Измена. Расплата за ошибку

– И почему ты решила, что это его любовница? – возмутилась я.

Очень не хотелось думать, что в тот момент, когда я боролась со страхом, когда собирала все силы, чтобы двигаться и улыбаться, тогда, когда я ложилась под нож, мой муж кувыркался в постели с другой.

– Просто, Катя, невозможно перепутать атмосферу между коллегами и парой, которая... ну ты поняла.

– Нет, не поняла, мама. Давай уж напрямую.

Конечно, я понимаю, о чем говорит мама, но я, видимо, настолько мазохистка, что не хочу теряться в догадках и давать себе возможность, хоть как-то оправдать этого мудака, или не дай бог возникнуть мысли о прощении. Хочу, чтобы мне лишний раз надавили на больное.

Мне сейчас так гадко, так тяжело на душе, что, кажется, жизнь кончена. И даже плевать на результаты анализов. Но я судорожно держу в голове мысль, что мне есть для кого дышать, есть кому улыбаться. В этой проклятой жизни есть маленький человечек, который во мне нуждается, искренне любит и хочет быть рядом со мной несмотря ни на что. Это мой сын.

Можно растянуть боль от предательства и мерзость измены близкого человека на долгие месяцы, вариться в этом неделями, но именно Миша заставляет меня держаться на плаву и шевелиться.

– Ну что непонятного. Видно, что у них отношения, что спят вместе. По легкому касанию, длительному взгляду.

– И ты успела это рассмотреть, пока стояли на светофоре? – допытывалась я.

– А что там разглядывать. Все было видно невооруженным взглядом. Я не наивная девочка, которая верит в вечную любовь.

– Жестоко мама. И что, папа тоже в курсе и молчал? Одна я, как дурочка столько времени хожу в неведении?

Я начинала злиться. Правда, и очень сильно. Остатками разума понимаю, что всему виной Олег, а не мои родители, но они знали и молчали. И если бы не Рита, сколько бы я еще ходила с рогами?

– Папе я ничего не сказала. Ни с одной живой душой не поделилась своим открытием. Пойми, папа мужчина, мы прожили с ним тридцать пять лет, пережили не один кризис. Я прекрасно его изучила и скажу так: если хочешь сохранить семью, нужно иногда стать слепой, глухой и наивной простотой.

Сижу, сжимаю трубку и понимаю, что просто в шоке. Этот день не перестает меня удивлять, и очень жаль, что так неприятно.

– То есть ты хочешь сказать, что оправдываешь Олега? Мама, разве ты не должна быть на моей стороне?

– Катенька, доченька моя, я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось, но пойми, с высоты своих лет я смотрю на любовь, брак и совместное проживание не так, как вы молодые. Мне очень грустно, что Олег нашел другую, сердце кровью обливается за твою боль, но Олег – мужчина, и, к сожалению, не лучший его представитель. Скорее всего, он банально не справился со своими чувствами и переживаниями.

– С какими чувствами, мама? Он сказал, что я ему наскучила и что ему нужно разнообразие в постели!

– Это тебе у него нужно спросить, с какими. Я помню, как он тебя любил, как смотрел. Не знаю, что у вас произошло и когда, но мужчины не такие сильные, как нам женщинам кажется. Думаю, твой Олег банально струсил и умыл руки. Он не нашел в себе моральных сил поддержать тебя, возможно воздержаться от близости. Не знаю, что и как у вас в этом плане, но мое мнение, что он просто ушел от проблем. Больная жена – это ответственность. Он же, кроме как работой, больше ничем не занимается, все на тебе. А здесь нужны были силы и тебя поддержать, и большую часть обязанностей на себя взять, Мишутка тоже малыш еще. Я думаю, он просто не справился, поэтому окунулся в водоворот других переживаний, которых дала ему эта женщина.

– Звучит так, как будто он жертва, а я злостный насильник над рабами. Вот только он сказал, что ему надоел быт, ребенок, который не дает расслабиться ночью, мои борщи, и вообще я скучная. Он выставил виноватой меня, и теперь ты говоришь, что все дело во мне, – я все-таки не выдерживаю и начинаю плакать.

Что же это я вся такая со всех сторон не удалась, что мужчина, с которым я прожила семь лет, не нашел в себе силы поддержать меня в трудную минуту. А как же: и в горести, и в радости? Или как веселиться, так все хотят, а как обнять и сказать: «Я с тобой, люблю тебя, не оставлю, все будет хорошо», – так сразу в кусты.

