Рождение Демонического Меча

Он продолжал бегать каждый день, добавив к этому лёгкие тренировки, чтобы укрепить своё всё ещё хрупкое тело.

Благодаря этому у него было стройное, но пышущее здоровьем телосложение, и он чувствовал, как постоянно становится сильнее.

И всё же, хоть он и был крепче обычного ребёнка, он оставался всего лишь ребёнком.

Он тренировался всего полчаса в день, поскольку это был предел для его юного тела.

Остаток дня он спал, читал и поглощал обильные порции риса с мясом.

Два с половиной года назад он наконец-то получил учителя и смог прекратить тайком выбираться по ночам, пытаясь расшифровать странные символы, которые здесь называли письмом.

Его учителя звали Ли Нерегнес. Он был одним из учёных, нанятых главной семьёй для обучения их потомков, и его положение в семье было довольно высоким для гостя.

Отец Ноа, Рис, лично сопроводил его во внешнее кольцо, подчёркивая, что к процессу обучения не следует относиться легкомысленно.

По-видимому, в глазах Риса положение учёного стояло выше его собственного, ведь Ноа впервые увидел своего отца с момента рождения.

Ли Нерегнес был мужчиной лет шестидесяти, с седыми волосами, собранными в хвост, и короткой, ухоженной чёрной бородой.

У него было апатичное лицо, словно его ничто не интересовало, и объяснял он медленно, но ёмко.

И всё же даже такому высокомерному человеку пришлось свыкнуться с характером Ноа, когда он обнаружил, что мальчик научился читать меньше чем за шесть месяцев.

После этого он прочитывал каждую книгу, что давал ему учёный, всё быстрее и быстрее, и у него даже оставалось время брать интересующие его книги из библиотеки на первом этаже.

Слуги так привыкли, что он берёт книги, что даже не напоминали ему их возвращать.

К пяти годам Ноа уже имел общее представление о топографии местности вокруг особняка, о социальном статусе семьи Бальван и, наконец, нашёл кое-что о культиваторах.

Особняк Бальван располагался в сельской местности недалеко от Вечнозелёного Леса, названного так из-за произраставших там деревьев. Широкая каменная дорога, начинавшаяся у главных ворот, вливалась в ещё более широкую дорогу, ведущую к ближайшему крупному городу, Моссгроуву, которым правила семья Шости.

Семья Бальван была вассалом семьи Шости и должна была платить ежегодную дань золотом или товарами, чтобы сохранить свою власть над этой частью сельской местности.

Они были землевладельцами на пятидесяти квадратных километрах вокруг особняка Бальван и должны были взимать ежегодные налоги с деревень в этом районе и защищать их от нападений разбойников или магических зверей.

Магические звери!

В этом мире существовали виды животных с врождённым даром поглощать энергию из мира и использовать её для усиления своих природных способностей.

Огненное копьё, которое дракон использовал много лет назад, было примером того, как энергия мира может быть использована для усиления его и без того мощного пламени, увеличивая его дальность и повышая разрушительную силу.

Наконец, около года назад Ноа нашёл книгу о культивации.

Это была старая и тяжёлая книга, написанная культиватором, который хотел распространить понятие о культивации среди простолюдинов, и впоследствии ставшая классикой литературы.

Имя культиватора затерялось в веках, но название книги было по-прежнему известно всем образованным людям как «Система Инь-Янь».

«Согласно этой книге, энергия природы называется „Дыхание Неба и Земли“. Культиваторы и магические звери поглощают и накапливают её, чтобы усиливать свои тела, продлевать жизнь и использовать магические техники. „Дыхание“ можно использовать для улучшения физических показателей и боевых техник, или же его можно связать с собственной ментальной энергией, чтобы высвобождать стихийные атаки. Существует семь типов стихий: свет, тьма, огонь, вода, земля, ветер и молния, а склонность человека к одной из них определяется при рождении. Как правило, у каждого есть склонность к одной стихии, однако разница в ментальной энергии определяет их способность управлять этой стихией».

