7 июля

Глава 14. Ниндзя второго часа

*От лица Рона*

Чувствую себя настоящим ниндзя. Этот час — мой: я предатель. Звучит даже красиво, почти солидно. Великий злодей Рон, гроза галактики и ужас систем безопасности.

Если вдуматься, конечно, скорее смешно.

Главное — Рэйвен временно вне игры, и это сильно упрощает жизнь. Потому что настоящая проблема здесь не турели и не задания, а люди, которые умеют думать. Из таких у нас особенно выделяется Калем.

Он не так прост, как хочет казаться. Собранный, спокойный, всё время смотрит по сторонам. Такие обычно либо замечают каждую мелочь, либо первыми стреляют в нужный момент. Короче, держаться от него лучше подальше, если я не хочу спалиться раньше времени.

На экране браслета появилась отдельная инструкция для предателя. Выполненные мной общие задания не засчитывались, зато открылось меню саботажей и мелких поломок. То есть система буквально вручила мне пульт и сказала: иди раздражай людей.

Наконец-то задача по способностям.

На складе никого не было. Идеально. Я тихо проскользнул внутрь и нашёл отсек выброса мусора. Нажал кнопку на браслете — из небольшого ящика выехала отвёртка.

Ну как тут устоять?

Я подкрутил несколько винтов, а один специально ослабил. Теперь крышка нормально не закрывалась и толком не открывалась. Мелочь, но бесить будет знатно. Особенно кого-нибудь вроде Сэнди. Я уже представлял её лицо и почти гордился собой.

Теперь главное — сделать вид, что меня здесь вообще не было.

Комната связи встретила тишиной и пустотой. Задания мне всё равно не засчитывались, поэтому я встал у панели с видом очень занятого человека и начал изображать загрузку данных.

Профессионализм высшего уровня.

Минут через пять в дверях появился Калем. Остановился и молча смотрел на меня. Долго.

Я тоже посмотрел на него.

Пауза растянулась так, будто нас снимали в авторском кино, где никто ничего не понимает, но всем неловко.

— Это у нас битва в гляделки? — не выдержал я.

— Угадал, — спокойно ответил Калем. — Моргать запрещено.

Я не сразу понял, пошутил он или объявил новое правило Испытания.

— Пошли, — добавил он. — Поможешь моторы заправить.

Вот дерьмо.

Отказаться без причины — подозрительно. Помогать слишком активно тоже нельзя, иначе какой из меня предатель? Значит, придётся тянуть время и изображать человека, который очень старается, но природа была против.

Мы дошли до склада с топливными баками. Их сначала нужно было наполнить, потом перетащить к моторам. Мерзкая нудятина. Пока Калем отвернулся к панели, я открыл меню саботажей.

Свет уже отключали. Двери — слишком мелко. Связь почти никому не мешала.

Оставался кислород.

Я нажал.

На всех браслетах вспыхнуло сообщение:

«Саботаж. Повреждён кислородный модуль. Время на устранение: 05:00».

Пять минут.

На карте загорелись три точки — места, где нужно восстановить систему. Шесть человек, три неисправности. Должны справиться.

Должны.

И тут я почему-то вспомнил Лику за столом. Её дёрганый взгляд и слова о том, что кто-нибудь может специально устроить саботаж, чтобы убить всех.

Очень вовремя, спасибо.

Я не хотел никого убивать. Мне даже в голову не приходило доводить таймер до нуля. Саботаж нужен, чтобы сбить остальных с заданий, заставить побегать и выполнить роль. Всё. Я предатель на час, а не долбаный маньяк.

Но пять минут, которые секунду назад казались кучей времени, вдруг начали утекать слишком быстро.

Первая точка находилась рядом: труба с вентилем, из которой валил пар. Калем без лишних вопросов подошёл, вцепился в рукоять и сам всё закрутил. Я стоял рядом максимально полезный — примерно как декоративный шкаф.

— Бесполезен ты, Рон, — буркнул он.

— Жестоко. Я вообще-то растерялся.

— Я заметил. Очень убедительно.

Он даже не улыбнулся и сразу пошёл дальше. Теперь я был не только саботёром, но ещё и официально балластом. Надо как-то красиво исчезнуть, пока Калем не начал складывать два и два. У него, в отличие от меня, могло получиться четыре.

