Гувернантка его сиятельства

Дия Сёмина

Гувернантка его сиятельства

Глава 1. Неудачный побег от бывшего

— Ань, а это не твой бывший? — Люда повернулась ко мне от своей кассы и пальцем показала куда смотреть. А я не смотреть хочу, а спрятаться, сбежать, чтобы не встречаться с врагом на моей территории. Он ведь специально на работу пришёл, чтобы устроить скандал и окончательно разрушить нашу с дочкой жизнь.

Даже голову не подняла, сделала вид, что не расслышала, но Людмила толкнула меня в бок и снова показала, куда смотреть:

— Вон у полок с детскими игрушками, вернуться собрался? Поздравляю, красавчик он у тебя, я бы не выпендривалась, простила, да и Верочке отец нужен!

— Люда, сделай милость, не лезь туда, куда не зовут! Это не человек, а монстр-разрушитель жизни. Хочешь оказаться в такой же дыре, как я, пожалуйста, бери его и посмотрю через год, что от тебя останется! — процедила сквозь зубы и потеряла драгоценные секунды, могла бы закрыть кассу, и сбежать, но не успела.

— Анютка! Как я соскучился, вот Веронике мишку купил, сейчас в садик проеду, подарю ей и заберу дочурку в Питер! — он говорит эти слова с такой «приятной» улыбкой, от которой у меня кровь стынет в жилах.

— Ты не посмеешь, бросил нас, и теперь не лезь! Тут не место для разговоров, уходи, и не смей показываться у детского сада! Иначе я за себя не ручаюсь! — отвечаю, едва сдерживаясь от грубости, чтобы не показаться ненормальной. Рома вполне может записывать этот разговор, у него всегда есть чем проехаться по мне. Может, в суд решил подать на опеку над Верой, чтобы не платить алименты.

Под любопытствующими взглядами покупателей и Люды, поспешно закрываю кассу, собираясь сбежать в комнату отдыха.

— Ещё как посмею! Если сейчас не выйдешь на наше место на лестнице, то дочь больше не увидишь! — подразнил меня медведем и оплатил покупку наличными на кассе Людмилы. А уж она, дурында, ему улыбается.

Через три минуты мне пришлось выйти на лестницу, так хотелось ему сделать что-то такое, за что меня бы потом по судам затаскали, но не успела.

— Анька, у меня проблема! Дело с корешом поднимали, бизнес был стопудовый! Но на бабки попали! Короче, нам с тобой надо три ляма к вечеру. На своей кассе возьмёшь, принесёшь в кафе, знаешь наше старое место, и тогда верну дочь! Советую не рыпаться! Люди серьёзные, не я, так они нашу Веру заберут! — бывший вдавил меня в угол, прекрасно знаю, эти его трюки, и снова попалась, отталкиваю от себя, и, как ни странно, Роман сделал шаг назад. Но это не уступка, мы никогда не уступаем друг другу, кто уступил – тот проиграл, это его правила, и я вынуждена по ним жить последние два года.

— Ты дебил, она твоя дочь, а ты её в залог? У нас касса с терминалом, денег и ста тысяч не набирается за день, это тебе для общего сведения, и я ни при каких обстоятельствах не сделаю этой тупой глупости. Откуда ты слов-то таких нахватался, кем ты вообще стал за эти два года. Ребёнком меня шантажируешь! Я сейчас же позвоню в полицию!

— И что скажешь? Ещё ничего не произошло, если бы я тебя избил, даже в этом случае меня бы выпустили. Не глупи, мне нужны деньги, а этот мишка сейчас поедет к дочке. Я её в любом случае забираю! Долг-то не на мне, глупышка! — он ехидно улыбнулся, прорычал мерзкие угрозы и толкнул меня, показывая, что не шутит.

— Ты не посмеешь!

