ГОРОДСКИЕ ЛИСЫ. 1. Приманка

К её облегчению, мужчина отступил от неё, вернулся обратно к дивану и сел, расставив колени и закинув локти за спинку.

— Ты, конечно, не фонтан, но пригреть могу. Если ночью заскучаешь.

Лета поморгала — было ощущение, что глаза как выпучились от столь «щедрого» предложения, так и не могут вернуться к нормальному состоянию — и с опаской сказала:

— Спасибо. Но у меня всё нормально.

— Не скучаешь, значится. Угу-у, — многозначительно протянул Доктор, щупая её оценивающим взглядом. И мгновенно отвлёкся, переключился на деловой тон: — Я рассчитываю, что ты не просто так решила шляться по чужим шоблам, а думаешь о пользе для своих. Дома у него комп есть?

— Ну. Так он запароленный.

— Ой, что ты мне рассказываешь, — мичман устало усмехнулся. — Постарайся! Поищи. А как найдёшь что интересное, кидай напрямую мне.

Он набрал что-то на экране электронного браслета и качнул рукой в её направлении. Код быстрого доступа к мессенджеру.

У Леты внутри всё разочарованно упало. Ну вот. Буквально вчера Джанки заподозрил, что она сливает его слова, а уже сегодня — пожалуйста.

Она не подошла, застопорилась в попытке возразить.

— Стучать на своего парня — не по уставу. И не по чести.

— А ты у нас сильно честная? — гоготнул Доктор. Но тут же стал серьёзным: — Ты кто такая, вообще? Шушера дворовая — и я ещё подумаю, брать тебя в шоблу или нет. Батя твой — никто, шестёрка. И ты стоишь тут и ставишь, что честнее меня? Может, ещё Камня поучишь за устав, а?

Под его взглядом Лета стушевалась, опустила голову. Злым собакам и злым мужикам нельзя смотреть в глаза. Однако в глубине души она не настолько уж испугалась. С этим самодовольным придурком проще согласиться, а стучать её всё равно никто не заставит!

Так что она вежливо и ровно ответила:

— Нет. Вам всё виднее.

Доктор кивнул милостиво.

— Молодец. Живёшь с людьми — надо ставить общий интерес повыше своего. А то нам тут такие не нужны — сами себе честные против шоблы.

Он недвусмысленно протянул ей руку с браслетом. Деваться было некуда. Лета подошла, скопировала контакт.

— Ну… я пойду?

Однако Доктор не спешил её отпускать. Склонив голову к плечу, продолжал ползать взглядом по её телу.

— Я так-то забочусь о своих. И хоть ты не у Камня — надеюсь, пока, — я дам тебе совет взрослого и умного человека. Завязывай с этим Джанки. Неполезное это знакомство.

— Почему вдруг?

— А по кликухе не ясно?

Лета недоумевающе пожала плечами, и мужчина фыркнул насмешливо.

— Чё ты, блин, даже не интересуешься, с кем спишь? Ну, придётся хоть мне тебя просветить. Сама-то как думаешь? Отбитый твой Джанки на всю башку, чо неясного. Небось, любитель дамочек розовым охмурять, вот и сам заодно с рельсов съехал.

— Не такой уж он отбитый. И по розовому не прикалывается.

— Пф-ф, так он те и сказал, — Доктор закатил глаза.

— Видно же сразу.

— Что там тебе видно? По делам надо судить. А дела у него такие, что не первый год на учёте стоит — и не за то, что жвачку шнырил у малышей, а за кучу тяжких. И мокруха, и «тридцать первая».

— За «тридцать первую» сажают пожизненно, какой «учёт»? — возразила Лета уверенно. В этом вопросе она разбиралась, да и не хотелось, чтобы это мурло Доктор трепал языком про Джанки, который на данный момент уж почестнее него выглядел. — Если только по подозрению? Так на подозрение ставят за любую болтовню — кто угодно сказал что угодно, вот уже и «учёт».