— А как думаешь, кто-нибудь следит за Рэйвен? — спросил я между делом. — Вдруг она не в медблоке лежит, а где-то шастает и гадит нам втихаря.

Калем обернулся. Лицо всё то же — спокойное до раздражения.

— Не думаю. Она бы действовала умнее. Я бы лучше присмотрелся к Лике. Она выглядела дёрганой.

Логично. Хотя сейчас здесь все нервные, просто кто-то умеет это прятать, а кто-то уже готов обвинить стул в сговоре.

— Всё равно я бы проверил, на месте ли Рэй, — осторожно добавил я.

Калем помолчал пару секунд.

— Ладно. Сходи. Только вернись, мне одному это не разгрести. Или Исаака приведи, если встретишь. Этот бездельник хотя бы что-нибудь сделает под присмотром.

Я кивнул и исчез при первой возможности.

Медблок встретил тишиной. Дверь открылась бесшумно. Рэйвен лежала на кушетке с закрытыми глазами — то ли спала, то ли просто делала вид, чтобы никто не разговаривал с ней ближайшие полчаса.

Умная женщина.

Ей удобно. А мне? Мне тоже хотелось лечь, закрыть глаза и временно перестать существовать. Но я, к сожалению, сегодня зло.

Я посмотрел на браслет. Таймер саботажа продолжал идти. Две точки всё ещё горели.

Неприятно.

Прошло уже полтора часа с начала Испытания, а я толком ничего не сделал. Ни одного задания. Только сломал мусорный отсек, наврал Калему и включил штуку, из-за которой все теперь бегают по кораблю, пытаясь не задохнуться.

Плохой из меня предатель? Или как раз хороший?

Если нас выпустят только после полного выполнения задач или правильного вычисления предателя, моя пассивность могла оказаться лучшей стратегией. Но одно дело — задерживать команду. Совсем другое — реально кого-то угробить.

Нет. До нуля я этот таймер не доведу. Саботировать — пожалуйста. Убивать пусть система ищет другого идиота.

*От лица Лики*

Мы с Сэнди изо всех сил пытались закрутить вентиль, но он упирался так, будто издевался лично над нами. Как назло, это оказался последний из трёх. Естественно. Когда до конца остаётся совсем немного, обязательно найдётся какая-нибудь железная дрянь, которая внезапно решит показать характер.

— Давай сильнее! Времени почти нет! — выдохнула Сэнди, наваливаясь на вентиль всем весом.

Я тоже упёрлась руками, но толку было мало. Даже вдвоём мы едва могли его провернуть.

— Девушки! Вам помочь?

В дверях появился Исаак.

— Да, пожалуйста, — сразу сказала я и отошла в сторону.

Он взялся за вентиль, резко дожал его до щелчка, и пар мгновенно прекратился. На браслете вспыхнуло уведомление:

«Саботаж устранён».

— Спасибо, — выдохнула Сэнди. — Ты нас спас!

— Всегда рад помочь, — улыбнулся Исаак.

Он коротко кивнул и почти сразу ушёл по коридору в сторону столовой.

Даже странно. Обычно после помощи Исаак ещё минут пять объяснял, почему взаимовыручка — основа цивилизации.

Я проводила его взглядом, пока он не скрылся за поворотом. Значит, Исаак, скорее всего, не предатель. Хотя предатель вполне мог устранить собственный саботаж ради алиби. Сэнди всё время находилась рядом со мной, но для запуска могло хватить одного нажатия на браслет.

Прекрасно.

Успокоилась.

Оставались Рон и Калем. Хотелось бы уже понимать, кто есть кто, но здесь любое доказательство через минуту превращалось в новую причину для подозрений.

Калем.

Я невольно покосилась в сторону коридора. Умный — это сразу видно. И красивый, чего уж там, но в нём было что-то ещё. Он смотрел на людей не так, как остальные: спокойно, без суеты, будто сначала собирал всё, что видел, и только потом решал, что с этим делать.

Это подкупало. И немного пугало, потому что я не понимала, что именно он замечает, когда смотрит на меня.

Время уходило, заданий оставалось много, часть из них тянулась по полчаса, а мы до сих пор двигались почти вслепую.

— Я уже устала… — Сэнди рухнула в ближайшее кресло. — Может, займёмся наблюдением? Камеры должны помочь.

— Я тоже об этом думала. Пошли.

До комнаты охраны мы добрались быстро. Небольшое помещение с тёмными стенами, серым полом и рядом мониторов, на которых шли трансляции с камер.

