Через миры

Дворик вокруг дома покрыт мягкой травой, сквозь которую проглядывают разноцветные цветы, создавая впечатление райского уголка. Небольшой колодец украшен плетеным венцом, а рядом стоят деревянные скамьи, покрытые легкими покрывалами из овечьей шерсти. Над крышей поднимается тонкая струйка дыма, придающая дому атмосферу тепла и домашнего уюта. Он дарил ощущение покоя и безопасности каждому, кто переступит порог его гостеприимных стен.

Выйдя на свежий воздух и аккуратно закрыв за собой дверь бревенчатого домика хранительницы, я глубоко вздохнула и немного поёжилась от одолевшего меня чувства одиночества. Сейчас мне как никогда не хватало Лизы и её заботы. Да, я теперь в родном мире, но я одна, и рядом со мной никого.

С Захарией у нас состоялся долгий и тяжёлый разговор. Она поведала мне о событиях того трагического дня. В тот день была убита не только моя мать, но и две её сестры. Они не были родными сёстрами по крови, но считались таковыми, так как вместе служили Богине Зефирии и носили звание её возлюбленных дочерей. Также в народе их называли Звёздными Девами. Тот, кто совершил это непростительное злодеяние, пошатнул мировой порядок и прибег к запрещённой магии. К сожалению, выживших, что могли бы пролить свет на личность грешника, не было. Вернее сказать, раньше не было, теперь же есть я, что сразу делает меня его мишенью.

Но на этом плохие известия не закончились. Отец... Он не смог вынести потери своей возлюбленной и дочери. Забрав тело матери, он отправился на место их первой встречи – к подножию горы Биара. И там, сжимая её в своих объятиях, сгорел в своём же пламени. Сказать по правде, смерть отца для меня отнюдь не неожиданность – в глубине души я знала, что Фейдин де Азар и дня не сможет прожить без своей Алексии. Я всё это знала, но до последнего надеялась на чудо. Но чуда не свершилось. Дракон, потерявший свою истинную пару, теряет смысл жизни. Именно это произошло с моим отцом — гордый и могущественный дракон превратился в пепел, сжёг себя заживо, навсегда увековечив любовь к моей матери.

Только теперь я осознала, что Рид тоже мог пойти по пути моего отца. От понимания этого тело пробила нервная дрожь. Могу лишь представить, через какие муки и боль он прошёл, чтобы дожить до сегодняшнего дня. И хоть это и разрывало моё сердце на части, я неустанно возносила слова благодарности Всевышнему Дарлену и моей спасительнице – Богине Зефирии. Как оказалось, это именно Зефирия с дозволения Всевышнего перенесла меня в другой мир, тем самым сохранив мне жизнь.

И теперь, вернувшись назад, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы обрести своё счастье с Ридом и защитить то, что мне дорого. Для этого мне нужно пройти церемонию совершеннолетия и установить связь с Ридом. Со слов Захарии, он прибудет сюда через два дня, и вместе нам необходимо попасть в Колыбель всех драконов до исхода моего двадцатого дня рождения. Там мы должны завершить брачный обряд.

Погружённая в размышления, я подошла к озеру, которое стало для меня новым началом. Вода была идеально чиста и неподвижна, словно зеркало, отражающее начинающиеся вечерние сумерки. Зеркальная гладь так и манила искупаться в её прохладе. Не в силах бороться с искушением, я сбросила подаренное платье, и нагая подошла к самой кромке озера. Я уже собиралась ступить в воду, когда заметила своё отражение. Это определённо была прежняя я, но более яркая и красочная. Волосы более не были ржавого цвета, теперь они были огненно-рыжие, почти что красные. Глаза были полны жизни и сияли как два изумруда, а губы походили на лепестки розовых роз. У меня даже появился лёгкий румянец на щёчках! Не веря собственным глазам, я крутилась перед водной гладью и так и этак, доказывая себе, что это и правда я.

Ощущение новизны собственного тела наполнило меня восторгом и удивлением одновременно. Ведь я давно привыкла видеть себя совсем иной, невзрачной серостью, ничем не выделявшейся среди сверстниц. Но теперь, стоя обнажённой перед зеркальной поверхностью воды, я ощущала настоящую гармонию между внешним обликом и внутренним миром.

