Через миры

Я почувствовала мощный поток чистой энергии, распространяющийся по сосудам, согревая и исцеляя меня изнутри. Боль, усталость, сомнения и страхи покинули сознание, заменившись чувством абсолютной уверенности и гармонии.

И в этот самый момент в голове возник мягкий, глубокий женский голос, звучащий словно музыка природы:

— Соллинария, дочь от дочери моей Алексии, я слышу твой зов и благословляю тебя силой своей. Возьми мои знания, обрети моё зрение и волю. Будь достойна наследия твоих предков и храни чистоту своего сердца. Отныне ты моя любимая дочь, да не покину я тебя никогда. Прими же своего проводника, он будет твоим другом, верным соратником и защитником.

Белое сияние вокруг руки усилилось, осветив всё вокруг ослепительным ярким свечением. А запястье обожгла короткая, мимолётная боль. Моя душа и тело пело, наполняясь силой самой природы, а внутренний дракон торжественно расправил крылья, приветствуя её.

Белое сияние, исходящее от земли, достигло апогея, заполняя собой пространство вокруг меня. Лианы, опутавшие руку, вспыхнули чистым белым светом, превратившись в каскад ярких искр, разлетающихся в разные стороны, подобно фейерверку.

Спустя мгновение потоки света начали угасать, растворяясь в воздухе, возвращая лес к привычному ритму. Листва вновь зашептала на ветру, а птицы возобновили своё щебетание.

Когда всё закончилось, я осмотрела свою руку, намериваясь обработать рану, но её там уже не было. От пореза не осталось ни следа. Также я обратила внимание на внутреннюю сторону запястья. Там, на гладкой коже, отчётливо проявился изящный рисунок миниатюрной лисы, выполненный будто тонкой серебряной нитью. Откуда-то из глубины подсознания пришло понимание, что это проводник, про которого говорила Богиня. Теперь я знала, что Богиня приняла меня и наделила особой защитой и поддержкой.

Полная уверенности в собственных силах, я встала с колен и мысленно призвала своего проводника в первый раз. Перед глазами возникла ярко-рыжая фигура небольшого размера, грациозная и изящная, с пушистым хвостом и яркими янтарными глазами. Это была лисица, символ мудрости и хитрости, посланница Богини Зефирии, выбранная ею стать моим проводником и союзником. Её появление сопровождалось волной тёплой энергии, словно Богиня сама лично прикоснулась ко мне.

— Приветствую тебя, юная дева, — промурлыкала лиса приятным мелодичным голосом. — Великая матерь одарила тебя своей благодатью, и отныне мы с тобой единое целое. Скажи же, чего желаешь?

Я внимательно посмотрела на маленькую изящную лису. Она стояла передо мною, вытягивая шею и внимательно изучая своими золотистыми глазами.

— Найди Рида — мою пару, пожалуйста, — тихо попросила я, приложив руки к сердцу. — Он ранен и нуждается в помощи.

Маленькая лиса понимающе кивнула, будто прочитав мои мысли, и моментально повернулась, готовая двинуться в путь. Я же приготовилась следовать за своим новым спутником.

Едва я успела сделать первый шаг, как маленькая лисица внезапно сорвалась с места и понеслась лёгкой стремительной поступью по тропинке, прыгая меж стволов деревьев, кружа вокруг кустов и перепрыгивая корни. Я не отставала от неё, ускоряя шаг и ловко лавируя между деревьями.

Я заметила, как лиса уверенно движется вперёд, будто точно зная дорогу. Порой она останавливалась, принюхивалась, поводя носиком и поворачивая уши, а затем вновь переходила на бег. Иногда зверёк сворачивал в кусты или нырял под низко висящие ветки, вынуждая меня прилагать усилия, чтобы не отстать.

По мере продвижения леса становились гуще, стволы массивнее, заросли плотнее. Наконец, когда уже настал рассвет, лиса замедлила темп, резко подпрыгнула и в один прыжок оказалась около одного особенно крупного дерева, обойдя его, она остановилась, жалобно поскуливая. Маленькая лиса нервно размахивала хвостом, показывая очевидное беспокойство. Следуя сигналу своей новой союзницы, я осторожно подошла к указанному месту.

