Гувернантка его сиятельства

— Конечно, не оставим, мы его единственные родственники. Давай-ка я положу его как нужно, головой на подушку, а тебя заберу с собой.

Матвей Сергеевич осторожно положил племянника головой на подушку. Протягиваю руки дочке, но она отстранилась.

— Нет, мамочка, нам с Тёмой нужно быть вместе, ему страшно, и мне страшно. Но вдвоём нам хорошо, — она прошептала, и так заботливо поправила одеяльце на мальчике, что я мне осталось только вздохнуть от безысходности. Вероника тут же улеглась на другой стороне широкой кровати, пришлось её укрыть и выйти.

Стоило прикрыть дверь, как мы с графом замерли, впившись друг в друга взглядами, и вопрос у нас один:

— Что вообще происходит? — не сговариваясь произносим риторический вопрос друг другу и снова замираем.

— Ваша дочь тоже одарённая?

От этого вопроса я отшатнулась назад, и затылком ударилась об стену. Матвей Сергеевич в полумраке коридора посчитал, что я падаю в обморок, и схватил меня за руки, привлёк к себе и держит, это почти объятия, мне пришлось выше задрать голову, чтобы не уткнуться в его широкую грудь. Это всё так похоже на романтику, но её здесь и близко нет, мы оба напуганы нашими детьми.

— Повторяю вопрос, ваша дочь, тоже одарённая?

— Не-е-е-ет! С чего вы взяли? Она просто его успокоила!

— Никто из простых не может успокоить гнев одарённого, у вашей дочери тоже есть способности. Вы поэтому сбежали?

— Да нет же! Простой ребёнок ходит в детский сад, непоседа, эмоциональная, в меру послушная. Умоляю, отпустите меня!

— Нет, не могу! Пойдёмте в кабинет. Мне рано утром придётся уехать, а у нас с вами масса неразрешённых дел, — он более деликатно приобнял меня за плечи и повёл вниз.

Прислуга уже разбежалась по комнатам, похоже, что они не в первый раз сталкивались с проявлением магического гнева. Представляю, что тут творилось, когда его только привезли после трагедии.

Наши шаги, наверное, всех пугают не меньше оживших дверей. Если я иду в балетках беззвучно, то граф не стесняясь топает так, что люстры звенят.

— Тише, люди и так напуганы! — пытаюсь призвать его к совести.

— Сейчас в доме спит только Артемий. Проходите, садитесь. Вот вам лист напишите о себе: имя, отчество и фамилию, дату рождения, желательно указать место, хотя лучше напишите, что вы родом из Ревеля. И не забудьте написать сведения о дочери. И место её рождения также укажите Ревель. Это нужно для ваших документов.

Я молча пододвинула к себе чернильницу и перо. Несколько поразмыслив, записала всё как он потребовал.

— Вот! Я окончила университет. Но, полагаю, его название ни о чём вам не скажет.

— Почему? — он читал бумагу и не понял, сообщения про университет.

— А вы так ничего и не поняли?

— Нет, про вас? Вы не успели мне ничего сказать.

Граф отложил лист и уставился на меня.

А я вот думаю, как сказать правду, чтобы не взбесить Тёму. Наклонилась к Матвею Сергеевичу и шёпотом рассказала события того вечера, когда мы оказались здесь. Мои слова заставили его сиятельство нервничать не по-детски.

— Мы с дочкой вышли вечером из автобуса, по-вашему – карета! И через несколько минут окружение поменялось. Показалось, что мы заблудились, но нет. Нас затянуло в ваш мир. Пройдя от перекрёстка, увидели этот особняк. Меня в этом мире не должно быть!

Надо было видеть, как поменялось лицо графа. Кажется, я сломала ему мозг. Ну ничего, пусть тоже немного задумается.

— Так вы не прислуга? Не гувернантка? Ваша дочь сказала, что она принцесса, боюсь даже предположить, кто вы.

Впервые за долгое время я довольно улыбаюсь! А не придумать ли мне для его сиятельства сказочку, пусть думает, что я какая-то слишком знатная фифа, и нервничает!

