Через миры

Екатерина Баранова

Через миры

Пролог

Согнув руку в локте и посадив меня на нее, он нежно поглаживал меня по спине другой рукой. Я же в свою очередь прижималась к его груди, обхватив его мощную шею своими тоненькими ручками. Так он нес меня на руках по темному туннелю в пещере. Я ничего не видела, но не мой спутник. Он уверенно шел вперед, не останавливаясь. Не удержавшись в очередной раз, я чуть вытянулась, чтобы дотянуться до его волос. И как только мои руки нащупали столь притягательное для меня сокровище, тут же потащила его на себя. Тем самым перекинув локон его волос вперед. Удачная миссия вызвала во мне всплеск радости, и я засмеялась, уткнувшись носиком в шелк его волос, позволив наполнить меня такому чарующему аромату, который мог исходить только от него. Он пах самой ночью, луной и звездами на небе. Он пах прохладной первою росою на полевых цветах. В ответ на свои манипуляции я услышала короткий хмык и получила поцелуй в макушку.

По моим ощущениям мы шли уже минут двадцать, поэтому, не вытерпев, я не удержалась и спросила:

– Рид, долго нам еще идти?

– Нет, мы уже на месте. Посмотри налево. Видишь там свет? Нам туда.

Повернув голову в указанном направлении, я действительно заметила свет, и довольная улыбка растянула мои губы. Буквально через несколько больших шагов этот свет ослепил мои глаза, из-за чего я отпустила его шею и стала потирать глаза. Постепенно привыкнув, я стала понемногу осматриваться. То, что я увидела, поразило меня. Тут было чудесно и таинственно красиво. В нескольких шагах от нас расстилалась небольшая полянка с зеленой травкой и белыми маленькими цветочками. Чуть подальше находилось озеро. Вода в нем кристально чистая и прозрачная, правда, немного отсвечивала голубым цветом и искрилась. Заметив это, я повернула лицо к своему спутнику, чтобы объяснил, как такое возможно. Видимо, на моей моське отразилась целая гамма чувств, так как его губы дрогнули в легкой, еле заметной улыбке. После чего он кивнул и поднял голову к верху. Я последовала его примеру. Задрав голову повыше, увидела, что свет, который озарял всю пещеру, льется сверху. А именно, в потолке пещеры была дыра. В нее можно было увидеть звезды и луну, которая сейчас, казалось, увеличилась в размерах. И именно свет луны наполнял эту пещеру волшебством. От переполнявших меня чувств я взвизгнула и, поддавшись вперед, крепко обхватила руками шею своего спутника, после чего громко чмокнула его в колючую щеку и тут же спрыгнула с его рук, понеслась по поляне, громко смеясь. Мне казалось, что я попала в сказку. Наверное, я бы долго так еще бегала, если бы в какой-то момент меня не поймали сильные руки. Почти как у папы, мелькнула мысль в моей голове, хотя нет, больше похожи на дедушкины. Дедушка был немного крупнее папы.

От раздумий меня отвлек мужчина, который уже сидел за моей спиной и расплетал мои огненно-рыжие косы. Мне это очень понравилось, и я начала довольно щуриться от удовольствия. Но, к сожалению, это длилось недолго. Закончив с моими волосами, он похлопал руками по своим ногам и громко сказал:

– Ну что, а теперь плавать!

О, Всевышний, я его обожаю. Согласно закивав головой, я начала быстро раздеваться. Скинув черные ботиночки и белые носочки, я стала стягивать через голову свое зеленое платье. Это было не так уж и легко, поэтому пришлось немного повозится с ним. Наконец-таки разделавшись со своим платьем, я осталась в белых шелковых шортиках и такой же маечке. Отыскав глазами мужчину, заметила, что он стоит у кромки озера в одних бриджах и ждет меня. Подбежав к нему, взяла за руку и потащила в воду. Слава Всевышнему, плавать я умела и любила. Мы плавали на перегонки, брызгали друг в друга водой и чего только не делали. Так поплавав и поиграв в воде какое-то время, мы вылезли из воды. Стоило мне оказаться на суше, как я тут же легла на спину, чтобы отдохнуть и отдышаться. Он лег рядом со мной и наконец-то спросил то, ради чего мы сюда сегодня пришли:

– Солли, ты знаешь, зачем я сегодня привел тебя сюда?

