Катализ

Современный Верхний университет давно превратился в очень комфортное и не слишком требовательное заведение, где происхождение было важнее знаний, а деятельность студентов зачастую была совершенно не связана с учебой.

Тут каждый следил за каждым, надеясь взглянуть на изнанку жизни того или иного дома и использовать полученное знание в интересах своего собственного. Тут заключались торговые договора и рушились многовековые союзы. Тут незаконнорожденные принцы создавали сиюминутные коалиции с племянниками чужестранных королей, а принцессы изменяли женихам в уютных комнатах отдыха.

С тех пор, как дядя Вальдариана был назначен верховным послом Железного Древа в Доминионе, юный принц и его сестра нередко бывали в столице. А полгода назад переехали сюда окончательно. Король желал, чтобы младшие дети, обучаясь в Верхнем университете, помогли в укреплении позиций дома в доминионской столице. Только у Вальдариана были совсем другие планы. И не потому, что он не желал быть удобным инструментом в руках отца, который, он знал, врал ему о смерти матери. Хотя и поэтому тоже.

Глава 3

Серый катер миновал острова и, спускаясь все ниже, устремился в густой транспортный поток делового района столицы. На лобовом стекле проступила разметка летных полос и замигали предупреждения о запрещённых маневрах. На бешеных скоростях меж величественных небоскребов проносились тяжелые грузовики, верткие катера и пассажирские платформы. Поток нередко замедлялся, то встречаясь с горловинами ведущих прямо через башенное нутро туннелей, то приближаясь к открытым кольцам высотных парковок. По уходящим ввысь стенам рыскали сотни мелких роботов. Одни протирали запылившиеся стекла. Другие сновали между окон, разнося почту и посылки. Третьи чинили внешнее оборудование, рассыпая вокруг серебристые горсти искр. Высоко над головами в лучах софитов парили рекламные инсталляции, а по стенам бежали причудливые пейзажи далеких планет, сменяясь то видами космических станций, то логотипами торговых домов Доминиона.

Выругавшись, принц резко сбросил скорость, пропуская торопыгу на чёрном шаттле, едва не прижавшего его катер к силовому щиту одного из домов. Бросив ему вслед пару нелестных слов, Вальдариан повернул направо, и, скользнув вниз через извилистый туннель, вылетел к террасам набережной.

Доминионская военная академия раскинулась у самой реки, нарастая над дамбой широким гребнем причала. Комплекс был опоясан высокой рифлёной стеной глубокого чёрного цвета, и возвышавшиеся над ней дубы-гиганты роняли на ее кровлю красные и жёлтые листы. За внушительной оградой к воде сбегали ровные тёмные квадраты плацев и спортивных полей, отделённые друг от друга куцыми нитями аллей. На небольшом холме выстроились полукругом жилые домики из светлого песчаника с овальными окнами и опрятными лоджиями. Левее, за парком, утопали в зелени лектории, облепленные белыми гнездами балконов. На крышах их, зажатые металлическим оперением стеклянных галерей, теснились сады с узкими дорожками, частоколами фонариков и гривастыми деревьями в горшочках. А по центру, обернутая в керамическую, похожую на соты, оплетку, высилась главная башня.

Парковка представляла собой сложную систему вращающихся вокруг башни крытых дисков, соединенных с главным зданием остеклёнными переходами. Выключив двигатели, принц вышел из шаттла и оказался в маленьком ангаре. Сквозь солнцезащитный купол на крыши машин лился ровный свет. Из-под пуза соседнего катера, жёлтенькой старой Накии, на резиновый пол мерно капала вода. В воздухе висел плотный запах масла и пластика, а над остывающими турбинами в дрожащем мареве танцевали крупинки кристальной пыли. К единственному выходу вел короткий эскалатор, над которым голографической проекцией бежала надпись: «Приветствуем в академии!».

Пройдя через длинный коридор, Вальдариан оказался перед двойными створками раздвижных дверей. У входа, опираясь спиной на низкие перильца, курила сидка. У нее были пепельно-русые волосы, собранные в хвост, серые глаза в зелёную крапинку и серьга в ноздре. В левой руке она сжимала букет незнакомых принцу розовых цветов с мохнатыми бутонами. В правой - коричневый окурок, дотлевший почти до фильтра.

- Привет, - проговорила она. Голос у нее оказался низким, грудным, с едва заметной хрипотцой. Меж ее острых ключиц, в скромном вырезе клетчатого платья, на простом кожаном шнурке болтался амулет. Серебристая витая сосулька, пульсирующая изнутри лазурными всполохами.

