Развод. Ты меня променял

Этот гад закрыл меня в комнате.

Я бросилась к двери и дернула за ручку.

И правда, закрыто.

Ради кого он посадил меня в клетку?

Я подбежала к окну и посмотрела вниз. Сердце остановилось. На пороге стояла Мила – любовница мужа из леса.

Глава 5

Могла ли я предположить три года назад, чем закончится мой брак с Павлом Егоровым?

Я окончила художественный университет, факультет скульптура и по ходатайству моего куратора меня взяли стажером в одну местную галерею.

В тот день мы открыли выставку одного популярного скульптора под названием «Эмоции» и в галерею съехались представители разных сфер бизнеса. Скульптор был протеже местного политика, поэтому посещение мероприятия было скорее необходимостью для налаживания связей, чем культурное времяпровождение.

Я зависла у скульптуры «Мать», где искаженное муками лицо женщины передавало всю боль, которую она испытывала при рождении малыша, а из ее живота, как из–за шторы выглядывало счастливое лицо новорожденного ребенка.

Я была глубоко впечатлена работой творца и тем, как мастерски он передал на полотне эмоции.

– Разве один может быть счастливым за счет страдания другого? – раздался рядом со мной низкий мужской голос.

Я обернулась. Рядом со мной стоял высокий брюнет в дорогом костюме. Он выглядел очень сдержанным, излучал уверенность и какой–то неуловимый магнетизм.

Я, девочка из провинции, даже в самых смелых мечтах не могла представить, что такой представительный мужчина заговорит со мной.

– Чтобы подобное утверждать, нужно быть матерью. Ни одна женщина, которой после нескольких часов боли кладут весь смысл ее жизни, не согласиться с вами, – парировала я.

Тогда мы много спорили из–за этой скульптуры, а после банкета, Паша нашел меня в комнате для персонала и предложил продолжить вечер в ресторане.

Я взрослая, ничем и никем не обремененная девушка согласилась. А почему нет? Я понимала, что последует за рестораном и против не была.

На самом деле я даже не рассчитывала на отношения, но Паша начал за мной ухаживать, и это был самый впечатляющий и красивый конфетно–букетный период в моей жизни.

Что сказать – я влюбилась. Через восемь месяцев Паша сделал мне предложение, и я с радостью согласилась.

Я верила, что это мой принц, а я попала в сказку. Кроме себя, я ничего не могла предложить своему будущему мужу, а вот Паша привез меня в роскошную квартиру, обеспечил всем необходимым и даже больше. Мы отдыхали на местных курортах, часто выходили в свет, и работала я, только потому, что хотела сама.

Мои родители недолюбливали Пашу. Они почему–то считали, что он мной пользуется. Я была не согласна. Чем он мог пользоваться? Моим телом? Тогда, так можно сказать про любые отношения мужчины и женщины, а у нас официальный брак.

– Наплачешься ты еще с ним, дочка. Вспомнишь мои слова, – причитала мама. – Не он твоя пара. Не он.

На этой почве мы даже один раз поссорились. У мамы не было веских аргументов не любить Пашу, а «я так чувствую» для меня, естественно, было неубедительным.

Я–то чувствовала его любовь.

Только сейчас я поняла, как мама была права. Просто мои розовые очки не позволили увидеть дальше своего носа.

Паша никогда не брал меня на мероприятия, где присутствовали его коллеги, партнеры и конкуренты. Я не задавалась вопросом «почему», теперь стало все предельно ясно. Он уже тогда готовил свой план по расширению бизнеса.

Стратег чертов.

Сейчас я понимаю, почему он тщательно следил за тем, чтобы я не забеременела, высчитывал дни овуляции, тащил меня в душ. Он объяснял это тем, что мы еще молодые и должны прочно встать на ноги, прежде чем заводить малыша. Но, судя по всему, ребенок просто не вписывался в его бизнес–план.

Какая же я дура. Он же всегда был во всем щепетильным и расчетливым. А я просто любила.

Любила – получай нож в спину.

И как я теперь посмотрю в глазах мамы, перед которой так рьяно защищала мужа, расхваливала его и откровенно заявляла, что она просто хочет, чтобы я вернулась домой под ее контроль.

Стало очень стыдно.

Пашу я не прощу, но родителям о разводе скажу, когда снова налажу свою жизнь.

От мыслей о родителях на душе стало тяжело и очень одиноко. Мне некому больше позвонить и облегчить душу, некому поплакаться в жилетку.