Сейчас Ноа присутствовал на уроке философии с Ли Нерегнесом в комнате на втором этаже здания для гостей, но его мысли постоянно блуждали вокруг тем, описанных в «Системе Инь-Янь».

«Магические звери обладают врождённой способностью управлять „Дыханием“ и поглощать его, и они учатся использовать его естественным образом в течение своей жизни. Можно сказать, что в этом аспекте их родословная даёт большое преимущество. Однако Небо и Земля справедливы, поэтому большинству из них не хватает интеллекта, чтобы должным образом использовать свои дары».

«Люди же, с другой стороны, могут сделать копьё из камня, а лук и стрелы – из дерева, но им нужны техники, чтобы поглощать и использовать „Дыхание“, и даже особые приспособления, чтобы определить свою склонность к той или иной стихии».

«Неудивительно, что эту книгу не уничтожили культиваторы и она дожила до наших дней. Даже зная общую теорию, лежащую в основе этих сил, без подходящих техник мало что можно сделать. Максимум, на что способна эта книга, – это дать обычным людям лучшее понимание сверхъестественного».

«Он говорит „Небо и Земля справедливы“, но если ты родился в бедной семье, то о получении техник можешь только мечтать. Даже мне, рождённому в семье с культиваторами, трудно сказать, смогу ли я когда-нибудь взглянуть на эти магические техники… Как же, справедливо».

Хоть Ли и был увлечён своим изложением, он начал замечать, что Ноа лишь кивал в ответ каждый раз, когда он на него смотрел, в то время как его глаза уже час были неподвижно устремлены в одну точку в книге перед ним.

Слегка разгневавшись, Ли достал из-за спины деревянную палку и шлёпнул ею Ноа по левой руке.

ШЛЁП!!!

Раздался звук шлепка, и Ноа, держась за ушибленное место, поднял голову и уставился на учителя.

– Ты всё ещё думаешь об этой чуши про культивацию? Сколько раз мне повторять: не трать время зря. Ты всего лишь бастард из дворянской семьи средней руки. Даже если у Бальванов и есть какие-то техники, они не для тебя. Более того, литература – это истинное проявление человечности, а культивация – это всего лишь убийства и смерть. В этом нет ничего благородного.

Ли отчитал его. Судя по всему, мысли Ноа витали в облаках не в первый раз.

На самом деле, он полностью потерял интерес к изучению литературы с тех пор, как дочитал «Систему Инь-Янь».

В конце концов, он достиг своей цели – узнать больше о мире культивации, так что эти уроки стали для него лишь раздражающей обязанностью.

– Но, учитель, даже мудрейший человек вынужден склонить голову перед слабейшим магическим зверем. Если у тебя нет силы защитить себя, все твои знания бесполезны.

ШЛЁП!!!

Ещё один удар палкой пришёлся Ноа по правой руке.

К бессилию учителя Ли, Ноа лишь обхватил руку и сдавленно крякнул, и ни тени страха не появилось в его глазах.

«Что не так с этим ребёнком? Я обучал сына первенца патриарха, и даже сейчас, когда ему исполнилось двадцать пять, он всё ещё боится моей палки. А этот мальчишка…»

Таковы были мысли Ли Нерегнеса, неспособного укротить пятилетнего ребёнка.

– Неважно, просто иди отдыхай. И не броди по библиотеке всю ночь, как ты обычно это делаешь. Увидимся через два дня, и лучше бы ты к тому времени забыл весь этот культиваторский мусор.

Сказал он, массируя виски и указывая на дверь.

Услышав его слова, Ноа встал, собрал свои книги, поклонился и вышел из комнаты.

****

Отредактировано: Алессандро Сика

Глава 5. Обучение

Жизнь Ноа шла своим чередом.

Его длинные чёрные волосы продолжали расти, и мать часто расчёсывала их.

Лили продолжала заведовать первым этажом здания для гостей, изредка встречаясь с Рисом глубокой ночью.