- Привет, - поздоровался Вальдариан, - двери закрыты?

Дым паршивого табака, белесый и вонючий, щекотал ему ноздри.

- Нет, я… - сигаретный окурок внезапно обжег девушке пальцы, она вскрикнула и, перехватив руку, заоглядывалась в поисках урны, чтобы его выкинуть.

- Кинь на пол, - посоветовал принц, - автоматика уберет.

Послушавшись, девушка разжала пальцы. Окурок коснулся пола и, помедлив мгновение, стал медленно проваливаться в толщу мраморной плиты. Секунда – и он исчез.

- Ничего себе, - удивленно выдохнула сидка. На красивом её лице на секунду появился настоящий, почти детский восторг.

- Ты не из Аалдараны, да? – с легкой снисходительностью спросил принц.

- Из Аалдараны, но из другой, - непонятно ответила девушка. - Ты тоже поступать?

- Это же парковка для абитуриентов.

- Логично. Я – Юнала. Можно просто Юна, меня многие так кличут.

Принц аккуратно пожал тонкие бледные пальцы с короткими ноготками и представился:

- Я – Вальдариан. Так почему ты стоишь здесь?

- Собираюсь с духом, - девушка коротко хохотнула. - Пойдем, вместе не так страшно…

По губам принца скользнула ироничная улыбка, он шагнул к двери, и та послушно открылась, впуская их в академию.

Стыковочный этаж был залит бледным светом люминесцентных ламп. Вдоль белёных стен тянулись бесконечные двери ангаров с горящими над ними номерами секций. Принц в сопровождении своей новой знакомой направился к лифтовой площадке, тускло мерцающей в полумраке бликами зеркального стекла. Каблуки девушки звонко цокали по кафелю. И эхо, рождаясь под белой обрешёткой потолка, скакало за ними угасающим шлейфом.

Вальдариан коснулся панели управления лифта и выбрал из выпадающего списка строку «Приёмная комиссия». Юнала за его спиной тихонько вздохнула. Ноздри принца почуяли прорастающий сквозь табачную вонь приятный аромат, терпкий и свежий. «Интересно, это пахнут цветы в ее руках или духи?» - успел подумать он, прежде чем двери лифта распахнулись, выпуская их в холл, полный народу.

Зал, отделанный белым мрамором, был поделен на несколько зон ровными рядами квадратных колонн из тёмного дерева. Через карнизы их были переброшены балки, густо увитые лианами с плотными изумрудными листьями. По веерному потолку разбегались гроздья неоновых нитей, образуя сложный геометрический узор и сияя теплым светом. А в воздухе висел многоголосый гвалт. Абитуриенты разговаривали, смеялись, матерились, тихонько переспрашивали, бежали по лестницам, спешили к лифтам и растерянно замирали у информационных панелей. Тут были сиды, выделяющиеся строгой красотой лиц, мягкой пластикой движений и надменными манерами. Были хозяева планеты, рыжеволосые энтаил, со снежно-белой кожей и большими глазами, сияющими сочной зеленью. Были монументальные синекожие кирдолане с черными щелями раскосых очей и снопами заплетенных в косы жестких волос. Были низкорослые изящные эндарийцы с их гладкой, будто пластиковой кожей, покрытой паутиной серебряных светящихся линий, и безволосыми черепами, украшенными роскошной вышивкой налобных повязок. Четыре народа. Сиды, энтаил, кирдолане, эндарийцы. Четверо Доминиона.

- Нам туда, - показал рукой принц и, пройдя через арку, спустился по короткой лестнице с чугунными перильцами.

Его глазам открылась площадка в кольце колоннады. За стеклянными столами в мягких полосатых креслах сидели члены приемной комиссии. Серебрились значки академии на лацканах серых костюмов. У учебных терминалов, разбрасывающих по полу неоновые пятна света, колыхалась толпа. В воздухе висели сдавленные смешки, взволнованный шепот. И воедино сплетались запахи пота, кофе и парфюма.

Юна остановилась на верхней ступеньке и, потерянно оглядываясь, замерла, нервно терзая правой рукой бутоны цветков. И обрывки лепестков осаживались на мрамор розовой рванью. Принц оглянулся на нее и, нетерпеливо прищелкнув пальцами, покровительственно проинструктировал:

- Садишься за любой столик, называешься, отдаешь документы, они тебя зарегистрируют и отправят на нужный факультет.