Просматривался не весь корабль: медблок, спальни, душевая и столовая оставались слепыми зонами. Очень удобно. Именно там, конечно, и будет происходить всё самое подозрительное.

На одном из экранов Калем возился возле моторов. Он был один. Рона нигде не было видно. Исаак тоже исчез с камер почти сразу после того, как свернул к столовой.

Мы ещё несколько минут смотрели на мониторы, но ничего полезного не происходило. Потом браслет пискнул:

«Вызвано общее собрание».

— Ну вот, — вздохнула Сэнди. — Только сели.

Все начали стекаться к круглому столу. Мы тоже пошли.

— Чего вы нас дёргаете? Мы вообще-то делом были заняты, — недовольно буркнул Рон, садясь за стол.

— Кто вызвал собрание? — спросил Калем.

— Я, — спокойно ответил Исаак. — Мы с Рэйвен встретили моего двойника. Он направлялся к навигации.

Я нахмурилась.

— В навигацию? — переспросила Сэнди. — Но ты же только что был с нами у реактора.

— Нет, — растерянно ответил Исаак. — Я почти весь час находился в спальной зоне. Разбирал вещи и убирался. Решил, что там хотя бы ничего не сломаю.

У меня неприятно похолодели пальцы.

— Тогда кто помог нам с вентилем?

— Видимо, двойник, — ответила Рэйвен. — Я вышла из медблока и встретила настоящего Исаака в столовой. Потом со стороны реактора появился второй.

— Он прошёл мимо нас и свернул в коридор к навигации, — добавил Исаак. — Мы сначала даже не поняли, что происходит.

— И выглядел точно как ты, — сказала Рэйвен. — Голос, лицо, одежда. Всё совпадало.

Несколько секунд никто не говорил.

Значит, копия помогла нам у реактора, дошла до столовой, а оттуда направилась к навигации. Она не просто появилась на несколько секунд. Она свободно перемещалась по кораблю, разговаривала и принимала решения.

Если двойник мог настолько убедительно вести себя как настоящий человек, значит, он мог делать что угодно. Лгать. Заманить кого-нибудь в слепую зону. Встать рядом и спокойно ждать, пока ты перестанешь сомневаться.

А если копий станет больше? Если однажды я останусь наедине с человеком, которого знаю, и только слишком поздно пойму, что это вообще не он?

Очень полезные мысли. Именно их мне сейчас и не хватало.

— Он вёл себя как-то странно? — спросил Калем.

— Ушёл слишком быстро, — ответила я. — Но тогда я не обратила внимания.

— И зачем двойник помогал устранять саботаж? — задумчиво спросила Сэнди.

— Возможно, предатель не полностью им управляет, — сказала Рэйвен. — Или специально пытался создать Исааку алиби.

Я посмотрела на Рона. Под версию «нажал что-то и сам не понял, что запустил» он подходил идеально. Но пока это были только догадки, а за них здесь можно было убить человека.

На браслете мигало 01:48. Через двенадцать минут роль снова сменится, а мы всё ещё сидели и обсуждали прошлое.

— В теории это мог быть Рон, — продолжила Рэйвен. — Он не весь час находился с Калемом. Заходил ко мне в медблок, пока я лежала на сканировании, и явно что-то высматривал. Исаак вряд ли стал бы отправлять собственного двойника помогать всем подряд, а потом сам вызывать собрание. Хотя мы не знаем, какие функции доступны предателю и насколько хорошо он ими управляет.

— А Рон мог перемещаться по люкам? — спросила Сэнди. — Они же вроде соединены?

Точно. Люки. Если ими мог пользоваться только предатель, это многое объясняло. И при этом по-прежнему ничего не доказывало.

— Все люки действительно соединены. Я проверял, — подтвердил Калем.

— Но как ты туда залез, если ты обычный игрок? — удивился Исаак.

— Кто сказал, что я всегда был обычным? В первый час предателем был я. Пользовался люками и осматривал корабль.

Я резко посмотрела на него.

Он сказал это так спокойно, будто признался, что сходил за водой. Внутри тут же неприятно шевельнулась мысль: а что ещё он знает и о чём решил пока промолчать?

— Зачем ты это сказал?! — ахнула Сэнди. — Нас же могут за такое убить!

