В объятиях Нави. Костяной сосед

В объятиях Нави. Костяной сосед

Явь и Навь

«Люди Яви привыкли верить, что под их ногами лишь слои почвы, камни и кости ушедших эпох. Археологи бережно счищают кисточками вековую пыль, пытаясь разгадать тайны прошлого по черепкам глиняной посуды. Они не знают, что за тонкой гранью реальности, прямо под корнями древних лесов, дышит другой мир. Мир Нави.

Там не властно время. Там над серебряными реками кружится сиреневый туман, а столетние дубы шепчут заклинания на забытом языке. Это царство вечных сумерек, где магия осязаема, как прохладный воздух, а сказки обладают плотью, острыми клыками и завораживающей, пугающей красотой. Здесь правит хлад, покой и древние духи. И горе тому живому, кто нарушит этот покой, случайно повернув ключ в потайной двери...»

Глава 1.

В квартире Мирославы пахло лавандовым кондиционером для белья, крепким кофе и особенным, ни на что не похожим духом, который бывает только перед большими путешествиями. Это была уютная однушка, где каждый сантиметр пространства выдавал профессию хозяйки: на полках вместо безделушек теснились увесистые энциклопедии по славянской археологии, осколки старинной керамики (исключительно те, что не представляли музейной ценности), а на стенах висели подробные топографические карты.

Сама Мира стояла посреди комнаты на коленях перед огромным раскрытым чемоданом, яростно пытаясь застегнуть внутренний ремень. В свои двадцать семь лет она умудрялась выглядеть как студентка-первокурсница. Маленький рост — всего сто пятьдесят девять сантиметров — и хрупкое, худенькое сложение часто заставляли случайных знакомых недооценивать её характер. А характер у Мирославы был кремнёвым. Она тряхнула головой, убирая с лица непослушные пепельные пряди длиной до поясницы, и сердито уставилась на чемодан своими большими, ярко-зелёными глазами.

Смартфон, лежащий на диване на громкой связи, взорвался заливистым смехом. На том конце провода была Алина — лучшая подруга, коллега и соратница по несчастью еще со времен бурной учебы в институте.

— Мирка, ну ты серьезно? — донесся из динамика бодрый голос Алины, сопровождаемый шуршанием пакетов. — Опять укладываешь вещи по методичке шестого века? Брось ты эти походные штаны, мы едем в такую глушь, где нас увидят только вековые дубы и редкие кабаны!

— Кабаны кабанами, а субординацию на раскопе никто не отменял, — пыхтя от усердия, отозвалась Мира, наконец-то защелкнув ремень. — К тому же, в прошлый раз эти твои «легкие шортики» закончились встречей с крапивой в человеческий рост. Напомнить, кто тебе её потом кефиром мазал?

— Ой, всё, не занудствуй! — Алина фыркнула. — В этот раз обещали аномальную жару. Я вот лично упаковала три купальника. И вообще, истинный археолог должен уметь эффектно смотреться с кисточкой в руках и в бикини!

— И с тонной пыли на зубах, — рассмеялась Мира, поднимаясь с колен и потягиваясь. — Представляю этот шикарный кадр для научного журнала.

— Ну а что? Зато загар ляжет идеально. Правда, есть один минус… — Алина заговорщически понизила голос. — Пляжный песок в трусах — это ладно, это классика курортов. А вот наш, родной, археологический песок многовековой выдержки… Представляешь, каково это — вытряхивать из белья культурный слой одиннадцатого века? Это же буквально прикосновение к истории в самых неожиданных местах!

Мира прыснула от смеха, едва не пролив остывший кофе.

— Боже, Алина! Прекрати. Если профессор услышит твои трактовки «прикосновения к истории», он аннулирует наши дипломы прямо завтра в аэропорту.

— Не аннулирует, мы слишком ценные кадры, — самодовольно заявила подруга. Слышно было, как на её стороне что-то тяжело упало, и Алина тихо ругнулась. — Фух… Ладно, чемодан почти собран. Слушай, Мир, ты вообще осознаешь, куда мы летим? Ребята из разведки прислали координаты. Это же просто отвал башки! Полностью закрытая, заброшенная территория. Там тайное городище, древнее, как сам этот мир. Никаких черных копателей, никаких туристов. Земля там не тронута веками.