Она часто умоляла его сделать больше для сына, рассказывая об интересе Ноа к культивации и боевым искусствам, но Рис всегда отказывал, прикрываясь правилами главной семьи.

– Я ничего не могу с ним поделать, Лили. Правила установлены: его положение позволяет ему получить доступ лишь к техникам низкого уровня, и то только если он проявит себя в семейной страже и выполнит несколько заданий. Можешь отправить его туда и посмотреть, что из этого выйдет.

Лицо Лили потемнело, когда она услышала эти слова.

Правда была в том, что с восьми лет Ноа больше не проводил время в библиотеке. Вместо этого он ходил в здание стражи, выполняя разную работу в обмен на советы по бою.

Собрав в голосе всю мольбу, на какую была способна, Лили спросила Риса:

– Наш сын умён, он уже понял, что не найдёт в библиотеке ничего существенного о культивации, и переключил своё внимание на стражников в надежде получить что-то ценное. Ему сейчас всего десять, а чтобы официально вступить в стражу, ему должно быть тринадцать, но он уже два года выполняет для них поручения, только чтобы получить преимущество на старте! Неужели ты не можешь дать ему хоть что-нибудь? Ты же сделал это для двух других своих дет—

ШЛЁП!!!!!

Пощёчина пришлась Лили по левой щеке.

Она тихо вскрикнула, а затем пришла в себя в полуприседе, опустив голову и ощущая во рту привкус металла.

– Знай своё место! Помни, что это я позволил тебе родить этого ублюдка, и лишь потому, что ты способна облегчить мою скорбь по покойной жене. Не смей больше сравнивать сына и дочь, которых подарила мне Ребекка, с сыном жалкой шлюхи. Ты никогда не должна забывать, что это я позволяю вам обоим жить.

Слегка дрожа, Лили ответила:

– Простите, мой господин!

А затем она опустилась на колени, коснувшись лбом земли.

– Ц, лучше вставай и загладь свою вину за то, что разозлила меня.

.

.

.

В то же время в здании стражи мальчик лет десяти-одиннадцати нёс два больших ведра с водой группе стражников, потевших под солнцем.

Этим мальчиком, конечно же, был Ноа, выполнявший поручения для солдат.

Поняв, что чтением книг ничего не добиться, он начал искать другие способы заполучить техники культивации.

Кроме проникновения во внутреннее здание и кражи книг, что было невозможно, единственным вариантом было вступить в семейную стражу и накопить достаточно заслуг, чтобы получить доступ во внутренний круг.

Его учитель полдня ругал его, прежде чем махнуть на него рукой и вернуться во внутренний круг, а мать лишь обняла его и сказала:

– Будь осторожен.

Хоть Ноа и видел в глазах Лили тень разочарования, он не мог не следовать своему решению.

Он не хотел сдаваться и прожить ещё одну бесполезную и неприглядную жизнь теперь, когда увидел надежду стать чем-то большим, чем просто обычный человек.

«И всё же она действительно меня любит. После всего этого времени она продолжает видеться с этим моим отцом. Вероятно, ради меня она и терпит его поведение».

В последнее время, возвращаясь в свои покои, он находил на теле матери новые синяки, и всё же он ни разу не видел, чтобы Лили смотрела на него без улыбки.

«Думаю, в этой жизни мне стоит стараться немного усерднее. Не думаю, что смогу жить счастливо, если не сделаю всё возможное, чтобы позаботиться о ней».

После этой мысли на его лице появилась лёгкая улыбка.

К несчастью, её прервал крик стражника:

– Эй, выблядок, какого хрена ты творишь, лыбишься как идиот, пока тащишь нашу воду?

Он очнулся и поспешил к группе стражников, чтобы отдать вёдра.