Из галереи я уволилась, так и не успев укрепить ни с кем дружбу, а с институтскими просто потеряла связь, купаясь в мнимых лучах надуманного счастья.

Снизу раздался женский смех, а мне словно нож в сердце вонзили, а затем прокрутили.

О таком отношении мужа даже стыдно кому–то рассказывать. Он же ни во что меня ставит, считает вещью, как он выразился прислугой.

Я подошла к двери и прислушалась: тихий мужской голос, женский смех, звон бокалов.

От понимания, что и трахаться они будут у меня под дверью, я вскипела.

Первым желанием было выломать дверь, но нужно быть объективной, моих сил на это не хватит. Затем я решила создать адский шум, чтобы привлечь внимание этой Милы, которая обязательно захочет выяснить, в чем дело и что за девушка кричит наверху.

Но ярость затуманила не весь здравый смысл, и я отдавала себе отчет, что Паша сдержит слово и не даст жизни ни мне, ни родителям.

Они только встали на ноги, с трудом добились разрешения открыть в своем поселке продуктовый магазин. Натравить на них проверки, подстроить нарушения для Паши сложности не составит. Один внушительный благотворительный взнос и администрация района закроет глаза на все ради «дорогого человека».

Я облокотилась на дверь и в отчаянии съехала на пол, закрыла лицо ладонями и тихо заплакала.

Что мне делать? Я не смогу целую неделю терпеть потрахушки мужа у меня под боком, играть роль прислуги и обслуживать его дорогую гостью.

Я не на помойке себя нашла.

Мой взгляд упал на окно. Сумасшедшая мысль проскочила в сознании, но я ее отогнала.

Нет и нет.

И тут я услышала страстные стоны с первого этажа.

Глава 6

Стоны то доносились до моей комнаты, то затихали, а мое сердце окончательно перестало биться в сторону неверного мужа.

Это край. Все. Назад дороги нет. Я не только не смогу это терпеть, но и простить. Никогда.

Он просит понять его? Самодовольный индюк. Такое понять невозможно.

Я встала с пола, скинула с себя полотенце и полезла в шкаф.

В висках набатом пульсировал пульс, а в голове одна лишь мысль – окончить эти мучения, уйти, не слышать этих бесстыжих звуков.

Я надела джинсы и синюю рубашку. Вся обувь осталась внизу. Я открыла чемодан и достала белые, тканевые мокасины. На улице лето, но ничего, не спарюсь.

Звуки снизу становились громче. Девушка совершенно не стеснялась издавать громкие стоны. Конечно, она же даже не подозревала, что в доме есть свидетели ее грешного удовольствия.

Подгоняемая собственным адреналином, я решительно открыла окно и посмотрела вниз. Высоко, но не настолько, чтобы передумать.

Под окном шел прочный карниз, справа для вьющихся растений к фасаду дома прикреплена большая, кованая решетка. Она–то мне и нужна.

Эта решетка рядом с моим окном, как знак, что я двигаюсь в нужном направлении, и мне непременно нужно отсюда убраться.

Я на секунду оглянулась назад, еще раз взвешивая все риски.

– Да, Паша, так! – услышала я приглушенный и умоляющий голос.

К черту! Всех. Я сказала, что уйду, значит, сделаю это.

Я подставила к окну пуфик, крепко ухватилась за раму и ступила на карниз. Вроде крепкий. Сильнее надавила ногой. Держится.

Я выдохнула, собрала все силы и, гонимая упрямством, полностью вылезла в окно.

Сердце колотилось как бешеное. Я не боялась высоты, но упасть и сломать себе все кости совершенно не хотелось.

Я крепче сжала пальцы на раме, медленно, но уверенно продвинулась по козырьку к решетке и быстро схватилась одной рукой за металлический декор.

Слегка потрясла. Прибита прочно.

– Давай, моя хорошая, теперь выдержи и мой вес, – тихо прошептала я и как в тумане, плохо соображая одной ногой, ступила на горизонтальный прут, другой оттолкнулась и полностью переступила на решетку.

– Боже, как же страшно. Только не смотри вниз. Вика, не смотри вниз.

Я тихо разговаривала сама с собой, чтобы хоть как–то отвлечься от зарождающейся паники.

Все потом. Сейчас только концентрация внимания и уверенные движения.

Нащупывая удобные отверстия, я медленно начала спускаться вниз.

