7 июля

— Немного.

— Тогда долго ходить не будем.

— Ты теперь составляешь мне расписание?

— Кто-то должен. У тебя самосохранение работает через раз.

— Зато эффектно.

— Меня как раз эффектность и беспокоит.

За спиной раздался знакомый голос:

— Друзья! Вы не представляете, что я здесь нашёл!

Разумеется. Исаак.

Он подошёл к нам с плотным бумажным пакетом в руках и сиял так, будто только что выиграл в лотерею.

— Смотрите!

Он раскрыл пакет. Сначала наружу высунулся пушистый нос, затем длинные, слегка изогнутые уши. Шёрстка существа была фиолетово-голубой, с мягким перламутровым переливом, словно его красили северным сиянием.

— Блин, — разочарованно протянул Калем. — А я уже подумал, ты принёс ещё шашлык.

Я не удержалась от смешка.

— Шашлык? Из такой милоты? Ну уж нет! — возмутился Исаак и крепче прижал пакет к груди. — Я буду о нём заботиться. Он же прекрасный, вы только посмотрите.

Если не думать о том, что живого кролика он таскал в бумажном пакете, да, прекрасный. Хотя, зная Исаака, он бы и в тостере смог вырастить домашнего питомца.

— И сколько ты отдал за это чудо? — прищурился Калем.

— Восемьсот баллов! — гордо сообщил Исаак.

Я чуть не подавилась.

— Это почти всё, что тебе дали.

— Мне не жалко! — горячо заявил он, прижимая пакет ещё сильнее. — Да, покупка была импульсивной. Но вы только посмотрите на него. Он же лапочка.

— Не сжимай его так, — заметил Калем. — Ты сейчас выразишь всю любовь разом и задушишь.

Исаак тут же ослабил хватку и обеспокоенно заглянул внутрь.

— Прости. Я не хотел.

— Ты вообще с ума сошёл, — продолжил Калем. — Это не котёнок. Это какой-то галактический кролик. Кто знает, чем он питается? Может, солнечным светом. Или человеческими мыслями.

— Идеально для меня, — расплылся в улыбке Исаак.

Потом его лицо стало чуть серьёзнее.

— Просто… вы не понимаете. Кролики — это живые символы тишины. Мягкие воплощения доверия.

Он осторожно заглянул в пакет.

— В них нет злобы. Они ничего не требуют и никого не пытаются победить. Просто живут. И рядом с ними почему-то легче дышать.

На секунду он улыбнулся совсем иначе — тихо и почти устало.

— Может, я и правда странный, но мне хочется, чтобы рядом было что-то настоящее. Мягкое и спокойное. Чтобы можно было просто молчать, и этого хватало.

Повисла короткая тишина. Даже Калем не сразу нашёл, что ответить.

— Ну ты и псих, — выдохнул он наконец, но уже без раздражения. — Ладно. Если он начнёт разговаривать, разбуди меня.

— Обязательно, — серьёзно кивнул Исаак, будто получил официальный инструктаж.

Я улыбнулась. Во всей этой нелепости было что-то неожиданно тёплое.

— Думаю, ему повезло попасть именно к тебе, — сказала я.

Исаак опустил взгляд на кролика и впервые за всё время стал чуть тише самого себя.

— Я тоже на это надеюсь.

Мы двинулись дальше через бесконечное торговое пространство. Кролик выглядывал из пакета наружу.

Через пару минут Калем резко остановился. Я по инерции сделала ещё шаг и едва не врезалась ему в плечо.

— Что такое?

— Если пойдём дальше, заблудимся.

— Да ладно тебе. Портал вон там. — Я обернулась через плечо.

— Пока там, — спокойно сказал он. — Посмотри внимательнее. Это место меняется.

И ведь правда. Пространство ощущалось неправильным: будто идёшь не по полу, а по плотному воздуху. Витрины едва заметно смещались краем глаза, лестницы меняли угол, а дальние коридоры неохотно оставались на месте, стоило отвернуться.

Магазин был живым или очень старательно это изображал.

Исаак тем временем совершенно спокойно шёл дальше, даже не думая останавливаться.

— Исаак! — окликнула я.

Он не обернулся. Только кроличьи уши на секунду качнулись над толпой, а потом исчезли за одной из парящих витрин.

Калем тяжело выдохнул.

— Вот примерно об этом я и говорил.

Он развернулся в сторону портала.

— Найдёт дорогу. Не маленький.