- Да, спасибо, я сейчас… - Юнала смущенно улыбнулась, - ты иди, я следом.

- Удачи, - кивнул Вальдариан и бросил на нее прощальный взгляд. «Наверное, всё-таки духи», - решил он. Вдруг взор его вновь зацепился за грошовый амулетик на шее девушки, серебристую сосульку, мерцающую синим пламенем. Такими торговали иштарианские лоточницы на подземных рынках Нижнего города. И цвета у них были на выбор – и золотые, и розовые, и ярко-лимонные. Безделушки лежали на прилавках рядом с резными драконами, фигурными леденцами на палочках и поющими шкатулками с картами стран на яшмовых крышках. Только вот ярмарочные амулеты не вызывали такой нестерпимой щекотки в затылке, расшвыривающей по позвоночнику горсти колких мурашек. Ледяная волна вмиг зародилась в груди принца коротким режущим всплеском и разбежалась всепоглощающим мощным потоком по рукам и ногам.

И время вдруг сломалось. Гомон окружающей их многоязычной толпы распался на рваные слоги, хаотично закружившиеся в какофонии звуков, а после слившиеся в бесконечный тревожный гул. Сбегавший по лестнице энтаил со смутно знакомым лицом нескончаемо долго переносил ногу в чёрном кроссовке на следующую ступеньку, то делая рывок, то замирая. И рыжие кудри его при каждом движении трепетали в воздухе. А потом застыли. И наступила тишина.

Вальдариан изумленно смотрел на украшение Юналы, и глаза его светились таким же лазурным огнем.

- Слеза Звезд, - наконец прошептал он, и, подчиняясь его воле, время вновь пошло своим чередом, на миг оглушив его выплеснувшимся из небытия морем звуков, - откуда…

- Авалдан! - сидка вдруг отпрянула, и милое личико ее исказила злоба. - Откуда ты здесь?! Откуда вы вообще постоянно беретесь, сожги вас Кагардан Нардаг?!

Она вдруг с силой швырнула букет в лицо принца и, оттолкнув в сторону спускавшегося по лестнице энтаил, бросилась бежать.

- Стой! – крикнул Вальдариан и, с трудом увернувшись от цветочного снаряда, кинулся вдогонку.

- Кагардан Нардаг? – ошеломленно переспросил баритон за его спиной.

Сидка неслась в дальний конец зала, расталкивая всех на своем пути. И вслед ей летели проклятия на четырёх языках. Около лифта собралась целая толпа абитуриентов во главе с кирдоланином, затянутым в парадную форму академии. Высоко над головой он держал красный флажок куратора и что-то солидно рассказывал окружающей его молодежи, активно жестикулируя свободной рукой.

Подбежавшая к ним Юнала выкрикнула:

- Прочь!

И сняв кольцо с правой руки, швырнула его на мраморный пол. Резкое шипение хлестануло по барабанным перепонкам. Во все стороны повалили клубы едкого дыма. В ноздри ворвалась вонь жжёного пластика.

Абитуриенты в панике бросились в разные стороны, и когда Вальдариан подбежал к лифту, прикрывая глаза призванным щитком лотана, около закрытых дверей стоял только мрачный кирдоланин с помятым флагом в руке. Его чёрные глаза слезились, а серо-синее лицо с выдающейся вперед надбровной пластиной, выражало крайнюю растерянность.

- На какой уровень она поехала? – резко спросил принц.

- Я не… Не увидел, - растягивая гласные, ответил кирдоланин, и, нервно отбросив за спину упавшие на грудь темные косицы, виновато пояснил: - Дым кругом был… Сумасшедшая какая-то…

Принц нетерпеливо махнул рукой и, аккуратно отодвинув студента в сторону, подошел к панели управления лифтом. На голографическом экране мерцали снежинки белого шума, а из порта коммутационного канала весело сыпались синие искры.

- Ни кунта мы тут не уедем, - резюмировал за спиной уверенный баритон.

Принц резко развернулся. Перед ним стоял энтаил. Тот самый, которого он видел, когда останавливал время, и которого потом оттолкнула с дороги Юнала, убегая. Он был высок и широкоплеч. Сахарно-белая кожа, короткая бородка, непослушные огненно-рыжие вихры, небрежно стянутые в хвост. В ухе серьга колечком. Всё лицо его с правильными чертами так и светилось тревогой.

Вальдариан окинул взглядом неожиданного собеседника и уточнил подозрительно:

- Вы с ней знакомы?