Но турели молчали. Значит, правила он не нарушил. Система действительно позволяла говорить правду после смены роли. Или просто любила смотреть, как мы сами начинаем сомневаться ещё сильнее.

— А саботажи в первый час тоже ты устроил? — спросила я.

Калем коротко кивнул.

Хотя бы теперь часть событий складывалась. Но от его спокойствия легче не стало. Если он мог так убедительно вести себя рядом с Рэйвен, пока мешал остальным, значит, в роли предателя был опаснее, чем казался.

— Ребят, у нас осталось двенадцать минут, — напомнила я. — Надо что-то решать. Будем кого-нибудь выгонять?

— Нет. Бессмысленно, — сразу сказала Рэйвен. — У нас сутки, шесть человек и случайная роль, которую каждый может получить несколько раз. Сейчас важнее наблюдать: кто срывается, кто давит, кто врёт, кто слишком старательно изображает спокойствие. Всё складывается из мелочей.

Последнюю фразу она произнесла, глядя на Калема. Он никак не отреагировал.

— Согласен, — сказал он. — Мы не можем жертвовать людьми ради проверки догадок. Лучше сосредоточиться на заданиях.

— А если кто-нибудь специально выберет опасный саботаж и просто не станет его останавливать? — спросила я. — Решит проверить, умрём мы или нет.

Рон поморщился.

— Опять начинаешь?

— Я не начинаю. Кислород только что отключили. Если бы мы не успели, что тогда?

— Но успели же, — ответил он чересчур быстро. — Значит, тот, кто включил, рассчитывал, что починим.

— Или ему просто повезло.

— Лика, — мягко вмешалась Сэнди, — мы не можем каждый саботаж считать попыткой массового убийства. Иначе вообще перестанем делать задания и будем только караулить друг друга.

— А слепо верить всем можем?

— Никто не предлагает верить слепо, — сказала Рэйвен. — Ты права: опасный саботаж может зайти слишком далеко. Поэтому не ходим по одному без необходимости и не игнорируем ни одного сигнала. Но сейчас у нас нет доказательств, что кто-то хотел именно нашей смерти.

— Пока нет, — уточнила я.

— Обнадёживает, — с каменным лицом заметил Калем. — Особенно слово «пока».

Рэйвен едва заметно усмехнулась.

Мне не нравилось это слово. Здесь вообще слишком многое держалось на «пока», «возможно» и «скорее всего». Но спорить дальше действительно было бессмысленно.

Никто больше ничего не добавил. Молчание тоже бывает согласием, особенно когда все устали и хотят поскорее разойтись.

Браслет пискнул. Очередной час закончился, и перед глазами всплыло сообщение:

«Вы — игрок. Выполняйте задания. Найдите предателя».

Снова игрок. Третий раз подряд.

Наверное, к лучшему. Вряд ли я справилась бы с ролью предателя. Нужно быстро принимать решения, врать, рисковать и при этом не выдать себя. У меня не было ни бешеной интуиции, ни силы, ни способности действовать без сомнений.

Всё, что у меня действительно хорошо получалось, — подстраиваться и считывать чужие ожидания. Не специально. Просто навык: иногда полезный, иногда жалкий.

Я посмотрела на остальных. Из заданий мы почти ничего не закрыли. Мы с Сэнди всё время ходили вместе, отвлекались, обсуждали происходящее и реагировали на каждую новую проблему.

Безопасно, но бесполезно.

Значит, пора менять тактику.

Хватит быть фоном. Нужно наконец сделать что-нибудь по-настоящему полезное.

Глава 15. Три часа среди предателей

*От лица Калема*

«Вы — игрок. Выполняйте задания. Найдите предателя».

Ожидаемо. Один раз я уже побывал предателем и повторять этот опыт желания не испытывал: многовато суеты, маловато пользы. Роль для людей, которым нравится бегать кругами и считать себя хитрее остальных.

Я скользнул взглядом по группе. Никакой паники, ни одного резкого движения — лица спокойные, почти пустые. Все уже научились натягивать нормальность поверх нервов.

Значит, продолжаем спектакль.

Разошлись быстро. Сэнди направилась в медблок проходить своё сканирование. Лика ушла в комнату охраны. Плохой выбор: начни я саботаж прямо сейчас, в первую очередь присматривался бы к ней. Уединённая точка, доступ к камерам, минимум свидетелей.

Перед уходом она бросила на меня быстрый взгляд, будто проверяла, смотрю ли я в ответ.