— Смотрите-ка, она ещё и юристка получше многих, — Доктор скривился разочарованно. Поднял ладони, словно отгораживаясь. — Не, раз ты своим умом — мне-то похеру. Я это… умываю руки. Только потом не плачься. Хотя если он тебя на фарш покрутит и котлет нажарит, плакаться уже не сможешь, — мужчина рассмеялся.

Затем, потеряв к Лете интерес, потянулся за сигаретами и лишь махнул ей рукой на дверь.

Девушка вышла в подъезд, пошаркала вниз по лестнице. На душе кошки скребли. Конечно, перед Джанки не хотелось признавать, что дела в их районе не особенно правильные, но в глубине души Лета и сама это подозревала.

Интересно, почему Камня так интересуют дела Лешего? И что у последнего за интерес, который не нравится каким-то высокопоставленным шишкам? Ещё и болтовня эта — про мокруху, про «тридцать первую»… Тяжкие телесные представителю власти, скорее всего милиционеру. Или даже убийство, зависит от пункта. Звучит очень плохо. С другой стороны, даже с обоснованным подозрением на такое Джанки уже б сидел, милиция подобное не прощает. А он по улицам свободно разгуливает. Значит, доказательств совсем нет, чисто подозрение на словах. А на словах можно про любого сказать что угодно. Например, явился какой-нибудь Доктор в отделение и говорит: «Я на вписке краем уха слышал, что такой-то Джанки хвалился, будто милицая пришил», — вот уже и «учёт по подозрению». Да и вообще, откуда сам Доктор в курсе за какого-то чувака из чужой шоблы? Выдумал всё, небось.

По дороге к своему подъезду Лета уже не замечала прозрачно-высокое небо с нежными солнечными лучами, играющими среди тонких перистых облаков. Настроение было безвозвратно испорчено. Ещё несколько часов назад девушка радовалась, что теперь у неё есть увлекательная миссия в чужом районе, есть симпатичный парень — во всяком случае, все вокруг считают их парой, — намечается дружба с классными девчонками, и благодаря этому всему у Леты и самооценка стала повыше, хотелось расправить плечи и улыбаться окружающему дню…

А теперь перед глазами стояла самодовольная усмешка Доктора, а на душе скребли кошки. Блин, ну почему от него такое мерзкое ощущение? Вроде он внешне привлекательный, и уважаемый мичман, и при деньгах, и даже нельзя сказать, что тупой. Нет у Доктора очевидных недостатков, сплошные достоинства. Но почему после каждого разговора с ним — ощущение, будто в грязи извалялась? Противно. И на душе — тяжеленный камень. Лета горько усмехнулась, впервые заметив эту игру слов. Под властью Камня и его мичманов она в самом деле чувствовала себя придавленной к земле.

15. Шитьё

«Ретву» прикрыли, вроде как на время, но Милка сказала, что ждать не стоит, бумаги могут специально тянуть до полугода. Пилви страдала, что «поганые шавки» сорвали ей и юбилей, и помолвку: Хек не успел сделать предложение, а теперь почему-то отмалчивался.

Сидели теперь преимущественно в «Трале», хотя там и места маловато, и левых посетителей полно, про дела шоблы не поговорить.

Последний факт был Лете на руку: не хотелось ей стучать на Джанки, неправильно это. И кому? Доктору! Нет, по разумным соображениям ей нужно было подчиниться и даже радоваться, что выпал шанс показать себя перед уважаемыми людьми, — может, наконец-то примут в шоблу, а это социальная защита, какой-никакой статус, и, глядишь, больше работы перепадать будет. Лете под властью Камня ещё жить и жить, может, вообще всегда, а Доктор давно уже был его мичманом и перемен не предвиделось, так что нужно было смириться и выслуживаться перед ними. Но просто не нравился ей Доктор и всё! Хамло выпендристое. Однако деваться-то некуда… Если только не отсвечивать этот месяц, мелькать поменьше, а там уж она скажет, что с Джанки разошлась и конец истории.