Зелёные глаза Миры азартно блеснули. Вся её прагматичность и усталость мгновенно испарились. Именно ради таких моментов они с Алиной когда-то и пошли в археологию, забив на уговоры родителей выбрать «нормальную женскую профессию».

— Да, я смотрела предварительные отчеты, — Мира подошла к столу и провела пальцами по распечатанной спутниковой карте. — Место действительно странное. Словно его кто-то намеренно прятал. Завтра вылет, а у меня внутри всё так и дрожит от предвкушения. Мне кажется, мы найдем там что-то невероятное.

— Найдешь-найдешь, — подмигнула Алина через аудиосвязь. — Как минимум — приключения на свою маленькую пепельную голову. Ладно, подруга, давай спать. Встречаемся завтра в пять утра в терминале. Не проспи!

— Сама не проспи, любительница купальников, — улыбнулась Мира. — До завтра.

Мира отложила телефон на тумбочку и перевела дух. Разговор с Алиной, как всегда, снял лишнее напряжение. Она подошла к чемодану, аккуратно расправила уголки походной куртки, проверила, на месте ли блокноты и любимые археологические кисти, и плавным движением застегнула молнию. Чемодан поддался легко — сказывался многолетний опыт сборов в самые разные экспедиции.

Город за окном постепенно затихал, погружаясь в густые летние сумерки. Мира направилась в ванную. Горячий душ помог смыть усталость и немного унять предвкушение перед завтрашним вылетом. Вытеревшись пушистым полотенцем, она натянула свою любимую пижаму — свободную, из мягкого хлопка нежно-розового цвета — и выключила свет.

Она забралась под прохладное одеяло и закрыла глаза. Однако сон, вопреки усталости, долго не шел. Мысли то и дело возвращались к спутниковым картам, странным координатам заброшенного городищаи руинам, которые веками ждали именно их экспедицию. Мира ворочалась с боку на бок, взбивала подушку, считала про себя, но сознание упрямо цеплялось за реальность. Наконец, где-то между двумя и тремя часами ночи, она провалилась в тяжелое, вязкое забытье.

И почти сразу ей начал сниться кошмар.

Сон был странным, липким и пугающе осязаемым. Мире снилось, что она бежит по какому-то фантастическому лесу. Вокруг не было привычных зеленых крон — деревья высились гигантскими угольно-черными столбами, а трава под ногами отливала ядовитым фиолетовым неоном. Воздух вокруг казался ледяным, но сама она буквально горела изнутри.

В этом сне она почему-то пахла… конфетами. Сладкой карамелью, ванилью и ягодным леденцом — так сильно и приторно, что этот запах душил её саму.

Но самое страшное было не это. Из фиолетового тумана, из-за искривленных черных стволов начали появляться фигуры. Это были люди, но какие-то неправильные: слишком бледные, с неестественно яркими глазами и плавными, хищными движениями. Они тянули к ней свои длинные, тонкие руки.

— Живая… Живая кровь… — шелестел их шепот со всех сторон, перекрывая гул ветра. — Как сладко пахнет…

Они бежали за ней толпой, скаля белые зубы. Каждый из них отчаянно пытался догнать её, прикоснуться своими ледяными пальцами к её горячей коже, схватить за края пижамы и просто понюхать этот невероятный, чужеродный для их холодного мира аромат тепла.

Мира задыхалась от бега, её маленькие ножки вязли в светящемся мху, а преследователи становились всё ближе и ближе. Самый высокий из них, с грозовыми глазами, чье лицо скрывал морозный туман, протянул руку и почти коснулся её плеча и прошептал "Моя"…

Мира тревожно заметалась по кровати. Она жалобно застонала во сне, комкая пальцами простыню. Сердце в её груди бешено колотилось, разгоняя горячую кровь, а на лбу выступили мелкие капли пота. Она всё еще спала, но этот сон больше не приносил отдыха, превратившись в душное, пугающее предзнаменование.

Глава 2.

В пять часов утра международный аэропорт Шереметьево напоминал огромный, светящийся улей, который никогда не спит. Повсюду шуршали колесики чемоданов, электронные табло мигали сотнями рейсов, а воздух был пропитан запахом дорогого парфюма и крепкого утреннего эспрессо. Мира стояла у входа в терминал С, сонно моргая своими большими глазами. Кошмар из сна всё еще оставлял на душе странный, тревожный осадок, но реальность быстро брала свое.

