Развод. Ты меня променял

Я подпрыгнула от неожиданности, дернула рукой, которой помешивала кипящие макароны, и несколько капель бурлящей воды капнули на несчастную левую руку.

Я взвизгнула, выронила крышку, бросила в кастрюлю ложку и буквально схватилась за голову.

– Господи, Вика, я же просил ничего в этом доме не делать! – непреклонный тон неприятно ударил по самолюбию. – Ты еще кастрюлю с кипятком на себя переверни!

Глотая слезы боли и обиды, я бросилась к крану, открыла холодную воду и подставила руку.

Ничего страшного, Вика, всего несколько капель. Даже если и вздуются пузыри, сильного дискомфорта они не принесут.

От холода кожа перестала печь, а вот злость на мужчину только возросла.

Я стиснула зубы, чтобы не нарываться, молча промокнула руку салфеткой и вернулась к плите.

– Через десять минут будет готов обед, – не поворачиваясь к мужчине, сквозь зубы сказала я.

Только молчи, пожалуйста, уйди сейчас, не провоцируй меня окончательно, прошу.

Я выключила сковородку и кастрюлю, слила воду и пошла искать масло для макарон.

Все это время Артем, оперевшись на стену, стоял и внимательно следил за моими действиями, чем невероятно меня нервировал.

– Вика, я задал вопрос, – снова заговорил мужчина.

Я развернулась в его сторону и насколько смогла, сдержала свой тон.

– Артем Евгеньевич, я готовлю для вас обед. Веры и Василия еще нет, поэтому я импровизирую. Но обещаю, будет вкусно.

– Ты ободрала стену.

– Да, – не сводила я взгляда с черных глаз.

Не буду я прогибаться под него. И взгляд выдержу. Я ничего не сделала, чтобы меня выгонять с работы.

– Я просил этого не делать, – грозно напомнил мужчина.

– А я здесь для того, чтобы работать и зарабатывать деньги, а не прохлаждаться. Поэтому извините, но у меня мясо.

– Знаешь что, – Артем танком двинулся на меня, а я так и не дошла до духовки, просто застыла на месте. – Здесь я решаю, что у тебя.

Мужчина подошел вплотную и навис скалой, а мое сердце тихо застучало, как трусливый зайчик, а потом вообще притаилось.

– Ты снова поранилась.

– Нет. Это пустяки, – тихо, но упрямо парировала я.

Артем Евгеньевич взял мою кисть, поднял выше и показал три небольших волдыря.

– А это что?

И тут мое терпение лопнуло, и я выдернула руку.

– Все, что со мной произошло в вашем доме исключительно из–за вас, – мужчина вскинул брови. – Да. Когда вы рядом, я теряю контроль, начинаю нервничать. Я не глупая и не бесполезная, просто перестаньте подкрадываться, смотреть так, словно я сейчас совершу оплошность. Вам всего лишь нужно было вовремя отвернуться утром в спальне, и тогда я бы не чувствовала неловкости рядом с вами.

Я выпалила свою речь и напряглась. Кажется, я перешла все дозволенные границы. Глаза мужчины излучали негодование, возмущение и скрытый гнев.

Теперь мое сердце превратилось в загнанную лань, которая со всех ног улепетывала от дикого хищника.

Неожиданно Артем дернулся и наклонился так низко, что от понимания его намерения, мои губы остро защипало.

Глава 13 Артем

Это девчонка буквально сводит меня с ума. Всем своим видом, своим нелогичным поведением, своим острым языком.

Словно она не работница моего дома, а как минимум его гостья.

Я давно не испытывал такой смеси раздражения и гнева в одном стакане.

Никак не возьму в толк, что меня бесит в ней больше – ее неспособность нормально выполнять свои обязанности или эти голубые глаза?

Девчонка смотрит прямо, дерзко, лишь иногда, когда понимает, что нужно нажать на тормоз, делает свои глазки невинными, вспомнив, где она и кто здесь.

Чертово утро. И дернул же меня кто–то приехать именно сегодня, но дела компании ждать не могут, а здесь собрались все крупные агентства недвижимости, которые готовы драться, чтобы я заключил с ними контракт.

Вот только я никак не сосредоточусь. Прошло всего полдня, а я не могу выкинуть из головы эту белоснежную, упругую грудь.

Когда у Вики сползло одеяло, меня будто припечатало к ее телу. Невероятно нежное и хрупкое, такое только и нужно, что держать в постели на шелковых простынях.