- Нет. А вы? – спросил в ответ энтаил и в травяной глубине его больших глаз вдруг закружились ореховые смешливые искорки.

- Не особенно, но у нее…

- Слеза Звезд. Я слышал. А еще она может быть связана с безликими1[13]. Или, - задумчиво продолжил рыжеволосый, - даже быть одной из них.

Принц в недоумении вскинул брови, а энтаил протянул ему руку и представился:

- Андрин.

- Вальдариан, - принц пожал сильную бледную ладонь и спросил: - Почему вы думаете, что она связана с безликими?

- А ты разве не слышал, что она вопила? – удивился энтаил, спонтанно переходя «на ты», и напомнил, - «Кагардан Нардаг».

- «Ностерос», - Вальдариан с содроганием вспомнил самую знаменитую из преступных банд безликих и имя её бессменной главы.

- Угу. Члены этой гаандиновой банды почитают эту тетю, как полубога, даже строят для нее алтари и приносят ей жертвы. К слову, весьма кровавые.

- Доминион полон чудесных традиций, - с сарказмом согласился принц и тут же добавил: - Но экстравагантные ругательства, матерись она хоть на орочьем, ничего не доказывают. Может она просто с придурью.

- Может. Но у культистов «Ностероса» столь скверная репутация, что мало кто решится поминать их божка просто так. Так что, или она совсем уж малахольная, или просто из их шайки.

- Резонно, - нехотя согласился Вальдариан и сказал с досадой, тоже переходя с новым знакомцем на «ты»: - Если ты прав, то сейчас она может выглядеть как угодно.

Энтаил мрачно кивнул.

- Но я готов поклясться, что разговаривал с сидкой… - Принц сердито тряхнул головой, отгоняя причудившийся вдруг аромат духов. – Утешает только то, что если она действительно безликая, то хотя бы Слеза в ее руках не опасна.

- Да кунт там, - хмуро возразил рыжий. - При трансформации эти создания копируют генетический код выбранного народа. Они не просто выглядят, как мы, они становятся нами. Правда, остаются такими ледяшками2[14] и не способны к магии. Но ей и не нужны чары, у неё же есть Слеза.

- Вот чрево! - ругнулся принц.

Андрин согласно кивнул и прибавил:

- Представляешь, что эта кунтиха может натворить во Внутреннем городе?

Вальдариан представил.

- Я надеюсь, тут есть служба безопасности?

Будто отвечая на этот вопрос, во всех концах зала с шелестом начали опускаться серые полотна легких щитов, блокируя окна и балконы, лифты и лестницы. Сразу стало темнее. Под сводами, жужжа, ярче разгорались неоновые нити, окрашивая стены, одежду и лица в медовые тона. Сквозь толпу к месту происшествия шагало пятеро стражников в легких доспехах.

- Опомнились… - проворчал Андрин.

- Уважаемые студенты и абитуриенты! В здание проник злоумышленник. Просим вас сохранять спокойствие, оставаться на своих местах и содействовать работе службы охраны и полиции. Вашей безопасности ничего не угрожает. В случае необходимости, вступительные испытания будут продлены на сутки. Благодарим за понимание, - зазвучал из-под потолка холодный женский голос.

Через боковую арку, торопясь, прошли следователи, облаченные в форму городской полиции. Их было трое – высокий сид с густыми бровями и усталым лицом, коротко стриженный энтаил со шрамом на щеке и начальник группы, серокожий эндариец в расшитой золотом налобной повязке. Полы их длинных плащей с сизыми треугольными вставками развевались от быстрого шага. А на стоячих воротничках мерцали стальные значки - четыре сплетенных между собой кольца с замысловатой руной в сердцевине. У каждого на кожаной портупее, перехватывающей талию, висела кобура, а из-за спины выглядывала рукоять меча. Подойдя к стражникам и коротко представившись, полицейские приказали проводить всех свидетелей в отдельную комнату для беседы.

Вальдариан бросил мрачный взгляд на обугленный контур на мраморе, оставшийся от вызвавшего взрыв кольца, и направился за всеми к открытым дверям. За ними обнаружился небольшой лекторий - семь рядов плюшевых кресел на пологих ступенях. Плотные тёмно-синие шторы были опущены, и комнату заливал мягкий свет газовых шаров. Плясали длинные тени на встревоженных лицах. Абитуриенты взволновано шептались и терли покрасневшие глаза.