— Уже посмел, у меня нет выхода, а ты нищебродка, кассирша вся в долгах по самые уши, я из дыры вырвусь, а ты уже никогда, таким как ты – женщинам без амбиций нельзя доверять детей! В суде достаточно показать твою кредитную историю! — крикнул, уже спускаясь по ступеням, обернулся и снова подразнил меня мишкой.

— У меня нет кредитов, кроме ипотеки, и я с ней справляюсь! На жизнь хватает, в отличие от тебя, ни работы, ни ума! — о кредитах я не поняла, к чему это он клонит, сейчас больше всего боюсь за дочь, надо как-то успеть и предупредить, чтобы никому кроме меня Вику не отдавали.

У отца есть право на свидание с дочерью, и в детском саду его знают, а я не смогу опередить его.

Начало так трясти, что телефон чуть не выпал из руки, с трудом вошла в чат нашей группы и там написала воспитателям предупреждение, чтобы не отдавали Веру отцу, потому что он хочет её похитить.

Но этого мало, надо что же делать, сейчас сон-час, мне до конца смены ещё очень долго.

Пытаюсь успокоить себя, что это бытовая ссора, ничего страшного, такие угрозы и раньше случались, он вообще на всю голову авантюрист. Скорее всего, никаких долгов и нет, просто решил срубить с меня денег, припугнув дочкой, урод моральный, ничего святого не осталось в человеке. Удивляет, что первые два года нашей жизни казался вполне нормальным, а потом подсел на страсть к богатой жизни.

— За что мне такое наказание! — цежу сквозь зубы и возвращаюсь в торговый зал.

Телефон пиликнул, думала, что это ответ из чата. Но нет, читаю сообщение и не верю своим глазам.

Даже не поняла с первого раза, я что, должник? Долг перед микрофинансовой организацией? Три миллиона с учётом комиссии и процентов?

Меня качнуло, перед глазами все поплыло. И следом СМС от бывшего: «Это не шутки, Аня, надо заплатить! Долг уже просрочен, так что делай, то, что я сказал!»

Первая мысль, надо собрать дочь и отвезти её в другой город, тихое место, какое муж и его подельники точно не знают, двоюродная тётя давно звала нас в гости. Если Вероничка будет в безопасности, то и я смогу спокойно доказать, что стала жертвой мошенников, и это не мой долг.

— Девочки, у меня катастрофа, надо уехать из города! — и пока не столкнулась со старшим продавцом, сбежала из супермаркета через разгрузочный терминал. На такси домчалась до детского сада, опередила Романа всего на несколько минут! Забрала дочь и снова в такси:

— Автовокзал, пожалуйста! — выдыхаю, радуясь, что успела сбежать, обнимаю дочку и вдруг слышим удар по багажнику.

— Анька, стой! Если не я, то они тебя достанут! Стой ***! — прокричал вслед, и таксист как-то так умело газанул, въехал в лужицу и окатил Рому грязью.

— Не люблю, когда так себя ведут с женщинами и детьми!

— Спасибо вам! Через полчаса наш автобус, было бы чудесно успеть.

— Постараюсь!

Таксист и правда, очень старался, но мы опоздали. Следующий автобус через четыре часа, или с пересадкой.

— Мамочка, а почему мы уезжаем? Папа снова что-то сделал плохое?

— Да, что-то сделал, а отвечать мне. Поэтому я тебя спрячу у тёти Вали и заберу телефон, куплю новый, чтобы никто не знал, где ты, только со мной можно будет созваниваться. Хорошо?

— А у нас утренник, и я песенку выучила, как же они без меня? — Вероника, сидит рядом и грустно качает ножкой, а у меня внутри всё кипит от злости на бывшего, как можно быть таким ненормальным, чтобы вот так разрушить наши жизни снова. Мало того что я ушла из школы, живу на подселении у подруги, работаю за троих, чтобы оплачивать ипотеку на малюсенькую квартирку, какую всё равно приходится сдавать, чтобы хоть немного гасить долг. Но ему и этого показалось мало.