Но пока ещё эта «история» была в самом разгаре — горячем, летнем и полном тайных фантазий о поцелуях, — так что, когда в воскресенье сообщение со скрытого номера позвало её в «Трал», Лета скатилась с дивана очень даже радостно, схватила рюкзак со стандартным набором: шоколадка, маленькая пачка печенья, сменные трусы, бутылка воды, — и сказала отцу, как обычно увлечённому новостями, что будет ночевать у подружки. В ответ раздалось лишь рассеянное:

— Ага.

В подъезде девушка поднялась на чердак и втихаря сбежала по крышам, спустившись лишь через два двора — там, где её уже не могли увидеть ни Доктор, ни Паста, ни их шестёрки. Лета пользовалась этим путём редко, стараясь не спалить его, но вот сейчас был именно тот случай, когда никого не хотелось видеть.

В «Трале» Лета весь день крутилась около Джанки, обнимала его, сверкала счастливой улыбкой и очень даже к месту хихикала над его шутками. Работа шла отлично. В принципе, смотреть на парня влюблёнными глазами было не так уж сложно, даже не надо было притворяться, особенно когда он обнимал её или она сама целовала его в щёку, задерживаясь губами на чуть шершавой коже, — и тут же сама собой появлялась улыбка, которую Лета не могла сдержать. Конечно, всё это по работе, но… Нет, девушка то и дело напоминала себе, что нельзя терять голову и верить в этот спектакль, но так хотелось… И казалось, что Джанки тоже обнимает её вполне охотно, и не только за плечи, но даже и за талию, и чувствовать тепло его рук здесь было очень приятно, а иногда при этом он ещё и улыбался ей, и они вместе смеялись над какими-то шутками, склонив головы друг к другу, и Лета иногда утыкалась носом ему в шею и вдыхала его чудесный тёплый запах, и так хотелось прижаться здесь губами…

А вот когда они вечером пришли в его нору — надо ведь изобразить, будто у них есть интим, — здесь уже разошлись по углам, не улыбаясь друг другу и даже не разговаривая. Задёрнули шторы — интим же! — Джанки сел за стол и занялся очередной работой, Лета села на диван. Блин, почему она до сих пор не догадалась взять с собой какое-либо развлечение, раз электронный браслет нельзя? Просто отвыкла уже от всех других вариантов. Может, бумажный журнал в ларьке купить? Интересно, они до сих пор продаются? Или всё уже только в электронном виде?

Лета втихаря покосилась на Джанки, профиль которого был освещён настольной лампой — хоть вечернее солнце ещё светило из-за домов, но шторы-то закрыты — и тихонько вздохнула. Всё же на улице гораздо лучше, там он её обнимает, улыбается ей и даже иногда кажется, что вот-вот поцелует… А дома, наедине — ничего. Получается, это и есть правда: ничего у них общего нет. Наверное, Джанки прав и молчать разумно, хотя бы не пошварятся, как в прошлый раз.

Но всё равно было обидно, что он сидит себе в наушниках, весь в своих делах, и совершенно не обращает на неё внимания. Словно её и нет.

Как же скучно без браслета! Ни в игрушку не поиграть, ни сеть не полистать! Только и остаётся, что тихонько слоняться по квартире и выглядывать в окна — аккуратно из-за занавески, стараясь не спалиться, а то вдруг соседи из дома напротив заметят, что девушка Джанки вместо кувыркания с ним на диване весь вечер скучает возле окон. Нельзя так бездарно порушить тщательно выстраиваемый образ.