– Прошу прощения, достопочтенные господа, надеюсь, ваша тренировка прошла хорошо. Может, вы хотите расслабиться, выговорившись о том, как тяжела ваша подготовка, какие позиции труднее всего удерживать, как—

– Заткнись. Последнего парня, которого ты развёл, капитан на три месяца отправил чистить отхожие места. Никто тебе ничего не расскажет. Впрочем, если хочешь помочь нам обычным способом… держу пари, кандидатов будет больше одного!

Стражник прервал спектакль Ноа, не дав ему даже начаться.

Впрочем, он был прав: за предыдущие два года Ноа удалось выудить несколько техник, разыгрывая невинность перед одинокими и уставшими солдатами.

Обычно он выбирал тех, кто казался изгоем или подвергался издевательствам, чтобы наладить с ними некую связь на почве своего статуса ублюдка, а затем просил их показать свои формы и техники, чтобы «впечатлиться» и поднять их боевой дух.

Однако в последний год начальство здания стражи начало замечать его истинные намерения и решило наказывать стражников, раскрывающих важную информацию.

Его же наказать не осмеливались, поскольку он был ещё ребёнком, и, хоть и ублюдком, в его жилах текла кровь главной семьи.

Что до «обычного способа помощи», то он, по сути, заключался в том, что стражники несколько раз били Ноа, пока тот не падал на землю, – в качестве «боевой тренировки».

Надо сказать, что эта боевая тренировка всё же была идеей Ноа после того, как ему больше не удавалось никого развести.

В конце концов, в своей прошлой жизни он почти не имел боевого опыта, так что ему нужно было это навёрстывать.

– Полагаю, другого выхода нет. Давайте раунд, должно быть весело.

Услышав ответ Ноа, группа стражников взревела от радости и начала играть в «камень-ножницы-бумагу», чтобы решить, кто станет тем счастливчиком, что преподаст урок этому бесстыжему мальчишке.

Тем временем Ноа по привычке отправился на склад тренировочных мечей, чтобы взять короткую саблю.

В центре здания стражи располагался большой внутренний двор, служивший просторным и уединённым местом для тренировок.

Ноа удалось попасть туда лишь благодаря своей первоначальной притворной невинности и усердию в выполнении поручений.

Склад находился сбоку от двора, так что через пару минут он вернулся к группе со стальной незаточенной короткой саблей.

К тому времени стражники уже привыкли к этому мальчишке, умело орудовавшему саблей левой рукой.

– ХА-ХА-ХА! Малец, сегодня моя очередь, я всё ещё зол из-за прошлого раза.

Стражник, стоявший поодаль от своей группы, был почти два метра ростом и обладал коренастой мускулатурой.

Он был лыс, с длинной вьющейся бородой, волосатой грудью и бугрящимися мышцами.

С такой мужественной внешностью, да ещё и без рубашки, он легко мог сойти за архетип идеального солдата.

– Да ладно тебе, Мики, это была всего лишь форма с мечом, и то не особо хорошо выполненная!

Услышав это, на лице Мики промелькнула злость, и он начал приближаться к Ноа.

– Использовать оружие будет нечестно, так как ты ещё ребёнок, так что я ограничусь этими наручами. Я знаю, что ты тренируешь Технику вращения льда и огня, так что не жди от меня поблажек.

Мики рванул к Ноа, скрестив руки в защитном блоке, чтобы прикрыть голову и грудь.

Ноа принял стойку, которой научился из стиля меча, и стал ждать подходящей возможности, перенеся вес на переднюю ногу и готовый в любой момент рвануть с места.

Когда стражник был в полутора метрах от него, Ноа рванул вперёд, пригибаясь, чтобы увернуться от его рывка и скрыться из поля его зрения.

В конце концов, он был ему чуть ли не по пояс.

На бегу он рубанул саблей по диагонали по правой ноге стражника.

ДЗЫНЬ!

Раздался звук металла о металл – на траектории сабли появился наруч. Противник предвидел его движение.

Не мешкая, солдат толкнулся к Ноа, намереваясь ударить его уже опущенным плечом.

Вопреки ожиданиям, Ноа не увернулся, а странным образом вывернул левое запястье, держащее саблю.