— Ты серьёзно предлагаешь оставить его здесь одного?

Калем сделал несколько шагов, но всё-таки остановился и посмотрел на меня с самым невинным выражением лица, на которое был способен.

— Он сам ушёл.

— Ну ты и злюка. Исаак ведь ничего плохого тебе не сделал. Пока что. Подумаешь, чуть не устроил пожар своими кулинарными экспериментами в пять утра.

— Вот именно. Пока что. Меня уже физически утомляют его речи. Я хочу хотя бы пять минут прожить без метафор, символизма и философии про кроликов.

Я хмыкнула. Справедливо. После второго символического сравнения подряд я тоже обычно переставала слушать и просто ждала, когда закончится предложение.

— И всё равно нельзя его бросать.

— Тогда иди за ним.

— А ты?

— Вернусь к порталу. Кто-то должен следить, чтобы наш выход не переехал в другой конец этого дурдома.

— Тебе просто хочется домой. Влезть в свою нору и закрыть дверь на все замки.

— А что в этом плохого? Там хотя бы понятно, где заканчиваются стены и начинается выход. А здесь даже пол не гарантирует, что ты через него не провалишься.

— А мне интересно. Да, стрёмно и непонятно, но мы только сюда пришли. Я хочу посмотреть, что ещё здесь есть. Хотя бы одним глазком.

Калем несколько секунд молча смотрел на меня.

— Это потому, что ты любопытная. А я реалист. И прямо сейчас реальность говорит мне, что нам пора валить.

— Ну и вали. Я догоню.

По его лицу медленно прошло выражение человека, который уже устал со мной спорить, но оставить последнее слово тоже не мог.

— Пять минут.

— Что?

— У тебя пять минут найти Исаака и вернуться. Потом мы уходим.

— Ты теперь мной командуешь?

— После сегодняшнего — временно да.

— А если я не вернусь?

— Тогда мне придётся искать уже вас обоих. И настроение у меня станет ещё хуже.

Он сказал это с каменным лицом, будто угрожал не волноваться, а выписать штраф. Потом перевёл взгляд на толпу за моей спиной.

— Не сворачивай далеко. И ничего не покупай у существ без лица.

— Почему именно у них?

— Потому что мне не хочется выяснять.

Я усмехнулась.

— Ладно, папочка.

Калем уже собирался отвернуться, но замер и медленно посмотрел на меня.

— Рэйвен.

— Что? Ты сам назначил мне время возвращения и раздал указания.

— Ещё раз так меня назовёшь — и пять минут отменяются.

— А что будет вместо них?

Он несколько секунд смотрел на меня с совершенно каменным лицом.

— Вернёшься — узнаешь.

Теперь уже замолчала я.

Калем едва заметно усмехнулся и развернулся первым.

— Не потеряйся.

— Вот же сволочь, — пробормотала я ему вслед.

Вокруг постепенно становилось теснее. Шёпот на десятках незнакомых языков сливался в один гул, вспышки неона резали глаза, чужие силуэты проходили слишком близко. Калем быстро исчез среди них, хотя ещё несколько секунд я видела его тёмную макушку по дороге к порталу.

Я осталась одна посреди межпространственного торгового кошмара и посмотрела туда, где скрылся Исаак.

— Класс, — пробормотала я. — Один потерялся, второй назначил мне время возвращения. Ну не сволочи ли.

Впереди тянулся широкий проспект, уходящий за горизонт под чужими звёздами. По-хорошему стоило найти Исаака и сразу вернуться.

Но у меня было целых пять минут.

И из чистой вредности я собиралась использовать каждую.

Глава 17. Назло

*От лица Калема*

Я отошёл всего на несколько шагов и обернулся — просто проверить, идёт ли Рэйвен следом.

Конечно, её не было.

Ну вот. Собственно, об этом я и говорил. В этом магазине потеряться проще простого, а Рэйвен почему-то воспринимает любое предупреждение как личное приглашение сделать наоборот.

Я дошёл до портала и остановился рядом. Один шаг — и я снова окажусь в особняке. Тишина, нормальные стены, никаких философских кроликов и существ без лиц.

Но я сам дал ей пять минут. Пришлось ждать.

Первые две минуты я ещё смотрел в сторону проспекта, откуда она должна была появиться. На третьей начал раздражаться. На четвёртой пространство перестроилось прямо у меня на глазах: одна из витрин медленно сдвинулась в сторону, закрыв проход, по которому мы пришли.

На пятой Рэйвен так и не вернулась.