Лета покосилась на парня. Что за обидная глупость это её дежавю… Внушает всякие чувства, желания, фантазии, тянущие душу тоской… А поддаваться им нельзя, если не хочет окончательно оттолкнуть Джанки какими-то странными обнимашками не к месту. Лета тихонько вздохнула, бросила ещё один вороватый взгляд на загривок парня: а вот бы всё равно подойти со спины, обнять и прижаться губами у основания шеи, вдыхая запах тела, — и принялась смотреть на стоящие возле шкафа коробки. Десяток одинаковых, с заводскими пломбами. Очередная техника. Дела идут, работа кипит. Интересно, почему при этом у Джанки такая бедная квартира? В голове против воли всплыли обвинения Доктора: мол, Джанки прикалывается по химии и наверняка все деньги туда спускает. Да нет, чушь это! Абсолютная чушь! Это уж было бы заметно, химические — обычно отбитые на голову и не особенно скрывают свои увлечения, да и в комнате что-нибудь было бы, какие-то следы, пакетики с остатками розового порошка… А тут ничего подобного нет. Но всё же странно. Ведь за шлыгу должны платить — и неплохо, судя по количеству и разнообразию коробок, которые постоянно меняются у него в комнате. А у Джанки из всей роскоши — лишь компьютерное кресло. Одежда простая, да и потрёпанная, уже не новая. Еды на кухне вообще нифига нет. Куда он девает деньги?..

Вспомнив о кухне, Лета поняла, что проголодалась, так что именно туда и направилась. На этот раз нашла в ящике десяток бич-пакетов, но прям так уж заваривать себе полноценный обед постеснялась: они на всю квартиру будут ароматизировать запахом дешёвой лапши и глутамата, палевно как-то — что она, жрать сюда пришла? Так что заварила себе лишь чай. Изучила скудное содержимое холодильника. Там обнаружилась новая, закрытая пачка сырных шариков с сине-зелёными вкраплениями плесени, из чего можно было заключить, что это не испорченная еда, а так задумано. Тем не менее, пробовать эту странную вещь по-прежнему не хотелось — тем более без хлеба, без ничего, — так что Лета взяла ту початую пачку крекеров, которая до сих пор лежала в холодильнике.

Погрызла, глядя в окно, считая редких прохожих и пролетающих птиц. Обратила внимание на голубей, бродящих возле подъезда, вытянула шею, от скуки отслеживая птичьи занятия так внимательно, будто это невесть какое важное дело. Затем на помойку неподалёку прилетела огромная чайка и принялась дербанить пакеты с мусором. Троица ворон тоже интересовалась переполненными контейнерами, они топтались вокруг, но подступить ближе опасались: белая чайка возвышалась на вершине мусорной горы как королева, иногда размашисто хлопая крыльями и вскрикивая противным голосом — то ли отпугивая конкурентов, то ли призывая сородичей на сытное место.

В коридоре позади раздался шум, Джанки включил свет на несколько секунд, погасил… И хлопнула входная дверь. Лета прислушалась к повисшей в квартире тишине. Куда он ушёл? А как же она? Может, вышел покурить в подъезд?

Лета подождала. Однако хозяин не возвращался. Пошёл в магазин? Или… или он просто забыл, что она в квартире? Она тихонько сидела на кухне, и если Джанки погрузился в свои мысли, то вполне мог забыть про неё.

Девушка прошла в комнату, по-прежнему освещённую лишь настольной лампой. Посидела на диване. Скучно! И долго ей тут торчать? Что, если Джанки не вернётся до ночи? В принципе, она может уйти в любой момент, замок-то самозакрывающийся. Успокоенная, Лета решила подождать ещё немного. Что толку спешить домой?

Обвела взглядом комнату. Почему-то, когда нет хозяина квартиры, всегда чувствуешь себя неловко, даже если не лезешь в личные вещи, а чинно-благородно сидишь на диване. Есть в этом что-то интимное — остаться вот так наедине с его вещами… В шкафу — одежда с его запахом, в компьютере — переписки, и всё до непристойности доступно, пока Джанки ушёл. Можно было бы подсмотреть, заглянуть в его жизнь хоть чуть-чуть… Ну так, для себя и своих тайных мыслей о том, что он ей нравится…

Однако, как только Лета, смущённо заулыбавшись, представила, что и в самом деле откроет шкаф и увидит содержимое полок, тут же вспомнила про Доктора и его запросы порыться в вещах Джанки. Ч-чёрт!..