Там я увидела знакомую фигуру, скрючившуюся у основания гигантского дуба. Он сидел, привалившись спиной к мощному стволу дерева, голова была безвольно склонена набок, кожа бледная, почти серая. Рубашка была изорвана, и вся заляпана кровью и грязью. Его волосы спутались и висели беспорядочными клочьями, запятнанные в собственной крови. Один рукав его рубашки отсутствовал вовсе, видимо срезанный острым оружием, а на груди зияла рваная открытая рана, откуда сочилась красная жидкость, стекающая ручьями по мускулистому торсу и капающая на землю. По краям раны кожа опухла и начала чернеть, свидетельствуя о воспалении и отравлении.

Увидев такое зрелище, сердце ёкнуло, тошнота подкатила к горлу. Запах свежей крови витал в воздухе, вызывая головокружение и слабость. Собрав всю свою волю в кулак, я подтянулась к нему и упала на колени, бережно положив ладонь на его лоб, чтобы проверить температуру. Его кожа была горячей и влажной от испарений, дыхание неровное и поверхностное. Пальцы, проведя по лицу, почувствовали выступивший холодный пот, что говорило о сильной лихорадке и обезвоживании организма. Тело было поражено сильным ядом, и даже огонь, что разливался по драконьим жилам, не мог с ним справиться, а лишь замедлял распространение.

Мне было невыносимо видеть страдания Рида. Дрожащими руками я открыла маленький мешочек с зельями, полученный от Захарии. В нём оказались два небольших стеклянных флакона и баночка с густой массой. Первый флакон содержал прозрачную жидкость для восстановления жизненных сил. Второй был заполнен мутно-зелёным раствором для дезинфекции глубоких ран и нейтрализации ядов. Баночка с коричневой лечебной мазью предназначалась для ускорения процесса регенерации тканей и снятия воспаления.

Первым делом я аккуратно открыла первый флакон, надеясь, что Рид сумеет принять лекарство самостоятельно. Наклонив его голову кверху, я поднесла сосуд к сухим, бескровным губам любимого. Но попытки влить средство в рот оказались напрасными: он лишь закашлялся, его дыхание было слабым и поверхностным. Поэтому, недолго думая, набрала зелье себе в рот и прижалась губами к его рту, плавно, потихоньку делясь лекарством. Пальцами же массировала его шею, чтобы стимулировать глотательные рефлексы. Закончив поить Рида восстанавливающим эликсиром, сразу занялась его раной.

Быстро скинув плащ и стянув с себя водолазку, аккуратно промокнула ею края раны, осторожно убирая грязь и запёкшуюся кровь. Закончив, открыла второй флакон и щедро вылила содержимое прямо в образовавшееся от стрелы отверстие. Зелье зашипело и запенилось, в нос ударил неприятный запах тухлой рыбы, а Рид с криком, полным боли, дёрнулся и открыл глаза. Расплавленное серебро. Это были те самые глаза, что снились мне ночами. Я видела, как глаза Рида расширились в растерянности, а бледные губы дрогнули, и он прохрипел едва различимым шёпотом:

— Алексия, как ты?..

Его голос прервался, лицо исказилось от мучительной боли, вызванной действием зелья, и он вновь в забытьи.

Я, охваченная тревогой, поспешила завершить обработку раны. Открыв баночку с целебной мазью, я принялась наносить густую массу непосредственно на повреждённую область. Мазь приятно пахла травами и заглушала тошнотворный запах, витавший вокруг.

Завершив нанесение мази, я обернула грудь Рида порванной водолазкой, создавая импровизированную повязку, защищающую рану от внешних воздействий. Аккуратно закрепив ткань узелком, удостоверилась, что повязка плотно прилегает к телу, но не мешает дыханию.

Так закончив с лечением, позволила себе немного расслабиться, привалившись спиной к стволу дерева рядом со своим драконом. И только теперь я поняла, что Захария всё предвидела, а иначе откуда бы она узнала, что мне понадобятся именно эти лекарства. Бросив взгляд на валяющиеся у ног пустые сосуды, пришло осознание невероятного открытия: я знала всё о врачевании и целительстве, хотя никогда этому не обучалась. Я также знала всевозможные рецепты зелий, ядов и эликсиров, и могла их определить, просто посмотрев на них.

Прибывая в приятном шоке, я поймала внимательный взгляд своего проводника. По её глазам, искрившимся лукавством и озорством, я поняла – это дар Богини. Будто прочитав мои мысли, лисица довольно тявкнула и подошла ко мне поближе.

