Вначале были мы

– Пойдёт – тихим шёпотом, вторя словам Дьявола, подтвердила Татиана.

С этими словами я резко подняла руки, извлекая из глубин Райского Истока ткани, словно проросшие корнями в речное дно. Моё дыхание участилось, но на смену тревоге пришло успокоение. Сделав шаг к каменному ограждению моста, я наклонилась вперёд. Силой моего духа ткани закружились в непринуждённом торжественном танце, и я встретила это зрелище с гордым блеском в своих бирюзовых глазах, отражающихся в бирюзовой водной глади. Завершив обряд, я направила пропитанные полотна прямо в руки и, поймав их, повернулась к родным. Первым, кого я увидела, был Велиар. Он стоял, облокотившись на каменные штыри у моста, расположенные на его территории. На его губах играла лукавая улыбка, а взгляд, казалось, пронзал меня насквозь, заставляя моё тело вновь дрожать. Жизнь вокруг, казалось, замерла, оставив только нас двоих. Я не слышала радостных слов Еврелии и Татианы, не слышала пения птиц и шума Рек. В моей голове эхом отдавалось его уверенное: «Пойдёт». Это слово пульсировало в моих висках с каждым ударом сердца, заставляя его стучать всё быстрее и громче. Но не это стало причиной моего резкого напряжения. Его глаза Точно такие же глаза я только что видела в отражении собственных глаз в реке Евфрат: блестящие, гордые, уверенные, обладающие силой. Бесчувственные.

Никогда прежде я не видела ни у кого из нас такого взгляда при использовании своей Силы. Ни у кого, кроме него – самого безжалостного, жестокого и сильнейшего Владыки Тьмы, наслаждающегося своим превосходством и питающегося им.

Велиар, не разрывая зрительного контакта, сделал шаг назад, будто бы понимая, что моя реакция на его присутствие начинает меняться.

Или это он помог мне? От этой страшной догадки у меня в голове появился тянущий тёмный звон. Я сильнее прижала мокрые ткани к груди, жаждая омыть себя исцеляющими душу Водами.

Медленно отведя взгляд от Падшего в сторону Истоков, я увидела, как он спокойно разворачивается и уходит в свои владения.

Мы с Татианой отправились в долгое двухлетнее путешествие, распространяя Силу своих Рек, а также Реки Еврелии. Идя по заповедным лесам и бескрайним пустыням, мы оставляли за собой след в виде дарования Истоков. Мы окунали полотна в попадающиеся нам озера, ручьи и реки, и оставляли их на их глубине. Таким образом, Силы Истоков не ограничивались самими Реками, они разрастались по Земле, везде, куда мы могли прийти. Люди, приглашавшие нас на ночлег и дававшие нам кров, были вознаграждены знаниями о Водах и становились хранителями Великой Тайны Сил. Они бережно хранили эти знания в своих семьях и передавали их из поколения в поколение.

За время путешествия я больше не испытывала тех чувств, которые возникли у меня тогда на мосту, и, следовательно, не повторяла ритуал демонстрации своей Силы. Потому что я боялась узнать, кто же тогда сделал это? Я или он? Свет или Тьма?

Мы вернулись из путешествия к лету, в то же время года, что и ушли.

Поприветствовав Еврелию и поведав ей истории из путешествия, Татиана ушла заниматься Садом, а я отправилась гулять по широкой цветущей зелёной степи, раскинувшейся на склоне у горы наших владений. Это длительное путешествие сделало меня выносливей, и все мои прогулки теперь казались не такими долгими. Я могла идти несколько часов, не замечая, как ушла слишком далеко от дома.