Сабля на секунду исчезла, чтобы тут же появиться у шеи Мики, который этого даже не заметил.

«Наконец-то у меня получилось в настоящем бою. Думаю, пора проигрывать».

Подумав об этом, Ноа отпустил саблю, и коренастый мужчина ударил его в грудь.

Он пролетел два метра, прежде чем рухнуть на землю.

Затем он упал на одно колено и откашлялся кровью.

– Тебе повезло, что я с тобой не в полную силу. Если бы я использовал всю свою мощь, ты бы провалялся в постели как минимум полгода.

После этого Мики радостно взревел, счастливый своей победе над десятилетним мальчишкой.

– Вы суперсильный, Мики, а теперь мне пора домой отдыхать. Вашу могучую силу трудно переварить.

Сказал Ноа, поднимаясь и спеша к своему зданию.

Уже у самого выхода он услышал, как группа стражников смеётся и выкрикивает что-то похожее на его имя…

В одной из комнат в здании стражи две фигуры смотрели через двор на группу людей, насмехавшихся над лысым солдатом.

– Ну, что ты о нём думаешь?

Спросила одна фигура у другой.

– Он явно выиграл раунд, но всё равно симулировал поражение. Он осознаёт своё положение в семье, поэтому старается как можно больше оставаться в тени, но при этом не может отказаться от поисков силы. Он определённо гений, слухи не врали. Я не думал, что он освоит технику змеиного запястья меньше чем за два года…

****

Редактор: Алессандро Сика

Глава 6. Мастер

– Каково ваше мнение о нём, капитан?

Другой мужчина у окна на мгновение задумался, а затем сказал:

– Если бы Мики использовал оружие и всю свою силу, у этого паренька не было бы ни единого шанса. Однако он использовал свой возраст и внешность в своих интересах, используя наших людей в качестве спарринг-партнёров для отработки тех немногих приёмов, что он выучил за эти годы. Он расчётлив, он манипулятор, не боится боли и обладает огромной решимостью. Тот инцидент с драконом десять лет назад, должно быть, в немалой степени исказил его разум. Мысль о том, что ребёнок может быть настолько безжалостным в своей жажде силы, меня немного пугает.

В комнате воцарилась тишина, пока двое мужчин продолжали смотреть на стражников во дворе.

В конце концов, той группе надоело насмехаться над Мики, и они договорились завершить день кружкой вина.

– Так что нам с ним делать, капитан?

– Если оставить этого ребёнка на свободе, то крупные неприятности – лишь вопрос времени. Совершенно очевидно, что он не прекратит свои поиски техник, я лишь не знаю, как далеко он готов зайти.

– Так что нам делать, капитан?

– повторил другой мужчина.

Проработав вместе столько лет, они без слов понимали, как проходят их разговоры.

Видя, что капитан задумался, закрыв глаза, он молча ждал его приказа.

Капитан открыл глаза и, легко вздохнув, сказал:

– Будем его тренировать.

.

.

.

Тем временем Ноа вернулся в свои покои и обнаружил, что его мать всё ещё не выходит из своей комнаты.

Если прислушаться, можно было различить тихие стоны.

Он решил принять ванну, чтобы смыть с себя пыль после дневных дел, затем плотно поел и лёг спать.

Около полуночи в его комнату пришёл слуга, чтобы разбудить его с чашей воды.

Отослав слугу, он умылся и сел на пол, скрестив ноги, и начал дышать в странном, но ритмичном темпе.

Судя по тому, как гладко шёл процесс, было видно, что Ноа к этому привык.

Время от времени мышцы на его теле вздувались, чтобы тут же вернуться к обычному размеру, лишь слегка увеличившись в объёме.

Примерно через час он вышел из медитации, на его теле выступили капельки пота.

«Техника вращения льда и огня – это всего лишь способ укрепить тело путём насильственного поглощения энергии ян в полдень и энергии инь в полночь, это далеко не уровень культиватора. К тому же моё тело сейчас насыщено энергией, поэтому мой предел – это сила четырнадцати-пятнадцатилетнего юноши, пока моё тело не вырастет и не позволит мне поглощать больше энергии».