И на этой радостной ноте мне в голову пришла шальная мысль. А вдруг не только изменилась моя внешность, но и исчезли старые раны. Затаив дыхание, я повернулась спиной к озеру и обернулась назад. Увы, здесь ничего не поменялось, всё было по-прежнему. Всё так же вдоль всей спине красовались четыре белых рваных рубца. Разочарование больно кольнуло грудь, вызвав горькую усмешку.

Медленно подойдя ближе к воде, я присмотрелась внимательнее к ранам. Рубцы действительно выглядели такими же старыми и болезненными, какими были раньше. Хотя ранее я старалась избегать зеркала, боясь увидеть эти постоянно раздражающие отметины, сейчас рассматривала внимательно каждый след, будто заново открывая историю своей жизни. Эти шрамы стали неотъемлемой частью моей сущности, свидетельством пережитой трагедии. Отныне я более не буду стесняться своих ран.

Так, приняв себя и своё прошлое, я смело вошла в прохладную воду, позволяя ей омыть мое тело и душу. Свежесть воды бодрила и наполняла энергией, снимая усталость и тревогу прошедших дней. Мое погружение стало символом очищения и готовности двигаться дальше, навстречу будущему.

Вернувшись на берег, я натянула платье, чувствуя себя обновленной и уверенной. Мой внутренний дракон гордо расправил крылья, готовый преодолеть все препятствия на нашем пути.

Следующая пара дней пролетела незаметно. Я читала древние фолианты Захарии, изучала и вспоминала драконью магию, тренировала тело и оттачивала оборот. А по вечерам слушала рассказы Хранительницы о мире и о событиях, что произошли за время моего отсутствия.

В один из таких вечеров мы сидели вдвоём в маленькой гостиной комнате с камином, наслаждаясь теплом и уютом. Пламя играло бликами на деревянных стенах, подчеркивая глубину тени и освещая уголок дивана, где расположилась Захария.

— Сколько вам лет, Захария? – осторожно спросила я, разглядывая её прекрасное лицо с небольшими морщинками в уголках глаз.

Захария взглянула на меня лукавым взглядом и, не таясь, ответила:

— Я разменяла уже 203 года.

Мои глаза расширились от удивления, я молча уставилась на женщину, которая являлась чистокровным человеком и выглядела максимум на тридцать лет.

— Я бы в жизни вам столько не дала! – вырвалось у меня.

— И я, как и любая другая женщина, очень этому рада, – засмеялась Захария. – Дело в том, что каждая хранительница – это чистая душа, отдавшая свою жизнь и судьбу в руки Богов во имя исполнения заветного желания. Таким образом, служа Богам и миру, мы платим за исполнение наших желаний.

— Но за какое желание нужно платить такую высокую цену? — со смесью страха и волнения тихо спросила я.

— За великое желание! — ласково, по-матерински улыбнувшись, сказала она. — За желание, что идёт вразрез с законами мироздания. Не надо, Солли, не делай такое печальное лицо, я рада быть Хранительницей. Ведь я смогла встретить тебя! — игриво проговорила она и весело подмигнула мне.

— И всё же? Ты теперь навеки прикована к этому одинокому месту. — не унималась я.

— Нет, дитя. У всего есть свой срок. И поверь, я не одинока! — тихо и немного грустно промолвила Захария.

— А что будет после? — осторожно поинтересовалась я. — Я имею в виду, после того как вы завершите свою миссию.

— Мы получим шанс на перерождение, – спокойно ответила она. – Или же, если захотим, можем обрести покой в объятьях небес. Всё зависит только от хранительницы.

— Это очень печально, – вполголоса прохрипела я. — Ведь вам пришлось пережить столько всего пережить и оставить всё, что вам было когда-то дорого.

— Потери неизбежны, – грустно улыбнулась Захария. – Но каждый миг прожитых лет несёт бесценный опыт и воспоминания, которыми я дорожу. Чем старше становишься, тем лучше понимаешь ценность каждого мгновения и важность выбора, который делаешь.

— Захария, если не секрет, скажи, какое желание ты загадала Богам? – любопытство взяло вверх надо мной.

— Жизнь! Жизнь самого дорогого для меня человека! – нежно ответила она.

Тогда я больше не нашлась, что ещё сказать этой мудрой и одинокой женщине. И мы продолжали сидеть в тишине, прислушиваясь к звукам ночи и сознавая всю уникальность момента, разделённого двумя женщинами разных эпох и судеб.

Наконец настал долгожданный день приезда Рида. Утро выдалось тихим и спокойным, наполненным свежестью утренней росы и ароматом цветущих растений. Солнце ещё только поднималось над горизонтом, окрашивая небо нежно-розовыми оттенками рассвета. А я уже была на ногах в нервном ожидании первой встречи после долгой разлуки.