Лика казалась неглупой, но тихой. Внимательно следила за чужими реакциями и пыталась понять, чего от неё ждут. В этом не было ничего плохого, просто мне всегда больше нравились люди, которые не стараются подстроиться.

Рэйвен хотя бы не пыталась.

Исаак двинулся в спальную зону. Рон пошёл в комнату связи, бросив на ходу, что собирается доделать задание. Любопытно. В прошлом часу я уже видел его возле той панели, хотя ничего полезного он там так и не сделал. После фокуса с двойником Исаака совпадение выглядело особенно неубедительно.

— Калем.

Я обернулся. Рэйвен подошла ближе — собранная и спокойная. Три часа подозрений её не расслабили, но явно держали в тонусе.

— Есть идеи?

— В прошлом часу предателем был Рон, — сказал я без вступлений.

Она коротко кивнула.

— Похоже на него. Кислород, двойник Исаака, бессмысленное хождение вокруг заданий. Достаточно продумано, чтобы сработать, и достаточно криво, чтобы быть его планом.

Я усмехнулся.

Да. Очень в его стиле.

— Когда ты был предателем, обычные саботажи можно было запускать из любой точки? — спросила она.

Вопрос был правильный.

— Нет. Для большинства нужно находиться рядом с нужной зоной. Двери можно блокировать через ближайший терминал. Люки доступны везде, где есть вход.

— Понятно. Спасибо.

— Что ты задумала?

— Пока ничего.

И ушла раньше, чем я успел спросить ещё раз. Тоже в её стиле.

Я развернулся к выходу из столовой, и дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Почти сразу браслет пискнул:

«Повреждён электрощиток. Аварийное отключение освещения».

Свет погас.

Я медленно выдохнул сквозь зубы. Предатель начал работать. Но проблема была не в темноте. В первый час, когда я повредил реактор, двери продолжали открываться. Сейчас створки даже не реагировали на панель.

Слева донёсся глухой удар по металлу.

— Эй! Есть там кто-нибудь?! — крикнула Сэнди. — У меня тоже проход закрылся!

Я нахмурился.

Две двери в разных частях корабля одновременно. На обычный системный саботаж это не походило.

Через несколько минут свет вернулся, но только частично. Лампы мигали, а обе двери так и остались заблокированными. Маршруты оказались срезаны грамотно: чтобы попасть в соседний отсек, теперь приходилось обходить половину карты. Больше времени в коридорах, больше случайных столкновений и меньше возможности понять, кто где находился.

Красиво. Если забыть, как сильно это бесит.

Я попытался раздвинуть створки вручную. Ноль реакции. Над дверью мигал красный индикатор, хотя электронная блокировка уже должна была сняться.

— Чёрт.

Пришлось идти в обход. Когда я добрался до админки и проверил вторую дверь с обратной стороны, она тоже не открылась.

Минуты через две появился Рон — запыхавшийся и недовольный, будто мир снова лично заставил его заниматься чем-то полезным.

— Я, между прочим, свет опять один чинил. А тут что?

— Смотри.

Я присел и подсветил нижнюю направляющую браслетом. Между створками были втиснуты инструменты: отвёртка, гаечный ключ и ещё несколько металлических деталей. Всё вставлено так, чтобы механизм заклинило намертво.

Несколько секунд я просто смотрел.

— Охренеть.

Это уже не случайное нажатие на пульте. Человек заранее нашёл инструменты, выбрал двери и физически заблокировал механизм, а отключение света использовал как прикрытие.

Я прокрутил в голове последние минуты. Рэйвен спрашивает про радиус действия саботажей. Уходит одна. Почти сразу вырубается электричество, а две двери оказываются заклинены вручную.

Совпадений многовато.

Оставался вопрос, как она успела добраться до обеих точек. Возможно, одну дверь подготовила заранее. Возможно, воспользовалась люками. Или у предателя в этом часу появилась новая возможность, о которой мы пока ничего не знали.

Последний вариант раздражал особенно сильно. Невозможно строить нормальные выводы, когда правила меняются без предупреждения.

Я выпрямился. Если это действительно сделала Рэйвен, к роли она подошла серьёзно. Подозрение росло, но вместе с ним — уважение.

Неприятное сочетание.

— Ладно, пошли моторы заправлять, — сказал я Рону.

— Давай. Пока нас ещё не взорвали.