Сегодня Мира оделась максимально практично для долгой дороги: на ней была простая, но аккуратная футболка нежно-розового цвета, выгодно оттеняющая её пепельные волосы, и удобные свободные брюки-карго бежевого оттенка. С её ростом она выглядела совсем хрупкой на фоне огромного рюкзака за плечами.

— Мирка-а-а! — звонкий, до боли знакомый голосок заставил её обернуться.

Сквозь толпу пассажиров к ней буквально летела Алина. Подруга, как всегда, умудрялась превращать любое пространство в подиум. Она была чуть выше Миры, с роскошными пшеничными волосами, которые сейчас были небрежно собраны в высокий хвост. Её яркие голубые глаза сияли от восторга. Несмотря на раннее утро, Алина уже вовсю демонстрировала свой летний гардероб: на ней был надет короткий трикотажный топ без лямок глубокого шоколадного цвета и дерзкие джинсовые шорты с высокой посадкой и пушистой бахромой по краю.

Девушки с разбегу обнялись, едва не повалив чемодан Миры.

— Ну привет, гроза кабанов и крапивы! — Алина отстранилась, оглядывая подругу с ног до головы. — Слушай, а розовый тебе идет. Прямо такая нежная зефирка. Профессор точно решит, что ты перепутала раскопки с Неделей моды.

— Сама-то хороша, — рассмеялась Мира, легонько толкнув подругу в плечо. — Шоколадный топ? Джинсовые шорты? Алина, мы летим в глухую тайгу, а не на пляжи Сочи. Там комары размером с кулак, они твою бахрому оценят первыми!

— Пускай оценивают, я делюсь красотой с миром! — Алина кокетливо поправила прядь у лица. — К тому же, в самолете обещают кондиционеры, а лететь нам — целую вечность. Ладно, погнали, а то наш рейс ждать не будет.

Подхватив свои чемоданы, подруги направились внутрь терминала. Сначала они подошли к светящимся стойкам саморегистрации, где Мира привычным, четким движениием ввела их паспортные данные и распечатала посадочные талоны. Затем они выстроились в очередь на сдачу багажа. Когда чемодан Миры плавно поехал по ленте, на секунду ей стало не по себе — там, среди походной одежды, лежали её любимые инструменты, с которыми она не расставалась ни в одной экспедиции.

— Прощай, культурный слой одиннадцатого века, встретимся на выдаче, — драматично помахала рукой Алина своему ярко-желтому чемодану.

Следующим этапом был контроль безопасности. Девушки послушно выложили в пластиковые корзины смартфоны, часы и сняли легкие куртки. Мира прошла сквозь рамку металлодетектора без единого писка, а вот Алина, разумеется, зазвенела из-за металлических заклепок на шортах, под подмигивания молодого сотрудника безопасности.

Пройдя все кордоны, они наконец оказались в зоне Duty Free. Времени до посадки оставалось совсем немного, поэтому они лишь перехватили по бутылке воды и направились к нужному гейту.

Посадочный рукав встретил их прохладой. На борту огромного широкофюзеляжного лайнера пахло кожей, пластиком и новой обшивкой. Девушки отыскали свои места в середине салона — прямо у окна. Мира уступила Алине место у иллюминатора, а сама устроилась в кресле посередине.

Вскоре самолет начал движение. Мощные двигатели взревели, закладывая уши, и тяжелая машина легко оторвалась от взлетной полосы, унося их прочь от привычной жизни. Впереди их ждал огромный маршрут — лететь до конечной точки предстояло около двенадцати часов.

Мира откинулась на спинку кресла и достала из рюкзака блокнот. Алина уже вовсю изучала меню развлечений на встроенном в переднее сиденье экране, параллельно натягивая на глаза маску для сна.

— Двенадцать часов, Мир, — пробормотала Алина, уютно устраиваясь в подушках. — Двенадцать часов до места, которого нет ни на одной туристической карте. Спи, пока дают, в тайге выспимся только на том свете.

Лайнер набрал крейсерскую высоту, и за окном растянулось бескрайнее одеяло из белоснежных облаков, подсвеченных утренним солнцем. Мира и Алина устроились поудобнее, готовые к долгому затворничеству в небе.