А она ремонтом собралась заниматься. Она видела свои пальчики? А я заметил и их. Тоненькие, длинные, с аккуратными ноготками. Передо мной так и встала картина этой белой ручки на моем смуглокожем члене.

Прям сливки и шоколад. Я сглотнул и прогнал неуместное ведение. Она наемный сотрудник, дочь приличной пары, которая работает у меня, и которых я уважаю и доверяю.

Если бы не Вера с Василием, я бы прямо там скинул сдавливающие пах джинсы и показал этому ангелу, как засыпать в мужской постели.

Ее возмущение моему бесстыдству только поддели меня. Невероятно хотелось приструнить эту нахалку, но только нежно, а иногда и жестко.

Я вышел, чтобы выпустить пар, так бы стоял и впитывал в себя смесь ее смущения и негодования.

Какой из нее обслуживающий персонал? В технике почти не разбирается, к работе приступила, даже не узнав круг своих обязанностей. Интересно, она забесплатно собирается работать? Даже свою зарплату не узнала.

А еще она дико мне кого–то напоминает, но я никак не могу вспомнить кого. Мог ли я ее видеть раньше? Навряд ли. Но в голове основательно засела эта мысль и мучает меня.

Не доверять Вере у меня не было повода, но Вика все равно казалась очень знакомой. И именно своей строптивостью.

Ладно, с этим со временем разберемся, но что мне делать с моим стояком? Нужно выйти вечером в местный ресторан и найти себе партнершу на вечер. А лучше на ночь. И эта Белоснежка быстро выветрится у меня из головы.

Бесит. Или доиграется, и я просто трахну ее. Мне больше ничего не надо. Зная ее ситуацию с братом, могу за такую дерзость прибавить несколько тысяч к зарплате.

Нет, тормози, брат, перегибаешь палку. Ты еще за секс не платил. Тем более своим же работникам.

Мрак! До чего мысли дошли.

Нужно просто от нее избавиться. Тем более она скорее покалечит себя, чем пользу принесет.

Даже не знаю, каким чудом я вернулся именно тогда, когда она распанахала себе ладонь. Почти зеленая была от вида своей крови.

Беда, а не помощница. Еще и брыкается, недотрогу из себя строит.

Так бы и дал по заднице за такую оплошность. Вот только не ремнем, а чем–то потверже.

Да и я придурок тоже, повел себя как сопливый пацан, дуть ей стал, чтобы не так больно. Какое мое дело вообще?

Сказал русским языком не подходить к стене, не заниматься тем, что не умеешь. Нет, решила мне что–то доказать, видимо, убедить, что может быть полезной.

Ладно, хорошо, увидел, справилась. Но один раз не считается. Все равно теперь боюсь за ее здоровье и жизнь. Блядь!

Да какого хрена я вообще переживаю?

Бесит. Вот прям злит меня. Неужели все дело в тупом трахе? Поэтому зациклился? Или что триггернуло?

Стою, смотрю на нее, как порхает возле плиты и даже не слышит, что вошел в дом. Очередная халатность, кстати.

Аромат стоит, что в животе урчит. Должен признать, готовить она умеет. Кофемашина – дело наживное, а вот омлет получился очень вкусным, и вот эта овощная смесь выглядит аппетитно.

Респект девочке. Я терпеть не могу ресторанную еду. Вкусная, да, но какая–то несытная. Так, чисто брюхо набить.

Хотел же от Вики избавиться, но терять такого повара совсем не хочется. Нужно что–то придумать.

– Что ты делаешь? – рявкнул я так, что девчонка подпрыгнула.

Нужно жестче с ней быть, чтобы и место свое знала, и я, чтобы на месте своего друга держал.

Вот только она издевается надо мной, снова покалечила себя.

Ладно, должен признать, сам напугал, придется снова лечить, но какого черта она мне дерзит?

Я сорвался с места, желая сильнее напугать, чтобы присмирела немного, а она вообще берега попутала и во всем обвинила меня.

Значит, тоже зацепила ситуация утром, тоже нормально на меня смотреть не может.

От этой мысли в штанах зашевелился член. Черт, не о том думаю. Только как тут вообще думать, когда она так близко, невероятно вкусно пахнет, и эти голубые блюдца, в которых читается смесь страха и упрямого вызова.

Ей не нужно было говорить, просто тихо и смирно стоять. Нет же, зашевелила своими пухлыми, влажными губами, и как только я перевел на них взгляд, весь контроль пошел к черту.