— Какая разница, у меня нет доказательств. Я могу назваться хоть бы женой президента, императора, дочерью короля, вы не сможете этого проверить. Потому оставлю свою тайну при себе.

— А доказательства, что вы из другого мира? Кроме ваших ногтей, почерка и ботинок дочери.

Из глубокого кармана домашнего платья достаю сотовый дочери, я его не успела перепрятать. И у него ещё есть заряд батареи. Включаю, показываю ему, на экране выбираю игру, в какую Вероника любит играть. Мультяшные персонажи ожили, запиликала музыка.

— Этого достаточно?

Вместо ответа он обречённо плюхнулся в кресло, обхватил голову руками, не понимая, как исправлять всё, что творит магия напуганного племянника, обречённо застонал.

Глава 15. Канделябр

Несколько минут потребовалось графу, чтобы хоть немного свести концы с концами и осознать, что такое возможно. Но, боюсь, глубинного принятия правды не случилось. После моих «сказочных» откровений он вдруг стал более учтивым. Убрал бумагу с нашими данными в папку. Несколько секунд стоял у стола, раздумывая о дальнейших шагах, и, наконец, решился:

— Сударыня, прошу ещё раз прощение, понимаю, что слова никаким образом не компенсируют вам трагедию, я имею в виду утрату возможности жить в своём мире. И вы так держитесь, словно ничего не произошло, это удивительно, любой другой человек бы слёг или находился бы в удручающем состоянии.

— Вероника не осознаёт до конца всей трагедии происходящего, она думает, что это игра или сказка. А я не смею себе позволить слабость, чтобы не напугать её. Но, уверяю вас, у меня в душе такой шторм, что вам и представить трудно.

Он вдруг подошёл и обнял меня. Но лишь на несколько секунд позволил себе слабость сопереживания.

— Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы компенсировать ваши потери. Позже, возможно, Артемий осознает свою ошибку и отпустит вас, проведёт назад. Однако я этого не хочу.

Признался и смутился, переспрашивать не решилась, посчитала, что это он из-за того, как Вероника действует на Тёму, и графу не хочется терять меня, как гувернантку.

Замяли эту тему. Перешли к бытовым вопросам.

— Я уеду рано утром, постараюсь быстро сделать ваши документы. Вот вам несколько ассигнаций! Они вам пригодятся, на всякий случай. Но учтите, вы мне нужны и не смейте сбежать, за пару недель я сниму для вас и детей приличный дом. Этим делом займётся мой поверенный, как только всё будет готово, за вами приедут из столицы. Но есть ещё кое-что.

— Что?

— Боюсь, что кто-то из врагов сделает попытку забрать мальчика, я не уверен, что о его способностях уже не знают плохие люди. Мой человек отдаст вам запечатанную записку как пароль. И в нём будет слово, о котором мы с вами договоримся сейчас. Назовите любое слово из вашего мира.

Я задумалась. Понимаю, что он меня сейчас проверяет и его предложение выглядит вполне рациональным.

— Интернет! Пусть будет это слово.

— Постараюсь запомнить. Артемий завтра не вспомнит о происшествии. Надеюсь, что он не впадёт в меланхолию, общество жизнерадостной Вероники действует на него благоприятно. Так же, как ваше общество действует на меня. Ох, простите. Ночь, тревога и волнение. Вчера невеста выдвинула ультиматум, сослать племянника или она забирает кольцо. Я отказался, и она исполнила угрозу. Это оказалось больнее, чем казалось.

— Ох. Вот что я вам скажу. Она лишь невеста. Да, любовь есть, но у вас нет пока семьи, нет детей, нет обязательств и привычки жить вместе. Поверьте, предательство после нескольких лет совместной жизни гораздо тяжелее пережить. Лучше так, чем как у меня. И не спрашивайте, всё равно ничего не скажу. А теперь позвольте, я пойду спать. Даже не знаю как, оставить дочь с Тёмой или забрать, спокойной ночи!