Через пару минут я прочно стояла на земле, прислонившись к стене дома.

Я сделала это и осталась жива.

Пригнувшись ниже, чтобы меня нельзя было увидеть из окон дома, я выбежала с территории коттеджа и побежала вверх по улице.

Цель – уйти как можно дальше, передохнуть и решить, что делать.

Как только коттедж скрылся из вида, я перешла на шаг, обхватив себя руками.

Летняя ночь была теплой, но у меня от нервного перенапряжения начался отходняк, поэтому тело нещадно колбасило.

В конце улицы я остановилась и оглянулась.

И куда дальше? Слева и прямо лес, направо за домами еще одни такие же улицы.

Я подошла к крайнему коттеджу и села на скамейку. На улице вечер, а в окнах дома темно. Значит, хозяев нет, либо ушли прогуляться.

Мне бояться нечего, я не забралась на чужую территорию, а всего лишь воспользовалась их лавкой.

Я опустила голову на руки и тяжело вздохнула.

Всплеск злости прошел, азарт от побега тоже и наступило отрезвление.

Ну, как можно быть такой глупой и недальновидной.

Денег нет, документов тоже, позвонить не могу, как я куплю себе билет обратно в город? Где буду ночевать?

От понимания какую глупость совершила, я в отчаянии застонала, завалилась набок и потянула к себе колени.

Пусть все думают что хотят. Хуже уже некуда. Дом стоит в самом конце улицы, если повезет, и хозяев нет в поселке, то меня никто и не увидит.

Немного вот так полежу, а потом решу, что делать.

Я морально устала. Вернуться к Паше я не могу, иначе придется принять правила его игры и стать прислугой. А когда он поймет, что я полностью от него завишу, будет использовать по полной в своих гнусных целях.

Мне нужны деньги, но взять их негде. На работу без документов меня не примут, да и жесткий отбор я не пройду, нужны рекомендации. Богатые тщательно охраняют свое имущество от всякого сброда.

На улице совсем стемнело, включились фонари, а я не заметила, как уснула.

– Девушка! Эй, милая, просыпайся!

Сквозь плотную сонную завесу до меня донесся мягкий женский голос.

Я открыла глаза, но не сразу поняла, где нахожусь.

Я села и посмотрела на женщину лет сорока пяти, которая стояла рядом со мной скрещенными на груди руками.

– Дом закрыт, все в порядке, – сообщил, подошедший мужчина, и подозрительно посмотрел на меня.

– Ты кто? – спросила женщина и вопросительно подняла брови.

От резкого пробуждения я не сразу нашлась что сказать.

– Я...

– Вроде девочка приличная. Одежда вон не ширпотреб, не с рынка. И алкоголем не несет, – посмотрела женщина на мужчину в ожидании вердикта.

– Чего тогда здесь разлеглась? – буркнул ее спутник.

– Может, устала? – предположила женщина.

– От чего? Помаду да хер держать?

И тут я разрыдалась.

Мне стало себя невероятно жалко. За все. Я ведь никому, ничего плохого не сделала, за что жизнь подложила мне такую свинью.

Сейчас эта пара вызовет полицию и тогда мне не поздоровится от моего мужа.

Бежать. Нужно подрываться и бежать отсюда. Но куда, я не знала.

Рыдания душили, я не могла не то, что слова сказать, я дышать нормально не могла.

– Вась, у девочки, видимо, беда случилась. Иди в дом.

– Вера, ты уверена? А если она мошенница?

– Иди Вась, иди.

Женщина слегка подтолкнула мужчину в плечо, давая понять, чтобы он оставил нас одних. Вася еще немного посомневался, но все–таки просьбу выполнил.

Женщина подошла ближе и села рядом со мной на скамейку.

– Милая, что у тебя случилось? – уже более ласковым голосом обратилась ко мне Вера.

Я не могла перестать всхлипывать, а женщина терпеливо ждала, когда я успокоюсь.

– Ну вот, умница. Выплакалась? – через пару минут Вера снова заговорила. – Скажи, чего ты здесь сидишь?

Я посмотрела на собеседницу. Женщина среднего возраста, лицо доброе, но какое–то уставшее. Волосы небрежно собраны в пучок и снизу были мокрые. Видимо, ходили купаться на озеро. Эта Вера очень располагала к себе и была единственная, кто вообще заинтересовался моей персоной.

Я посмотрела на лес и тяжело вздохнула.