Разумеется.

«Ладно, папочка».

Очень смешно.

Я потёр переносицу. Ну почему нельзя было один раз просто развернуться вместе со мной? Не спорить, не проверять границы пространства, не искать приключения из чистого упрямства.

Хотя кого я обманываю. Если бы она умела так делать, это была бы уже не Рэйвен.

Искать её одному — плохая идея. Магазин менялся, карты у нас не было, а если я тоже потеряюсь, пользы не будет никому. Значит, нужен кто-то ещё. Желательно человек, который не исчезнет при виде первой блестящей витрины.

Выбор, мягко говоря, ограниченный.

Я шагнул в портал и вернулся в зал Испытаний. Почти сразу навстречу попалась Сэнди. Она шла по коридору, жевала шоколадку и выглядела так, будто трёхчасовая игра на выживание была просто неудачной прогулкой.

— О! Калем! — оживилась она. — А ты Рэйвен не видел? Я ей кое-что крутое хотела показать.

— Видел. Потом перестал.

Я коротко объяснил, что Рэйвен осталась в магазине искать Исаака и не вернулась к назначенному времени.

— Мамочки… — Сэнди застыла с шоколадкой у рта. — Она там одна?

— Исаак тоже где-то бродит. Это, конечно, очень успокаивает.

— Пойдём искать! — Она тут же направилась к порталу. — Я давно хотела посмотреть, что там вообще.

Не лучший помощник. Но ждать, пока появится кто-то более подходящий, времени не было.

Мы вошли в портал вдвоём.

— ВАУ!

Сэнди тут же закрутилась на месте, разглядывая парящие витрины, лестницы и переливающееся пространство.

— Это же… Это просто… Ого.

— Не отходи далеко.

— Да поняла я.

Она сказала это тем же тоном, каким Рэйвен недавно обещала вернуться через пять минут.

Замечательно.

Я осмотрелся. Пространство уже изменилось. Лавка с шашлыком осталась на месте, но проспект за ней стал шире. Одна из лестниц теперь уходила куда-то под потолок, а вместо круглой витрины справа появился узкий проход, которого раньше точно не было.

— Может, я здесь встречу красивого инопланетянина, и он заберёт меня на свою планету, — мечтательно сказала Сэнди. — Земля меня уже подзадолбала.

— Мы пришли искать товарищей, а не нового мужа.

— Одно другому не мешает.

Мы двинулись по проспекту, стараясь держать портал в поле зрения. Пока получалось.

— И что тебя так не устраивает в земных мужчинах? — спросил я.

— Да не во всех дело. Просто мне постоянно попадаются какие-то… пустые. Ничего не хотят, ничего не делают. Лежат, ноют и ждут, что жизнь сама всё принесёт.

— То есть тебе нужен богатый.

— Да не в деньгах дело, — возмутилась она, но тут же задумалась. — Хотя врать не буду, деньги тоже важны. Я просто хочу человека, который хотя бы старается. Чтобы у него были планы, ответственность, нормальное отношение к жизни. Не очередной мальчик, которого нужно спасать от него самого.

— Разумно.

Сэнди покосилась на меня.

— Ты ведь тоже не из тех, кто бегает за любовью?

— Без свободы и стабильности любовь быстро превращается в зависимость с красивым названием.

— Вот! — Она ткнула в меня остатком шоколадки. — Именно. Я хочу, чтобы рядом с человеком было спокойно, а не чтобы каждый день как пожар.

Она ненадолго замолчала, потом добавила уже тише:

— Поэтому я стараюсь быть нормальной. Не спорить из-за каждой мелочи, не устраивать сцены и не цепляться за людей. Иногда лучше промолчать, чем потом остаться одной.

Тактика тихого выживания. Вот оно как.

— Если всё время молчать, люди просто привыкнут, что твоё мнение можно не учитывать, — сказал я.

Сэнди удивлённо посмотрела на меня.

— А ты, оказывается, умеешь говорить что-то поддерживающее.

— Я сказал, что твоя стратегия плохая. Не путай.

— Всё равно засчитывается.

Она улыбнулась, но в глазах осталась прежняя усталость. Значит, лёгкость давалась ей не так просто, как она хотела показать.

Мы прошли мимо витрины, внутри которой плавали маленькие светящиеся планеты. Ни Рэйвен, ни Исаака.

— Какое желание ты бы загадала в конце? — спросил я.