Игривую улыбку как ветром сдуло, Лета вернулась из мира грёз в гадкую реальность, и её плечи поникли. Доктор ведь не отстанет! А всё из-за того, что Джанки открыто явился к ним во двор и назвал себя этому идиоту Пасте! Честный, блин, промолчать не мог! А она теперь промеж двух огней. Лета посмотрела на компьютерный стол. Там тумбочка и два ящика. Порыть?.. Найти какую-нибудь мелочь. Вон, Кальмар же вместе с партией телевизоров давал Джанки что-то вроде товарной накладной на поставку, потом отдал дубликат с подписью. У Джанки, наверное, должна быть пачка таких бланков. Если взять пару штук, он и не заметит. Если Доктор прицепится — она отдаст в качестве добытой инфы, а если закрутится в делах и забудет про неё, то она напоминать не будет.

Лета поколебалась, морща лицо как от боли. Чёрт, ладно, если уж решила, нужно действовать быстро!

Она вскочила и с колотящимся сердцем поспешила к письменному столу. Хорошо, что шторы закрыты, через окно никто не засечёт. Лета осторожно взялась за ручку второго ящика и потянула — втихаря надеясь, что там замок. Но нет, ящик поддался. От этого Лета сморщилась ещё больше, чуть ли не зажмурилась: смотреть в ящик не хотелось, хотелось скулить и ругать Джанки за то, что не догадался поставить замки от мерзких обманщиц вроде неё, за то, что так легкомысленно ушёл, за то, что или забыл о ней, или слишком доверяет...

Резко выдохнув для храбрости, Лета открыла глаза и аккуратно — стараясь буквально не касаться взглядом — осмотрела содержимое ящика. На сердце было паршиво. Вот же блин! Прав был Джанки, что с неё потребуют стучать. А она, наивная дура, защищала Доктора и прочих: мол, ничего подобного, в нашей шобле тоже по уставу живут. А вот и весь устав — роется в чужих вещах, как воровка.

И тут взгляд девушки зацепился за большую белую тубу с крупной и броской надписью «СМАЗКА» — и ниже что-то про пальцы. Лета аж снова захлопнула глаза, чувствуя, как кровь густо бросилась в лицо. Стыд-то какой!..

Но ладно, это было предсказуемо. Так-то у неё самой в комнате есть всякие интересные штуки — если бы кто-нибудь захотел порыться в её вещах.

Но что это за «смазка для пальцев»? Что-то она про такое раньше не слышала. Сидя с закрытыми глазами, Лета пыталась понять — почему именно для пальцев, а не для рук в целом?

А может, это вообще не то, что она подумала? Может, это что-то медицинское, лечебное? Джанки ведь постоянно лезет в драки, от такого пальцы как раз могут болеть: вывихи, там, и прочее. Но тогда это называлось бы «мазь для суставов», разве нет?

Надо посмотреть! Хотя бы просто с познавательными целями. Может, ей тоже нужно подобное средство? Интересно ведь.

Лета осторожно открыла глаза и бросила взгляд на белую тубу. Ниже огромной надписи «СМАЗКА» значилось что-то непонятное: «Водостойкая смазка для втулок, пальцев и катков». А вот следующая строчка и вовсе почему-то гласила крупными буквами: «экскаваторов». Что?..

Вытащив тубу, Лета принялась читать мелкий шрифт с обратной стороны. «Продукт рекомендуется для втулочно-пальцевых соединений и опорных катков экскаваторов, работающих во влажных и/или пыльных условиях». Эм. Кхм. У экскаваторов бывают пальцы? Это уж точно была новая и познавательная информация.

С каменным лицом девушка положила тубу обратно в ящик.