– Слабак он чертов, – причитаю я и утираю бегущие слезы.

– Катюша, родная моя, не плачь. Все будет хорошо. У тебя есть я и папа, Мишутка, твоя подруга...

– Вот именно, мама, благодаря моей подруге я теперь знаю, что меня мерзко предали и когда? Тогда, когда мне как никогда был нужен муж.

– Нет, Катюша, благодаря твоей подруге, ты лишилась семьи.

Глава 10

В корне не согласна с мамой, но продолжать этот разговор не вижу смысла.

– Ладно, мам, я поняла твою позицию, но прощать Олега не буду. Он не только предал наши чувства, но и не поддержал меня в трудную минуту. А сейчас, вместо того, чтобы падать в ноги и извиняться, он обвиняет меня в том, что пошел на сторону. Поэтому нет больше у меня семьи. Только Миша.

– Хорошо, Катюша, как знаешь. И на меня не злись. Я не могла сказать тебе правду.

– Могла мам, могла!

– Кать, как ты себе это представляешь? Мой ребенок ложится под нож, под наркоз, а я буду рисковать твоей жизнью и накануне операции сообщать такие новости?

Я молчу. Как бы мне обидно и больно ни было, но есть доля разумного смысла в маминых словах. Если представить мое состояние, в котором я нахожусь сейчас в день операции, то ни один врач не посмел бы положить меня на стол. Гормоны подскочили, давление, наверно, тоже, да и сердце стучит ненормально.

– Мам, хорошо, ты права, но давай на этом закончим. Пожалуйста. И прошу, ни слова больше про возврат Олега в семью. Этому не бывать, а мы с тобой только поссоримся.

– Ладно. Спокойной ночи, Катюша. Береги себя, и я жду звонка.

Этой ночью я долго не могла заснуть. Сначала убеждала себя, что мама не желала мне зла, затем думала, как я буду жить без мужа. Завтра отведу Мишу в садик и начну шерстить сайты в поисках работы. Даже не представляю, кем я могу устроиться.

У меня есть еще месяца четыре до оплаты следующего семестра в институте, но этого времени недостаточно, чтобы накопить нужную сумму. Плюс квартира. За этот месяц Олег заплатил, а вот за следующий придется платить самой.

Я почти застонала в голос от той суммы, которая необходима в ближайшие месяцы. А есть же еще элементарные вещи: еда, одежда, из которой сын постоянно вырастает, оплата кружков, сдача денег в детском саду. Про себя уже молчу. Если результаты анализов будут плохими, то где брать деньги на лечение даже не знаю.

С мокрыми от слез глазами я все-таки засыпаю.

Утром, собрав себя в кучу, я отвожу Мишу в сад, покупаю продукты первой необходимости и возвращаюсь домой.

На карте еще остается небольшая сумма денег, на какое-то время хватит, но выход нужно искать и срочно.

Не успеваю открыть ноутбук, как звонит телефон.

– Да, Светлана Николаевна, – беру трубку и настораживаюсь.

Светлана Николаевна – хозяйка квартиры, в которой мы живем уже несколько лет. Все финансовые вопросы с ней всегда решал Олег, и до сегодняшнего дня мне она ни разу не звонила.

– Здравствуйте, Екатерина. У меня для вас две плохие новости.

Сердце пропускает удар. Сразу две? А чего не пять? Мне же мало плохих новостей за последние сутки, может сразу вывалить все и добить. Но я сдерживаю эмоции и вежливо слушаю.

– Дело в том, что у вас долг за квартиру, за последние три месяца. Я понимаю сложности с деньгами, Олег говорил, что вы болеете, но и вы поймите меня, я живу с этих денег, у меня дети, внуки, всем нужно помогать.

– Как долг? Муж мне говорил, что регулярно платит! – голос садится, и я силюсь выдавить из себя хоть слово.

Пространство перед глазами плывет, меня бросает в пот и кажется, что голова раздувается до размера воздушного шара.

– Это не так, Катя. Я сегодня говорила с Олегом, он сказал, что больше не живет с вами в квартире, поэтому вопрос с долгом я теперь буду решать с вами.

– Я... – меня охватывает полнейший ступор, и что ответить я просто не знаю. – У меня нет такой суммы, Светлана Николаевна. Я не знала, что у нас долг, правда. Господи, я даже не знаю, что теперь делать!