Глава 14

Время остановилось, все внутри тоже. Мысли улетучились. Аромат мужчины нахлынул ярким потоком, перекрыв здравые мысли.

Нужно сделать шаг назад, выставить руку вперед, оттолкнуть. Я же знаю, что он намерен сделать, но я жду, когда все случиться само.

Наваждение. Все неправильно.

Черные глаза пожирали. В них бушевала ярость, желание и борьба. Только с кем?

Неожиданно губы мужчины дрогнули, растянулись в легкой улыбке и слегка приоткрылись. Я зависла на них.

– Очень вкусно пахнет, – тихо сказал Артем, но отодвигаться от меня не спешил.

Я вздрогнула, пришла в себя.

Черт, что я ему позволяю? Себе!

Я быстро отступила назад, отвернулась и устремилась к плите.

Мысленно ругая себя за слабость, выключила духовку и осторожно, чтобы снова не обжечься, достала мясо.

– Присаживайтесь за стол, сейчас подам обед, – тихо, охрипшим голосом промямлила я.

Прокашлялась. На Артема Евгеньевича даже боялась смотреть. Наверняка он насмехался надо мной. Не нужно быть сильно проницательным, чтобы увидеть мою реакцию на его выпад. Только он издевался, провоцировал или даже проверял, а вот я реагировала искренне.

Вика, тебе проблем мало? Ты еще с мужем–козлом не разобралась, а позволяешь себе засматриваться на другого. Еще и на кого? На своего работодателя. Он не твоего полета птица. Слишком высоко летает. То, что ты замужем за бизнесменом, за представителем типичной элиты, не делает тебя высокородной пташкой. Парода не та. Так что успокойся и выполняй свои обязанности, пока тебя окончательно не уволили. И так на волоске.

Да, где же пропали Вера и Василий. Я не могу находиться так долго одна с этим мужчиной.

Рядом с ним я веду себя неразумно, на чистых инстинктах. Но, черт, как он пахнет.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Выдыхай, Вика, натягивай маску безразличия и вперед, прислуживать.

Здесь ты именно прислуга, и не забывай об этом.

Артем молча сел за стол, а я достала тарелку, положила макароны, сверху овощи и несколько кусков нежного мяса.

Я, может, ничего не понимала в ремонте, но готовить любила и умела. Здесь ему не к чему будет придраться. И если сейчас хозяин дома останется довольным, я попробую уговорить его меня не прогонять. Пусть урежет зарплату, ничего, поработаю дольше, но я не могу остаться без денег.

Я развернулась и поставила тарелку перед Артемом Евгеньевичем. Подала приборы, салфетки, хлеб, но глаза на него так и не подняла.

– Кофе будете? – спросила я и сразу пошла к кофемашине.

– Да, пожалуйста, – донесся до меня хриплый голос.

Я быстро обернулась и снова вернула внимание к кнопкам на машине. Он тоже нервничает? Да вряд ли. Такие никогда не переживают. Они делают то, что хотят – уверенно, настойчиво и без задней мысли.

Я стояла и наблюдала, как темная жидкость, окутанная паром, льется в белоснежную кружку. Я снова испытывала неловкость и скованность.

Возможно, я ошиблась, и Артем не собирался меня целовать. Скорее всего, так. С чего бы вдруг ему это делать? Я кто? Правильно – его прислуга.

Я как могла, убеждала себя в том, что я на одном месте, а он намного выше. Так легче искоренить надуманные девичьи фантазии, которые даже в самых трудных ситуациях хотят счастья, любви и безопасности.

– Вика, это потрясающе, – уже уверенным голосом воскликнул мужчина. – Мясо – огонь, овощи превзошли все мои ожидания. Если бы я не видел, что ты готовила сама, подумал, что ты заказала доставку из ресторана.

От облегчения я расплылась в улыбке. Вот теперь можно еще чуточку понаглеть.

Я взяла чашку, поставила ее на стол, отошла на безопасное расстояние и решительно заговорила.

– Я очень рада, Артем Евгеньевич. Продуктов в доме не много, я, что нашла, из того и приготовила.

– Респект, Вик. Правда. Хоть где–то ты действительно оказалась способной, – улыбнулся мужчина и положил в рот большой кусок буженины.

Я возмущенно вспыхнула. Ну что за язва? Неужели нельзя просто искренне похвалить? Язык отвалится, что ли?

Я стиснула зубы и мысленно досчитала до десяти. Не хамить, Вика, не ругаться.