Следователи быстро устроились за преподавательским столом и начали вызывать свидетелей.

Андрин и Вальдариан сели на самые дальние места у зашторенных окон.

- Ты – принц дома Сандарион, верно? – негромко спросил энтаил, расслабленно откидываясь в кресле.

- Верно, - согласился Вальдариан, глядя на рыжеволосого парня и пытаясь вспомнить, где же он раньше видел его запоминающееся лицо. - Мы же уже встречались?

- Вряд ли. Если ты только не завсегдатай бара моего отца в Нижнем городе. Но за принцами такого обычно не водится.

- Может и завсегдатай, - усмехнулся Вальдариан и ехидно уточнил: - А где он, на Этажах или в Штольне?

Рыжий на секунду замялся. Принц улыбнулся:

- Ещё не придумал?

Андрин вскинул на него смеющиеся глаза.

- Ты прав, надо было лучше готовить легенду, - сказал он, разводя руками.

- И выбрать ту, что подойдет аюну, - закончил за него принц.

- Аюну? Лестное предположение для парня с заводской окраины, - ухмыляясь, энтаил прижал руку к груди и обозначил шутовской поклон.

- А еще говорят, что энтаил не врут, - фыркнул Вальдариан и напомнил. - Слеза Звёзд. Ты же слышал. А не должен был. Будь ты хоть трижды эсхал…3[15]

- Идари4[16]… - с потешной досадой хлопнул себя по лбу Андрин.

- И ты пытался отразить мое плетение, хоть и не успел.

- Растерялся, - проворчал энтаил. Вот теперь разочарование было настоящим, полным уязвлённой гордости.

- Точно! – внезапно воскликнул принц. - Ты - Андринанд Аландор, аюн-авасандар своего дома. Мы виделись мельком на балу в честь первого дня осени.

- Вспомнил-таки? - усмехнулся энтаил. - Вы с сестрой еще сидели рядом с пьяным в дым ассеротским князем, завалившим торт на вандерийского посла.

- Это была лучшая часть вечера, - фыркнул Вальдариан.

- Согласен. А твоя сестра не здесь?

Принц покачал головой и коротко пояснил:

- Она поступает сегодня в Верхний.

- Тогда почему ты здесь?

- Меняю традиции. - лаконично ответил Вальдариан. - А ты?

- А я, наоборот, соблюдаю, - в тон ему ответил Андрин.

- Наследник дома ни в коем случае не должен учиться в Верхнем? – понимающе усмехнулся принц.

- Именно. Я уважаю древние табу.

Тем временем, эндариец уже успел допросить почти всех присутствующих и, отпустив полноватую кирдоланку с крупной грудью и копной выбеленных косичек, наклонился и что-то прошептал сидящему рядом светловолосому сиду.

Тот взбежал по лестнице и, слегка поклонившись, проговорил:

- Лорд Вальдариан, лорд Андринанд, господин Киргон просит прощения за долгое ожидание и приглашает вас на беседу.

- Обоих? – вскинув каштановые брови, спросил аюн.

- Да.

Вальдариан пожал плечами и, коротко переглянувшись с Андрином, спустился к кафедре.

- Присаживайтесь, пожалуйста! – показывая на два стула, стоящих по разные стороны стола, радушно предложил эндариец.

Принц сел, чувствуя на себе пристальный взгляд его странных глаз. Из уголков их, ветвясь словно молнии, ползли по белку серебристые нити и разбивались о четкий контур радужки, фиолетовой и полупрозрачной, с двойным колечком зрачка.

- Сожалею, что вам пришлось ждать, но мне хотелось поговорить с вами наедине. Я надеюсь, что вы согласитесь на короткую беседу без привлечения юрисконсультантов ваших домов, - проговорил Киргон и, едва заметно поморщившись, с просительной интонацией добавил: - Дело не терпит отлагательств.

- Что ж, хорошо, - коротко бросил Вальдариан. Он нервничал.

- Мы подчиняемся закону Доминиона, как и все в Аалдаране, - более дипломатично ответил аюн.

- Чудненько, - Киргон потёр ладони и приказал: - Мораудин, принесите, пожалуйста, нам кофе.

Следователь-энтаил вскинул брови и, чуть помедлив, произнес с подчеркнутой учтивостью:

- Как пожелаете.

В его мягком теноре мелькнуло недовольство. В неверном свете газовых ламп шрам на щеке следователя казался золотистой змейкой, ползущей от левого уголка губ к круглой мочке творожно-белого уха. «Интересно, почему он от него не избавится?» - мимоходом подумал принц, провожая энтаил взглядом. «Это - память о чем-то, или ему просто плевать?»