— Мамочка, а вон папа! — дочь вздрогнула, приподнялась и замерла. Рома вошёл в автовокзал и ищет нас. А у меня сработал инстинкт, схватила Веру на руки и побежала на выход. Автобусов немного, больших и вовсе нет. Залетаем в ближайший, и за нами закрывается дверь.

В окно увидела Рому, но он опоздал, автобус вырулил на проспект, и мы вздохнули с облегчением.

Заплатили водителю, сели на свободные места и поехали, куда везут. К счастью, маршрут продолжительный, и через несколько часов будет город с железнодорожной станцией, там пересядем на электричку и спокойно поедем к тёте Вале. Всё так быстро произошло, что я её и предупредить не успела. Но лучше позвоню позже, чтобы не пугать.

Просёлочная дорога не позволяет автобусу ехать быстро. На каждом перекрёстке тормозим, в каждой деревне остановки, люди входят, выходят. Я в этом районе и не была никогда. Начало темнеть, на душе так погано, что хоть вой. А вида показывать нельзя, не хочу пугать мою девочку.

— Мам, а когда остановка? Я в туалет хочу! — прошептала Верочка и грустно вздохнула. Мы устали, ещё и голодные. Я не успела даже водички купить.

Автобус уже пустой, все вышли на последней остановке, а нам на следующей.

— Простите, а как долго до вокзала? Дочь в туалет хочет.

— Сейчас будет остановка, там есть деревянный туалет, покажу, а до города ещё долго…

Мы остановились у типичной кирпичной остановки, даже фонаря нет, вокруг ни единого дома, только свороток в какую-то деревеньку, водитель показал, куда нам пройти.

— Там небольшая парковка для отдыха и туалеты, вон, видите? Я вас подожду, но не задерживайтесь! И так опаздываю.

— Вера поспешим, здесь грязь, осторожнее, вот так, дай я тебе телефоном посвечу, ох ну и запах!

— Страшно! Здесь волков нет? — шепчет дочь.

— Надеюсь, что нет. Вот тебе салфетка, вытри ручки, пока я схожу. Только ради бога, никуда не отходи.

— Я пошевелиться боюсь, мамочка.

Мы сделали свои неотложные дела, бегом вернулись на остановку и замерли в ужасе, автобуса нет! Мгновенно стемнело, и остановка тоже пропала. Показалось, что даже воздух стал другим, холоднее и изо рта пар.

— Вика, мы не на ту дорогу вышли, надо было вон туда, это же перекрёсток! — держу дочь за руку, оглядываюсь и вижу, что вместо остановки на другой стороне дороги какой-то сарай.

— Так, главное — не паниковать! Сейчас посмотрим геолокацию, и в худшем варианте, вызову такси из городка, заплатим пару тысяч. Не бойся. Всё не так ужасно…

Снова включаю телефон, связи нет, навигатор не работает, мы в какой-то богом забытой дыре.

— Мам, мне страшно!

— Сейчас кто-то проедет мимо, автобус, может, машина, и подберёт нас, — пытаюсь успокоить дочь, а заодно и себя, но с трудом верю, что в такой поздний час хоть кто-то проедет.

Оглядываюсь и с ужасом замечаю, что дорога тоже изменилась:

— А где асфальт? — дорога просёлочная, асфальт растворился. Умом понимаю, что всё, что сейчас происходит – какой-то сюрреализм и мне это всё мерещится. Очнёмся и окажется, что мы спим в автобусе. Но душа начинает паниковать, держу дочь за ручку, ещё раз осматриваюсь по сторонам и кажется, что ночь нас взяла в заложники. А чтобы уж совсем запугать, ещё и дождь начал моросить.

— Мамочка, мне очень страшно. Вон там огонёк, это же не глаз страшного волка?

— Где огонёк? — я ничего не вижу, в глазах словно пелена от усталости, но Верочка настойчиво показывает пальчиком куда-то в сторону от дороги.