Проходили часы, солнце медленно поднималось вверх, заливая дворик солнечными лучами. Заканчивался завтрак, за которым Захария рассказывала мне забавные истории из прошлого, стараясь отвлечь внимание от ожиданий. После завтрака я отправилась пройтись по саду, надеясь успокоить разбушевавшиеся нервы. Деревья, трава и цветы приветливо качались на ветру, как будто понимая моё состояние и поддерживая меня.

Но вот наконец приближаются поздние дневные часы, когда сумерки начинают постепенно сгущаться, оставляя мягкие переходы теней и света. Здесь, посреди лесной поляны, где цвели редкие цветы и весело щебетали птицы, я пыталась сосредоточиться на предстоящей встрече, мечтая услышать знакомый голос любимого мужчины.

Однако минуты превращались в часы, и моё нетерпение сменилось беспокойством. Прошёл обед, ужин, а Рид так и не появился. Медленно начало темнеть, огонь в очаге стал тусклым, намекая на необходимость спать. Сердце болезненно сжалось от тревоги и неопределённости.

Я встревоженно зашагала обратно к дому, бросив быстрый взгляд на звёзды, надеясь найти утешение в небесных светилах. Рядом, чувствуя моё беспокойство, молчала Захария, выжидающе наблюдая за моими действиями.

Ночь укрыла землю чёрным бархатом, лишь редкие звуки нарушали её спокойную тишину. Холод пробежал по коже, сердце отчаянно стучало, пульсируя болью от неизвестности. Где же Рид? Почему он ещё не пришёл?

Меня охватило отчаяние, слёзы застряли в горле, лишая способности говорить. Глубокая грусть наполнила сердце. Казалось, весь мир остановился, замер в ожидании чего-то неизвестного.

Захария, увидевшая моё состояние, взяла меня за руку и мягко заговорила:

— Возможно, дорога оказалась сложнее, чем предполагалось. Или случилось непредвиденное обстоятельство. Давай подождём ещё немного, постараемся сохранить веру и надежду.

От её слов теплее не стало, но её поддержка помогла не расклеиться. Оставшуюся часть вечера мы провели в молчании, сидя на крыльце деревянного домика, вслушиваясь в ночную тишину, тщетно ожидая звука шагов, знака появления Рида.

Дракон внутри меня метался под кожей, требуя действовать и отправиться на поиски нашего истинного. Сердце глухо билось в груди, руки дрожали от напряжения и волнения. Я смотрела в ночное небо, пытаясь отыскать хотя бы слабый знак, подтверждение, что с ним всё хорошо. Спусковым крючком, разрушившим моё терпение, стал громкий крик совы в лесу. Он разорвал ночную тишину, заставив меня вздрогнуть и окончательно потерять остатки самообладания. Внутри закипело раздражение и отчаяние, смешанное с беспомощностью ожидания. Нужно было срочно что-то делать, иначе я сойду с ума от переживаний.

Я резко поднялась с места, обратившись к Захарии твёрдым голосом:

— Больше ждать нельзя. Я отправляюсь искать Рида немедленно!

Хранительница устремила на меня внимательный взгляд, оценивающе осмотрев мою решимость.

— Ты уверена? – осторожно спросила она. – Ночь тёмная, лес опасен...

— Да, уверена! – перебила я, внутренне кипя от возмущения. – Я больше не намерена никого терять!

— Хорошо, — согласилась Захария, вставая с крыльца. — Иди собирайся, и оденься так, чтоб ты могла слиться с ночью.

Быстро войдя в домик, я достала свой волшебный рюкзачок и, достав оттуда черные джинсы, черную водолазку, быстро переоделась, поверх которой набросила короткий плащ с капюшоном. Уже собираясь покинуть комнату, я развернулась и вернулась к своему рюкзаку. Засунув в него руку, я аккуратно достала из него свою катану. Катана привычно легла в руке, словно став её продолжением. Сняв сая, я припала губами к обнаженному лезвию и вознесла молитву духам и предкам. Дабы они направили и не оставили нас. Этому меня научил тот, кто пусть и ненадолго, но стал для меня отцом. Завершив сборы, я вновь вышла наружу и встретилась взглядом с Захарией. У неё в руках был световой камень и небольшим мешочек с зельями. Она молча протянула их мне, на что я лишь коротко кивнула головой, выражая благодарность.