– Даже не рассчитывала на другой ответ. К сожалению, я не могу подать на вас в суд, так как официальный договор с вами не заключала, ну и налоги, конечно, не платила. Поэтому вторая плохая новость: вам, Катя, нужно освободить квартиру. Вы столько лет платили без заминок, но, видимо, у вас какие-то затяжные проблемы. Понимаю, но и своя рубашка ближе. Знаю, что у вас маленький ребенок, поэтому даю вам неделю.

Я кладу телефон и несколько минут смотрю на стене в одну точку. Почему муж не платил за жилье столько времени? Деньги же были. Не поверю, что он все спустил на эту Машу. Бизнес расцветает, знаю, что появились новые клиенты, причем крупные заказчики.

Куда мне с Мишей идти? Я не потяну другой съем, цены давно выросли, а к родителям вообще не вариант.

Сгибаюсь пополам и закрываю лицо ладонями. Слезы рвутся из глубин самой души. Так паршиво, как в эти дни мне еще никогда не было. За что все это? Я же старалась быть примерной женой, мамой и хозяйкой. Я не заслужила такого отношения.

Куда делся мой любимый муж, мужчина, который обещал любить и не предавать, быть рядом и в горе и в радости? За что такое предательство, такой удар под дых?

Ну, не нужна больше, полюбил другую, скажи, поговори со мной. Дай время, чтобы научиться жить одной, по-человечески поступи, но нет, нужно воткнуть нож в спину и обязательно прокрутить побольнее.

Рывком встаю на ноги и рычу раненым зверем. Просто кричу на всю квартиру, чтобы выплеснуть из себя безысходность, что пожирает изнутри, плавит органы, дышать не дает.

Истерика перерастает в агрессию, и я чувствую, как меня трясет. Хватаю с дивана подушку и яростно кидаю в стену. Под рукой оказывается подставка для телефона, беспроводная мышка, небольшая ваза для конфет. Все летит и в дребезги разбивается о стену. На полу лежат осколки пластика и стекла, на стене скол от вазы, я тяжело дышу, пытаясь держать себя в руках и успокоиться.

Смотрю на безумие, что совершила, и по-детски топаю ногой.

Хватит, Катя, слез! Хватит жалеть себя! Сама виновата! Слишком доверяла, рассчитывала только на мужа, жила себе и думала, что так будет вечно! Не учит тебя чужой опыт, наивно думала, что с тобой такого не случится? Значит, получай, выгребай за все, расплачивайся за собственные ошибки.

Глупая дура, растворилась в муже, доверила ему свою жизнь и будущее, будешь знать, что не существует безмятежного счастья. Все врут, все передают!

Быстро иду на кухню и выпиваю полный стакан воды.

Я совсем справлюсь, найду работу и жилье. Если не потяну, возьму в институте академку и накоплю на дальнейшее обучение позже. Не буду несчастной брошенкой, сама встану на ноги и сына подниму.

Из решительных мыслей вырывает внезапный звонок в дверь.

Кого еще принесло?

Не смотря в глазок, распахиваю дверь и отшатываюсь, словно от прокаженного.

На пороге стоит Маша – любовница мужа.

Глава 11

От удивления и такой наглости, даже не сразу нахожусь, что сказать нежданной гостье, но ее надменный и идеально вылизанный вид, как удар по самолюбию, срывает все пломбы терпения.

– Ты, что здесь забыла? – грубо спрашиваю я, желая захлопнуть дверь и в идеале шандарахнуть по вздернутому носу.

Девица презрительно хмыкает.

– Забрать то, что тебе не принадлежит.

– Даже так? А я думаю, что ты только и делаешь, что подбираешь чужое. Любишь бывшего употребления? – намеренно высокомерно смеюсь ей прямо в лицо, когда на самом деле внутри все горит от боли.

Мне бы может и стоило захлопнуть дверь и не наносить себе еще более глубокие раны, но если быть честной, стало любопытно, из-за чего она набралась столько смелости и пришла в логово к врагу.

Любовница мужа меняется в лице, но быстро берет себя в руки и выше поднимает подбородок.

– Я беру лишь то, что хочу. Так было всегда и так будет.

– Смотри, чтобы хотелку твою не обломали. Раздвигать ноги перед чужим мужем много ума не надо. Хотя… Я лучше спрошу у тебя совета, где качественно силиконом мозг накачивают? Тоже, что ли, сходить, – мне одновременно и грустно, и смешно.

Маша делает выпад вперед и злобно шипит:

– Это называется ухаживать за собой. А вот ты курица-наседка. Посмотри на себя. Ты не можешь возбудить ни одного мужчину, а им всегда нужна яркая, сексуальная тигрица в постели, а не облезлая кошка.