– Артем Евгеньевич, у меня к вам просьба.

– Что случилось?

– Я понимаю, что в какой–то степени не оправдала ваши ожидания. Я не делала никогда ремонты, но очень хотелось помочь Вере. Ситуация непростая.

Мужчина утвердительно кивнул, подтверждая, что понимает, о какой проблеме я говорю.

– Я очень прошу не выгонять меня. Вам же понравилась моя еда? Я буду радовать вас домашними вкусняшками и дальше, хоть каждый день. Если хотите, урежьте зарплату, но только не увольняйте, – на одном дыхании протараторила я и замерла в ожидании вердикта.

– А с чего вдруг ты решила, что я собираюсь тебя увольнять? – удивленно посмотрел на меня мужчина и чуть склонил голову набок.

Я пришла в ступор.

– Ну, как же. Вы сами сказали, что не хотите, чтобы я работала здесь из–за того, что пару раз накосячила.

Артем усмехнулся.

– Я сказал, что не хочу, чтобы ты помогала Вере и Василию с ремонтом. Здесь я остаюсь непреклонным. По крайней мере, самостоятельно, без присмотра родителей, тебе за инструменты браться нельзя. А вот с готовкой ты меня удивила. Поэтому мы подпишем договор, где в круг твоих обязанностей будет входить кухня.

Я облегченно выдохнула.

– Спасибо большое. Вот увидите, я вас не подведу.

– Очень на это надеюсь. Вера и Вася, очень порядочные люди, у меня нет к ним вопросов, они отлично справляются со своей работой. Да, и о ситуации с сыном я знаю. Поэтому у меня для тебя будет еще одна работа, чтобы, как ты выразилась, не урезать тебе оплату. Но это потом. Я еще не уверен, стоит ли тебе это предлагать.

– О, Артем Евгеньевич, я справлюсь со всем, чтобы вы не попросили, – мое настроение поднялось до небес, одной проблемой меньше. – Я не хочу, чтобы Вере было за меня стыдно. Поверьте.

– Верю. У меня только один вопрос. Почему ты Веру не называешь мамой?

Глава 15

Черт, черт, черт!

Ну как можно было так оплошать. Хотя назвать ее мамой у меня бы язык не повернулся. Казалось, что таким образом я предам собственную мать.

И как теперь выкрутиться?

Артем с любопытством ждал ответ, и чем дольше я молчала, тем больше в его взгляде появлялось подозрение.

– Я чего–то не знаю, Вика? – не выдержал мужчина, а меня накрыла паника.

Что? Что сказать?

– Э–э–э, просто это семейное... Ну, у нас это в норме... – запнулась я, судорожно придумывая логический ответ.

Вера точно меня прибьет.

– В норме называть родителей по имени? – уточнил Артем, до конца не веря моим словам.

– Ну, да. Я, сколько себя помню, всегда маму и папу по именам называла. Они были не против, – пожала плечами я и максимально натурально сделала безразличный вид.

Воцарилось молчание, и мне стало очень неуютно. Нужно срочно перевести тему.

– Артем Евгеньевич, вам не кажется, что наши должны были уже вернуться из города? Может, им позвонить?

Артем посмотрел на часы и поднял брови.

– Ты права, они должны были вернуться еще часа два назад. Набери Веру, узнай, где они. Может, какая–то помощь нужна?

– Я? – опешила я.

Вообще–то, я рассчитывала, что позвонит Артем. Он же их начальник. А у меня и телефона–то нет.

– Ты. У тебя же есть номера родителей. Позвони им, а мне нужно возвращаться в офис.

Вот черт! Да, что же это такое. Как я им позвоню? У меня не только мобильника нет, но и их номеров.

Я столько в жизни своей не врала, как за сегодняшний день.

– К сожалению, у меня нет телефона. Вообще, – я поджала губы, имитируя сожаление одновременно с извинениями, да так натурально, что почувствовала себя настоящей лгуньей.

– В смысле? – пробасил Артем, и кажется, его мой цирк порядком начал утомлять. – Вика, ты не перестаешь меня удивлять. Я бы даже сказал –поражать. Ты из лесу приехала, что ли?

Так! Врать, так до конца.

Я скорчила невинную гримасу.

– Нет. Дело в том, что сотрудники аэропорта по ошибке переложили мой чемодан в другой самолет, и он улетел обратно в мой город, – я пожала плечами и показала на себя рукой. – У меня и одежды никакой нет. Все улетело.