— Ты и сама по себе обладаешь чудодейственной силой исцеления, – поведала мне она и положила свою мордочку мне на колени, прикрыв глаза, тем самым оставляя меня наедине со своими мыслями.

А мама ведь тоже была целительницей, – подумала я и задремала, обессиленная и убаюканная монотонным урчанием лисицы.

Глава 12

Олдрид

В целом эти дни можно было бы и впрямь назвать отпуском. Если бы только моя голова не раскалывалась от всевозможных догадок и предположений. В мире творилось что-то странное, и определенно не предвещающее что-то хорошее. Из-за того, что в последние годы я редко покидал столицу, я многое пропустил. И вот наконец добравшись до места своего назначения - Древнего леса, я испытал непонятное чувство предвкушения чего-то.

Согласно приказу Императора, в глубине этого леса я должен был встретиться с Белой колдуньей и сопроводить её ученицу в Колыбель всех драконов. Не скрою, данный указ привёл меня в лёгкое недоумение: какое отношение она имеет к Колыбели – святыне драконов? На что Ауриэль сказал, что на то есть свои причины и позже он всё объяснит. Напоследок лишь добавил, что тем самым отдаёт долг. Также он настоятельно попросил меня не противиться воле колдуньи и выполнить всё, о чём та попросит. Это было впервые, когда Ауриэль говорил загадками, не давая никаких объяснений.

Выбрав направление, я углублялся в лесные чащобы, стремясь достичь скрытого места встречи. По мере продвижения деревья становились гуще, а тени — глубже, словно сами растения пытались скрыть от постороннего взгляда свои тайны.

Лес постепенно становился плотнее, путь терялся среди зарослей кустарников и гигантских деревьев. Продираясь сквозь густые заросли древнего леса, я двигался вперёд, стараясь сохранять бдительность. Солнце едва пробивалось сквозь плотную завесу ветвей, освещая пространство тусклым светом. Гроза, чувствуя нарастающую тревогу, фыркала и норовила вырваться обратно.

Вдруг впереди раздался подозрительный хруст ветки. Я напрягся, быстро оглядываясь по сторонам. Сердце учащённо забилось, тело автоматически пришло в боевую готовность. Сделав глубокий вдох, я вытащил меч из ножен и тихо двинулся дальше, готовясь отразить любую угрозу.

Однако ситуация оказалась сложнее, чем я предполагал. Вскоре с двух сторон выскочили вооружённые люди — пять опытных мечников, косивших под обыкновенных разбойников. Их движения были уверенными, опытными, без страха и колебаний. Каждый держал оружие уверенно, молча направляясь ко мне полукругом, отрезая пути отступления. Их отточенные движения выдавали в них профессионалов. Нельзя было позволить себе расслабиться ни на миг.

— Стой, — хриплый голос одного из нападающих нарушил напряжённое молчание. — Твой путь заканчивается здесь.

Мечники синхронно начали двигаться ближе, плотно окружая меня. Воздух буквально звенел от напряжения. Единственное преимущество оставалось на моей стороне — скорость реакции и боевой опыт. Недолго думая, я бросился навстречу ближайшему противнику, уклоняясь от удара другого. Мгновение спустя лезвие меча со свистом рассекло воздух там, где я находился мигом раньше.

Быстро маневрируя, я отбивал удары противников. Шаг за шагом я старался держать противника подальше от коня, которого оставил неподалёку. Противники действовали умело, действуя согласовано друг с другом, загоняя меня в угол. Но это меня только сильнее раззадорило, и я вошёл в кураж.

Но именно тогда, когда бурлящий адреналин в крови стал приносить свои плоды, шестой враг, умело скрывающий своё присутствие, выстрелил из арбалета. Выстрел прозвучал неожиданно громко, и стрела устремилась прямо в цель...

Острая боль пронзила грудь, заставив пошатнуться. Голова кружилась, сознание мутилось, кровь обильно вытекала из раны. Реакция замедлилась, удары противников приходили чаще и сильнее. Стрелка оказалось недостаточно, чтобы завершить дело сразу, но положение стремительно ухудшалось.

Дракон внутри отчаянно рвался наружу, готовый вступить в бой. Но его освобождение означало привлечь слишком много ненужного внимания. Поэтому я решил принять полумеры, в надежде что этого будет достаточно.