Когда бортпроводники раздали бортовые глянцевые журналы, Алина тут же принялась с энтузиазмом их листать, выискивая забавные статьи.

— Так, Мир, смотри, — Алина ткнула пальцем в разворот с рекламой ювелирных украшений. — Тут пишут, что в тренде этого сезона крупные камни и массивные ожерелья. Как думаешь, если мы откопаем какой-нибудь оберег двенадцатого века, мне разрешат носить его на раскопе? Буду самой модной среди местных медведей.

— Думаю, наш профессор лично тебя закопает на месте этого оберега, — усмехнулась Мира, поправляя волосы. — Это государственное достояние, Алин. Твой максимум — сфотографироваться с ним для отчета.

— Ну вот, никакого чувства прекрасного, — притворно вздохнула блондинка. — А вообще, как думаешь, что нас там реально ждет? Вдруг это не просто городище, а заброшенное поселение какого-нибудь древнего культа? Приедем, а там круги из камней, мистика, туманы… И местный симпатичный лесничий, который спасет меня от змей. Я уже вижу этот сюжет!

— Твой сюжет обычно заканчивается тем, что ты теряешь сапог в первой же луже, — парировала Мира, но её глаза весело заблестели. — Нас ждет много тяжелой работы, километры недокументированной земли и, надеюсь, целые пласты нетронутой керамики.

Вскоре по салону поплыл аппетитный запах еды. Бортпроводники прикатили тележку, и девушки единогласно выбрали классику — курицу с рисом, к которой прилагались маленькие булочки, кусочек сыра и пирожное.

— Заметь, — Алина подцепила вилкой кусочек курицы, — это последняя нормальная еда на ближайший месяц. Дальше по расписанию — тушенка, гречка и романтика костра с привкусом дыма. Так что едим и наслаждаемся цивилизацией.

После обеда наступило время традиционного ритуала. Алина достала телефон:

— Мира, подвинься ближе, сделаем селфи для истории! Назовем «Два археолога перед лицом неизвестности».

Они сделали несколько кадров: Алина эффектно позировала, демонстрируя свой шоколадный топ и лучезарную улыбку, а Мира, прильнув к ней, искренне смеялась, отчего её зеленые глаза казались еще ярче. На одном из снимков они вместе заглядывали в иллюминатор, где внизу, сквозь разрывы облаков, уже тянулись бескрайние, дикие зеленые массивы тайги.

Когда суета в салоне утихла и свет приглушили, девушки достали книги. Алина углубилась в какой-то современный детектив, а Мира открыла увесистый том по славянской мифологии и демонологии, перечитывая главы про хозяев лесов и болот. Строки о том, как древние духи заманивали путников в свои владения, постепенно начали расплываться перед глазами. Усталость и бессонная ночь наконец взяли свое.

Мира отложила книгу, устроилась на плече у Алины, которая к тому времени уже тихо сопела, и закрыла глаза. В этот раз, вопреки её опасениям, сознание не подкинуло ей никаких кошмаров. Никаких фиолетовых лесов, сладких запахов карамели и тянущихся бледных рук. Сон был глубоким, чистым и абсолютно спокойным.

Ей удалось проспать целых пять часов. Когда командир корабля вежливым голосом объявил по громкой связи, что лайнер начинает снижаться, Мира открыла глаза и сладко потянулась. Напряжение, мучившее её всю ночь в московской квартире, полностью исчезло. Она чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей, бодрой и готовой к любым трудностям.

— О, проснулась, соня? — Алина, уже успевшая поправить макияж, заглянула ей в лицо. — А мы уже садимся. Смотри, какие там горы и леса! Настоящая дикая глушь.

Самолет плавно пошел на посадку, пробивая плотные слои облаков. Мира смотрела в окно на приближающуюся землю, чувствуя, как внутри разгорается азарт исследователя.

Глава 3.

Аэропорт небольшого приграничного городка встретил девушек оглушительной тишиной после шумной Москвы и звенящей прохладой, которая бывает только вблизи настоящих, нетронутых цивилизацией гор. Воздух здесь был совершенно иным — густым, пахнущим хвоей, мокрой землей и дикими травами. Вокруг, куда ни глянь, до самого горизонта вздымались величественные холмы, покрытые плотным изумрудным ковром вековой тайги, над которой лениво плыли обрывки утреннего тумана.