Высокое ясное небо озаряло щедрое солнце. Мои обнаженные ступни ступали по зелёной траве, которой вскоре предстояло утратить свою сочность, отдаваясь власти осени. За моей спиной, внизу обрыва скал, протекал Гихон. Я, словно подросток, искала уединения вдали, наслаждаясь своим вольным путешествием и исследованием новых троп и путей, проложенных людьми к истокам реки Великих Знаний. Я шла, глубоко вдыхая запахи природы. Только так мне удавалось на время избавиться от тягостных вопросов, терзающих сознание. Именно здесь, в спокойствии тишины, которое мог прервать лишь ветер, ласково колышущий травинки на равнине, я находила смелость взглянуть им в лицо.

Закрыв глаза, я продолжала идти какое-то время, интуитивно делая шаги, энергетически сливаясь воедино с природой. И именно в этот момент я поняла, что иду уже не одна.

– Долго же тебя не было, – произнесла я с приветливой искренней улыбкой, глядя вперёд. Велиар уверенным и бесшумным шагом шёл рядом со мной. Я не позволяла себе смотреть в его сторону, однако, понимала, что во мне пробудилась неожиданная, приятная и от этого ещё более странная эмоция: я была рада его видеть.

Едва я подумала о том, чтобы повернуться к нему, как Владыка Тёмных Вод стремительно шагнул вперёд, преграждая мне путь. – Это предназначено тебе, – сказал он, протягивая ко мне руку, обнажая в хищной улыбке белоснежные зубы и откидывая ткань, скрывавшую его голову.

Наши глаза встретились.

Его взгляд вновь поверг меня в ужас, как и в тот первый раз. Но сейчас это был не страх перед его глазами. Это был страх за его глаза. Опухшие веки, налитые кровью белки, в центре которых сияла присущая только ему синяя радужная оболочка. Меня охватила растерянность. Я остановилась, пытаясь скрыть смятение, и перевела взгляд на его лицо, озарённое лучами солнца. В этом свете проявились все мелкие раны на лице и шее Велиара, я увидела их так детально и близко – впервые за те века, что мы сосуществуем на Земле.

Но я не могла сосчитать количество и оценить серьёзность совсем свежих и кровоточащих ран на его лице, подчёркивающих и напоминающих, что передо мной стоит Великий военачальник Легионов Дьявола. Он был весь в крови. И не только в чужой, но и в своей собственной.

Левый глаз Тёмного невольно сощурился, отражая слепящий блик солнечного света, безжалостно пронзающего его раны. Ещё один шаг навстречу, и вот он уже улыбается, протягивая руку, словно желая скрыть мучительную боль. Мой взгляд медленно скользит вверх, от уже знакомого теменного шрама, пересекает лабиринт новых ран и останавливается на сжатой ладони, застывшей в опасной близости от моего сердца.

Рука его тоже изранена и окровавлена. А в ней Велиар держит неизвестный мне цветок, лепестки которого безупречного тёмно-синего цвета, словно бархат ночи, обрамляют чёрную, как сама бездна, сердцевину. Цветок неземной красоты, словно сотканный из отблесков глаз Владыки Тьмы.

Не решаясь, я поднимаю руку, желая коснуться его. В неуклюжем порыве, стремясь взять стебель, мои пальцы случайно задевают кожу Тёмного. По венам разливается обжигающая лава. Моя кровь, кипящая от волнения и едва сдерживаемого ужаса. Я отдергиваю руку, вновь устремляя взгляд в его алые, словно запекшаяся кровь, глаза.

Владыка Тёмной Реки слегка склоняет голову, не переставая улыбаться. Кажется, он ныряет в самую глубину моего взгляда, пытаясь проникнуть в сокровенные уголки моей души. Неужели это тот самый миг, когда Велиар похитит мою душу одним лишь взглядом?

– Всё ещё боишься смотреть мне в глаза, глупая Ведающая, – произносит Тёмный с укором.

Наверное, сейчас я выгляжу как испуганный ребёнок, парализованный ужасом. Но в душе бушует буря, чувства, неведомые мне до этого мгновения прикосновения. Я не знаю, с чем это можно сравнить. Не нахожу слов, чтобы описать это одурманивающее состояние.