Я действовал инстинктивно, полагаясь на накопленный годами боевой опыт. Быстро оценив ситуацию, я метнулся к двум ближайшим противникам, совершая серию стремительных выпадов. Первый удар обрушился на голову ближайшего врага, сокрушив шлем и выбив искры из клинков. Второй воин успел парировать атаку, но не смог избежать контрудара, попавшего точно в горло. Пока двое врагов падали замертво, остальные трое кинулись на меня, сжимая кольцо окружения.

Не желая более растягивать схватку, я призвал драконий огонь и мощный поток пламени обрушился на оставшихся троих мечников. Пламя настигло их, превратив тела в костры, оставляя лишь пепел и запах горящей плоти. Убедившись, что опасность миновала, я сделал попытку осмотреться, оценить последствия боя. Но вдруг ощутил резкий приступ слабости, головокружение усилилось, ноги подкосились. Обжигающее тепло начало распространяться по телу, вызывая неприятное покалывание и болезненное онемение конечностей. Боль в ране пульсировала волнообразно, угрожающе распространяясь по всему телу. Глаза застлал густой красный туман, зрение расплывалось.

Пытаясь сохранить контроль, я посмотрел на оставшуюся стрелу, торчащую из груди. Осознание произошедшего пришло мгновенно. Яд. И, судя по всему, это был не обычный яд, раз огонь в моих жилах не смог нейтрализовать его.

Моё состояние стремительно ухудшалось, каждое движение сопровождалось острой болью.

Желая скорее скрыться, я повернулся к лошади. Но Грозы уже и след простыл, по-видимому испугавшись вспышки драконьего огня, сорвалась с привязи и убежала глубоко в лес. Теперь я оставался абсолютно беспомощным, раненым и одиноким посреди дикого леса. Глубоко вдохнув и собрав оставшиеся силы, я ринулся вглубь леса, прочь от поля битвы и скрытого врага. Несмотря на слабость и невыносимую боль, я продолжал бежать, преодолевая препятствия и борясь с головокружением. Каждый шаг приносил новые мучительные спазмы, тело сотрясалось от усталости и отравления.

Остановившись отдышаться и удостовериться, что хвоста нет я поспешно извлёк стрелу, чувствуя, как яд распространяется быстрее, нежели я способен сопротивляться. Рана продолжала кровоточить, несмотря на попытки закрыть её руками. Отравление проявлялось ясно: конечности отказывались слушаться, мышцы сводило судорогой, сознание теряло свою четкость.

Тем не менее я упорствовал, продолжая двигаться вперед, осознавая, что любая задержка грозит смертью. Проходя мимо древних дубов и густых кустов, я ощущал холодное дыхание леса. Временами приходилось останавливаться, чтобы перевести дух и восстановить силы, но всякий раз мысль о неотвратимой угрозе подстёгивала двигаться дальше.

Чувства продолжали затуманиваться, реальность колебалась, уходя в забытьё. Время от времени удавалось услышать отдалённые звуки преследования, сопровождающиеся приглушёнными криками и шелестом листьев. Постепенно лес становился темнее, ветви смыкались над головой, закрывая доступ солнечному свету. Изнурённый борьбой и отравлением, я рухнул на землю у массивного древа, позволяя себе отдохнуть.

Яркость мыслей угасала, растворяясь в чёрной бездне бессилия. Так наступила ночь. С закрытыми глазами я слушал звуки ночной жизни леса, ощущал дуновения прохладного ветерка, игравшего листьями. Постепенно всё потеряло чёткость очертаний, мир плавно растворился в темноте.

Соллинария

Всё тело покалывало от неудобной позы, а тяжелые веки, словно залитые свинцом, не хотели открываться. И только услышав слабый болезненный стон я резко разлепила глаза, сбрасывая с себя остатки сна и возвращаясь в реальность.

Рид сидел рядом со мной, тяжело дыша, а его ресницы трепетали. Повязка, наложенная мною ранее, пропиталась свежей кровью. Сердце забилось быстрее, руки сами собой потянулись к его плечу, мягко касаясь кожи, покрытой липким потом. Жар спал, бледность ушла и цвет кожи приобрёл здоровый загорелый оттенок. Стало ясно, что критический момент успешно пройден и теперь тело Рида само в состоянии справиться с ядом и ранением. Единственное, что на это нужно время, а вот его-то у нас было не много. Решение пришло само собой и я нашла глазами свою лисицу.

— Ты говорила, что я обладаю силой исцеления, – припомнила я ей её слова.