— Это деревня или дом. Придётся идти и проситься на ночлег. Чуть-чуть потерпи.

Пока шли по мокрой от дождя дороге, какими только словами я себя не называла за глупость. Вот стоило так рисковать, срываться? Нужно было идти в полицию, писать заявление, поступить как-то по-взрослому.

Однако прекрасно понимаю, что против Ромы никакие взрослые шаги не сработают, не сегодня, так завтра он бы выкрал дочь и начал бы меня шантажировать. На тренингах по богатой жизни ему мозг выключили, зомбировали, и он ни перед чем не остановится. Это не первый раз, я уже лишилась машины, украшений, лишилась любимой работы. Осталась одна дочь…

Дождь смывает слёзы, беру Веронику на руки и спешу на огонёк, моля, чтобы его не потушили, иначе мы заблудимся, о перспективах остаться ночью под дождём на улице, я даже боюсь думать.

— Верочка! Мы дошли, о господи, дошли! Ого, это какой-то музейный комплекс, надеюсь, у них есть места для постояльцев! — показалось, что мы спасены. Перед нами из-за небольшой дубовой аллеи открылся величественный вид на богатый особняк.

Перекрестилась и постучала в высокие белые двери. И ещё раз, и ещё!

— Слышу, слышу! Кого в такой час привело в наше захолустье? Сейчас! Ох, конюх-то спит, колоколами не разбудить! Да кто вы? — из-за двери слышим ворчливый голос пожилой женщины, и она явное не спешит открывать, ждёт, когда мы назовёмся.

— Я Анна, мы с дочкой отстали от автобуса, заблудились, умоляю, пустите переночевать. Девочка совсем малышка.

Засовы звякнули, дверь со скрипом открылась и нас впустили в дом. Стоило глазам привыкнуть к мерцающему свету керосинки, как мой рот сам собой открылся от удивления. Перед нами пожилая дама в странном наряде: платье, шаль и чепец XIX века. Мы словно попали в историческую реконструкцию.

— Гувернантка, значит? Граф предупреждал, что вы приедете, но в такой поздний час приличные люди не путешествуют, особенно с детьми. Ну, добрались, и ладно. Князь почивать изволит, так что сегодня переночуете, завтра представитесь, если его сиятельство вас не примет, то и поедете с богом восвояси. Ой, а грязи-то! Разувайтесь, хоть здесь, что ли, обувку оставляйте. Гувернантка, а манерам не обучена.

Я даже возразить ничего не могу: граф, князь, гувернантка?

Хорошо, пусть будет так, наверное, это новая форма развлечения туристов. Деньги у меня есть, надеюсь, за театральщину с меня не возьмут втридорога. Сейчас главное, получить тёплую постель и хоть какой-то ужин.

Дорогие друзья, добро пожаловать в историю Анны и Вероники. Вторая книга из цикла «Барышни попаданки» книги связаны между собой персонажами, но читать можно отдельно.

Ваши лайки, чтение и комментарии добавляют творческой энергии, спасибо, что выбрали эту историю!

Глава 2. Это не музей?

— Вам, сударыня, ужин подать? — женщина приподняла лампу и посветила. Наша обувь и вообще внешний вид на неё, кажется, производит такое же впечатление, какое и она производит на нас. Мы, как две цивилизации, столкнувшиеся в одной точке, пытаемся разойтись, чтобы не разрушить свои привычные устои. Но получается с трудом. Я цепляюсь за мысль об исторической реконструкции, а она приняла нас за городских эмансипе.

— Да, мы очень устали и проголодались, от развилки пришлось идти.

— А не удивительно, эти извозчики вконец обнаглели, который раз высаживают и уезжают, здесь всего-то три четверти версты до поместья, так нет. Им это долго, даже малышку не пожалели! Нет нашего старого князя, некому порядки наводить! — посетовала старушка и проводила нас на второй этаж по скрипучей лестнице.

