Нисхождение Измерения

Встав перед случайно выбранным порталом, Леонел собрался с духом. Однако через мгновение он снова заколебался.

Повернувшись к спящей Айне, он осторожно подложил ей под голову свою сумку и накрыл ее хрупкие руки своей водолазкой. Он не мог не улыбнуться, когда ее носик брезгливо сморщился, вероятно, уловив запах его спортивной одежды.

Он никогда раньше не был так близко к ней. Более того, это был первый раз, когда он вообще прикасался к ней. Он изо всех сил старался не пользоваться её беззащитностью, несмотря на мягкость её нежной кожи и длинных черных волос.

Следы макияжа на ее лице поблекли за столько дней. Но Леонел понял, что Айна на самом деле использовала некоторые уловки, чтобы приуменьшить свою красоту. Он не мог разглядеть всего, но и этого было достаточно, чтобы его сердце крепко сжалось. У него даже возникло желание стереть остатки косметики, но он сдержался.

«Надеюсь, однажды ты покажешь мне себя настоящую», – молча подумал он.

Больше не колеблясь ни мгновения, он встал и подошел к порталу.

«Возможно, я не выберусь отсюда живым, но, по крайней мере, у тебя останется что-то на память обо мне».

Мысли Леонела звучали мрачно, но на сердце у него было спокойно, как никогда за долгое время. Знание о том, что его отец жив, и что даже его мать тоже жива, делало его легким, как перышко.

Пока он снова не увидит их, пока не услышит ответ Айны, он не собирался умирать.

С этой мыслью он прыгнул в кружащийся синий омут и исчез.

Покинутый им храм погрузился в полную тишину, порталы сжались и наконец исчезли. Эта тишина будет царить здесь еще много месяцев.

Глава 9. Храм Майя (1)

Леонель почувствовал лёгкое головокружение, которое вскоре прошло. Он смутно ощущал, что его быстрое восстановление было каким угодно, но только не естественным, однако у него не было веских доказательств, чтобы это подтвердить.

Он очутился в длинном коридоре, тускло освещённом мерцающими факелами, свисавшими со стен. Огромные камни неправильной формы образовывали кладку, из которой были сложены стены, придавая этому месту вид древней гробницы.

Как раз в тот момент, когда Леонель собирался сделать шаг вперёд, произошло нечто совершенно неожиданное.

[Субъект обнаружен. Леонель Моралес, 17]

[Заслуга: Первым вошёл в Суб-Измеренческую Зону. Достижение записано]

Леонель отрешённо уставился на наручные часы на своей руке.

[Земля в настоящее время находится в состоянии метаморфозы, восходя из Третьего Измерения в Четвертое. Её нынешнее состояние – Промежуточное Измерение. Для завершения эволюции должны быть выполнены определённые требования. Империя Вознесения будет полагаться на своих граждан больше, чем когда-либо прежде. Удачи]

На кого-то другого эти слова, возможно, произвели бы успокаивающий эффект. Но у Леонеля сжалась грудь, пока он пытался подавить желание закипеть от ярости.

Леонель не понимал, что происходит, но он точно знал, что какая бы «метаморфоза» ни случалась, она не имела никакого отношения к этой о-очень «полезной» штуковине на его запястье. Это означало, что Империя Вознесения знала о грядущих переменах и ничего не сделала, чтобы к ним подготовиться.

Нет. Это было неточно. Они подготовились. Просто они сочли, что жизни миллиардов, упавших с небес, не были достойны защиты. Империя была способна создавать технологии, которые работали в этом «Промежуточном Измерении», но не сделала их общедоступными.

В конце концов, гнев Леонеля сменился смехом, а его хватка на металлическом пруте усилилась до такой степени, что костяшки пальцев приобрели нездоровый белый оттенок.