Продолжила искать документы. Ничего подходящего не было. Какие-то непонятные бумажки, пачка сигарет, фантики от шоколадных конфет, погрызенный карандаш, россыпь зубочисток без упаковки и очень много инструментов — в основном новые, в кейсах, хотя в дальнем углу завалялась побитая жизнью одинокая отвёртка с ручкой, обмотанной изолентой.

Лета оглянулась на большой шкаф. Может, там?.. И что, она будет копаться в одежде? Серьёзно? Искать тайные сведения о делах Лешего среди трусов? Вообще уже… Лета заставила себя подумать о таком варианте, но в итоге рыкнула со злостью. Она не воровка! И всё это мерзко! Скажет Доктору, что Джанки не оставляет её одну дома, что она ничего не нашла…

В прихожей щёлкнул замок. Лета в ужасе толкнула от себя ящик стола, от резкого движения он застопорился, пришлось вытащить обратно и — молясь всем богам — задвинуть аккуратно. Получилось! Но входная дверь уже открылась, и в прихожей раздались шаги. Девушка вскочила, успела только сделать шаг прочь, по пути ещё запнулась о компьютерное кресло… Чёрт, какое же палево!.. Только бы пронесло, пожалуйста…

Но Лета не успела дойти до дивана. Так и замерла посреди комнаты — слишком уж близко к углу стола, — глядя на полутёмный дверной проём. Там стоял Джанки. Однако было в нём что-то странное. Взгляд тяжёлый, исподлобья, какой-то стеклянный, грудь вздымается тяжело… Ещё и в ботинках, не разулся. Пьяный?.. Взгляд Леты спустился ещё ниже, и она непроизвольно сглотнула от страха.

Потому что Джанки расстёгивал ремень штанов.

Девушка отступила на полшага назад.

— Ты чего?.. — ей удалось справиться с волнением, и голос звучал вроде бы нейтрально.

В голове лихорадочно крутились возможные объяснения. Он всё же напился. Засёк её тень в окне и понял, что она роется в его вещах. Решил наказать. А может, он спьяну озабоченный и ко всем лезет. Но что делать-то? Попробовать уболтать? Прикинуться дурочкой, сказать, что хотела взять у него в столе сигареты? Главное — не показывать страх, это сразу выдаст, что она действительно виновата.

А не показывать было трудно.

Потому что, помешкав, Джанки шагнул к ней. Лета опустила взгляд на звякнувшую пряжку ремня — закончив с ним, парень взялся за молнию штанов.

— Всё в порядке? — девушка вполне правдоподобно изобразила жизнерадостный тон.

Не выдержав, отступила ещё немного, сзади в ногу упёрлось кресло. Всё так же тяжело дыша — чем ближе, тем больше это было слышно, — и уже спуская расстёгнутые штаны вниз по бёдрам, Джанки сказал что-то тихо, сквозь зубы. Что-то похожее на… «свали»?

— Что?..

И вдруг он рявкнул:

— Свали, бля! — И уже тихо, словно потратил на эту вспышку последние силы: — Распёрлась поперёк…

От громкого звука с Леты словно спал гипнотический транс, она отпрыгнула в сторону — как раз, когда Джанки отпустил штаны и они окончательно упали на пол с громким «бух» тяжёлой пряжки. И тут оказалось, что шёл он вовсе не к ней. К креслу. Куда и опустился тяжело, закусив губы так, что они побелели. Да и в целом его лицо было очень бледное, с синяками под глазами — теперь, в свете настольной лампы, это стало заметно.

А ещё оказалось, что его левая нога ниже колена вся покрыта кровью.

— Хэй… Ты чего это?.. — забормотала Лета встревоженно, теперь уже подступая обратно.

Света лампы не хватало, ничего не понять, но большое количество крови пугало. Штанина сзади была насквозь мокрая, с неё аж на пол потекло. Теперь тяжёлое дыхание парня уже не пугало, а казалось вполне естественным. Ещё бы, при такой кровопотере!