Стоило Мире и Алине выйти на залитую солнцем площадь перед крошечным зданием вокзала, как к ним тут же направился молодой мужчина. Он выглядел так, словно сошел со страниц глянцевого журнала, посвященного путешествиям: высокий, смуглый, с короткой аккуратной бородкой и невероятно теплыми, почти черными глазами.

— Приветствую прекрасных археологов! — белозубо улыбнулся он. Его голос звучал мягко, с легким, тягучим и очень сексуальным акцентом, неуловимо напоминающим испанский. — Профессор просил меня встретить вас. Давным-давно ждем.

Парень легко, словно они ничего не весили, перехватил тяжелые чемоданы девушек и направился к припаркованному неподалеку потрепанному, но мощному внедорожнику.

Когда пришло время садиться в машину, Алина вдруг резко затормозила у задней двери.

— Ой, Мирка, давай я назад сяду, — громко, с преувеличенным вздохом заявила блондинка. — Меня спереди всегда так укачивает на горных дорогах, просто кошмар!

Но стоило парню отойти к багажнику, как Алина вцепилась в локоть Миры и заговорщически прошептала ей прямо в ухо:

— Подруга, он же просто отвал башки! Запихиваю тебя на переднее сиденье. Ноги в руки, садись и наслаждайся видом. Хоть пообщаешься с породистым мужчиной!

Мира не успела даже возмутиться, как Алина ловко юркнула на заднее сиденье. Закатив глаза, Мира послушно села вперед.

Парень закрыл багажник, запрыгнул на водительское кресло и, повернув ключ в замке зажигания, обернулся к пассажиркам.

— Меня зовут Ильдар, — представился он, сверкнув глазами. — Ну что, поехали в наш лагерь? Готовы к грунтовым дорогам?

Внедорожник тронулся с места, и вскоре ровный асфальт сменился каменистой, ухабистой грунтовкой, петляющей между исполинскими соснами. Алина времени зря не теряла. Из своего «убежища» сзади она тут же засыпала Ильдара вопросами, ловко стреляя глазками через зеркало заднего вида.

— Ильдар, а вы местный? — кокетливо поинтересовалась она, подавшись вперед. — Откуда такой потрясающий акцент? И чем вы занимаетесь в этой глуши? Надеюсь, вы будете работать в нашей группе, а то без вас нам будет скучно!

Ильдар лучезарно улыбался, умело крутя руль на крутых поворотах и то и дело ловя взгляд Алины в зеркале. Он охотно отвечал, шутил в ответ и сыпал комплиментами так естественно, словно делал это всю жизнь.

Мира смотрела в боковое окно на мелькающие деревья и в очередной раз поймала себя на мысли, как же легко Алине дается общение с мужчинами. Подруга флиртовала непринужденно, без задних мыслей и страха. Сама же Мира так не умела. Внутри неё словно стоял невидимый, глухой блок.

Последние отношения Мирославы закончились ровно четыре года назад, оставив после себя выжженное поле и полное недоверие к противоположному полу. Это была классическая, болезненная история первой любви. Они встречались с десятого класса. Родной район, общие друзья, школьные обещания. Мира честно ждала его из армии, считая дни до дембеля. Когда он вернулся, они съехались, начали строить планы на будущее, и Мире казалось, что это навсегда.

Все рухнуло в один абсолютно обычный день. Мира возвращалась от родителей на день раньше, чем планировала. Она хотела сделать сюрприз:купила его любимые пирожные, тихо открыла дверь своим ключом… и застукала его с другой. Самым мерзким было то, что они кувыркались в её собственной постели, а на спинке стула висел её любимый домашний халат, который чужая девица успела примерить до этого.

Та измена переехала Миру как асфальтовый каток. С тех пор она полностью ушла в учебу, а затем и в археологию. Прошлое городище, древние черепки и раскопки были безопасными — они, в отличие от живых людей, не умели предавать.

— Эй, Мира, ты чего загрустила? — мягкий голос Ильдара вырвал её из невеселых воспоминаний. Он на секунду отвлекся от дороги и тепло посмотрел на неё. — Почти приехали. Вон там, за рекой, уже наш лагерь. Профессор вас заждался.