[Субъект: Леонель Моралес]

[Обнаружена Способность: Сенсорный Тип]

[Ранг Способности: D]

[Предупреждение, погрешность для субъекта Леонеля Моралеса выходит за разумные пределы. Распознано только 5 % ДНК. Аномалия зарегистрирована. Субъекту рекомендуется не доверять свою жизнь этим данным]

[Обнаружена Суб-Измеренческая Зона: Гробница Майя. Испанское вторжение]

[Ранг Суб-Измеренческой Зоны: F]

[Условия прохождения: Войти в Жертвенную Комнату Верховного Жреца. Спасти Верховного Жреца]

[Побочное Задание: Невозможно обнаружить. Диапазон системы слишком ограничен]

[Награда: Невозможно обнаружить. Диапазон системы слишком ограничен]

Леонель обуздал свою ярость.

Его первым порывом было разбить часы на запястье, однако он понимал, что это глупо. Его умозаключения подсказывали ему, что это ненормально – получить столько информации, войдя в Суб-Измеренческую Зону и практически ничего не сделав.

«Если это процесс эволюции мира из Третьего в Четвертое Измерение, мне трудно поверить, что такое происходит впервые. Что-то в этом слишком систематично, слишком спланированно. В этом нет той хаотичной природы, которую можно было бы ожидать от органической эволюции».

Сколько же было проб, ошибок и неудач в процессе эволюции вида? Слишком много, чтобы сосчитать. Но что-то вроде телепортации в новое суб-измерение с заданиями, которые нужно выполнить, звучало слишком фальшиво. Леонель скорее умрёт, чем поверит, что это не было кем-то создано. И ещё у него было чувство, что этот «кто-то» не ожидал, что у его новой партии эволюционирующих будут технологии, способные на такое.

Итак, Леонель пришёл к трём выводам.

Во-первых, информация, которая появлялась в его сознании от наручных часов, была всего лишь предположениями. Вероятно, они не будут точны на сто процентов. Но была высока вероятность, что в основном они окажутся верными.

Во-вторых, если его часы уже с трудом справлялись с тем, что они сочли Суб-Измеренческой Зоной ранга «F», то, скорее всего, они недолго будут полезны. Возможно, к тому времени, как он доберётся до ранга «D», они уже не смогут сообщить ему ничего вразумительного.

И в-третьих, поскольку его часы были настолько ограничены, вероятность того, что эти изменения были вызваны Империей Вознесения, была невероятно низкой. Но… это не мешало Леонелю допускать возможность, что Империя, в которой он вырос, сохранила лучшие «системы» для тех, кого сочла наиболее достойными. В таком случае…

Леонель сделал глубокий вдох.

«Хорошо, тогда я пока тебя оставлю. Как только от тебя не будет пользы, я без колебаний тебя уничтожу. Следить за моими передвижениями и ничего не давать взамен? Я не так-то дёшев».

В прошлом уничтожить эти часы было так же сложно, как взобраться на вершину мира. Однако у Леонеля было чувство, что с этими изменениями… контроль Империи Вознесения стал намного слабее. Может, они и сами это знали, иначе зачем бы они позволили стольким людям умереть?.. Может, им нужно было более управляемое население…

Звук шагов внезапно вырвал Леонеля из его мыслей. Что он делает? Он находился посреди враждебного окружения, и его жизнь висела на волоске. И тут Леонель вспомнил нечто ещё более ужасное.

У Испанцев были ружья!

«Чёрт!»

Без колебаний Леонель рванул вперёд, его разум был на удивление ясен. Каждый раз, пробегая мимо факела, он бесцеремонно гасил его пламя.

«Первый важный момент: храмы всегда строят с множеством ложных поворотов и тупиков. Второй важный момент: ружья той эпохи могут выстрелить только один раз, если не дать им времени на перезарядку. Третий важный момент: моя способность – сенсорного типа, в темноте я буду ориентироваться лучше, чем они».

Словно приветствуя мысли Леонеля с распростёртыми объятиями, эхо шагов и лязг доспехов, отражаясь от стен, донеслись до ушей Леонеля.