— Любовь я и сама найду, — ответила Сэнди почти сразу. — Наверное, попросила бы стабильную работу. Чтобы нормально зарабатывать и больше никогда не думать, хватит ли денег до конца месяца.

— Любое желание — и только работа?

— Не просто работа. Спокойствие. Чтобы не зависеть от чужого настроения, зарплаты, съёмной квартиры и всего остального. Деньги дают выбор.

Просто. Практично. И гораздо честнее, чем мечты про вечную любовь.

— А ты? — спросила она.

— Вечную жизнь.

Сэнди удивлённо моргнула.

— Серьёзно?

— Вполне.

— Но ты будешь терять всех, кого любишь.

— Людей можно потерять и без бессмертия. Для этого даже стараться не нужно.

Она поморщилась.

— Мрачно как-то.

— Зато честно. Я хочу перестать зависеть от тела — от усталости, сна, боли и болезней. Представь, что у тебя есть всё время мира. Можно учиться, создавать, строить что угодно и не думать, что жизнь закончится раньше, чем ты поймёшь, чего от неё хотел.

— Бессмертие «всё включено», — задумчиво сказала Сэнди. — Меня бы, наверное, сломало. Все уходят, а ты остаёшься.

Я пожал плечами. Мы просто смотрели на жизнь с разных сторон.

— Думаю, я устал надеяться на то, что не могу контролировать, — сказал я. — Время хотя бы решило бы часть проблем.

Сэнди некоторое время молчала. Я уже решил, что разговор закончен, но она вдруг слишком невинно спросила:

— Тебе нравится Рэйвен?

Вот же.

— Мы вообще-то её ищем.

— Это не ответ.

— И другого не будет.

— Значит, нравится.

— Значит, я не собираюсь обсуждать это с тобой.

Она просияла так, будто только что получила официальное признание.

— Я же вижу, как ты рядом с ней себя ведёшь.

— И как именно?

— Странно. Постоянно ворчишь, одёргиваешь, следишь, чтобы она ничего не натворила. Сейчас вот вернулся за помощью, хотя мог спокойно уйти к себе.

— Она потерялась в месте, которое меняется на ходу. Я бы вернулся за любым.

Сэнди посмотрела на меня с откровенным сомнением.

— За Исааком тоже?

— Не перегибай.

Она рассмеялась.

— Поверь, ты ей тоже небезразличен.

— С чего ты взяла?

— Я её давно знаю.

— Очень убедительная доказательная база.

— Калем, она позволяет тебе говорить, что ей делать. Иногда даже слушает. Для Рэйвен это почти признание в любви.

Я уже собирался объяснить, насколько глупо это звучит, когда Сэнди вдруг застыла.

— О боже!

Я проследил за её взглядом.

На другой стороне аллеи стоял писаный красавец-инопланетянин: фиолетовая кожа, розовые волосы, длинные эльфийские уши и тело, которое явно проектировали отдельно от скромности. Одежды минимум, самоуважения — на троих.

— Добрый день! — Сэнди уже направлялась к нему.

— Мы ищем Рэйвен.

— Я только спрошу, не видел ли он её!

Я остался на месте. К сожалению, слышимость здесь была отличная.

— Моё имя — Дирек…

Всё. Хватит.

Я развернулся и пошёл дальше по проспекту. Лучше потеряться в этой магической помойке, чем смотреть сахарный спектакль про космическую любовь. К тому же разговор о Рэйвен наконец закончился.

Спасибо тебе, Дирек. Буду должен.

Где-то в этом лабиринте оставалась Рэйвен. И я, кажется, шёл искать именно её — исключительно из вредности и желания доказать, что был прав.

По Межпространственному магазину я бродил почти час, но так и не нашёл ни Рэйвен, ни Исаака. Пару раз впереди мелькал знакомый силуэт, однако пространство жило по собственным законам: сворачиваешь за угол — и вместо нужного коридора получаешь совершенно другую улицу. Витрины менялись местами, лестницы уводили не туда, где находились минуту назад, а некоторые проходы будто специально закрывались перед носом.

В итоге я вернулся за Сэнди. За это время она успела узнать о Диреке подозрительно много ненужной информации и теперь сияла так, словно уже получила приглашение на другую планету.

— Он, кстати, занимается межпространственной дипломатией! — сообщила она по дороге к порталу. — И у него есть собственный корабль.

— Незаменимые сведения. Особенно при поиске пропавших людей.

— Я спросила, не видел ли он Рэйвен.

— И?

— Не видел.