Я пытаюсь закрыть дверь, чтобы не продолжать бессмысленный разговор и не мучить себя этой перебранкой, но на проходе стоит «эта». Она давит на больное, гадюка знает из-за чего ушел Олег. Неужели у него хватило мерзости обсуждать меня с этой шлюхой?

Перед глазами встает картина, где она сияющая выходит из салона красоты и вешается моему мужу на шею. Злость с новой силой ползет по внутренностям.

Неужели все, что мужчинам надо это искусственная фифа и пухлые губы на их стояке в штанах? Кобели чертовы.

Слезы сдавливают горло, но я не позволяю себе расплакаться перед этой гадиной. Такого унижения я не вынесу. В груди распирает ребра, но я сглатываю и иронично скалюсь.

– Очень интересно будет посмотреть на ваши высокие отношения, когда мужику кроме стоячих сисек понадобиться что-то более земное. Пожрать нормально, например, надеть чистую, выглаженную рубашку, – опускаю взгляд на ее длинные, острые, наманикюренные ногти и хмыкаю.

– Ты так ничего и не поняла? – смеется Маша. – Мы едим в ресторанах или заказываем домой и ужинаем порой глубокой ночью, прямо в постели, потому что нет сил, даже выйти из комнаты. Ножки дрожат. Знаешь же такой эффект от очередного оргазма? Олегу не нужна домохозяйка, а стирать, убирать и гладить всегда может наемный работник, и мой мужчина в состоянии все это мне обеспечить. Главное – вызвать в нем это желание. Я вот смогла, а ты неудачница.

Я делаю шаг в сторону стервы, и той ничего не остается делать, как отступить назад. Отлично, теперь хоть дверью хлопнуть перед ее носом можно.

– Ты глупая девочка, Маша. Твой нюх на деньги тебя подвел. Олег из другого теста, и я хочу видеть твое лицо в тот момент, когда ты это поймешь.

Разворачиваюсь назад и намереваюсь закрыть дверь, но мне в спину летит фраза, от которой я не то чтобы замираю на месте, а хочу рухнуть на пол и закрыть руками уши. Но я лишь гордо выпрямляю спину.

– Я жду от него ребенка! – почти выкрикивает змея. – Он любит меня и будущую доченьку, о которой он так мечтает. Ты можешь уговаривать себя, сколько хочешь, что он меня тоже бросит, но я не ты, я лучше, красивее, я даю Олегу то, что ему нужно. Поняла?

Мне одновременно грустно и смешно. Хочется рассмеяться в надменное лицо, но чувствую, что это истерика подбирается к краю моей грани, и если я сорвусь, то спущу эту кобру с лестницы.

– Ты набралась храбрости, чтобы прийти ко мне и сказать это? – выгибаю бровь.

Я действительно не понимаю, какого черта она приперлась ко мне домой и несет весь этот бред.

– Хочешь, чтобы я тебя поздравила? Или дала совет, как растить ребенка? Так я тебе с удовольствием его дам, только приходи чуть позже, когда будешь обливаться слезами и не знать, как одной обеспечить себя и дочь, потому что тебя нагло бросили ради молодой и ухоженной.

– Олег со мной так никогда не поступит. Я не ты! А пришла я сказать, чтобы ты не мешала нашему счастью и быстрее разводилась с Олегом.

Я не выдерживаю и все-таки начинаю смеяться.

– О, так я, наоборот, вас благословляю. И даже благодарю тебя за то, что ты показала мне настоящее лицо моего мужа. Только я не пойму, – широко улыбаюсь я, – ты хочешь, чтобы я подала на развод? А Олег что, не очень-то торопится с этим? Или не хочет?

Маша стискивает зубы и цедит сквозь них.

– Слушай сюда, Катя. Меня утомил этот разговор, – на этой фразе я искренне изумляюсь самомнению этой девушки. – Просто запомни, на алименты можешь даже не подавать, тебе ничего не светит, а если и получишь, то три копейки. Поэтому подавай на развод и занимайся собой и своим сыном, тогда у тебя есть еще шансы устроить хоть как-то свою личную жизнь.

– Я смотрю, ты уже за всех все продумала? – наигранно поджимаю губы и делаю вид, что в печали. – Это все, что ты хотела мне сказать? Чтобы я подавала на развод и не подавала на алименты? Маш, давай серьезно? У вас с Олегом все так плохо? Он не в состоянии обеспечить двоих детей и не спешит на тебе жениться?