На это я лишь кивнула головой. Я знала. Чтобы провести обряд объединения судьбы. Мама не раз мне об этом говорила. И, если быть откровенной, я немного боялась, но в то же время была очень счастлива и взволнована. Ведь не всем так везет, как мне. Некоторые веками ждут свою вторую половинку, кто-то умирает, так и не встретив ее, а я встретила свою, стоило мне только появиться на свет. И я очень-очень люблю его. И пусть в силу своего детского возраста моя любовь к нему немного отличается от его, так как он уже совсем взрослый, это не значит, что я не хочу быть рядом и что не боюсь его потерять. И да, я знаю, чем это грозит мне и ему. Для меня это значит, что как только я взлечу и мне исполнится двадцать лет, я выйду за него замуж. Для него это значит, что он теперь будет меня ждать и никакая другая девица не заинтересует его (да, я большая жадина и ревнивица). Но в этом есть и плюсы: он будет иметь на меня равные права вместе с родителями, а также он гарантированно получит меня в жены, в конце концов, политические браки еще никто не отменял, вот он и хочет подстраховаться.

– Ты согласна на обряд объединения судьбы? – прозвучал рядом со мной его тихий и немного хрипловатый шепот.

– Да! – заливаясь румянцем, ответила я.

– Спасибо! Я рад. – проговорил он. На что я только покачала головой. Потому что по большому счету это ему спасибо. Это он согласился меня ждать и уже стать преданным мне, хоть до нашей свадьбы еще далеко.

– Тогда давай начнем, – сказал он и достал из вороха своей одежды небольшой кинжал. – Повторяй за мной.

Вытянув свою левую руку вперед внутренней стороной вверх, кончиком кинжала он провел одну единую линию от основания среднего пальца до запястья, а на самом запястье вырезал знак своего клана – звезду – символ ночи и черных драконов. Я увидела, как на его руке выступила кровь, и сглотнула горькую слюну. Теперь была моя очередь пролить кровь. Закусив зубами нижнюю губу, чтобы не закричать от боли, протянула руку. Он проделал все тоже самое, только на моем запястье вырезал огненное солнце – символ заката и красных драконов. После чего соединил наши окровавленные руки и опустил в озеро, при этом зашептав на незнакомом мне языке. Руку начало сначала чуть-чуть покалывать, а после жечь. Из глаз брызнули слезы, и дабы не закричать, я сильнее впилась зубами в губу. Ощущение жжения прокатилось волной вплоть до основания плеча. Немного погодя я поняла, что боли больше нет, а на стенах в пещере мелькали слова опять на незнакомом языке, при этом переливаясь разными цветами, это было дико красиво и завораживающе. Из благоговейного ступора меня вывел радостный голос.

– Солли!

Повернув голову в сторону говорящего, я получила короткий чмок прямо в губы, от чего быстро покраснела, как маковый цвет. И вот, глубоко вздохнув, я впервые за весь день посмотрела прямо в свои обожаемые глаза. Казалось, что в них плавится серебро и сталь, они затягивали меня все сильнее.

Потом все резко прекратилось. Вот я все еще смотрю на расплавленное серебро, а в следующее мгновение спину пронзает резкая боль. А наш райский уголок поглощает бушующая стихия: завывает ветер, снег и дождь сильно бьет по лицу, а вокруг сверкают молнии и грохочет небо. Рида больше нет рядом со мной... Я смотрю на свои руки и вижу, что они в крови, а рядом на белом покрывале из снега лежит окровавленная женщина. Крик застревает в горле и я просыпаюсь вся мокрая в своей комнате, в своей кровати. Постельное белье и пижама мокрые от пота, а спину пронзает режущая боль. Как только боль в спине немного затихает, грудь начинает стискивать словно тисками, а голова начинает раскалываться. Кое-как спустив ноги с кровати, на подрагивающих ногах иду в ванну. Включив свет, сразу же пускаю на всю холодную воду и наполняю ванну. Из шкафчика на стене достаю сильное обезболивающее и глотаю. Как есть в пижаме, не раздеваясь, залезаю в ванну и откидываюсь на ее стенку. Все, теперь можно жить дальше, скоро все пройдет, всегда проходит.