— Вот комната, тут и одежда есть, от горничных осталась, всё чистое, багажа-то у вас тоже не имеется или на крыльце оставили?

— Багажа нет, мы налегке, надолго не задержимся и вас всего на одну ночь потревожим, — я прошептала, разглядывая простенькую комнатку, пока хозяйка зажигает свечи, расставленные на внушительном комоде.

У нас действительно из вещей только забавный рюкзак дочери и моя большая сумка, с какой хожу на работу, в ней и продукты домой привожу, купленные по купонам и со скидками.

— Это вас граф предупредил, что наш князь диковатый, и ни с кем не желает разговаривать? Третья гувернантка на Благовещенье сбежала. Но так или иначе, представиться надо, меня зовут Федора Тихоновна, я тут экономкой последние двадцать лет служу. Видать скоро моей службе конец.

— Очень приятно. Анна Ивановна, а это моя дочь – Вероника. Мы проездом, заблудились. Спасибо за гостеприимство.

Федора Тихоновна быстро показала, где лежат вещи, куда в туалет можно ночью ходить, и пообещала вернуться через четверть часа с ужином.

Стоило хозяйке выйти, мы поспешили переодеваться, но прежде я присела перед дочкой и прошептала:

— Милая, это всё игра, как в кино, тут актёры для туристов играют роли, словно мы попали в прошлое, в фильмы про принцесс. Старайся много не говорить, и про нас ничего не рассказывать. Я очень боюсь, что твой отец отберёт тебя у меня. От одной этой мысли плохо становится, я никогда не оставлю и не отдам тебя никому и никому не позволю тебя обидеть! Понимаешь, милая моя, любимая девочка?

— Да, мамочка, но мнегрустно! Я так ждала от папы что-то хорошее…

Я не выдержала, обняла дочь, её слова как ножом по сердцу резанули, она всё ещё надеется на его порядочность и любовь, а он подлец…

— Он связался с очень плохими людьми, и крайней оказалась я. Поэтому мы с тобой сбежали, и никому не говорим о себе правды. Оставлю тебя у тёти Вали на неделю, ей нужно помочь с кошкой, а сама найму адвокатов и докажу, что я ни в чём не виновата. Веришь мне, доченька? — про адвокатов, это я лишнего сказала, но уставшая дочь ничего и не поняла.

— Да, мамочка. Но ничего плохого не произойдёт?

— Нет! Ничего плохого не произойдёт! Пусть папа Рома сам решит свои проблемы, хотя бы раз в жизни поступит, как взрослый. Всё будет хорошо, обещаю! А сейчас давай снимем мокрую одежду. Так что тут у нас, платья для принцесс?

В широких полках комода чего только нет, как лавка старьёвщика. Но всё чистое. Однако запах тут странный, вроде и плесенью не пахнет, но кажется, что попала на нашу старую дачу. Запах шерсти, сухой травы, свечей, сушёных яблок. От этих новых ощущений мурашки по спине пробежали. Предчувствие ли это или страх и усталость? Не в том я положении, чтобы сейчас анализировать, пытаюсь абстрагироваться и делать то, что нужно сделать прямо сейчас, переодеть дочь и себя в сухое и чистое. Но ощущение, что реальность поглощает полумраком комнат, пропитывает нас своими запахами, даже скрип ступеней по лестнице с каждой минутой всё сильнее давит на психику.

Ощущаю себя кем-то оторванным от своей привычной среды обитания, и животная паника нет-нет и накрывает, чтобы не пугать дочь, ускоряю процесс переодевания:

— Смотри, тут есть красивая рубашка, сделаем из неё платье для тебя, пот так, поднимай ручки. А теперь лентой подвяжем и закатаем рукава. Нравится?

— Да, как принцесса. А ты вот это надень, тоже с узорами!