— Ты чего?.. — снова произнесла Лета, не зная, что ещё сказать.

Джанки её игнорировал. Открыл тумбочку стола, достал упаковку бинта и какой-то свёрток мягкого прозрачного пластика, словно бы с инструментами. Смахнув всю мелочёвку на край стола — какие-то детальки упали на пол, покатились, — парень раскатал свёрток перед собой. Внутри действительно оказались инструменты — но не технические, а хирургические: ножницы, иглы, пара скальпелей. Достав бутылку с прозрачным содержимым, Джанки скрутил крышку, ливанул себе на руки. По комнате распространился резкий запах спирта.

Лета всё ещё стояла в растерянности и лишь наблюдала за действиями парня: движения у него были уверенные, это успокаивало — словно всё под контролем.

— Вообще, почему ты тут, а не в больничке? — пробормотала Лета с искренним недоумением. Ведь у Лешего наверняка должен быть врач на подхвате. Но тут ей пришла в голову следующая мысль: — Ты что, не сказал никому?

— А ты почему тут? — не глядя на неё, бросил Джанки сквозь зубы. — Сказал же, свали.

Он был занят тем, что, открыв бинт, сделал из него моток, полил спиртом и прижал к ране — на задней поверхности бедра, повыше колена. Зашипел сквозь зубы, свободной рукой сжал край стола. Постарался протереть и ниже по ноге, хотя это не особенно помогло: видимо, кровь текла давно и уже успела подсохнуть. Затем уверенно достал из хирургического набора толстую, изогнутую полукругом иглу с длинной нитью…

…И только тут наблюдавшая за его манипуляциями Лета догадалась уточнить:

— Э-э-э… Ты… Ты что, сам собрался шить?..

Парень не ответил, глядя на хирургическую иглу с сомнением, словно прикидывая, хватит ли длины нити.

И что это за варварский метод — шить иглой? Лета не особо разбиралась в хирургии, но даже она была в курсе, что есть такие типа как степлеры — чик-чик, и рану скобами стянуть, — и биоклей, а если брать подороже, то и какие-то регенерирующие лазеры. Конечно, самые крутые приблуды были в Малене, но ведь Леший заведует нелегальной техникой, неужели в его районе нет доступа к продвинутым хирургическим инструментам?

Но Джанки, по ходу, действительно собрался шить так. Он провёл пальцами по ноге, нащупывая рану, поморщился…

И Лета сжала зубы за компанию, словно тоже чувствуя боль. Нет, это невозможно, что за нафиг! И пусть прав у неё тут немного, но… Но так же нельзя! Она схватила парня за руку, потянула прочь от раны. Пальцы у него были в крови.

— Так! Ну ты точно шибанутый? Теперь ясно, с чего у тебя швы такие кривые — если ты сам их шьёшь!

Джанки вырвал руку, впервые посмотрев на девушку. Дышал он тяжело, устало.

— Чё ты лезешь? Твоё какое дело?

— Моё... Я, типа, шмара твоя, забыл? — от смущения тон у Леты получился грубоватый.

— Ага… — выдохнул парень с иронией. — Домой вали. «Шмара»…

— Сам вали! — Лета запоздало сообразила, что Джанки и так у себя дома, так что добавила уточняющее: — Нафиг. Никуда я не пойду.

Она посмотрела на его ногу, там возле лежащей на полу штанины медленно расползалась лужица крови. Девушке вдруг пришла в голову странная мысль, что именно поэтому в комнате нет никаких ковров, а только голый пол, который легко помыть. По ноге парня тоже всё ещё текло. Лета не то чтобы боялась вида крови, но от этого зрелища как-то мутило.

— Ну-ка, дай сюда! — не выдержала она.

Схватив со стола вторую половину бинта и бутылку со спиртом, организовала ещё один дезинфицирующий моток и сильно прижала к бедру парня, надеясь, что попала правильно.