Глава 1

Соллинария

Холодный ветер в очередной раз швырнул мне в лицо мои «прекрасные» волосы. Пожалуй, моим волосам могли бы позавидовать многие знаменитости, длинные, роскошные и сильные. Такие волосы могли бы с легкостью стать символом какой-то марки шампуня. Так в чем же дело? А все дело в их цвете. Если бы меня попросили описать двумя словами их цвет, я бы сказала – грязный красный или же нет, скорее их цвет напоминал старую ржавчину на ограде какой-нибудь клумбы. И что больше всего меня не устраивало в них, так это то, что ни одна краска их не берет! Что я только ни делала – все бесполезно. И вот теперь, идя рано утром домой с работы, зимний ветер как бы в насмешку кидал мне волосы в лицо.

Да-да, я знаю, что сама себя накручиваю. Просто просто сил вообще не осталось, как физических, так и моральных. И мне теперь кажется, что весь мир ополчился против меня. Все пошло наперекосяк со вчерашнего дня. Хотя нет, все началось около трех месяцев назад.

Мне чаще стал сниться мой безумный сон. Сколько себя помню, он всегда снился мне. Обычно раз-два в месяц, не чаще, если, конечно, не считать последнее время. Теперь я вижу его чуть ли не каждый третий день. И все бы ничего, если бы не дикий страх и боль, что скручивает меня пополам. Из-за чего я не высыпаюсь и сильно выматываюсь. А при учете того, что я работаю каскадером, силы и нервы мне ох как нужны. И вот три месяца напряжения и нервозности дали о себе знать.

Вчера я проснулась от очередного такого сна, на еле двигающихся ногах добрела до ванной комнаты, приняла обезболивающие и холодную ванну. Примерно через полчаса послышался звон будильника, и мне пришлось расстаться со своим укрытием. Переодевшись и плотно позавтракав яичницей с котлетками, я отправилась на работу. Уже стоя на остановке, я получила сообщение на телефон от своего парня. К слову, мы начали встречаться только неделю назад. Ага, поправочка, похоже, сообщение я получила теперь уже от своего бывшего парня. В сообщении он говорил, что мне не хватает огня, страсти, и ожидал он встретить готовую на эксперименты и безумства каскадершу, а не замороженную, фригидную дурочку. Также он выразил искреннее недоумение о моих умственных способностях, а вернее об их отсутствии. Ведь нельзя же на полном серьёзе не осознавать, какая это удача, что он обратил на меня внимание. М-да похоже, фригидной я стала потому, что не ответила на его слюнявые облабызания моих губ. До сих пор, вспоминая этот так называемый поцелуй, меня передергивает от отвращения, не знаю, как меня тогда не стошнило прямо на него, наверно, все дело в моей силе воли. Это же был мой первый поцелуй! И, похоже, единственный. И единственный он отнюдь вовсе не из-за моей любви к этому страстному экспериментатору. С ним я встречалась просто так, для галочки, чтоб было. А то Лизка – моя лучшая и единственная подруга все уши прожужжала: попробуй, может понравится. Ну так вот, мой вердикт таков: мне не понравилось. Теперь, если я с кем и сойдусь, так только с тем, кого действительно полюблю. Ага, например, с богом из своего сна. Вот уж от него я целиком и полностью без ума. И тем не менее он меня задел. Как там говорила Элизабет Беннет:

– «Я бы простила ему гордость, не задень он мою».

И вот когда уже заканчивала писать ответ этому «мачо», мимо проезжающая машина окатила меня из лужи с грязным подтаявшим снегом с ног до головы. В итоге я плюнула на сообщение, убрала телефон в карман и стала ждать автобус. Естественно, в автобусе мне пришлось ехать стоя. Приехав на работу, поняла, что попала я конкретно. Вместо режиссера Сергея Ивановича сегодня был его помощник и заместитель Альберт Игнатьевич. Альберт Игнатьевич – человек большого таланта вывести из себя кого угодно. Ладно бы он еще критиковал работу других людей по делу, так нет, он придирался буквально на пустом месте, причем только к тем, кто ниже его по статусу. В итоге к середине рабочего дня мы так не сняли ни одной сцены с каскадерами. Зато все сцены с актерами были сняты чуть ли не с первых дублей. Переснимая сцену с моим участием в тринадцатый раз, я не выдержала и сорвалась. А именно, предложила поднять ему свою жирную задницу со стула и самому спрыгнуть с четвертого этажа, при этом выполнив величественный кувырок, приземлившись на одно колено. Конечно же, после таких слов последовало заслуженное наказание – меня уволили. Правда, заставили отработать эту смену до конца.