– Меня муж выгнал из дома, забрал документы и деньги.

Глава 7

– Как выгнал? Разве так делается? – всплеснула руками женщина. – Может, одумается?

– Вот так! Привел домой любовницу и сказал терпеть. Я отказалась. Он забрал карточки, документы и телефон.

– И выгнал? На ночь глядя?

Было стыдно, но я решила немного приврать, в надежде вызвать сочувствие и попросить помощи.

– Там все очень сложно, – вздохнула я.

– Слушай, а близкие у тебя есть? Я могу дать тебе телефон, позвони, пусть приедут за тобой или как–то повлияют на твоего мужа.

– Есть, но я не хочу их вмешивать. Родители живут в провинции, приехать сюда они не смогут. Муж пригрозил проблемами, поэтому я не хочу, чтобы из–за меня у них были трудности.

– Господи, да что же за изверг такой? – негодовала Вера.

– Он бизнесмен, для него деньги и положение в обществе оказались важнее жены и семьи. Я сама не ожидала, что живу с таким расчетливым человеком.

– Понимаю. Я насмотрелась на таких, – согласилась со мной женщина. – Им власть и полные кошельки затмевают глаза. Часто видела, как они к своим женам как к вещам относятся. У меня дочь чуть младше тебя, берегу ее от вот таких жадных. Как же тебе помочь? Даже не знаю.

Я была благодарна судьбе, что случайно заснула именно на этой лавочке. Может, удастся напроситься переночевать в доме у этой пары?

– А это ваш дом? – с надеждой спросила я.

– Нет, ты что, куда нам такой. Здесь живет молодой мужчина, тоже, кстати, бизнесмен, но порядочный, очень вежливый и обходительный. Его правда сейчас нет, он приезжает раз в несколько дней. Мы с мужем моим Васей ремонт внутри делаем, так Артем Евгеньевич материалы привозит.

То, что хозяина дома нет, меня очень обрадовало. Я набралась смелости, чтобы задать свой главный вопрос. В любом случае терять мне нечего, и так на улице осталась.

– Скажите, пожалуйста, а могу я у вас переночевать? Я согласна даже на полу. Все же лучше, чем на лавочке. А утром сразу уйду. Обещаю, я хлопот вам не доставлю, – на высокой скорости выпалила я, пока женщина не принялась отказываться.

Вера задумалась, а через несколько секунд закивала.

– А почему нет? Ты вроде приличная, искренне говоришь. Да и в доме особо ценного ничего нет. Хозяин был сегодня, значит, завтра не приедет, – Вера оглянулась на дом. – Пошли, найдем тебе место на одну ночь.

От облегчения я пришла в такой неописуемый восторг, что даже бросилась к женщине и крепко ее обняла.

– Ой, простите, пожалуйста, – засмущалась я. – Я от радости.

Женщина засмеялась и погладила меня по спине.

– Ну, что мы, не люди что ли. Меня Вера зовут. А тебя как?

– Я Вика, – представилась я и поплелась за Верой к дому.

Внутренняя планировка коттеджа была стандартная, как и во всем поселке: холл, широкая лестница на второй этаж, наверху направо две комнаты, налево столько же, внизу слева от входа гостиная, гардеробная, санузел, справа огромная столовая, переходящая в комфортабельную кухню. В углу на первом этаже есть дверь, через которую можно попасть в гараж, а оттуда в тренажерный зал. На втором этаже есть балкон, у некоторых с креслами и столиком. Но это по желанию. Перед домом, как правило, дорожка, газон и скамейка. Сзади в метре от дома невысокий забор, за которым располагается соседний коттедж параллельной улицы.

Я оглянулась. На кухне было чисто, а вот холл и гостиная заполнены коробками, рулонами, банками с краской и строительными лесами.

– Проходи на кухню. Ты наверно голодная? – гостеприимно поинтересовалась Вера, и я в нерешительности поджала губы. – Понятно. Сейчас тебя покормлю.

Женщина улыбнулась, указала мне на столовую, а сама ушла к мужу в гостиную.

В это время у мужчины зазвонил мобильный телефон, и Вера ускорила шаг.

Я не хотела подслушивать чужие разговоры, поэтому прошла в столовую и подошла к окну.

Был поздний вечер, вдоль улицы горели яркие фонари, и нет ни одной души.

Интересно, мой муж закончил трахать свой билет в большой бизнес или все еще ублажает ее? Знает, что меня больше нет в доме, ищет?