Лицо выдает меня, щеки вспыхивают несвойственным мне румянцем.

Велиар проводит языком по нижней губе, слизывая капли крови, просочившиеся из свежей раны, при этом обнажая острие верхних зубов. Затем, поднимает руку и вплетает стебель цветка в мои волосы, между виском и ниспадающей прядью. Указательным пальцем, он проводит вдоль моей щеки, едва касаясь ее. Я медленно и глубоко вдыхаю. От несостоявшегося прикосновения, невыносимый жар сменяется дрожью, пробегающей по всему телу.

Владыка Тьмы наклоняется к моему уху.

– Я назвал его «цветком предвкушения и хрупкости». Он рождается с сомкнутыми лепестками, но со временем являет миру свою силу и великолепие, – неторопливо шепчет Велиар.

Я вдыхаю аромат цветка, смешивающийся с запахом его кожи. Вместе они пахнут неизведанной ледяной прохладой и сладостью, невероятной мощью и свободой. В этом запахе есть и запах долгожданного покоя, словно капелька вязкого мёда, оставленная пыльцой цветка на коже каждого, кто к нему прикоснулся. Он опьяняет разум, обнажая потаённые желания. И я понимаю, что если сейчас же не выдохну, то навеки погрязну в этом аромате.

– Он растёт далеко отсюда, – как ни в чем не бывало, продолжает Тёмный, прерывая мои мысли. – Неудивительно, что ты его не видела раньше. – С усмешкой добавляет он. – Но если ты захочешь и сможешь позаботиться о нем, ухаживая за ним в своём Саду, то его нужно как можно скорее дать твоей земле.

Каждое его слово ощущается как нежное прикосновение воздуха к моей шее. И вдруг, во мне просыпается неожиданная смелость. Хотя, это скорее не смелость, а непреодолимое желание поступить именно так. Я поворачиваюсь к нему, едва касаюсь губами его уха и выдыхаю в ответ:

– Я позабочусь о нём.

Дьявол застигнут врасплох. Он ожидал услышать такой ответ, но никак не ожидал такого поступка. Недоумение застыло в его взгляде.

Но это ещё не всё, что я хочу пообещать.

– И о твоих глазах, Велиар, – говорю я твердо, кладя свою ладонь на его щеку, но тут же отстраняюсь, разрывая пьянящий момент близости.

Нас разделяет расстояние согнутого локтя, хрупкая девичья рука, почти ласкающая мужественное лицо израненного воина, а не командующего Легионами.

Вмиг он становится серьезным. Черты лица заостряются, вены на шее набухают, улыбка сменяется плотно сжатыми губами.

– Ты что? – непонимающе переспрашивает он, накрывая мою ладонь своей, прижимая её к щеке. Я чувствую, как эта хватка причиняет ему боль, но он упорно пытается скрыть это.

– Я могу вылечить твои глаза и раны, – поясняю я, убирая наши руки и переворачивая свою ладонь, демонстрируя ему его кровь.

Он опускает взгляд, изучая мою руку. Громкий, тяжелый выдох. Затем, Падший запускает пальцы в мои, неожиданно рассмеявшись.

– Прости, не думал, что это тебя озадачит. Я был на поле боя и слишком торопился, чтобы – он запинается, подбирая слова, а я не могу оторваться от ощущения огня, пробегающего между нашими сплетенными пальцами. – торопился, чтобы успеть до того, как растение погибнет, – наконец, констатирует Тёмный. – А мои глаза восстановятся через несколько лун, Вирсавия. Как и остальные раны.

Я не верю своим ушам. Приспешник Дьявола, сама Смерть, торопится с битвы, чтобы успеть отдать мне цветок, прежде чем тот умрёт?

Пока я пытаюсь осмыслить услышанное, он вытирает мою руку краем своего одеяния.

– Доберешься до своих владений, омоешься в Реке и можешь сделать вид, что никогда не касалась меня и осталась по-прежнему чистой, белой, невинной, – Велиар делает особый акцент на последнем слове. – Незамаранной Темнотой Дьявола, – колко бросает он, разжимая наши пальцы и отдаляя руки.