— Соллинария, помни, кто ты есть, и что ты очень похожа на свою мать, – загадочно проговорила Захария. – А также не забывай, что за любую силу нужно платить. А теперь иди, я буду ждать вас здесь.

Покрепче затянув пояс своего короткого плаща и проверив надёжность крепления оружия, я решительно направилась в глубь леса. Лесная чаща встретила меня полной тьмой и глубоким молчанием, нарушаемым лишь редким шелестом листьев да шумом ветра. Осторожно ступая по мягким коврам травы и опавших листьев, я уверенно двинулась вперёд, ориентируясь на интуицию и внутреннее чутьё. Перед глазами мелькали контуры деревьев, ветви переплетались друг с другом, образуя причудливые узоры. Шаги становились увереннее, дыхание ровнее, напряжение ослабевало. Каждые десять минут я останавливалась, пристально всматриваясь в темноту, пытаясь уловить малейшие признаки присутствия Рида. Время тянулось бесконечно долго, ночь казалась бесконечной. Страх перед неизвестностью нарастал, панические мысли атаковали сознание, грозя сорвать контроль. Внутренний голос настойчиво шептал: «А если с ним случилось непоправимое?» Размышляя об этом, я продолжала идти, углубляясь в дебри леса. Мысли путались, разум отказывался верить худшему варианту развития событий. Единственным желанием оставалось одно — найти Рида живым и невредимым.

Спустя несколько часов блужданий по лесу, утомившись физически и морально, я остановилась отдохнуть. Взгляд упал на ярко блестящий серебристый предмет на земле неподалёку. Подойдя ближе, я увидела обломанный наконечник стрелы. Я наклонилась и осторожно подобрала его кончиками пальцев. Однако, едва коснувшись находки, я ощутила странное покалывание в пальцах, сопровождаемое неприятным липким ощущением. Я инстинктивно поднесла ладонь ближе к световому камню, освещающему путь, и тут же ахнула от ужаса: на поверхности металлического острия отчетливо проступали пятна густой, темно-красной жидкости. Кровь. Свежая кровь. Моё сердце бешено заколотилось, а горло перехватило спазмом страха. Чья это кровь? Тревога росла с каждой секундой, пока холодные мурашки не побежали по телу. Мысль о возможной опасности для Рида снова обожгла сознание острой болью.

Окинув взглядом окружающий лес, я напрягла слух, стремясь уловить любые подозрительные шумы. Но всё было тщетно. Шепот ветра в ветвях деревьев, приглушённый хруст сухих ветвей под ногами и собственное учащённое сердцебиение — единственные звуки, окружающие меня. Стрела с запекшейся кровью стала последней каплей, переполнившей чашу моих страхов.

Изо всех сил я пыталась почувствовать его, но и это было бесполезно. Драконессы, в отличие от драконов, не так сильно привязаны к своим партнёрам. А мы вдобавок ко всему ещё и не завершили нашу связь.

Сердце бешено колотилось, адреналин захлестывал. Страх за Рида сковывал движения, хотелось бежать быстрее, прочесывать лес, кричать его имя, но здравый рассудок удерживал меня от необдуманных действий. Необходимо сохранять ясность сознания и спокойствие, ведь только так я найду своего дракона целым и невредимым.

Взглянув на обломанный наконечник стрелы, я поняла, что ситуация гораздо серьёзнее, чем казалось изначально. Если эта стрела принадлежит кому-то другому, значит поблизости находится враг.

Я осторожно осмотрела окрестности, пытаясь определить направление. Ветер слегка шевелил листья деревьев, но никаких признаков угрозы не обнаруживалось. Решив довериться интуиции, я пошла вперед, держа наготове световой камень и крепко сжимая рукоять катаны.

Деревья расступались, пропуская лунный свет, и вскоре я достигла небольшой поляны, поросшей высокими цветами. Здесь царила полная тишина, лишь мерцание звёзд и луна освещали пространство. Прислушавшись, я услышала отдалённые шаги и торопливое дыхание. Кто-то бежал впереди, скрываясь за деревьями.