Развернулась и пошла на выход.

Граф догнал меня и протянул забытые деньги.

— Ах да, спасибо. А вы не думали, что я вас во всём обманула?

Он улыбнулся:

— Я был бы счастлив, ведь в таком случае не ощущал бы перед вами чувства вины. Но увы, вы говорите правду. Идите спать, завтра тяжёлый день!

Поднялась к себе, проверила детей. Оба спят, сладко посапывая носами. Поцеловала и дочь, и воспитанника. Тихо ступая по ковру, ушла к себе. Двери оставила открытыми, если что-то произойдёт – услышу.

Стоит ли говорить, что я проворочалась чуть не до утра. Столько пугающих мыслей, я со всем уже была готова смириться, но не с магией. Причём ладо бы что-то типа гипноза или экстрасенсорики. Но тут нечто такое…

Мой разум даже не знает, как реагировать на эти обстоятельства. Хочу одного – защитить свою дочь от всего ужасного и опасного, но она сама лезет в пекло. И теперь даже не представляю, как разлучить детей. Кажется, нас этот мир засосал в своё магическое болото и ситуация безвыходная.

И тут же вспомнила об обещаниях графа, если он действительно о нас позаботится, то, возможно, всё не так ужасно, как кажется. Уж выплачивать долги мужа, ипотеку и ходить по судам за право на опеку, тоже не самая радужная перспектива. На этой позитивной мысли снова попыталась уснуть, но сон окончательно испарился. Так и лежу, прислушиваясь к тишине.

Показалось, что дочь меня зовёт, подскакиваю и бегу в комнату напротив, но нет, дети спят на широкой княжеской кровати, словно ничего и не произошло.

Я скоро стану истеричкой…

Возвращаюсь к себе с настойчивым желанием уснуть, но куда там, голова вскипает от мыслей. По лестнице послышались тихие шаги графа, он тоже проверил детей. И заглянул ко мне, пришлось притвориться спящей.

Очень удачно притворилась, провалилась в сон и проснулась поздним утром, двери в комнату уже закрыты, с улицы слышен какой-то бытовой шум. Вроде бы всё обычно, кроме одного, моя девочка впервые за долгое время спала без меня.

— Ох, проспала, дети же! — подскочила, быстрее оделась, расчесала волосы, снова резинками сделала подобие причёски, умылась и бегом в детскую.

— Тише, мамочка, он ещё спит! — шепчет Вероничка.

— Тогда не будем ему мешать, пойдём, приведу тебя в порядок, переодену, и завтракать. Тёму позже покормим.

— Я уже проснулся. А почему вы в моей комнате? — юный князь резко сел в кровати и уставился на нас, а потом, видимо, припомнив, кое-что из вчерашних событий, широко улыбнулся.

— Тебе приснился кошмар, вот нам и пришлось присмотреть за тобой, — пытаюсь сгладить острые углы.

— Нет, мне приснилось, что вы обиделись и бросили меня погибать.

В его голосе странные нотки, сочетающие в себе несочетаемое: страх, обида и стыд.

— Послушай, наш с разговор с графом Чернышёвым прошёл вполне сносно. Он обещал позаботиться о тебе и о нас. Но через поверенного. Сейчас сделает мне и Веронике документы, снимет нам подходящий дом и перевезёт нас в столицу, тебе нужны ещё учителя по музыке, иностранным языкам, рисованию. В большом городе эти уроки мы обеспечим тебе с лёгкостью. Так что пока всё идёт по плану.

Тёма посмотрел на меня с недоверием, потом на Веронику, а та довольная, она быстро поняла, что нам в ближайшее время расставание не грозит, раз я сказала, значит, так и будет. Но у князя пока доверия нет, он всё ещё думает, что я заговариваю ему зубы.

— Но вы не обиделись и не злитесь за мой проступок?

Я сразу поняла, о чём он, тоже считает, что виноват в нашем появлении тут.