Как жизнь, которая еще вчера была спокойная и размеренная, смогла превратиться в этот ад? На душе скребли кошки, я чувствовала себя потерянной и совершенно незащищенной.

Я совершенно не представляла, что буду делать завтра. Мы находились на другом конце страны, и билет домой обойдется, как три зарплаты обычного рабочего. Можно попробовать перемещаться автобусом и поездом, но я не сэкономлю сильно много.

Попробую попросить эту добрую пару одолжить мне денег, вот только в залог им нечего оставить.

Какой–то тупик со всех сторон.

Скорее всего, придется признать поражение и вернуться к Паше. От этой мысли взбунтовалось все нутро.

– У нас здесь еда не ресторанная, – донеслось за спиной, и я резко обернулась, – но все вкусно.

Вера открыла холодильник и достала небольшую кастрюльку.

– Вы что, Вера! Я благодарна вам за все. Даже если дадите просто кусок хлеба и чай.

– Ну, мы не настолько бедные, – хмыкнула женщина, а я испугалась, что обидела ее своими словами.

Женщина положила в тарелку пюре и котлету.

– Я не хотела вас обидеть, извините. Я сама из провинции, и знаете, мне кажется, я сто лет не ела котлет с пюре.

Женщина улыбнулась, поставила тарелку в микроволновку и достала аптечку.

– Тебя муж избил? – показала она на мой лоб и руку.

– О нет! Слава богу, до этого он не докатился. Это я возвращалась с озера и неудачно упало.

Женщина укоризненно на меня посмотрела, словно не поверила моим словам.

– Подойти ближе, подлечим тебя немного. А то хозяин увидит и подумает, что неблагополучная. Вон лоб синий и царапины воспалились.

Я опешила. Зачем он меня увидит? Я даже оглянулась на окно, высматривая свет от фар, а сердце бешено заколотилось от страха, что все–таки придется ночевать мне на улице.

– Он, что приехал?

– Нет, и надеюсь, что пару дней его не будет.

Вера выдавила шарик мази и нанесла мне на шишку, затем также смазала руку.

– Все или еще где есть?

– Еще на ноге, – призналась я, – но там не видно.

– Ладно. Мы тут с Васей покумекали и решили выдать тебя за нашу дочь.

Глава 8

– В смысле за вашу дочь? Когда? Зачем? – пришла я в недоумение и завалила вопросами.

В кухню вошел Василий, сел за стол и жестом показал жене, чтобы тоже положила ему ужин.

Вера поставила разогретую тарелку с моей порцией и принялась накладывать для мужа.

– Вика, ты вроде девочка порядочная, открылась нам, и мы не побоимся раскрыться тебе, – снова заговорила Вера, периодически на меня поглядывая. – Мы люди небогатые и, к сожалению, не можем помочь тебе деньгами на билет. У нас двое детей, младшему сыну пятнадцать и он... Он болеет. Мы с мужем приехали сюда, чтобы заработать денег. Все что у нас есть, мы отправляем в клинику. А старшей дочери двадцать два, она должна была на днях приехать к нам. Артему Евгеньевичу нужен повар, а нам дополнительные руки. Оля сейчас позвонила и сказала, что не приедет. Пети стало хуже, а пока нас нет, она за ним присматривает.

Вера замолчала и отвернулась к раковине, потом спохватилась и бросилась доставать из микроволновки ужин для мужа.

Когда она повернулась, я увидела, что ее глаза покраснели, а губы плотно сжаты.

Я уже догадалась, к чему клонит женщина, но радость от разрешения моей проблемы омрачилась тем, что этому поспособствовало ухудшение здоровья сына этой чудесной пары.

Василий тоже понял, что жена расстроена и поэтому продолжил за нее.

– Оля не приедет, а тебе нужны деньги. Мы решили прикрыть тебя и сказать, что ты наша дочь, – спокойно и без отступлений озвучил мужчина.

Нет, я ожидала немного не такого предложения.

– Спасибо большое, но почему нужно все так усложнять? Я не хочу приносить вам хлопоты, – удивилась я сложности схемы. – Скажите, а если не играть роль вашей дочери, а просто устроиться поваром? Так нельзя?

Василий покачал головой.

– Нужны рекомендации. У тебя есть? – выгнул мужчина бровь, понимая, что у меня ничего нет.

Я отрицательно покачала головой и вздохнула. Он прав, без протеже меня не возьмут. И как я не догадалась? Всегда же сама так принимала на работу.