Следующие минут двадцать прошли подозрительно спокойно. Мы наполняли канистры, таскали их к моторам, возвращались и начинали заново. Бессмысленная механическая каторга. Я уже начал подозревать, что настоящий саботаж — это сами задания.

Спокойствие закончилось, когда к складу подошли остальные. Сэнди выглядела так, будто только что поднялась после получасового сна, который не дал ей вообще ничего. Лика держала перед собой карту, а Исаак рассказывал что-то про идеально разобранные шкафы.

— Сканирование закончила, — сообщила Сэнди. — Полчаса лежала и смотрела в потолок. Самое сложное задание в моей жизни.

— А кто с дверями напакостил? — спросила Лика. — Я шла к камерам, всё было тихо, потом погас свет и проходы закрылись. Это уже перебор.

— Если бы мы знали, — пожал плечами Рон, ставя канистру на пол. — Может, Исаак? Его вообще кто-нибудь проверял?

— Я убирался в спальнях, — отозвался тот. — И ничего не сломал даже случайно.

— Удивительный прогресс, — сказал я.

Я открыл карту. На ней мигали отметки неисправных дверей, которых раньше в интерфейсе не существовало. Время — 02:34.

— Кто следующий на сканирование? — спросил я.

— Я, — отозвался Рон. — Пойду сейчас, пока не забыл.

— Такое обычно помнят, — сказала Лика.

— Я необычный.

Он ушёл в сторону медблока. Я потянулся за следующей канистрой, и браслет завибрировал.

«Повреждён верхний мотор. Обнаружена утечка топлива».

— Да вы издеваетесь…

Не успел я договорить, как пришло второе сообщение:

«Повреждены кабели: комната охраны, медблок, электрощитовая».

Я застыл и медленно поднял голову.

— Какого хрена?

Три точки почти одновременно. Повреждения могли подготовить заранее и запустить одной командой. Или у предателя появилась возможность воздействовать сразу на несколько зон.

Сэнди находилась рядом. Лика тоже. Исаак стоял у стеллажа с канистрами. Рон только что ушёл в медблок и должен был лечь на сканер.

Рэйвен рядом не было.

И словно в ответ на эту мысль она вышла из противоположного коридора — спокойная и собранная.

— Рэй! Это ты?! — Сэнди едва не подскочила к ней.

— Я всё это время была в другом отсеке. Какие ко мне претензии?

Она слишком быстро отвела взгляд.

Я прищурился. Не видел, чтобы она проходила мимо склада. Впрочем, ящики здесь стояли почти до потолка, а между отсеками хватало обходных путей и вентиляции.

И тут свет погас снова. Без нового уведомления — видимо, повреждённые кабели наконец добили систему.

Все почти одновременно включили фонарики. Узкие лучи заметались по стенам, выхватывая лица и длинные рваные тени.

— Предатель разошёлся, — сухо заметила Лика. — Вам не кажется это подозрительным?

— Очень, — буркнула Сэнди и шагнула к выходу.

Двери захлопнулись прямо перед её носом.

Я сжал челюсть. Это уже выглядело не как попытка выиграть время, а как демонстрация: смотрите, сколько всего я могу сломать, пока вы бегаете следом.

Я перевёл взгляд на Рэйвен. Она стояла возле мусорного отсека и возилась с крышкой.

— Что ты делаешь?

— Здесь заело, — ответила она, не глядя на меня. — Я ничего не трогала.

Руки пустые, голос ровный. На первый взгляд — чисто.

Я подошёл и дёрнул ручку. Заклинило намертво. Такое само по себе не происходило: кто-то либо ослабил крепления, либо повредил фиксатор. Но эта поломка могла появиться ещё раньше. В темноте разбираться было бессмысленно.

Когда двери наконец открылись, мы двинулись к электрощитку. Там нас встретил натуральный бардак: перерезанные провода, искры, запах гари и разбросанные панели.

Я остановился и уставился на это месиво.

— Да вы охренели.

Это уже была личная неприязнь к электричеству.

Я устало провёл ладонью по лицу. Почти три часа мы бегали по кругу: чинили одно и то же, спорили, подозревали друг друга, ошибались и снова чинили.

Пора заканчивать.

Я развернулся и пошёл через полкарты к кнопке экстренного собрания. На браслете горело 02:43. До смены роли оставалось семнадцать минут. Если тянуть дальше, все нынешние подозрения снова потеряют смысл.