— Да, таков твой дар как Звёздной Девы, - согласно промурлыкала она, потеревшись головой о мою руку. — Но прежде, ты должна дать мне имя, подходящее мне. Без этого ты не сможешь справиться с силой Богини.

Слова лисицы хоть и были полной неожиданностью, но врасплох меня не застали. Ведь я уже знала какое имя ей подойдёт. Оно само пришло мне на ум стоило мне только увидеть её. Взяв мордочку своего проводника в ладони и посмотрев её прямо в глаза, я произнесла:

— Кицунэ – это будет твоё имя.

Имя вырвалось из глубины моей души, будто оно ждало именно этот миг, чтобы обрести жизнь. Лисица замерла, глядя на меня своими янтарными глазами, которые теперь светились ярким светом. Как только свет угас, она довольно заурчала:

— Да, это имя мне подстать!

Кицунэ мягко высвободилась из моих рук и грациозно подошла к Риду. Она положила голову ему на грудь, внимательно прислушиваясь к ритму сердца. Затем, подняв взгляд на меня, кивнула, приглашая и меня. Положив руки на грудь Риду, я сосредоточилась, пытаясь почувствовать ту самую энергию, которую раньше ощущала лишь смутно. Теперь же, получив поддержку своей спутницы, я смогла направить поток силы сквозь пальцы, позволяя энергии течь свободно. Мои руки засветились мягким голубым сиянием, наполняясь теплом и спокойствием.

Энергия плавно перетекала из моих пальцев в тело Рида, медленно проникая глубже, и исцеляя его. Я чувствовала, как постепенно его дыхание выравнивается и боль отступает. Вскоре рана затянулась и на груди остался только розоватый шрам. Прекратив направлять силу, я откинулась назад, немного уставшая, но удовлетворённая результатом.

Посмотрев на Кицунэ, я улыбнулась:

— Спасибо, Кицунэ!

— Не благодари, теперь я часть тебя, – помахивая хвостом ответила она. – А сейчас я, пожалуй, вернусь в печать и немного передохну.

И напоследок, растворяясь в белой дымке, озорно подмигнув левым глазом, добавила: — К тому же твой истинный уже приходит в себя.

Стоило Кицунэ исчезнуть как я обернулась и увидела, что Рид начал приходить в себя. Его глаза открылись, сначала мутные и растерянные, но вскоре к ним вернулась ясность и цепкость взгляда. Я видела по его лицу, как он оценивал окружающею его обстановку, меня и состояние своего тела. И прежде, чем он успел полностью опомниться решила взять ситуацию в свои руки.

— Добрый день. Позвольте представиться, меня зовут Инари, а вы, как я понимаю, герцог Калантор, – чинно начала я, стараясь держать дистанцию с Ридом, и, не дожидаясь ответа, с напыщенной и неподходящей ситуации укоризной продолжила: – Вы пропустили время встречи с Хранительницей, и потому меня отправили на ваши поиски.

Рид какое-то время внимательно и безмолвно смотрел на меня, точно пытаясь пробиться сквозь дежурную приветственную маску. Но на моём лице не дрогнул ни один мускул, и вскоре он, вздохнув, смирился с этим.

Наконец, собравшись с мыслями, он заговорил глубоким голосом, слегка охрипшим от сухости:

— Прошу прощения за столь... вынужденное отсутствие, госпожа Инари. Кажется, я слишком расслабился и позволил себе взвалить на вас лишние хлопоты. Это вы оказали мне помощь?

Он осторожно приподнялся, опершись рукой о ствол дерева, проверяя свои силы, но его лицо снова исказила мимолетная гримаса боли и тело качнуло в сторону. Я моментально среагировала, поймав его за локоть.

— Осторожнее, ваше сиятельство, — насмешливо сказала я, демонстративно поправляя прядь рыжих волос, прилипшую к щеке, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Такие вещи случаются с теми, кто пытается изображать героя.

Понимая, что мой дракон чувствует неловкость от моего присутствия и своей уязвимости, решила свести на нет эти излишние чувства.

— Да, это была я, — сухо заметила я, разорвав телесный контакт. — Однако, учитывая обстоятельства, я предлагаю отложить благодарственные речи до более благоприятного момента и в данный момент сосредоточиться на выполнении поставленной задачи. Надеюсь, мне не нужно напоминать, насколько важна встреча с Хранительницей.