— Послушай, в нашем мире не один раз по телевизору, это как тот смартфон, что ты видел у Верочки, но очень большой, так вот по телевизору разные люди говорили, что порой вот так пропадали сами или их родственники в другую реальность. Иногда возвращаются, иногда нет. Это какое-то странное явление, не изученное наукой, и не факт, что именно ты виновник этого происшествия. Так что не вини себя за недоказанный факт. А сейчас быстро умываться. Одеваться. За две недели нам нужно многое успеть, наверстать программу, составить план обучения, да столько дел, что перечислять можно до вечера, а их же надо сделать!

Забираю босоногую дочь и на руках несу её к себе в комнату.

— Люблю тебя, моя девочка!

— И я тебя, но ты не сказала эти слова Тёме!

— Скажу за завтраком.

Так начался мой первый официальный день работы гувернанткой у князя Вяземского.

Федора Тихоновна сообщила, что письмо в школу отправила. Граф уехал и предложил ей место в нашем новом доме, потому что на это имение уже есть покупатели, и у них, разумеется, будет свой камердинер.

— Вы же согласились? Никто лучше вас не понимает и не знает Артемия.

— Конечно, согласилась. Давно хотела перебраться в столицу, там у меня пожилая сестра, надо теперь как-то ближе. Поедем все вместе. Я же вам говорила, что Матвей Сергеевич всё устроит. Вы уж на него не обижайтесь, резковат, и ситуация такая, что без юристов и шага не сделать. Но теперь я не переживаю. Только вот у вас платья ужасные, в таких о столице-то стыдно и по дому ходить.

— Да, ладно, у меня есть некоторые средства, граф оставил, в карете проеду, а потом что-то куплю.

— Вы мне очень нравитесь, Анна Ивановна, такая молоденька, но сильная натура и оптимистка. Вы лучшая гувернантка для Артемия.

Не успеваю сказать слова признательности, в столовую вошёл юный князь, и мы сели завтракать, словно накануне ничего не произошло.

Весь день усердно занимались, гуляли, читали книги о путешествиях и исторические очерки. Хотелось понять, что произошло с этим миром, что у него настолько сильно забуксовал прогресс. Но коренных отличий не нашла, другие цари, несколько иные города, но в целом это Россия конца девятнадцатого века, но по календарю мы находимся в одном временном отрезке. Вопросы ещё остались, их задам при случае Матвею Сергеевичу.

Кроме этих «деловых» мыслей, я о графе больше и не думала, дети заняли всё моё время до вечера. Перед сном я деликатно сказала Артемию, что Вероника всё же должна спать со мной, но двери мы откроем. Комнаты близко, если что, то приду и спасу.

Так и сказала!

Хорошо засыпать с ощущением, что всё вроде бы устоялось, и уверенность в завтрашнем дне есть. А там посмотрим, почему-то есть надежда, что способ нам с Вероникой вернуться в свой мир – всё же существует.

Подумала и уснула, обнимая свою драгоценную доченьку.

— Мама! Ма-а, проснись, в комнате у Тёмы призрак! Мамочка, мне страшно! — проснулась от того, что дочь тихонько трясёт меня за плечо и шепчет со слезами в голосе.

Ничего не поняла, пока «въезжала» в тему спросонья, потеряла драгоценные секунды. Следующее, что мы услышали, это странный глухой шум в спальне юного князя.

Сама от страха чуть не падаю, явно, что-то ужасное происходит, дочь завернула в одеяло и усадила в кресло у окна, сверху накрываю занавеской, мало ли что случится, так её и не видно, и не слышно.

Хватаю подсвечник, и босая подкрадываюсь к двери, в голове вообще нет чёткого плана, хоть бы мысль какая-то разумная, типа позвать на помощь. Но я вдруг с чего-то решила, что помощь – это я.

Вошла и в полумраке княжеской спальни увидела тёмную фигуру над постелью мальчика и это не призрак. Какой-то мужик пытается связать Тёму, у того рот заткнут огромным кляпом, это мычание и разбудило Веру.

Замахиваюсь, чтобы ударить гада, но не успеваю…

Гл