— Значит, дипломатия всё-таки не помогла.

Мы вернулись в особняк. В коридоре мне попался Рон.

— Рэйвен не видел?

— А… нет. — Он пожал плечами. — Да с ней вряд ли что-то случилось. Она не из тех, кто теряется. Главное, чтобы к одиннадцати вернулась.

Он ушёл дальше, будто вопрос был закрыт.

Возможно, Рон прав. Рэйвен не обязана была идти за мной. Захотела остаться — осталась. Её выбор и ответственность.

Я уже потянулся к ручке своей двери, но замер.

Чёрт. Да чтоб тебя.

Бесило даже не её исчезновение, а моя реакция. Тревога, которую невозможно подтвердить фактами и поэтому нельзя нормально разобрать. Сомневаться я ненавижу больше всего.

Я ещё раз прошёл по особняку, проверил библиотеку, кухню, зал Испытаний и все общие комнаты. Бесполезно. Исаак уже вернулся вместе со своим кроликом. Рэйвен — нет.

Система молчала, браслет тоже не подавал сигналов. Значит, скорее всего, она была жива.

«Скорее всего» раздражало.

Вечер прошёл спокойно — насколько вообще применимо это слово к месту, где нас могли убить по расписанию. Мы собрались в общей комнате отдыха: кто-то развалился на диване, кто-то устроился на полу, кто-то медленно сползал в обнимку с подушкой, окончательно капитулировав перед жизнью.

Я слушал разговоры вполуха. Сэнди вдохновенно рассказывала про красавчика-инопланетянина и уже, кажется, выбрала имена их будущим детям. Рон ковырялся в странном радио — то ли чинил, то ли изображал полезную деятельность. Лика доедала печенье с видом человека, который решил пережить апокалипсис на углеводах. Исаак выпустил кролика на ковёр.

Существо носилось по комнате — фиолетово-голубое, слегка светящееся, с переливающейся шерстью, похожей на ошибку дизайнера вселенной.

Ну и хрень.

Лика пересела ближе. Не вплотную, но так, чтобы оказаться в поле зрения. Она не заговаривала, только время от времени поправляла волосы и держала спину непривычно прямо. Старалась казаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

Не понимаю, зачем.

Передо мной точно не требовалось изображать светскую даму, загадочную незнакомку или кого она там себе придумала. Намного проще было просто сидеть нормально.

Я отвёл взгляд. Пусть играет, если ей так спокойнее.

Вся эта компания всё ещё казалась чужой. Чужая комната, чужие привычки, чужие разговоры. Будто меня случайно подсадили в середину уже начавшейся жизни и забыли объяснить роль.

Прошло ещё около получаса. Рон внезапно заорал на весь зал, одновременно швырнув джойстик и несколько проклятий. Лика тут же перехватила управление и уселась играть с такой уверенностью, будто только этого момента и ждала. Рон плюхнулся рядом со мной и растёкся по дивану, как выжатый кот.

Я слушал его жалобы вполуха, не отрывая взгляда от экрана. Мы перекинулись несколькими фразами — ни о чём и обо всём сразу. Нормальный формат мужской дружбы: смысла минимум, присутствия достаточно.

Потом он спросил:

— Рэйвен так и не вернулась?

Я покачал головой.

— Нет.

Рон тяжело выдохнул и уставился в потолок.

— Без неё здесь как-то неуютно.

Я не сразу понял, почему фраза так зацепила. Наверное, потому что слишком точно совпала с тем, о чём я сам старательно не думал.

Он продолжал смотреть вверх. Я — в экран.

Постепенно все разошлись по комнатам. Никто не говорил вслух, что завтра нас снова отправят неизвестно куда. В этом уже не было смысла. Все и так помнили.

Утром за столом стояли те же тарелки, те же стулья и сидели почти те же люди.

Почти.

Рэйвен всё ещё не было.

— Очередное прекрасное утро с моими новыми товарищами! — почти пропел Исаак, сияя как персональное солнце. — Надеюсь, сегодня нас ждёт чудесный день.

— Мне так интересно, что будет! Я почти не спала! — тут же подхватила Сэнди, лениво крутя ложкой кашу.

— Я хотел спросить… — Исаак отложил вилку. — Как думаете, все ли дойдут до самого конца?

За столом повисла вязкая пауза.

Отличная тема для завтрака.

— Уверен, не все, — сказал я, мельком посмотрев на часы. — Ты точно нет.

— Что?! Почему?! — Исаак выглядел искренне потрясённым.