Всю жизнь я боялась даже стоять рядом с Падшим, не говоря уже о прикосновениях и ощущении его дьявольской крови. А сейчас, когда моя кровь кипит от близости, а разум жаждет утонуть в его запахе, он предлагает мне смыть этот день и забыть о произошедшем.

Брови мои невольно хмурятся. Велиар кивает головой, словно придя к единоличному согласию, и собирается уйти.

– Сколько Лун? – серьезно спрашиваю я, пытаясь отсрочить неизбежное исчезновение тёмных синих глаз.

Он молча ухмыляется.

– Сколько Лун пройдёт до твоего полного восстановления?

Владыка Тьмы тихо, наигранно – раздраженно рычит.

– Сколько Лун, Велиар?! – не выдерживаю я, срываясь на крик.

Он закатывает глаза и выкрикивает в ответ:

– Шесть полных Лун! И хватит называть меня по имени так – он отворачивается, обрывая фразу.

– Как? – спокойно спрашиваю я, уже услышав главное.

Не поворачиваясь, он смотрит вдаль, за горизонт.

– По-твоему! Так по-твоему! – гневно процедил Дьявол.

Я задумываюсь, что он имеет в виду. Догадки рождают разные чувства. Неужели мой голос груб в общении с ним? Или моя защита от страха перед ним проявляется в такой странной форме? Что именно Владыка Тёмных вод подразумевает, мне непонятно. Но меня задевает то, с чем у него ассоциируется моё к нему обращение. Тем не менее, сейчас печаль от непереносимости моего общества не ко времени. Разгадать его чувства и примириться с ними я смогу позже, как и понять свои собственные. Сейчас важно его физическое состояние.

– Ты сможешь переместиться со мной к истокам Евфрата? – тихо спрашиваю я.

– Устала путешествовать босыми ногами? – сменив гнев на шутливость, спрашивает Тёмный.

Мне нужна причина. Зацепка, чтобы уговорить Дьявола последовать за мной. И я понимаю, что он сам уже дал мне эту причину. Мои пальцы нежно касаются тёмно-синих лепестков, отдыхающих в моих волосах.

– Пожалуйста, – грустно выдыхаю я.

Велиар разворачивается. Он понял, что я говорю о подаренном им цветке и о том, что именно сейчас ему нужна моя забота.

– Да, если ты будешь добираться до своего Цветущего Сада своим темпом, то этот чёртов цветок точно не успеет пустить корень, – лицо мужчины расслабляется, острота черт исчезает.

Я опускаю взгляд, выражая печаль от возможной гибели растения.

– А ты перенесешь ещё одно прикосновение Тьмы за сегодняшний день? – издевательски спрашивает он, обходя меня и внимательно осматривая.

– Если такова плата за спасение жизни цветка, так тому и быть.

После моего решительного заявления, он останавливается сзади. Его руки обвиваются вокруг моей талии, крепко, но аккуратно сжимая. Хоть я и не вижу его лица, но готова поклясться: Велиар снова хищно улыбается, а в глазах горит яркий блеск, подпитываемый жаром прикосновения.

– Так тому и быть, – торжественно провозглашает Владыка Тьмы, повторяя мою волю, и плотная гуща чёрного тумана окутывает нас, растворяя в воздухе над равниной.

Я не закрывала глаза перед тем, как Велиар обнял меня, чтобы перенести к моим владениям, но в момент перемещения видела ту же непроглядную тьму, как если бы они и были закрыты.

Это были секунды беспросветной и вязкой чёрной бездны, погружение в которую я никогда не забуду. В этой бездне я была обычным человеком, девушкой, за спиной которой стоял обычный мужчина, оберегающий ее от собственной дрожи своим объятием. О, как мне хотелось поверить в эти ощущения и продлить их, хотя бы ещё на мгновение.

