруг, а сегодня уже пытаешься повышать голос на свой детский страх.

– Ты не мой страх.

– Да? Тогда докажи это. Посмотри на меня.

– Я не обязана тебе ничего доказывать.

– Значит, я был прав. Создатель допустил ошибку и сотворил бракованную Ведающую. Трусливую. Глупую, – растягивал он каждое слово, задевая меня за душу.

Я успела сорвать с головы собеседника кусок его черного одеяния до того, как Владыка Тьмы зафиксировал мои руки у своих висков, схватив меня за запястья. Мы стояли вплотную друг к другу. Я чувствовала его быстрое и сильное сердцебиение своим телом. Чувствовала его словно запыхавшееся дыхание. И только потом осознала, что дышу с ним в такт.

Двумя необычайно завораживающими и страшными искрами синевы исподлобья на меня смотрел настоящий хищник, остроту грубых черт лица и оскал которого подчеркивал свет луны. Но ни глаза его, ни само его лицо не были так ужасны, как два больших ровных, обрамленных засохшей кровью шрама, расположенных с левой стороны его лица, один из которых начинался от теменной кости и спускался до середины левой брови, а второй был отчерчен прямо внизу под ним – на его скуле. Я смотрела не на Владыку Тёмных Вод, по соседству с которым жила все это время. Я смотрела в лицо самому Дьяволу, который был ужасен и прекрасен одновременно.

Мой враг сжал мои руки еще сильнее, впиваясь взглядом в мои глаза. Велиар сделал шаг вперед и грубо подтащил меня к себе, лишая равновесия. Я напрягла ноги и остановилась, едва не ударившись о него всем телом.

– Заберешь мою душу и заточишь ее в Хиддекель?

Меня насторожила появившаяся на его лице нежная улыбка.

– Обязательно, – спокойно прошептал он. – Но не сегодня.

– Тогда отпусти меня, скажи, что тебе нужно, и уходи.

Велиар перестал улыбаться. Его пальцы чуть ослабили свою хватку и медленно скользнули вниз к моим локтям. Это не было похоже на то, как он касался меня до этого. Раньше Тьма держала меня в своих руках, а сейчас ласкала. Я призналась себе, что так часто еще никогда не дышала.

– То, что мне нужно, я уже получил, – чуть громче сказал он. – Вирсавия, – вместе с моим именем с его губ слетела уже прощальная улыбка, которая, как и он сам, снова исчезла в густой Тьме.

Глава III: Сила

Глаза Дьявола не похитили мою душу. Кара Господня миновала меня. Велиар оставил меня жить.

С первой встречи наших взглядов его образ неотступно преследовал меня. Рой вопросов и странных предчувствий вился вокруг, куда бы я ни шла. И все же я не решалась вернуться в свой укромный уголок, откуда открывался вид на владения Тьмы.

Погруженная в раздумья, я поливала цветы, взращенные в нашем Саду, когда меня окликнула Татиана.

– Пойдём со мной, – ласково проговорила Бабушка, загадочно улыбаясь и кладя свою руку на моё плечо.

– Куда?

– Я тут же встрепенулась.

– Туда, где мы нужны, – коротко ответила Татиана, беря меня за руку и увлекая за собой.

Она предупредила, что путь будет долог и утомителен, но по его завершении вся усталость развеется без следа. Сначала Татиана извлекла из своих покоев шесть светлых тканей, а затем мы подошли к Истоку Великих Знаний Реки Гихон. Бабушка погрузила их в священные воды.

– Для чего ты это делаешь? – поинтересовалась я, завороженно наблюдая за тем, как светлые полотна изящно колышутся в речном потоке.

– Чтобы ткани вобрали в себя силу Вод Истока Великих Знаний. Так его мощь будет сопутствовать нам в пути. Я никогда не задумывалась о таком способе переноса воды. Эта мысль так увлекла меня, что я тут же побежала за своими тканями, а затем, ликуя, направилась к мосту через Исток реки Евфрат. Подбросив в воздух тринадцать полотен, я с восхищением смотрела, как они плавно опускаются в воду. Силой своей воли я поднимала капли воды ввысь, а затем опускала их на ткани, пропитывая их влагой.

Со стороны донёсся звонкий смех Еврелии.

– О, чтобы всё получилось, тебе нужно окунуть ткань на самое дно Евфрата, а затем поднять её и, вместе с каплями, трижды обернуться вокруг себя! – сквозь смех проговорила Мама, к которой присоединилась Татиана. Я поняла её шутку, но решила доказать, что мне под силу выполнить сказанное. Недолго думая, я плавно присела и опустила руки ладонями вниз, дотянувшись до каменного моста. Ткани послушно ушли под воду на разную глубину, их очертания исчезли в бирюзовой пучине. Татиана и Еврелия приблизились ко мне, всматриваясь в Реку.

Я еще никогда не направляла свою Силу так глубоко в Исток. Сейчас мои руки не чувствовали тех мелких деталей, как если бы я погрузилась не так глубоко. Казалось, на глубине управлять Силой невозможно. Словно на моих ладонях лежал огромный холодный камень, сковывающий потоки моей энергии.

– Если достанет ткань обратно, в следующий раз пойдёт со мной, – тихо шепнула молодая женщина своей Земной Матери.

– Пойдёт, – вдруг, совершенно неожиданно, произнёс грубый бархатный голос Владыки Тьмы. Моё тело вздрогнуло, едва не выронив Силу, напряжённое от внезапного появления Велиара. Да зачем он вообще сюда явился?

«Нельзя показывать свою слабость перед Владыкой Тёмных Вод», – твёрдо решила я и постаралась дышать ровнее, закрыв глаза и представив, как сейчас выглядят ткани на дне Реки. Я чувствовала ехидную улыбку врага. Его взгляд обжигал огнём волнения мою спину. Ещё один глубокий вдох. Я мысленно искала каждую ткань на ощупь в темноте, и вместе с моими представлениями двигались кисти рук, каждый поворот которых сопровождался хрустящим звуком. Сначала я нашла одну ткань, затем другую И так, поочерёдно, пока не нащупала последнюю – тринадцатую. За мной пристально наблюдали три пары глаз. Первая и вторая пара делали это с переживанием, а третья – с яростным восхищением в предвкушении подтверждения собственных слов.