– Ну вот. Артем Евгеньевич нас знает, и мы поручились за Олю, – продолжил объяснять Василий. – Ему этого достаточно. Поэтому, если действительно хочешь заработать денег и уехать домой, вот твой шанс. Глупо им не воспользоваться. Либо тебе не так уж и надо, – строго закончил мужчина.

– Нет–нет, мне очень нужно. Вы не представляете, какую помощь мне оказываете. Я очень вам благодарна. Я буду лучшей для вас помощницей, – затараторила я, пока мужчина не передумал.

– Вот и славно, – снова заговорила Вера уже более уверенным голосом. – Только помни, пожалуйста, отвечаем за тебя мы. Не наделай глупостей. Мы не можем лишиться работы.

– Я не подведу вас, обещаю, – я сложила в мольбе ладони на груди и искренне улыбнулась.

– Ты хоть готовить умеешь? – спросил Вася. – Как–никак жена богача.

– Умею, да. Не изыски из ресторана, но обычную еду без проблем. Я когда жила с родителями, часто готовила ужин сама, так как мама тогда работала в школе техничкой и приходила домой поздно.

– Отлично. Хозяин как раз и просил без выпендрежа, – успокоила Вера.

– Но вы сказали, что вам нужна помощница для ремонта. Вот здесь загвоздка. Я ничего не понимаю в этом, – с сожалением посмотрела я сначала на мужчину, потом на женщину.

– Здесь не переживай, – махнул мужчина мозолистой рукой. – Сложную работу тебе никто поручать и не будет. Так, принеси, подай, придержи.

– Викочка, все будет хорошо, – подошла ко мне Вера и погладила по спине. – Ты попала в среду, в которой давно не жила и тебе страшно, но ты наша девочка, неизбалованная и воспитанная. Ты не белоручка, а значит, справишься со всем. А я и Вася будем рядом. Поработаешь месяц, заработаешь нужную сумму и уедешь домой. Трудно будет потом, когда дела со своим мужем решать будешь. Вот там тебе нужна более квалифицированная помощь. А сейчас это поле с цветочками.

Вера посмотрела на меня взглядом наполненным теплом и участием и ласково улыбнулась. От такого отношения у меня внутри все защемило.

Я давно не встречала бескорыстных людей, готовых помогать другим просто так. Я понимаю, что круг общения у меня не тот, там, где деньги, великодушия не жди. А там где большие деньги, тем более. Нет, я не гребу всех под одну гребенку, но в окружении мужа, искренних людей я не встречала.

Может и здесь я ошиблась? Нужно было не с наивной доверчивостью смотреть в рот Паше, а обратить внимание на его круг общения. Тогда я бы больше узнала о натуре своего мужа и может быть прислушалась к маме. Хотя вряд ли. Паша в то время был для меня всем.

Еще раз, посмотрев на сияющие добром глаза Веры, я не сдержала порыва, поднялась со стула и заключила женщину в крепкие объятия.

– Спасибо, вам. Однажды, когда у меня будет возможность, я отвечу вам тем же. Не знаю как, но я обязательно вас отблагодарю. Не только за то, что приютили, дали работу и пошли на риск, прикрывая меня, но и за то, что поверили. С самого начала поверили мне.

Я отпустила Веру и повернулась к Василию.

Мужчина понял мои намерения и тут же вскинул руки.

– Обойдемся без нежностей. Просто – пожалуйста.

– Муж у меня не сильно сентиментальный, – заступилась за него Вера. – Доедай и пошли искать тебе место для ночлега.

Я быстро доела свой ужин, поставила тарелку в раковину и развернулась уйти, но меня словно током прошибло. Я резко остановилась, вернулась к посуде и принялась ее мыть.

– Привыкнешь, – улыбнулась Вера, похлопав меня по плечу, а мне стало жутко стыдно.

После того, как я закончила с посудой, мы с Верой прошли в гостиную, где был погром.

– Кухня и второй этаж нетронутые, а холл и гостиная отведены под ремонт. Хозяин, когда приезжает, то иногда остается и ночует у себя в спальне на втором этаже. Я с Васей сплю на надувном матрасе в гостиной. Артем Евгеньевич, предлагал первую комнату справа, но мы отказались. Нам здесь комфортнее. Мало ли что повредим, потом расплачивайся. А так здесь внизу и санузел есть, и шкаф нам выделили.