Мира встряхнула головой, прогоняя призраков прошлого.

Мира мягко улыбнулась Ильдару и перевела взгляд на проплывающий за окном пейзаж. Исполинские сосны-великаны уходили верхушками прямо в пронзительно-синее небо, а воздух казался таким чистым, что кружилась голова.

— Да так, просто вспомнила свою самую первую командировку на раскопки, — соврала она, решив не портить дорожную атмосферу призраками своего прошлого.

Ильдар понимающе кивнул, ловко объезжая очередную выбоину.

— Да, здесь и правда здорово, — отозвался он с улыбкой. — Хотя, признаться, за свои тридцать четыре года я в таких краях бывал всего три раза. И то раньше дальше местных магазинов не заходил.

Он негромко рассмеялся, и этот смех прозвучал на удивление уютно.

— Здесь уже девять лет живет мой отец. Он-то и рассказал профессору, что можно попробовать покопаться вон в тех краях, — парень коротко указал пальцем в сторону густой чащи, к которой они стремительно приближались.

— Как думаешь, что там может быть? — с любопытством спросила Мира.

— На самом деле, даже не знаю, — честно ответил Ильдар, на секунду нахмурившись. — Но всамой тайге, чуть дальше лагеря, мы уже нашли одну заброшенную постройку. Очень странную. Такое чувство, будто её построили в каком-то другом мире. Но при этом выглядит она так, словно её забросили всего лет тридцать назад.

— Покажешь? — тут же оживилась Алина, мгновенно вынырнув меж кресел и едва не коснувшись плеча водителя.

Мирослава краем глаза заметила, как Ильдар и Алина переглянулись через зеркало заднего вида. Парень ответил блондинке долгим, обволакивающим взглядом, и Мира всё поняла. Алинка явно ему понравилась.

Да и что греха таить — была бы Мира парнем, она бы и сама в Алинку влюбилась. Подруга была невероятной: веселая, легкая на подъем, потрясающе красивая, сексуальная, и при этом в голове у неё точно не было пусто. В отличие от самой Миры.

Мирослава в очередной раз мысленно вздохнула, мимолетно посмотрев на свое отражение в боковом стекле. На свои двадцать семь лет она по-прежнему была похожа на нескладного подростка. Худенькая, маленькая, никаких соблазнительных округлостей — одни большие зеленые глаза на бледном лице, да пепельные волосы до талии. Обычно парни с ней только дружили. Причем дружили по-настоящему, искренне, воспринимая её как «своего парня», коллегу или надежного товарища, но никак не женщину или хотя бы любовницу.

Вот и здесь — она сидит на самом лучшем переднем сиденье рядом с потрясающим мужчиной, а он всё равно смотрит мимо неё, увлеченный яркой и манкой Алиной.

— Конечно, покажу, — Ильдар тем временем подмигнул Алине в зеркало, отчего блондинка победно улыбнулась. — Вот устроим вас в лагере, и я лично проведу вас к этой загадочной избушке. Профессор как раз просил её осмотреть.

Машина плавно затормозила, преодолев последний ухаб. Впереди, на живописной поляне у бурной горной реки, раскинулся палаточный городок. Из-за главного брезентового тента им навстречу уже спешил улыбающийся профессор, махая рукой. Мира покрепче перехватила ремень своего рюкзака.

Глава 4.

Полевой лагерь экспедиции оказался огромным, живым и удивительно слаженным механизмом. Поляну у подножия холмов пестрила десятками разноцветных палаток, над которыми лениво поднимались сизые струйки дыма от походных кухонь. Повсюду сновали люди: мужчины и женщины всех возрастов в камуфляже и штормовках громко переговаривались, спорили над чертежами, чистили инструменты и таскали тяжелые ящики с оборудованием. Каждая исследовательская группа жила своей обособленной жизнью, у каждого отряда была своя строго очерченная зона ответственности.

Их родная группа под номером восемь, как и ожидали девушки, расположилась на самом отшибе, у самой кромки дикого, глухого леса. Профессор Семен Андреевич всегда отличался нелюдимым характером и искренне ненавидел суету. «Настоящая наука тишину любит, а не этот ваш цыганский табор», — поговаривал он, уводя своих людей подальше от коллег.