Любовница мужа ничего не успевает ответить, как на этаже открываются створки лифта, и выходит… мой муж.

Он в недоумении бегает взглядом от своей пассии ко мне и обратно, и на глазах багровеет.

– Что ты здесь делаешь?

Глава 12

Олег откровенно злится и медленно идет в нашу сторону, в руках пакет с названием из соседнего супермаркета. Он неотрывно смотрит на Машу и лишь изредка бросает быстрый взгляд на меня.

Маша, в свою очередь, открывает и закрывает рот, затем вся выпрямляется, видно, что очень волнуется, натягивает на лицо участливое выражение лица и, широко улыбаясь своему любовнику, мило воркует:

– А я тут с твоей бывшей женой болтаю...

– Я сказал тебе ждать меня в машине, пока я в магазин пошел, зачем ты поднялась? И она еще не бывшая, – Олег приближается вплотную к Маше и смотрит строго и требовательно.

Я чувствую себя лишней. С одной стороны, я должна вроде радоваться таким вот разногласиям между моим изменщиком мужем и его любовницей, к тому же Олег позволяет себе выяснять отношения с пассией не стесняясь меня, а с другой стороны, мне настолько омерзительно видеть этих двоих, что наслаждаться началом краха их предательских отношений даже нет желания.

Счастье на несчастье других не построишь.

Мне плевать на эту Машу, на мужа, на их проблемы, кто там кого не слушает, мне бы одной остаться, пока сына дома нет, поплакать, успокоиться, переварить тот факт, что жилья у меня теперь тоже нет, придумать выход, а не вот это вот все.

Слушая фоном оправдания Маши, я просто закрываю перед их носом дверь и спокойно иду на кухню.

Странным образом внутри все застыло, превратилось в тень, словно я играю в прядки сама с собой. Спряталась и даже не дышу, чтобы никто не нашел.

Страшно от того состояния. Я либо зависну в нем надолго, либо сорвусь так, что этим двоим будет туго.

Чувствую себя заснувшим вулканом. Маша своим появлением выбила из колеи, затем мне стало любопытно, зачем она приперлась, потом снова нанесла удар беременностью, но когда из лифта вышел Олег, в первую секунду я растерялась, потом вспомнила, что ненавижу его, а сейчас...

Я словно увидела его с другой стороны. Его измена не укладывается в моей голове и все еще кажется чем-то нереальным, но эти двое только что все уложили по полочкам.

Олег не только предал все то, что мы с таким трудом создавали, но и заделал ребенка на стороне. Но приводит в замешательство другое: он, что, не хочет разводиться со мной и жениться на этой? В чем тогда смысл всего этого балагана? Просто потрахаться на стороне? Действительно отвлечься от моей болезни? Ну, так я смертельно ничем не больная, пока, да и скрываться тогда лучше нужно было.

Хотя нет, он говорил, что я приелась. Ой, все, пофиг. Только голова от этих мыслей болеть начинает. Олег не любит ни меня, ни эту Машу, он поставил ее на место прямо у меня на глазах, не заботясь о ее гордости. Этот гад не любит никого, кроме себя. Мне бы научится жить одной с сыном, и однажды я порадуюсь, что судьба отвела от меня неподходящего для счастья мужчину.

Хлопает дверь, и я слышу тяжелые, но знакомые шаги мужа.

– Что она тебе сказала? – с порога требовательно спрашивает Олег.

– Есть за что переживать?

– Я серьезно, Катя! – напирает муж.

Я резко разворачиваюсь всем корпусом и возмущенно вскидываю брови.

– Серьезно? У тебя больше нет прав требовать от меня ответа. Ты их лишился вчера. Нет, еще раньше, когда завел себе эту расфуфыренную утешительницу твоей нервной системы. Или, судя по долгам за квартиру еще раньше, когда решил, что благополучие твоей законной жены и родного сына важны меньше, чем силиконовые сиськи стройной кобылки.

Выражение лица Олега меняется от недоумения до враждебного.

– Ты ничего не знаешь, – цедит он сквозь зубы. – Ничего. Тебе меня не понять.

– Однозначно, Олег. Я бы просто не смогла предать близкого человека, который доверил мне свою жизнь, не смогла бы разрушить сердечко своего ребенка, который искренне любит всей своей маленькой душей и наивно верит, что папа в командировке с сотрудницей Машей. Я не знаю, что я должна понять в твоем случае, но ты мог бы для начала просто поговорить со мной. Тогда бы я и знала, и понимала.