Это было волшебное чувство. Леонель мог почти что начертить идеальную карту траектории, по которой распространялись звуки, прокладывая путь от его позиции до испанцев с тремя поворотами. Словно он обрёл способность к эхолокации, но всё было намного сложнее, потому что звук исходил вовсе не от него.

По сравнению с тяжёлыми доспехами, которые носили испанцы, кроссовки Леонеля были почти совершенно бесшумны.

«Они только что разделились, хорошо. Одна группа направляется ко мне, их трое».

Сердце Леонеля дико забилось. Он не чувствовал ничего подобного с тех пор, как впервые вышел на футбольное поле. То, как его потные ладони скользили по серебряному пруту, бабочки, порхающие в животе, то, как его сердце, казалось, вот-вот вырвется из грудной клетки…

Леонель вжался спиной в стену за углом, крепко прижимая прут к телу обеими руками.

Путь, на котором он находился, был горизонтальной перекладиной буквы «Т», в то время как испанцы шли к нему по вертикальной линии. Он успел потушить все факелы на горизонтальном пути, но прошёл лишь половину вертикального, прежде чем был вынужден бежать и спрятаться здесь.

К счастью, он был прав насчёт своих сенсорных способностей. Передвигаться в темноте не составляло для него никакого труда.

До его ушей донеслись непонятные слова, заставив его мысленно выругаться. Он знал три языка: английский, французский и латынь. У него был выбор выучить испанский, но поскольку Айна выбрала латынь, он этого не сделал. К тому же он считал, что французский – язык любви, так что он просто обязан был его выучить, верно?

Кто бы мог подумать, что его гормоны так ему аукнутся?

Отбросив эти мысли на задворки сознания, Леонель сосредоточился изо всех сил, выравнивая дыхание.

Он услышал звук скрежета металла о металл, но он сильно отличался от звуков доспехов, которые он слышал раньше. Вслед за этим раздался отчётливый звук извлекаемого из ножен меча.

«Первый звук, должно быть, издал один из них, вытаскивая факел из стены…»

Челюсти Леонеля сжались. В глубине души он надеялся, что они окажутся слишком глупы, чтобы додуматься до такого решения. Но он понимал, что просит слишком многого. И всё же это ставило его в более выгодное положение. Невозможно целиться из мушкета, если у тебя всего одна рука, не говоря уже о перезарядке. Это на одного стрелка, о котором нужно беспокоиться, меньше.

«Давай… Давай… Поворачивай направо… Направо…»

И, конечно же, они повернули налево.

Однако Леонель был готов. Как и ожидалось, впереди шёл тот, кто держал факел. Без колебаний Леонель яростно обрушил свой прут, целясь в руку, державшую факел.

Рой непонятных Леонелю слов ворвался в его уши, но не нужно было быть гением, чтобы понять, что испанец с факелом предупреждает двух других.

Чтобы иметь возможность управляться с ружьями, испанцы носили доспехи, сочетавшие в себе эстетику средневековья и кожаные наручи. Разумеется, эти кожаные наручи были на их кистях и запястьях. Учитывая, что прут Леонеля весил чуть больше 30 фунтов, были ли у запястья солдата хоть какие-то шансы?

«Варвары шныряют вокруг, как крысы! А-а-ах!»

Факел упал на землю. Леонель без колебаний отшвырнул его как можно дальше, снова погружая Т-образные коридоры во тьму.

Хотя действия Леонеля были плавными и безостановочными, в его душе бушевали волны. Он был в этом уверен: он стал в несколько раз сильнее, чем был раньше. Но его способность не была связана с силой тела, так что же происходило?

У Леонеля не было времени на раздумья. Звук резкого свиста ветра прозвенел в его сознании, как оглушительная сирена.

Не раздумывая, он нырнул назад. Ощущение лезвия, которое едва задело его компрессионную футболку и кожу, прокрутилось у него в голове в замедленной съёмке.