Так что теперь уже безработная и уставшая я брела домой, на съемную квартиру, где меня никто не ждет, а морозный ветер продолжал дуть в лицо и играть с моими волосами.

Зайдя домой, я разделась и первым делом поплелась принимать горячий душ. Стоя под душем, я наконец дала волю слезам.

Выйдя из ванны, на мгновенье остановилась и осмотрелась вокруг себя. Я жила в однокомнатной квартире, где кухня и единственная комната были совмещены, их разделяла только массивная стенка для гостиной, сделанная из дуба. В стенке стояли мои любимые книги и небольшой телевизор. Рядом, посередине комнаты, стоял на маленьких черненьких ножках круглый стеклянный столик. У стены комнаты стояла разобранная постель, а под ней лежало мое главное сокровище – катана. Последний подарок моего учителя, наставника и отца. После смерти отца его жена хотела продать ее, поэтому мне пришлось постараться, чтобы выкупить ее у нее.

При воспоминании о Лидии мои кулаки сами собой сжались. Лидия Павловна Одинцова – жена моего папы, но никак не моя мать. С самого первого дня она возненавидела меня и стала презирать. Хотя нужно отдать ей должное – первый месяц нашего знакомства она еще пыталась хоть как-то сблизиться со мной, но потом это ей, видимо, наскучило, и она просто стала принимать меня как неизбежность.

Одернув себя, тряхнула головой и потопала на кухню. Достала с полки свою любимую кружку и поставила ее на кухонную столешницу. После чего включила чайник, чтобы вскипятить воду. Пока грелся чайник, выглянула в окно. Увиденное настроения не прибавляло. На улице шел то ли дождь, то ли снег, а небо было затянуто серыми облаками. Все это наводило на мысли о слякоти на улице. Уж поскорей бы ударили морозы, подумалось мне, и зашторила окна черными плотными занавесками. Тут как раз прозвучал сигнал чайника, оповещающий, что свою работу он выполнил. Бросив в кружку пакетик зеленого чая с мелиссой, залила его кипятком. Буквально через секунду на стенке кружки стал проявлять черный волк, воющий на луну. Взяв кружку, прошла в комнату, присела на пол за столик и включила телевизор. По одному из каналов шел один из моих любимых фильмов – «Небесные ласточки», остановив свой выбор на нем, пришла к выводу: жизнь-то налаживается.

Издалека до меня доносилась незатейливая музыка о голубке, что заперта в своей клетке. Разлепив глаза, поняла, что в комнате темно, а единственным источником света служил работающий телевизор. Видимо, я уснула прямо на полу за просмотром кино. Музыка смолкла, чтобы через несколько секунд заиграть снова. Бросив взгляд на телевизор, пришла к выводу, что данная композиция никак не вписывается в мультик про Лунтика. Похоже, это надрывается мой телефон. Вскочив на ноги, побежала на звук, что доносился из прихожей. На ощупь нашла куртку и карман с телефоном внутри.

На дисплее высветилась надпись – Лизок. Взяв трубку, ответила:

– Алло?!

– Ты чего так трубку долго не берешь? – послышался недовольный голос подруги.

– Извини, я уснула. – буркнула я.

– Уснула? Я тут слышала тебя уволили! – это был не вопрос, а утверждение, причем факт моего увольнения ей явно не нравился.

– Да, я вспылила, и вот результат. И если честно, то я ничуть не жалею. – не покривив душой, дала я отпор.

– Ну, сама смотри. Только потом не плачь. Я вообще чего звоню-то? Хотела узнать, не забыла ли ты про наши планы? – а вот это уже был вопрос.

– Каки как я могла забыть?! Ты что!!! Я все помню. Вот прям сейчас и начну собираться. – выкрутилась я. Если бы я вовремя себя не остановила, это могло худо кончиться. Хоть я и очень люблю ее, но слушать ее наставления и нравоучения – это отдельный вид искусства пыток.

– Ну-ну. Через час жду тебя у себя в кафе! – отдала мне строгий приказ Лизка и отключилась.

С усталостью потерев заспанное лицо рукой, положила телефон на тумбочку в прихожей.

– Да будет свет! – воскликнула я, включая его везде, где только можно: в комнате, в ванной, в прихожей.

И так, что мы имеем? У меня есть час на все про все. Дорога от моего дома до кафе составляет десять-пятнадцать минут. Следовательно, у меня есть тридцать минут на сборы и пятнадцать минут, чтобы перекусить, а то, зная Лизку, уверена, в кафе мне не удастся даже кофе попить. Как только она увидит меня, то сразу возьмет шефство надо мной.