Рид внимательно слушал мои язвительные речи, пытаясь незаметно подавить рвущийся наружу огненный темперамент. Он понимал, что мои слова не лишены смысла, хоть и сказаны в ненадлежащей манере. После небольшой паузы, собравшись с силами, он ответил ровным, уверенным голосом:

— Вы абсолютно правы, госпожа Инари. И да, вам не стоит волноваться, я ни на секунду не забывал о встрече с Хранительницей.

И хотя тон голоса Рида был абсолютно спокоен и безэмоционален, я поняла, что дискомфорт, испытываемый в моём присутствии, прошёл.

— Данный факт, несомненно, заслуживает похвалы, — отметила я, сохраняя высокомерный тон. — В связи с этим, позвольте сопроводить вас, герцог Калантор.

— Будьте так любезны, госпожа Инари, — всё так же спокойно и доброжелательно ответил он.

— В таком случае прошу вас следовать вперед, — произнесла я, сопроводив свои слова жестом, указывающим направление движения. — Вы идите первым, я же буду замыкать.

— Вы уверены? — уточнил Рид, приподняв смоляную бровь.

— Безусловно, мы же не можем допустить, чтобы вы где-то заплутали, не так ли, герцог Калантор!? — уколола я.

Рид невольно усмехнулся моему едкому комментарию, но быстро вернулся к прежней невозмутимости. Видимо, воспоминания о недавнем происшествии и понимании собственной слабости заставляли его контролировать эмоции и сохранять достоинство.

— Вы, как всегда, удивительно прозорливы, госпожа Инари, — согласно кивнул он и молча двинулся в указанном направлении.

Я смогла выдохнуть, лишь когда Рид развернулся ко мне спиной и не мог видеть моего лица. С того момента, как он открыл глаза и взглянул на меня, я словно забыла, как дышать. В его присутствии всё во мне загоралось, требуя быть ближе, в его объятьях. И хотя внешне я сохраняла безупречную холодность и высокомерие, внутри бурлили совершенно противоположные чувства. Драконница, таящаяся во мне, буквально урчала от удовольствия, радуясь близости Рида. Всё моё существо тянулось к нему, жаждало прикосновения, тепла его дыхания, живого звука голоса.

Я шла за Ридом, стараясь казаться спокойной. Но сердце билось быстрее, наполняя тело приятным волнением.

При каждом повороте головы Рида я старательно сохраняла серьёзный и отрешённый вид, опасаясь, что он заметит моё волнение. Несколько раз его взгляд задерживался на моём профиле, и каждый раз моё сердце замирало, как будто ожидая, что он признает во мне ту самую девочку.

Помочь Риду справиться с его ранами оказалось легче, чем совладать с собственными эмоциями. Когда я лечила его, меня заботила только его жизнь. Но теперь, оказавшись рядом с ним, я мучительно боролась со своими чувствами.

Каждый звук его шагов, каждое случайное соприкосновение взглядов становились для меня маленькими победами и поражениями. Внутри меня бушевал внутренний конфликт: разум пытался удержать меня от откровенности, напоминая о возможных опасностях, а сердце призывало к откровенности.

Надо признать, что, несмотря на истощение после борьбы с ядом, он продолжал упорно и уверенно двигаться вперёд. Рид почти не изменился. Только улыбка стала неестественной и чуждой, а взгляд — более холодным и суровым. В остальном же он остался таким же мужественным и красивым. И теперь ублажал мой взор крепкой мускулистой спиной и сильными руками. А узкие бедра и длинные ноги, обтянутые в черные кожаные штаны, наводили на совсем непристойные мысли и пробуждали потаённые фантазии.

Так в полной тишине, лишь изредка переглядываясь и перекинувшись парой фраз, мы добрались до Захарии, поджидающей нас у кромки леса.

Глава 13

Олдрид

Когда я пришел в себя, то первым делом увидел рядом с собой растрепанное перепачканное рыжеволосое создание. Грешным делом, сначала я подумал, что вижу перед собой призрак. Она напомнила мне о давно почившей подруге — Алексии. Но всё же это была не она, хотя из-за их сходства на несколько долгих секунд я потерял нить реальности. Ее черты казались такими знакомыми — форма носа, изгиб губ, ямочка на подбородке и такие же пламенные волосы. Невольно мне захотелось коснуться причудливого видения, желая спросить: «Это правда ты?» Но стоило ей заговорить, как я понял, что это совершенно другой человек. Её речь была заносчивой.