– И тогда бы я выглядел в твоих глазах неудачником, – бросает Олег, идет к раковине и жадно выпивает стакан воды.

– А сейчас ты в моих глазах прям сильный и смелый герой? – хмыкаю я.

– Ты не должна была узнать о Маше.

– Ты охренел? И сколько ты собирался мне рога ставить?

– Не знаю, Кать. Ты родной мне человек, я не хотел тебя терять, привык, с тобой уютно, а с Машей... По-другому совсем, с ней я как мальчишка. Она всколыхнула во мне забытые эмоции, которые невозможно испытать больше с тобой.

– То есть ты хотел жить на две стороны? Я тебя обслуживаю, как домработница, а она зажигает забытое в постели? Ты себя слышишь, Олег?

– Да все я слышу, – муж проходится по волосам и садится за стол. – Я знаю, что так нечестно, но бороться с собой не смог.

– Гад ползучий ты, Олег. Эгоист чертов. Ты нашу семью разрушил, сыну не знаю, что сказать, почему папы нашего нет рядом, и девочку ту глупую тоже использовал. Она, конечно, сама виновата, нет у меня к ней сочувствия, нечего в чужую семью лезть, урок хороший ей будет, но ты использовал нас обоих и в итоге останешься один. Ты же не потянешь ее.

– Замолчи!

– За больное задела? – не поняла я.

– Хватит! – Олег встает, идет в коридор, но снова возвращается. – Я пришел за вещами, а не болтать.

– Олег, – муж тормозит и оборачивается. – Я так поняла, ты не торопишься на развод подавать, поэтому подам я. Ты можешь, сколько хочешь заводить любовниц, жениться, разводиться, делать детей, но у тебя уже есть сын, поэтому я сразу подам на алименты. Это так, чтобы ты был в курсе.

Олег застывает, какое-то время стоит ко мне спиной, затем поворачивает голову.

– Можешь, не торопится. Алиментов не будет.

Глава 13

Когда-то мой муж был для меня всем миром, центром вселенной, потом родился Мишка, и моя жизнь поделилась на «до» и «после». Муж для меня меньше дорог не стал, но сын – это моя душа, мое огромное сердце.

Я всегда гордилась тем, что у меня два чудесных мужчины, что мне очень повезло с мужем, а Мише с папой. Такой отец сумеет правильно воспитать мальчика, дать ему все основы настоящего мужчины, покажет, что значит быть смелым, ответственным и любящим.

Однажды, гуляя на площадке с сыном, мы увидели, как с горки упала маленькая девочка. Ее мама, конечно же, сразу подбежала успокаивать дочь, но меня поразил мой пятилетний сын. Он замер, нахмурился, затем отбросил все свои игрушки в сторону, отряхнул руки о штанишки и с серьезным видом подошел к девочке.

– Дай посмотрю, – требовательно сказал Миша.

Девочка застыла в удивлении, даже плакать перестала и показала разодранную коленку.

– Больно, сам знаю, – заключил мой сын, – ты поплачь, тебе можно, а потом иди опять катайся. Я тебя и со шрамами, если что замуж возьму.

Девочка больше плакать не стала, вылезла из объятий мамы и действительно снова полезла на горку. Мы долго еще тихо хихикали с ее мамой над этой милотой, а про себя я гордилась своим сыном. Только что он дал понять маленькой девочке, что мужчина всегда будет рядом с дорогим ему человеком, несмотря ни на что любить и заботиться, независимо от того, сколько на ней шрамов или чем она болеет. Одним уверенным словом, короткой поддержкой сотрет ее слезы, подарит уверенность и крылья для новых высот.

Я благодарила бога, что мой муж – отличный пример для сына, и, когда он вырастет, то обязательно сделает счастливой какую-нибудь девушку, как его папа делает счастливой меня.

Но сейчас, я стою ошарашенная словами мужа и не понимаю, когда он стал таким подлым, таким безразличным к своей семье. Это я что-то упустила и недодала или он был таким всегда, а сейчас показал свое истинное лицо?

– Олег, мне от тебя ничего не нужно, но ты ушел не только от меня, но и от сына...

– Начнем с того, что я не уходил, ты сама меня выгнала.

– Господи, каждый раз, когда я тебя слушаю, у меня волосы на голове шевелятся. Не знаю, насколько плохо ты обо мне думаешь, но любая уважающая себя женщина не простит предателя-мужа.