Так было всегда. Она хорошо знала мою семью, так как наши отцы были друзьями. Мою «маменьку» она тоже не любила, впрочем, у них это взаимно. Поэтому, когда Лиза встретила меня в первый раз, то сразу решила взять на себя опеку надо мной, чем доводила Лидию Павловну до белого каления. Мои попытки выйти из-под опеки она всегда резко пресекала, говоря:

– Инари, ты еще такая маленькая. И даже когда повзрослеешь, то все равно останешься такой же слабенькой и наивной глупышкой. Поэтому тебе нужна поддержка взрослой, сильной и умудренной опытом женщины.

Когда я впервые услышала это заявление, то просто выпала в осадок и не смогла ничего сказать. Вот какая, черт возьми, умудренная опытом женщина в тринадцать-то лет? Нет, я, конечно, соглашусь, она старше меня на три года, но... в тринадцать лет?! По правде говоря, то я до сих пор ничего не могу ответить на это, потому что она единственная, кому я всецело доверяю и кому верю безоговорочно. Только с ней я слабая и наивная, а переубеждать ее в том, что я уже давно выросла, не вижу смысла. Всё равно не выйдет, только зря буду воздух сотрясать.

Сейчас же мне нравится ее опека (конечно, она иногда слишком усердствует), и бунтую я так просто для вида, чтобы лишний раз услышать, что я не одна. С такими мыслями я доела бутерброды с котлетами, допила чай и разшторила окна. На улице уже стемнело, и осадков не наблюдалось. Улыбнувшись данной мелочи и напевая бессвязную мелодию, я пошла приводить себя в порядок.

В зеркале в ванной отражалось бледное лицо с веснушками и ярко-зелеными глазами, обрамленными густыми черными ресницами. Немного вздернутый нос напоминал о моем вспыльчивом характере, а полные губы говорили о моей раскованности. Нанеся немного румян на щеки и мазнув по губам бальзамом, заплела волосы в косу. И быстро засунув ноги в джинсы и натянув зеленый свитер, поскакала в прихожую, на ходу надевая носочки.

Быстро надев куртку, сапоги и шапку, закрыла дверь и побежала на встречу. Уже на подходе к кафе увидела знакомую фигурку, что махала мне рукой. Лизка, как всегда, была во всеоружии. Белые, почти седые волосы крупными прядями спадали на плечи, ярко-синие глаза обрамляли иссиня-черные ресницы, а сочные губы были накрашены бледно-розовой помадой — все это в совокупности с ее бледной мраморной кожей без малейшего намека на румянец создавало эффект снежной королевы. Подруга знала, какой эффект оказывает ее внешность, и всячески подчеркивала ее. Так и сейчас она стояла в белой норковой шубке до колена, черных кожаных штанах и полусапожках.

– Инари, опаздываешь! - получила выговор я, и, взяв под руку, она потащила меня в куда? Ну, скоро узнаю.

Глава 2

Соллинария

– Хранительница мира и судьбы. – прочла я плакат на двери, перед которой мы остановились. И в шоке повернулась к подруге. – Мы пришли к гадалке?!

– Да. – Только одно слово в ответ и больше ничего.

–...

– Не смотри на меня так. Я верю, что в этом мире есть неизвестные нам силы. К тому же она не обычная гадалка, она истинная.

– Ааа, ну тогда ладно. Раз она истинная. – Лизка недовольно поморщилась, услышав в моем голосе сарказм и скептицизм.

– Я тебе серьезно говорю. Всё, что она говорит, сбывается. Еще моя мама и бабушка к ней ходили. И знаешь Знаешь, за всё это время она совершенно не постарела. – А вот на это я уже не знала, как реагировать, да в принципе-то и времени на это не осталось, так как Лиза уже открыла дверь и втолкнула меня внутрь.