— Это кружева! Отличный выбор, ты права, с удовольствием надену это платье.

Через несколько минут, мы с дочкой переоблачились в местную одежду, и Федора Тихоновна вошла с подносом.

— Чем богаты! Девоньке стакан тёплого молока и блинчики с малиновым вареньем, вам тоже блины и сметана, варёное яйцо, чай с молоком. Вот тут оставлю, после заберу, не волнуйтесь.

Она пронесла поднос с едой на маленький столик и обернулась, чтобы оценить наши наряды. Мой образ её вполне устроил, а вот рубашка на Веронике ей не понравилась.

— В доме много детской одежды, рассветёт, достану. Спать и в рубахе можно, но днём, юная барышня должна выглядеть как барышня. Князю не понравится ваша фривольная рубаха. Или сейчас уж сходить, всё равно не спится, а вы ешьте, ешьте, простынет всё.

Последние слова экономка произнесла себе под нос, ещё раз окинула нас взглядом, потом комнату, посчитав, что сделала и без того достаточно для полночных гостей, вышла, прикрыв за собой дверь.

— Скорее ужинать. Проголодалась, моя маленькая принцесса! Мы даже водички не успели купить, побег, как в фильмах получился, спонтанный и с приключениями, надеюсь, что ужасы – это не про нас.

— Мама, а князь, это кто? Это как принц? — дочь меня вдруг выдернула из воспоминаний о дневном злоключении, о побеге. Вера, словно уже приняла правила местной игры и заставляет меня задуматься о них, её больше волнуют принцессы и князья. А я не могу настроиться на здесь и сейчас, в голове как заевшая пластинка: «Рома, юристы, долг, коллекторы», смотрю и не понимаю о чём она. — Мам, князь — это кто?

Вероника настойчиво повторила вопрос и заставила меня, наконец, задуматься: а при чём тут вообще князь? И как это странное слово связано с нами.

— Князь, это кто-то очень важный, как президент или министр, я устала, не могу пока тебе объяснить, потому что сама не понимаю. Утром нам дадут брошюру и проведут экскурсию, всё расскажут и покажут.

— А я могу себя называть принцессой? — Верочка с жадностью голодного ребёнка жуёт блинчик и запивает тёплым молоком.

— Конечно, можешь! Ты и есть принцесса, только заколдованная! Вкусно? — дочь кивнула, и я тоже пробую наш ужин. Боже, это не сметана, это густые сливки, а какой вкус от чая с молоком. Тут магазинными продуктами и не пахнет. Вся еда деревенская или фермерская. Самая настоящая. В нашем супермаркете таких вкусов никогда не отыскать.

— Очень вкусно!

Мы всё съели, поднос оставила на комоде, прополоскали зубы и быстрее легли спать.

Постель тоже оказалась деревенской. Только села на перину и провалилась, она поглотила, окутала своей нежностью, сверху тёплое одеяло, а уж про перьевые подушки вообще молчу.

Стоило нам с доченькой обняться, закрыть глаза и в следующую секунду провалились в сон. Последний раз я вот так засыпала у бабули в деревне, на такой же перине и под таким же одеялом.

Проснулись мы тоже под громкие деревенские звуки. Задорный крик петухов заставил вздрогнуть, очнуться и испугаться. Не сразу сообразила, где мы, что с нами произошло, всю ночь снился Рома и его подельники, показалось, что они нас нашли.

Открываю глаза, осматриваюсь и замечаю, что дверь в комнату приоткрыта, и за нами кто-то наблюдает. Стоило мне сесть в постели, как дверь захлопнулась.

Глава 3. Князь-затворник

Стоило двери захлопнуться, и я пулей встала, осмотрелась. Поднос с посудой уже кто-то унёс, а на креслице лежат детские вещи. Ожидаемо, что стиль такой же, как и всё в этом доме. Романтичное платье с парой пышных подъюбников, передник, панталончики и чулочки, пальтишко, приличное, но в двух местах безжалостная моль приложила свои зубы к шерстяному драпу.