Это были секунды кромешной, липкой тьмы, погружение в чернильную бездну, что навсегда запечатлелась в моей памяти. В этой пучине я ощущала себя всего лишь смертной, хрупкой девушкой, за спиной которой, словно незыблемая скала, стоял мужчина, чьи объятия были единственным щитом от собственной дрожи. Как же страстно хотелось мне уверовать в это мимолетное чувство защищенности, задержать его хоть на мгновение

– Добро пожаловать домой, Ведающая, – услышала я бархатный голос Тёмного, и земля вновь обрела твердость под ногами. Он медленно разжал свои объятия, позволяя мне отдалиться, словно отступая от опасной черты.

Велиар перенес нас в самое сердце моего Цветущего Сада. Я попыталась оглядеться, выбрать наилучшее место для посадки цветка, но головокружение сковало меня, заставив опуститься на корточки, ища опору в прохладной земле.

– Забыл предупредить о "побочных эффектах" перемещения, – с сарказмом говорит Падший, наблюдающий за мной. – Но для первого раза ты удивительно стойка. – С этими словами он ободряюще, по-мужски хлопнул меня по плечу.

– Знаешь, я ведь хотела пригласить тебя неспешно осмотреть мой Сад, – ответила я, выпрямляясь и пытаясь скрыть смущение под шуткой. – Но теперь, видимо, не судьба.

Мужчина расхохотался – звук, словно раскат грома, прокатился по саду.

– Ты всерьез полагаешь, что я не бывал в твоих владениях? – риторически вопросил он, окидывая взглядом окрестности, раскинув руки в "всеобъемлющем" и "всевластном" жесте.

– Сегодня? Сегодня, думаю – нет, – в тон его ответам ответила я.

Разумеется, он здесь бывал. Возможно, не сегодня. Но я отчетливо знала, что Велиар познал эти земли задолго до моего появления. Этот Мир был открыт и покорен ему еще до того, как я вдохнула здесь первый вздох.

Владыка Тьмы был приятно удивлен моей дерзостью, и медленно направился к краю Сада.

– Здесь – ягоды, – указал он на кусты, усыпанные рубиновыми плодами. – Здесь – ароматные травы, – продолжил Тёмный, неспешно прогуливаясь по моей территории. – Здесь – фрукты, овощи Деревья, чьи кроны сплетаются в зеленый шатер. – Он приблизился к самой красочной части Сада, где царствовали мои цветы. – А здесь, я полагаю, ты собираешься приютить мой дар и вдохнуть в него жизнь, – Велиар указал на свободное место рядом с робкими цветущими бутонами. – О, а это ты любишь больше всех, по крайней мере, пока. Он уверенным движением провел окровавленными пальцами от запекшейся крови по бархатистому плоду цвета, свисающего с куста, обвитого розовыми бутонами. – И назвала ты его – шиповник, – спокойно произнес мужчина, проведя пальцем по острым шипам, намеренно надавив на один из них, оставив на нём свой кровавый след.

– Откуда ты – смущенно пролепетала я.

– Ты слишком откровенна с самой собой, Вирсавия, когда находишься здесь, – перебил он меня, начиная копать руками небольшую ямку под кустом моего шиповника. – Кстати, цветок, который мы здесь сейчас посадим, потом тоже обретёт на стебле шипы. Они уживутся как соседи.

Велиар знает обо мне всё. Я на мгновение прикрыла глаза рукой, пытаясь скрыть разочарование. Затем, собрав волю в кулак, приняла свершившийся факт.

Осторожно сняв со своих волос цветок, я еще раз взглянула на этот прекрасный, нежный, едва приоткрытый бутон. Его лепестки уже слегка поникли, словно в печали, словно моля о глотке живительной воды и земли. Я торопливо подошла к ямке, вырытой Велиаром, и бережно опустила в нее синий цветок. Он позволил мне самой присыпать его стебель землей и закопать.