Шёпотом произнося заклинание, скрывающее присутствие, я скрылась в тени ближайшего дерева, готовая к бою. Я напряжённо наблюдала за незнакомцем, который метался по поляне, явно разыскивая кого-то. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели от напряжения, но я сохраняла хладнокровие, подавляя желание вмешаться прямо сейчас. Незнакомец выглядел взволнованным и обеспокоенным, двигался порывисто, иногда внезапно останавливаясь и прислушиваясь к окружающей обстановке. Его поведение выдавало напряжение и страх. Через некоторое время мужчина неожиданно громко выругался, тяжело выдохнул и остановился возле старого поваленного ствола дерева. Всё моё тело напряглось, чувствуя опасность. Незнакомец же извлёк из внутреннего кармана куртки маленькое зеркало и произнёс слова активации связи. И когда зеркало засветилось, я поняла, что это магический коммуникатор — устройство, позволяющее общаться на расстоянии.

Мужчина неуверенно посмотрел по сторонам, проверяя, нет ли свидетелей, пока дожидался соединения. Вскоре раздался низкий и обманчиво ласковый голос:

— Ну что, закончил дело?

Незнакомец нерешительно откашлялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Нет э-э, я его потерял, — признался он, пытаясь скрыть смущение и испуг.

Голос на другом конце линии заметно потемнел и зазвучал угрожающе:

— Ты хочешь сказать, что провалил задание?! Я предупреждал тебя, Эктор, никакой ошибки быть не должно! Герцог Калантор должен быть мёртв!

Последняя фраза чуть ли не выбила почву у меня из-под ног. Калантор — это родовое имя Рида. Успокаивало лишь то, что убийца, посланный за Ридом, провалился. Но Эктор, по-видимому, не разделял моих чувств. Он заметно напрягся и попытался оправдаться:

— Хозяин, не беспокойтесь, герцог всё равно не жилец. Я успел подстрелить его отравленной стрелой. К тому же стрела угодила ему прямо в грудь. Поверьте, он уже одной ногой в могиле.

Собеседник на противоположном конце явно удовлетворился этими словами, потому что голос смягчился и принял задумчивый оттенок:

— Хорошо, значит, ты не совсем безнадежен. Привези мне его голову — это будет весело.

Коммуникатор погас, оставив Эктора стоять в одиночестве. Мужчина облегчённо вздохнул, расслабив плечи, явно довольный таким исходом. Он медленно опустился на корточки, почесывая затылок, и начал обсуждать дальнейшие планы вслух сам с собой, совершенно не подозревая, что буквально в нескольких метрах от него прячется разъярённая драконесса. Я стояла в глубокой тени огромного дуба, сосредоточенная и полная решимости. Мои пальцы крепко сжимали рукоятку катаны, поза была готова к мгновенному действию. Сердце билось часто, но равномерно, гнев давал мне силы.

Я беззвучно скользила в тени деревьев, приблизившись к врагу на расстояние удара. Когда Эктор снова поднял голову, я стремительно выпрыгнула из тени, и в полёте свист моего клинка разрезал ночной воздух. Атака была настолько стремительной, что Эктор сумел среагировать лишь частично, успев вскочить на ноги, но поздно. Лезвие прошло по касательной, сильно порезав плечо противника. Мужчина издал сдавленный вопль боли, хватаясь рукой за кровоточащую рану.

Мгновенно отступив назад, я приняла боевую стойку. Из горла вырвался грозный рык дракона, сотрясая окружающую тишину. Несмотря на травму, Эктор живо достал с пояса короткий колющий меч — гладиус. Я видела, как он, щурясь от боли, пытался оценить ситуацию, мысленно взвешивая шансы на победу.

Подсветив своё местоположение световым камнем, я сделала приглашающий жест, провоцируя врага. Сжав зубы, Эктор ринулся в атаку первым, размахивая гладиусом справа налево. Молниеносным движением я парировала удар, ловко уклоняясь от атаки и делая выпад, целясь противнику в бок. Но мой противник вновь отклонился, однако клинок задел одежду, прорезав кожу ниже рёбер.

Теперь мы оба стояли напротив друг друга, тяжело дыша и готовясь продолжить бой. Адреналин пульсировал в венах, обостряя восприятие и реакцию. И когда напряжение достигло пика, я решила перейти в наступление. Быстро перемещаясь по кругу, я со всей силы атаковала противника снизу вверх, стремясь поразить, разрубить его пополам. На что Эктор выставил гладиус горизонтально, блокируя нападение, но под натиском удара потерял равновесие и рухнул на спину.

Воспользовавшись моментом, я, не раздумывая, отсекла кисть руки, державшую оружие. Гладиус упал на землю, издав металлический звон, а его хозяин истошно заорал.