– А зачем ты телефон положила в чемодан? – искренне изумился мужчина.

– Э–э–э, чтобы, не дай бог, он не зазвонил в воздухе и не нарушил работу техники. Очень боюсь разбиться, – боже, что я несу?

– Позвонил. В воздухе. На высоте десять тысячи метров? А режим «самолет» тебе ни о чем не говорит?

Я тяжело вздохнула.

– Нет! Все! Молчи, – Артем вытянул в мою сторону руку, призывая остановиться. – Вика, я не понимаю, с какой ты планеты. Твоя непосредственность прошибает меня все больше и больше. Только не пойму, ты действительно такая или притворяешься?

На лице Артема Евгеньевича заходили желваки. Кажется, я снова перегнула палку. Но что я должна была сказать? Я не профессионал в придумывании отмазок, раньше мне этого не нужно было.

Артем отвернулся, подошел к окну и начал кому–то звонить.

– У Веры нет связи, – не поворачиваясь, проинформировал мужчина. – У Василия тоже.

Артем покопался в телефоне и снова набрал вызов.

– Алло, здравствуйте. Автомобиль СИ 15 16 КА не выходит на связь. Свяжитесь, пожалуйста, с водителем, узнайте, где они сейчас... Да... Все верно, это я... Спасибо, жду.

Артем развернулся и обратился уже ко мне.

– Я связался с компанией, в которой нанял водителя. Они сейчас выяснят их местоположение и перезвонят.

Я кивнула, а сердце быстро и беспокойно забилось. Надеюсь, с ними ничего не случилось.

Видимо, на моем лице отразились все эмоции, потому что Артем Евгеньевич подошел ближе и попытался успокоить.

– Эй, не накручивай себя раньше времени. Они могут ехать в черте леса, а там плохая связь. Могли просто оставить телефоны в машине и задержаться на рынке. Телефоны сесть, например. Все что угодно, – мужчина заглянул мне в глаза, ободряюще улыбнувшись.

– Я тогда пока займусь делом, – разорвала я зрительный контакт и быстро принялась убирать посуду со стола.

– Давай, а я проверю интернет–банк. Был ли расход с моей карты.

Я убрала посуду в посудомойку, протерла стол, сдвинула на места стулья, переложила мясо в стеклянный судок и оглянулась, решая, что бы еще сделать. Нужно занять руки и отвлечь голову от дурных мыслей.

Этих людей я знаю меньше суток, но их доброе отношение, не безразличие к чужой беде, покорило меня, и я искренне переживала за их судьбу.

В кухню вернулся Артем. Я и не заметила, что он выходил.

– Есть информация? – с надежной в голосе спросила я.

– Да. С карты была произведена оплата в супермаркете города. Значит, они доехали и успешно скупились. Возможно, мы зря переживаем, и они уже на пути к поселку.

Артем говорил спокойно и уверенно, но по постукиванию большим пальцем по корпусу телефона, я поняла, что он тоже волнуется.

Я не знала, куда себя деть, но тут зазвонил мобильный в руках мужчины, и я скрестила за спиной пальцы. Пусть по–детски, но мне так было легче.

– Да..! Это точная информация..? Я понял... Они в порядке..?

Я навострила уши, пытаясь хоть что–то понять из обрывистого разговора, но когда Артем посмотрел на меня хмурым взглядом, я заволновалась еще больше.

– Это плохо... Передайте, пожалуйста, через водителя, чтобы его пассажиры сняли себе номер и ни в чем не нуждались.

Артем положил трубку и потер ладонью лицо.

– Даже не знаю, что тебе сказать, – нахмурился мужчина еще сильнее. – В доме остались только мы. Попробуй сделать так, чтобы я окончательно не потерял над собой контроль.

Глава 16

Стало не по себе. Я и контроль Артема Евгеньевича никак не связаны. О чем он? Неужели что–то случилось с моими лжеродителями?

Я вопросительно посмотрела на мужчину, начиная терять терпение.

– В городе прошел сильный дождь, и мост через реку затопило. Другого выезда в нашу сторону нет. Поселок намеренно построили в глуши. Поэтому Вера и Василий застряли на той стороне. Диспетчер передаст мою просьбу, а когда вода сойдет, они вернутся домой, – наконец объяснил Артем.

– Слава богу, – я громко выдохнула. – А почему они не позвонили и не предупредили?