Рон усмехнулся, даже не поднимая головы от тарелки.

— Рыжий ты. Такие по законам жанра долго не живут.

Исаак тут же начал лекцию про генетику, редкость оттенков волос и дискриминацию по внешним признакам. Я перестал слушать примерно на втором предложении.

10:36.

Испытание без Рэйвен не начнётся. Наверное. Система не настолько идиотская, чтобы просто оставить одного участника в магазине и отправить остальных дальше.

Хотя проверять степень её идиотизма мне не хотелось.

Лика пересела на свободный стул рядом.

— Ты переживаешь? — тихо спросила она.

— Нет.

— Очень убедительно.

— Я и не пытался тебя убеждать.

Она помолчала и чуть подалась ближе. От неё тянуло сладкими духами — ваниль утопили в сиропе и оставили медленно разлагаться.

Я отодвинулся.

Лика посмотрела на расстояние между нами и снова придвинулась. Не настолько явно, чтобы можно было назвать это намеренным, но достаточно, чтобы я понял.

— Не садись так близко, — сказал я. — От тебя слишком сильно пахнет духами. Не хочу потом весь день пахнуть как парфюмерный отдел супермаркета.

Она замерла, понюхала собственное запястье и нахмурилась.

— Я переборщила?

— Если твоя цель — задушить человека на расстоянии, то всё идеально.

Лика неожиданно усмехнулась.

— Может, ты просто меня избегаешь?

— Я избегаю твоих духов.

— Только духов?

Вот теперь начинало раздражать.

— Что ты пытаешься выяснить?

Она отвела взгляд к столу и провела пальцем по краю чашки.

— Не знаю. Наверное, почему со мной ты разговариваешь так, будто я ребёнок.

— Я разговариваю со всеми одинаково неприятно.

— С Рэйвен — нет.

Я посмотрел на неё.

— Ты серьёзно решила обсуждать это сейчас?

— Просто заметила.

— Ты слишком много замечаешь того, что тебя не касается.

Лика на секунду напряглась, но отступать не стала.

— Если бы она была моего возраста, ты бы тоже держал дистанцию?

— Возраст здесь вообще ни при чём. И сравнение идиотское.

— Почему?

— Потому что вы разные люди.

— Очень глубокая мысль.

— Других до начала Испытания не будет.

Она тихо хмыкнула, но в её взгляде осталось ожидание. Кажется, ей нужен был не флирт и даже не конкретный ответ. Она проверяла, замечаю ли я её вообще.

Замечал. Просто не так, как ей хотелось.

— Лика, — сказал я уже спокойнее. — Тебе не нужно изображать кого-то другого, чтобы с тобой разговаривали. Ни держать спину, ни пересаживаться ближе, ни душиться половиной флакона. Это выглядит не уверенно. Скорее так, будто ты всё время ждёшь, что тебя будут оценивать.

Она перестала улыбаться.

На секунду я решил, что перегнул, но Лика лишь опустила взгляд.

— А если и жду?

— Тогда перестань. Я не экзаменатор.

Она ничего не ответила. Только немного отодвинулась и снова взялась за чашку.

Я посмотрел на часы.

10:39.

Рэйвен всё ещё не было.

Я уже собирался встать из-за стола, когда она буквально влетела в столовую.

Подозрительно весёлая.

Будто не пропадала всю ночь в неизвестном межпространственном аду, а вернулась с отпуска. В руках пакеты, на ней пляжная рубашка, шорты, сланцы, соломенная шляпа и огромные солнечные очки.

Цирк, честное слово.

Внутри отпустило так резко, что я сразу разозлился.

— Доброе утро всем! — бодро объявила она. — Я тут… э-э… выиграла в Межгалактическом казино?

Я чуть воздухом не подавился.

— Короче, у нас теперь сто тысяч баллов, так что бомжевать больше не придётся. И, мои дорогие никотинозависимые, я нашла табачную лавку. Прямо рядом с порталом.

Рон вскочил так резко, будто его ударило током. Лика поднялась следом.

Никотиновый культ сформировался мгновенно.

На браслетах одновременно пискнуло уведомление.

— Я скинула вам карту Межпространственного магазина, — продолжила Рэйвен. — Выторговала у какой-то межпланетной козы. Не спрашивайте.

За одну ночь у неё приключений оказалось больше, чем у нас за всё первое Испытание. Но главное — она была жива. Судя по виду, ещё и прекрасно себя чувствовала.