Световой камень парил над нами, освещая сцену кровавой схватки. Эктор лежал на земле, скуля и прижимая к себе раненую руку, пытаясь остановить кровотечение. В его широко раскрытых глазах ясно читался ужас и недоумение. Я же возвышалась над ним, полная решимости закончить начатое, направив острие своего клинка точно в его сердце.

— Зачем?.. — прошипел он хрипло, глотая комок в горле. — Почему ты напала?

Я стояла над ним, пылая ненавистью. Моё сердце стонало от мыслей о Риде, который сейчас неизвестно где медленно умирал из-за этого ублюдка. Каждая клеточка моего существа жаждала наказания за зло, совершенное против моего возлюбленного.

— Ты посмел тронуть герцога Калантора, — произнесла я ледяным тоном, глядя сверху вниз на истекающего кровью мужчину. — И раз твоя стрела ранила моё «сердце», я пронжу твоё.

Последние слова прозвучали подобно приговору. Лицо Эктора исказилось от ужаса, осознавая неотвратимость смерти. Он открыл рот, чтобы начать протестовать и умолять, но моя рука была уже занесена для смертельного удара. Без колебаний, одним быстрым и чётким движением, я вонзила катану прямо в сердце ненавистного мне убийцы. Лезвие легко вошло внутрь, забирая жизнь Эктора. Его тело содрогнулось в конвульсиях, после чего бессильно обмякло.

Я вытащила катану из груди покойника и одним резким движением стряхнула кровь с лезвия. Вложив катану в сая, я позволила себе немного перевести дыхание. Теперь нужно срочно найти Рида. Но прежде чем отправиться на его поиски, я быстро обыскала труп убитого и, найдя в кармане куртки магическое зеркало-коммуникатор Эктора, забрала его и спрятала во внутреннем кармане своего плаща. Коммуникатор мог послужить подсказкой для поиска заказчика нападения на Рида. Затем, убедившись, что рядом нет ни души, сожгла тело Эктора в драконьем пламени. Яркое пламя мгновенно охватило фигуру, превращая плоть и одежду в прах.

Стерев следы своего присутствия магией, я ринулась прочёсывать лес дальше. Каждый шаг отдавался в душе тревожным гулом, сердце ныло от страха за любимого. Времени терять было нельзя — каждое мгновение могло стоить жизни. Но время шло, а Рида я так и не находила. И стоило первым лучам рассвета задребезжать над горизонтом, отчаяние затопило меня, и я рухнула на колени. Слёзы застилали глаза, а паника усиливалась с каждым вдохом, сердце готово было выскочить из груди. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Мне хотелось кричать. Страх потерять любимого навис надо мной тяжёлой тенью, заглушая всякую надежду.

Где-то на задворках памяти вспомнились слова Захарии: «Помни, кто ты есть, и что ты очень похожа на свою мать». Кто я?! Я — Соллинария дэ Азар, наследница красных драконов и дочь своих родителей. Мой отец — гордый красный дракон, а мать — чистокровная эльфийка из рода воинов света — Асвелл. А ещё она была Звёздной Девой Богини Зефирии. А я — дочь своей матери, и если верить рассказам Захарии, то любовь Богини передаётся по крови — от матери к дочери. Нужно только пробудить силу Богини. Ну же, думай, Соллинария! Это было описано в фолиантах Хранительницы.

Мысль о силе, унаследованной от матери, зажгла в моей душе новый источник надежды. Преисполненная веры, я глубоко вздохнула и прокричала:

— Богиня Зефирия, услышь меня!

Мой голос эхом прокатился по лесной чаще, сливаясь со звуками природы. И в тот же миг я ощутила, как тело нагрелось и стало жарко. Не теряя ни минуты, я полоснула по ладони катаной и окропила по кругу своей кровью землю. В центр же круга прижала окровавленную ладонь.

— О великая Богиня Зефирия – Природы Хранительница и всесильная мать, прими мой поклон и мою мольбу! Освети благодатным светом своим и пробуди силу, сокрытую во мне! – взмолилась я.

Внезапно лес погрузился в полную тишину, словно природа задержала дыхание, внимая призыву. Листья перестали шелестеть, ветер стих, птицы замолкли. Земля под ладонью начала слабо светиться белоснежным светом, сначала еле заметным, потом всё ярче и ярче. Почва дрогнула, завибрировала и точно ожила, оплетая будто в кокон мою руку до самого локтя мгновенно выросшими из моей крови лианами. Белый свет проник в руку и устремился вверх, заполняя каждую клеточку тела тёплым, успокаивающим сиянием.