Хлопнула дверь. И, проскрипев, тут же приоткрылась от сквозняка, притащившего из зала обрывки разговоров, чей-то нервный смех, цокот каблуков и колючий запах гари. Эндариец сокрушенно покачал головой и перевел взгляд на принца.

- Начнем с вас, лорд Вальдариан, - заговорил он. - Расскажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы сегодня встретились с преступницей. Записи камер показывают, что вы вместе пришли в зал с парковки номер Г7. Так ли это?

Киргон наклонился вперед, будто собираясь ловить каждое слово принца. По гладкой серой коже его сложенных домиком рук скользили серебристые молнии.

- Да, так, - спокойно подтвердил принц.

- Вы договаривались о встрече?

- Нет. Мы познакомились перед входом на стыковочный этаж. До этого я никогда ее не видел.

- Показалось ли вам, что она нервничает или обеспокоена?

- Да.

- Вас это удивило?

- Нисколько. Все нервничают перед экзаменами.

- Что произошло дальше?

- Мы пришли в зал, и я показал ей дорогу к столам регистрации. Потом.… Потом она убежала.

- Что-то предшествовало этому побегу?

- Да. Меня заинтересовал амулет на ее шее, и ей этот интерес не понравился.

- Заинтересовал? Чем же?

- Это была Слеза Звезд, - хладнокровно сообщил принц.

Он ожидал увидеть на лицах следователей удивление или хотя бы беспокойство, но заметил лишь, как Киргон легонько кивнул сиду и тот что-то отметил на экране своего лотана. «Они уже знают», - с изумлением понял Вальдариан. «Откуда вы вообще постоянно беретесь?» - вновь выкрикнула Юнала в его мыслях.

Снова хлопнула дверь - вернулся с подносом Мораудин. Он выставил на стол тонконогую вазочку, залитую до самого верха янтарным медом, тарелку пшеничного печенья и кружки, исходившие ароматом крепкого кофе со жженым миндалём. Киргон, жадно отхлебнув напитка и брезгливо поморщившись, небрежно бросил:

- Кофе тут отвратительный, но с моей профессией выбирать не приходится. Угощайтесь. И продолжим. Итак. Слёзы Звёзд – редчайшие реликвии, хранящиеся с древних времен у Великих домов Железного Древа. Как вы узнали, что у этой девушки на шее была именно Слеза? Вы использовали чары аваладана?

В уголках еще недавно сонных и блеклых глаз эндарийца вдруг заклубились молнии. Взгляд стал пристальным. Цепким.

Вальдариан отпил из своей кружки и от души выругал себя за глупость. Магия во Внутреннем городе была запрещена почти везде, кроме тренировочных и дуэльных площадок. Даже с его титулом обвинение в использовании магии без специального разрешения обещало серьезные проблемы. Ему светило судебное разбирательство с комиссией по контролю над чарами. А потом трудный разговор с дядей. А может, и с отцом.

Принц вдруг почувствовал легкую щекотку в волосах, и внутри его головы прозвучал знакомый баритон.

«Соври».

Принц бросил короткий взгляд на аюна. Тот, откинувшись на стуле, неторопливо пил кофе и безразлично изучал древесные узоры дубовой столешницы.

- Как вы, должно быть, знаете, - тем временем говорил Киргон, - магия за пределами определенных мест строго запрещена во Внутреннем городе. Даже в академии. Даже для принца дома Сандарион.

«Вот гадина серая!» - подумал этот самый принц. - «Наслаждается положением. Интересно, что он планирует получить в обмен на молчание? Аудиенцию с дядей? Что-то иное?»

- Я не использовал магию, - равнодушным тоном соврал он. Внутри у него все клокотало.

Светловолосый сид, до той поры молчавший, вдруг посмотрел на Вальдариана в упор и негромко поинтересовался:

- Тогда почему вы сделали такой вывод? Мы пристально рассмотрели обсуждаемый амулет на записях. На вид это – обыкновенная безделушка из сувенирной лавки.

- У дара авалданов, как и у Слезы, одна природа силы, - лекторским тоном начал объяснять принц.

- Сердце Источника, - кивнул светловолосый.

- Именно. И он связывает нас всех воедино. Авалданы при желании могут чувствовать друг друга на расстоянии, не прибегая к магии. Со Слезой работает тот же механизм.