Посыпались искры, когда меч ударился о твёрдый известняк.

Раздался ещё один крик боли. В конце концов, они были обычными людьми. Если смертный человек со всей силы ударит оружием о каменную стену, как вы думаете, что произойдёт?

Меч со звоном упал на пол. Неудивительно, если напавший испанец сломал себе запястье, как и его товарищ. Но какой у него был выбор? Когда они погрузились во тьму, его единственным шансом было ударить туда, где он в последний раз видел Леонеля.

«Двое ранены, один в полном порядке. Нельзя дать им отступить к свету».

С рёвом Леонель совсем не отступил. Высоко подняв прут над головой, он со всей силы опустил его, ударив по голове испанца, который изначально держал факел.

Каждый мускул тела Леонеля напрягся до предела. Он сжался так сильно, что полоса крови, пересекавшая его грудь, хлынула водопадом.

От тошнотворного ощущения того, как металлический шлем прогибается под его прутом, Леонель содрогнулся. На мгновение он полностью замер, его руки дрожали.

Он не задумывался об этом раньше. Но… были ли эти люди настоящими?

Леонеля потянуло на рвоту, но у него просто не было такой роскоши. Когда один испанец рухнул на землю, внимание Леонеля привлёк звук скользящей по металлу кожи.

«Это звук ремня мушкета, который тянут через нагрудник!»

Разум Леонеля полностью запомнил внешний вид испанцев за ту долю секунды, когда факел их осветил. Он мгновенно вспомнил, что у всех них ружья были закинуты за спину. Это было единственное, с чем он мог ассоциировать этот звук.

«Я не могу провести прутом слева направо, я сначала ударюсь о стену…»

Леонель тут же упал на землю.

Он перехватил свой серебряный прут повыше, провёл им вверх между парой ног и провернул, словно штопор. В одно мгновение прут прошёлся по задней стороне одного колена и по передней – другого.

Когда испанец, сломавший запястье о стену, повалился вперёд и на землю, последний испанец повернулся на звук и произвёл свой единственный выстрел.

К несчастью для него, и его напарник, и Леонель были на земле, из-за чего он полностью промахнулся. Однако мгновенная вспышка света позволила ему ещё раз зафиксировать Леонеля.

Его нога метнулась вперёд, ударив стоящего на коленях Леонеля по подбородку.

В голове у Леонеля всё поплыло. И говорить нечего. Ощущение от удара окованным металлом ботинком куда бы то ни было не из приятных, но особенно это касалось лица.

Звук извлекаемого из ножен меча вывел Леонеля из оцепенения. Возможно, это было из-за слишком сильного страха смерти, но Леонель чувствовал, что дело в чём-то другом. Когда его перенесло сюда, разве он не оправился от головокружения невероятно быстро?

Мысли Леонеля работали быстро. Его прут всё ещё был зажат между ногами упавшего испанца, у него не было времени его вытащить. К тому же, вытаскивая его, он приблизился бы к разъярённому испанцу.

Используя инерцию от удара, он позволил себе упасть назад, приземлившись рядом с мечом испанца, который сломал запястье о стену. Яркий образ того, как он со звоном ударился о землю, уже был запечатлён в сознании Леонеля.

Леонель случайно схватился за лезвие, но ему оставалось лишь смириться.

Перехватив его за рукоять, он полоснул им по шее испанца, которого подсёк своим прутом. Тот до последнего вздоха так и не понял, как умер.

В этот момент последний испанец дико размахивал мечом. Он знал, что Леонель должен быть перед ним. Если он продолжит, то был уверен, что попадёт.

Однако его занесённая для удара рука внезапно остановилась.

В полном шоке он посмотрел вниз, в темноту, представляя себе меч, который, как он знал, только что пронзил его сердце. До самого конца он так и не понял, как Леонелю удалось это сделать, несмотря на его дикие замахи. Откуда ему было знать, что каждый его удар давал Леонелю всё больше и больше информации о его местоположении?..