Ну что я могу сказать, логово шаманки я представляла себе немного по-другому. Вместо темного и угнетающего помещения перед мной предстала довольно яркая и светлая комната. Создавалось впечатление, что мы попали в лето. Везде стояли разнообразные цветы, их было бесчисленное множество — они занимали практически всю комнату. Освещение было мягким и теплым, а стены были цвета солнца. Даже занавески имели рыжий окрас. Посередине же комнаты стоял круглый стол. На столе лежали какие-то книги, маленькие мешочки и стоял небольшой настольный фонтанчик. Около стола стояло три резных стула с большими спинками, один из которых был уже занят. На нем сидела невысокая светловолосая женщина лет так тридцати пяти и приветливо улыбалась нам. Ее карие глаза так же лучились улыбкой, вообще создавалось впечатление, что эта женщина сплошной позитив. Все это ввело меня в легкий ступор, поэтому я не сразу почувствовала легкие толчки у ног. Это-то и привело меня в себя. Опустив взгляд вниз, я узрела двух прекрасных котиков. Они терлись о мои ноги и подталкивали меня в сторону стола, как бы приглашая. Один был черненький, другой же имел белую шерсть, слегка отдающую в голубизну. Они имели пушистую, богатую шерстку, видно, что за ними хорошо ухаживают. Но самым прекрасным и невероятным в них были глаза. Можно сказать, что их глаза зеркальное отражение глаз друг друга. У черного правый глаз был насыщенного зеленого цвета, точно самый чистый изумруд, левый же глаз напоминал желтый янтарь, что сверкает на солнце. У белого кота, соответственно, все было с точностью да наоборот: правый — янтарь, а левый — изумруд.

– Здравствуйте, Олия. – радостно поздоровалась Лизка и, взяв меня за руку, повела к столу.

– Здравствуй, Лиза и Инари!? – с улыбкой ответила женщина.

Тааак, что-то мне это все меньше и меньше нравится. Откуда она знает, как меня зовут? За ответом на свой вопрос я повернула голову в сторону подруги и увидела ни в чем не раскаявшийся взгляд и хитрую улыбку. Сомнений у меня не осталось. Как я понимаю, Лизка уже, скорее всего, многое успела поведать этой гадалке.

– Ну же, не стойте статуями, присаживайтесь! – пригласила гадалка и, чуть усмехнувшись левым уголком губ, добавила: – Чувствую, разговор у нас будет долгий. Ее слова заставили взлететь мои брови вверх в неподдельном удивлении, на что она только махнула рукой в сторону стульев.

Что же, становится все интересней и интересней. Все это пробудило во мне нешуточное любопытство. Я кивнула и, сняв шапку с курткой, повесила ее на спинку стула и присела на предложенный стул. Лизка, явно расслабившись, что я не сбежала из этого дурдома, сделала то же самое. Тут белый котик запрыгнул на стол и улегся на столе рядом с фонтанчиком и, как мне кажется, стал с большим интересом наблюдать за дальнейшими событиями. Черненький же посчитал, что ему удобнее будет у меня на коленях. Впрочем, я была не против, скорее даже наоборот. Руки сами собой стали поглаживать это прекрасное создание.

– Вижу, ты очень приглянулась Ночи! Ну, это неудивительно! Позволь представиться, я Олия — хранительница этого мира, хранительница Земли. – изрекла эта странная женщина, чем во мне вызвала ощущение нереальности происходящего.

– Инари! Тебе очень повезло. Ночь никогда ни к кому и близко не подходила, обычно она очень холодная и гордая. А вот День, наоборот, всегда очень спокойный и дружелюбный. Его всегда можно погладить без риска остаться поцарапанной. – вдохновенно пролепетала моя подружка.

Так! И что мы имеем!? Первое: черный котик на самом деле кошечка и зовут ее Ночь, а белого зовут День, ну немного необычно, ну да ничего страшного, у каждого свои причуды. Второе: две женщины, что сидят передо мной, сошли с ума, что немного настораживает и наводит на мысли о том, что даже если ты давно знаком с человеком, это еще не значит, что ты знаешь его, а в частности и тараканов в его голове. Третье: эти две сумасшедших мадамы, видимо, решили и меня посвятить в свою секту. Вывод напрашивался сам собой: мне нужно бежать отсюда, и было бы просто прекрасно прихватить с собой и Лизку, потому что у меня есть только она.

Будто почувствовав, о чем я думаю, Ночь посмотрела мне в глаза, мяукнула и перевела взгляд на День. Тот же в свою очередь сначала одарил взглядом свою хозяйку, после чего скользнул им по Лизке и уставился на меня. Казалось, что его глаза смеются, но в то же время говорят, что я уже в их клубе, в клубе для сумасшедших, так что терять нечего. Ну, думаю, тут он прав, раз я сразу не сбежала отсюда, то да, я такая же, как и эти две неадекватные женщины.