У порога заметила очищенные от грязи наши ботинки, а у кровати стоят тряпочные тапочки, похожие на чешки, в каких дочь занимается в танцевальной студии.

Наверное, и в комнату никто не заглядывал, это Федора Тихоновна обувь принесла. Надо бы привести себя в порядок, расчесать волосы. Нашла в сумке расчёску и резинки, сделала себе высокий хвост, а из него закрутила шишку, второй резинкой зафиксировала. Теперь моя причёска соответствует романтическому образу.

Сейчас, наверное, за нами придут экскурсоводы и предложат развлекательную программу. Стоило подумать об этом, как с ужасом вспоминаю, что у меня из бумажных денег только пять тысяч, а остальные на счете. Если интернета нет, то я и в приложение не войду и не перекину на карту деньги. И тратить мне не хочется, и без того финансовая дыра выкачивает все силы. Мне сейчас только на развлечения и осталось спустить кучу денег.

Едва сдерживая раздражение на непредвиденные обстоятельства, проверяю телефон и понимаю, что всё ещё ужаснее, он разрядился. И маленький телефончик дочери тоже потух, словно из них выкачали всю энергию.

Осматриваю стены в поисках розетки и не нахожу ни одной. В комнате вообще нет ни единого предмета, хоть сколько-нибудь напоминающего о нашем мире. Нет, предметы-то есть, но это всё то, что мы принесли с собой.

Снова страх пробежал по телу неприятной волной тревоги.

— Прям «Шоу Трумана», — шепчу себе под нос и вспоминаю одну заметку соцсетях, что какие-то богатенькие родители устроили для своих детей «детокс-пансионат», чтобы лечить современные зависимости от телефона, компьютерных игр и телевизора. Как вариант, и это можно допустить.

Однако ненавижу придумывать объяснения и оправдания, сейчас спустимся с дочкой, честно признаюсь, что денег нет, попрошу пояснить, как нам добраться до города с железнодорожной станцией, и пока не стемнело, поспешим на электричку.

Преисполненная решимости, подбираю по размеру наряд для дочери, пусть хоть немного почувствует себя настоящей принцессой и начинаю её будить.

— Вероника, проснись, надо примерить наряд принцессы.

Магия слова «ПРИНЦЕССА» сработала мгновенно.

— Доброе утро, мамочка. Мне тут очень нравится, а это мне? Новое платье? Я принцесса? – уже разглядела «обновки», и в свойственной себе манере задала несколько вопросов сразу.

— Не такие и новые, но чистые, красивые, видно, что дорогие, хотя и поношенные. Но выбирать не приходится, что дали, то и наденем.

Вера никогда в жизни так быстро не одевалась. При этом успевала рассматривать каждый предмет гардероба, и с восхищением констатировать, что именно так и представляя себе настоящие платья принцесс, а не те, что в магазинах продают для утренников.

Не прошло и пятнадцати минут, как мы уже причёсанные, умытые, очень осторожно, чтобы не скрипеть по ступеням, спустились в просторный холл.

А с кухни уже доносится приятный аромат, кто-то печёт хлеб.

— Проснулись, барышни-сударыни! Доброе утро! Извольте завтракать, вот в этой маленькой столовой накроем для вас. Но перед этим хочу попросить вас об одолжении: отнесите поднос с завтраком его сиятельству, на второй этаж, по другую сторону от лестницы вторая дверь. Заодно и познакомитесь, если он не примет вас, то мне останется только вздыхать и ждать самого графа.

— Кхм! Князю? — как-то очень нерешительно шепчу и переглядываюсь с дочерью.

— Да, конечно. А кому же? Артемию Петровичу завтрак. Он уже встал, и, возможно, читает. Никогда не выходит из комнаты, потому и завтраки, обеды и ужины туда приходится подавать.