– Ураганный ветер оборвал провода и часть города не только без света, но и без связи. Ведутся ремонтные работы, и я уверен, связь скоро восстановится.

Стало действительно легче дышать, напряжение отпустило, и я расслабилась, но тут до меня дошел смысл слов Артема Евгеньевича по поводу его контроля.

Черт, несколько дней вдвоем в одном доме – это катастрофа. По крайней мере, именно это я чувствую, и кажется, он тоже.

Но с другой стороны, нам не обязательно часто пересекаться. Артем Евгеньевич будет целыми днями на работе, моя задача кормить его в обед и вечером и держать дом в чистоте. Думаю, это не проблема, и я отлично справлюсь.

Просто нам нужно не разговаривать друг с другом, и тогда я не буду мозолить ему глаза и раздражать.

– Все, Вика, выдыхай. Я в офис. Буду поздно вечером. Не знаю, во сколько. Поэтому ужин можешь оставить на столе, я сам подогрею.

Я молча кивнула и поплелась за своим начальником в холл, чтобы учтиво закрыть за ним двери.

На пороге Артем обернулся и строго на меня посмотрел.

– И пожалуйста, Вика, не убейся.

Мужчина сразу отвернулся и пошел к припаркованной машине, но я могу поспорить и поставить на кон душу для ада – его губы дернулись в сдержанной улыбке, а во внешних уголках глаз мелькнули смешинки. Мужчина быстро ретировался, чтобы я ничего не заметила.

Это он сейчас пошутил так? Решил поиздеваться?

Ну, спасибо и на том, что не орет матом и не выгоняет взашей.

Я закрыла дверь и вернулась в холл.

И чем мне занять остаток дня?

К приготовлению ужина я могу приступить через несколько часов, чтобы Артему Евгеньевичу ничего не пришлось греть.

Я поднялась на второй этаж и нашла свою комнату.

По сути, она ничем не отличалась от остальных. Дом был еще не обжит, поэтому из мебели здесь лишь то, что необходимо для удобства. Кровать, шкаф–купе, тумбочка, журнальный столик, зеркало на стене, сверху натяжной потолок, на полу ламинат в светлых тонах. Комната вообще была вся светлая. А вот в комнате Артема, наоборот, преобладали темно–синие и темно–серые цвета, кроме постели, но набор мебели тот же.

Я осмотрела помещения, все было чисто. Вера, видимо, вчера приложила свою хозяйскую руку к уборке, поэтому наверху мне делать нечего.

Я спустилась в холл и зашла в гостиную.

Может, здесь мне найдется занятие?

На улице неожиданно прогремел гром. Я подошла к окну, но на небе ни облачка. Видимо, гремит где–то далеко, и дождь из города идет к нам.

Я скучающе вздохнула и осмотрела комнату.

Начальник приказал ни к чему не прикасаться, но чем тогда мне заниматься целый день?

И тут мне на глаза попался мешок с цементом, а в голове зашевелились идеи, одна сумасшедшее другой.

Так, если есть цемент, должен быть и песок. Я осмотрела угол, где были сложены стройматериалы, и действительно, нашла остатки песка. Ладно, мне этого хватит.

Если судить по свежему ремонту в ванной, значит, где–то могут быть остатки плиточного клея. Осмотрев холл, я ничего не нашла. Последняя надежда на гараж.

Я вышла в боковую дверь и попала в просторное помещение гаража. Территория с размахом. Видимо, здесь планируют ставить как минимум две машины.

Увидев у стены сложенные куски плитки, я сразу направилась к ним, и клей был успешно найден.

Здесь же я взяла глубокую миску, которую Василий использовал в работе, и набрала в нее воды. Вскрыла мешок с цементом, добавила песок, клей, немного моющего средства для пластичности, и замесила густую смесь.

От предвкушения любимого занятия у меня зачесались руки. Помня гнев Артема Евгеньевича и то, что стоит на кону, я с невероятным усилием прогнала самые смелые идеи и приступила к реализации самой безобидной.

Ну а что и дому красиво и мне есть чем заняться.

Я придумала вылепить скульптуру добермана и, когда она полностью будет готова, поставить у входа, возле парадных дверей.

Пока я искала материалы, я пыталась понять, какое изделие сделать. Хотелось что–то необычное, имеющее значение. Когда я представила дом и его хозяина, почему–то на ум пришел зверь именно этой породы.

Доберманы обладают высоким интеллектом, преданностью, бесстрашием, бдительностью, силой и грацией. Чем не этот впечатляющий мужчина?