Леонель рухнул на землю, глядя вверх, в темноту потолка.

Он несколько раз ударился затылком о прочные каменные стены, словно пытаясь забыть о содеянном.

Его руки сильно дрожали. Даже в темноте он чувствовал липкую жидкость, покрывающую его ладони. Но у него не было ничего, чем можно было бы её смыть.

Глава 10. Храм Майя (2)

Дыхание Леонела было сбивчивым. Долгое время он ощущал одышку, которая не соответствовала ни обилию воздуха вокруг, ни его выдающемуся телосложению. Он мог пробежать милю меньше чем за пять минут, но эта единственная схватка совершенно выбила его из колеи.

Конечно, он знал, что дело было не в истощении, а в его эмоциональном состоянии. Даже если это была «игра», она была слишком реальной. Сколько бы он этого ни желал, трупы вокруг него не исчезали.

На самом деле Леонел знал, что кровь на его руках была его собственной. Он неловко схватил подобранный с земли меч и порезал ладонь. Но это всё равно заставляло его чувствовать себя грязным.

«Вода…»

Леонел знал, что должен взять себя в руки. Кто знает, как далеко ушла группа, от которой они отделились. Они зашли слишком далеко, чтобы Леонел мог слышать их шаги, но крики этих испанцев, очевидно, были намного громче шагов.

Собравшись с духом, Леонел смог лишь отогнать мрачные мысли на задворки сознания. Может, ему и повезло столкнуться с такой моральной дилеммой в подобной ситуации – по крайней мере, у него не было роскоши сидеть и хандрить.

Приняв решение, он подбежал к факелу, который отшвырнул во время боя, и поднял его.

Обыскивая тела, Леонел нашёл три плоские круглые фляги с водой. Без колебаний он осушил две до дна, а третью прикрепил к поясу.

Раны на руке и груди были довольно серьёзными, но ни у кого из них, похоже, не было с собой бинтов. К счастью, у них нашлись фляжки с алкоголем. Леонел, не колеблясь, стиснул зубы и вылил содержимое на свои раны.

После этого он не стал трогать грудь. Зато для руки он позаимствовал у испанцев кожаные наручи. Он также надел нагрудник и шлем. Разумеется, он выбрал неповреждённые.

Он забрал оба мушкета у двух испанцев, которые сломали себе запястья. Он понятия не имел, как их перезаряжать. Зато он умел целиться и стрелять. Предохранители в эту эпоху, по его мнению, ещё не должны были изобрести.

В любом случае, он сможет сделать из них два выстрела, прежде чем выбросить.

Наконец, он взял с собой два меча наилучшего качества, превратив свой серебряный жезл обратно в велосипед. Клинки этой эпохи, скорее всего, быстро тупились и легко выкрашивались. Иметь больше одного, особенно для атак на бронированных воинов, было определённо самым разумным решением.

Леонел сел на свой велосипед с серебряной рамой, закрыл глаза и постарался успокоиться. Вскоре до него снова донёсся звук торопливых шагов. Однако, похоже, причина, по которой они так долго добирались, заключалась в том, что они заблудились.

Сделав себе мысленную пометку запоминать каждый пройденный путь, Леонел вдруг придумал план. Не медля ни секунды, он принялся за дело. Не прошло и минуты, как он, изо всех сил крутя педали, быстро добрался до тупика.

В этот момент появилась следующая группа из трёх человек. Они тоже несли с собой факел и заметили погрузившийся во тьму туннель.

«Какого чёрта на полу? Кто тут обоссался?»

«Эти варварские ублюдки!»

Похоже, испанцы наконец заметили трупы своих товарищей.

«Вон там!»

Один из испанцев указал на Леонела, сидевшего на велосипеде вдалеке. Но причина, по которой он вообще заметил Леонела в темноте, заключалась именно в том, что Леонел держал тот самый факел, который отшвырнул в предыдущей битве.