– Я боюсь, что он слишком долго был без почвы, – призналась я Тёмному. – Простая вода может не помочь. Велиар вопросительно вскинул бровь, устремив на меня свой пристальный взгляд.

Я направилась к Истокам Четырёх Рек, всем сердцем надеясь, что он последует за мной. И оказалась права. Как и в том, что раны причиняют Владыке Тьмы боль. Это стало очевидно при его передвижении. В этой неспешной ходьбе со мной до Истока, я заметила, как Велиар прихрамывает. Ему тяжело идти.

Стоя на самом краю берега, я склонилась к Истоку, от которого берет свое начало Фисон. Несколько капель исцеляющей воды мгновенно взмыли вверх, сливаясь воедино в моей протянутой руке.

Мужчина завороженно наблюдал за тем, как мои тихие слова слушает Вода. Она закружилась в своем танце над моей головой, превращаясь в сверкающий шар. Владыка Тёмных Вод насторожился. Я резко опустила руки вниз, направляя созданную мной Исцеляющую Воду на Велиара, обливая с головы до пят тело самого Дьявола. Им овладела ярость.

– Ты Обманула Меня, – прорычал он, словно зверь, стряхивая с себя капли.

Я молча улыбнулась, приближаясь к разъяренному мужчине и наблюдая за тем, как быстро исчезают его старые раны, затягиваются новые и очищаются залитые кровью глаза.

– Не обманула, а позаботилась о том, чтобы шесть лун наступили уже сейчас, – парировала я, глядя прямо в его потемневший от гнева взгляд. – Только вот Не могу понять. – Моё внимание устремилось к шрамам на его лице. – Они не исчезают.

Велиар подошел ближе к краю моста, долго всматриваясь в свое отражение в Водах подвластной ему Реки.

– Они не исчезнут, глупая Ведающая. Ни твоей, ни моей силы не хватит, чтобы излечить рану, нанесенную Самим Создателем, – вдруг произнес Тёмный, повергнув меня в шок своим откровением. Снова произнесенное им ненавистное мне "глупая Ведающая" сейчас не так трогает мое сознание, как факт того, что Велиар только что признал, что он видел Создателя. Он помнит Его. Это откровение порождает во мне вихрь вопросов к Падшему. Однако, он не дает мне опомниться, настораживая своей резкой сменой настроения.

– Не обманула, а позаботилась – процитировал меня Велиар, вновь приближаясь. – Я запомню это, – сказал он, демонстрируя твердую походку и чистоту своих глаз.

– Вел – Я хотела объяснить ему свой поступок, задать вопросы о Создателе и его шрамах, но вспомнила предостережение Владыки Тьмы по поводу того, какие ощущения возникают у него, когда я произношу его имя.

Мужчина непонимающе вглядывался в мои нерешительные, застывшие перед произнесением его имени губы.

– Если тебе неприятно, когда я произношу твое имя, то – начала было я, преодолевая обиду, предлагая Велиару свое вечное молчание, но тот остановил меня, мгновенно оказавшись рядом и прижав меня к каменному борту моста, запечатав мои губы своим пальцем, словно накладывая заклятие молчания.

– Как ты могла подумать об этом, женщина? – спросил он, выражая всем своим видом беспокойство. Велиар снова сделал это: попытался забрать мою душу своим взглядом. Я чувствовала это, пропадая, прямо там, стоя на мосту в оковах его глаз. – Как ты могла подумать, что слова, сказанные мной тогда, это – запрет для тебя? – Владыка Тьмы убрал свой палец с моих губ, говоря прямо в них и обжигая, наконец-то отводя свои, забирающие мою душу глаза: – Запрет, а не – Он замолчал от момента соприкосновения своего дыхания с моим. С силой ударил кулаком о камни борта, не закончив свою фразу, и тут же исчез, оставив меня одну.Глава III: Сила

Глава IV: Брошенная Отцом

Разум отказывался отпустить вихрь дневных событий. Сегодняшний день стал вместилищем для ужаса, страха, трепетного волнения, горьких переживаний, проблеска радости, вновь захлестнувшего ужаса и тягучей недосказанности, словно застрявшей костью в горле.

Но сильнее всего бушевали в душе чувства, мятежные и неподвластные самоконтролю: хрупкое доверие, обманчивое спокойствие, жгучее желание, острая необходимость и невыносимая невозможность, недостижимая мечта, зияющая уязвимость и снова всепоглощающий страх, словно тени, танцующие на стенах скал.

Вернувшись в свой Сад, я долго не отрывала взгляда от его нового обитателя. Маленький воин, он всё ещё цеплялся за жизнь. И, несмотря на истощение, он был прекрасен как и тот, кто доверил его судьбу моим рукам.

Мой взгляд тонул в сердцевине бутона, читая в нём «предвкушение и хрупкость», но видя лишь – его. Я вспоминала, как он приближался ко мне оставив на теле привкус недосказанности, обжигающий, словно пламя, а затем – его ярость, обрушившаяся, как гроза. Неосознанно провела кончиком пальца по нижней губе, пытаясь уловить хоть отголосок его слов, – тщетно, бессмысленно. Воспоминания словно стальные обручи сдавили сердце, лишая грудь возможности вздохнуть. Горячая слеза прокатилась по щеке, словно раскалённый уголёк.

– Он хотел, чтобы ты задышал новой жизнью в моём Саду, а сам забрал у меня способность дышать, – прошептала я цветку, отказываясь скрывать от него свои тайны.

Капля за каплей, я собирала свои слезы в ладони и окропляла ими цветок, принятый из рук самой Тьмы.

Мне необходимо было разобраться в этом хаосе, найти ответы в глубине чувств. И единственный путь лежал через Татиану, потому я отправилась на её поиски.

Женщина дремала на ложе из мягких зеленых листьев под сенью векового дерева. На её лице играла добрая улыбка, а веки были сомкнуты так легко, словно готовы распахнуться от малейшего дуновения ветра. Осторожно прильнув к ней, я положила голову на её колени. Вот и всё. И боль в сердце уже не так рвётся на части. Татиана нежно опустила ладонь на мои волосы.

– Что омрачило твою душу, дорогая?

Новая волна обиды и горечи захлестнула меня. Не в силах сдержать рыдания, я крепко обняла её.

– О, Бабушка! – всхлипывала я, пока Татиана, встревоженная, приподнималась, чтобы обнять меня в ответ.

– Тише, тише

– Я не понимаю, что со мной происходит, – сквозь слезы выплескивала я сумбурные слова. – Сначала я думала, что хуже быть не может, и испугалась до дрожи, потом я испугалась за него, а потом

– Вирсавия, твоя речь сбивчива, словно лепет ребёнка, – ещё больше насторожилась Татиана, поражённая непривычной для меня манерой говорить. – Расскажи мне всё. Всё, как было, и как есть.

И я поведала ей всё. Утаив лишь то, как сильно мне теперь необходимы его тёмно-синие глаза, и как моё сердце разрывается от мысли, что они снова стали для меня недостижимы. В этом и крылась моя уязвимость, которую отныне следовало скрывать.

– Ты совершила благородный поступок, Внученька, – успокоила меня Бабушка. – Несмотря на то, что Владыка Тёмной реки появился здесь раньше тебя, вы оба ещё молоды и глупы, ибо порой не понимаете истинных мотивов своих поступков. За вас говорят сердце и душа.

Впервые я услышала это из родных уст. Глупая. К слову, которое я в детстве боялась даже произносить вслух, добавилось ещё одно – глупый, да ещё и в отношении самого страшного человека из моих кошмаров. Этого я не могла и представить. Не могла даже допустить мысли – примерить на него то, в чём он с самого детства обвинял меня. Мы оба равны – вот что открыла мне Первая Ведающая. И как теперь мне понять и принять это откровение?