Затем он встал и достал из-под кровати короткую металлическую саблю.

Он раз за разом взмахивал запястьем, заставляя саблю исчезать и вновь появляться в другом положении под другим углом.

Проделав это упражнение некоторое время обеими руками, он положил саблю обратно под кровать, лёг на неё и погрузился в глубокие раздумья.

«Техника змеиного запястья – это просто трюк, чтобы застать врагов врасплох и прикончить их одним ударом, она недостойна называться боевой техникой. Её применение к тому же ограничено количеством „Дыхания“, которое я могу удержать в запястьях. Другие формы, которым я научился у стражников, либо являются частью набора, либо относятся к оружию, которым я ещё не могу владеть. Что же мне теперь делать? Стражники теперь меня остерегаются и не раскроют никакой информации. Неужели мне и вправду придётся ждать три года, прежде чем я смогу официально подать заявку в семейную стражу? Это слишком медленно, особенно учитывая, что за эти годы я не смогу добиться значительного прогресса».

Поток его мыслей тёк ещё какое-то время, пока он не начал обдумывать более незаконные способы.

«Я мог бы украсть у стражников несколько книг, но для этого мне нужно знать, какие техники стоят риска, у кого они есть в виде книг, а также мне пришлось бы после этого бежать из особняка. За преступления, связанные с культивацией и тому подобным, полагается смертная казнь».

В его сознании возникло улыбающееся лицо Лили, и он почувствовал ком в горле.

«Всё-таки, я не думаю, что смогу уйти. Точнее, я не хочу уходить. Кроме проблемы с матерью, остаётся вопрос с техниками. Я знаю, что у этой семьи есть техники, но я не уверен насчёт внешнего мира».

Свет ударил в его окно, всходило солнце.

«Неважно, может, я слишком жаден. Я всегда знал, что в какой-то момент мне придётся догонять этих удачливых сопляков из главной семьи. Моё тело всё ещё растёт, и Техника вращения льда и огня может поддерживать меня до восемнадцати лет. В худшем случае я всё ещё могу быть принят во внутренний круг за заслуги перед стражей и обмануть некоторых других потомков главной семьи».

«Нет, худший сценарий – это я их обману, и они убьют меня в гневе. Жизнь здесь слишком мирная, я начинаю забывать о своём положении. Я не удивлюсь, если какой-нибудь слуга передаёт информацию внутреннему кругу после демонстрации моих способностей в раннем детстве».

– Ты закончил со своими рассуждениями? Мне уже надоело ждать.

Услышав этот голос, тело Ноа напряглось, и он рванулся в противоположный конец комнаты, к выходу.

Затем он во что-то врезался и упал на землю.

Из-за столкновения у него из носа пошла кровь и попала в рот.

Объектом, в который он врезался, было тело говорившего, который успел переместиться к двери раньше него.

«Мне не сбежать!»

Он уже был готов развернуться и схватить саблю из-под кровати, когда мужчина сказал спокойным голосом:

– Успокойся, я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. На самом деле, я думаю, тебе может понравиться моё предложение.

Когда тот заговорил снова, Ноа остановился и на мгновение задумался.

Затем он медленно обернулся, чтобы взглянуть на мужчину.

Он выглядел как обычный мужчина лет сорока, среднего роста, без бороды и с немного длинноватыми светлыми волосами.

У него было игривое выражение лица и лёгкая улыбка.

– Кто вы?

– спросил Ноа.

– Я заместитель капитана стражи внешнего кольца, Уильям Чалли. Я здесь по приказу капитана стражи, мы хотим завербовать и обучить тебя, прежде чем ты натворишь каких-нибудь дел.

Ноа немного опешил, услышав слова, сорвавшиеся с уст Уильяма.

Поразмыслив мгновение, он спросил:

– Каких таких дел я мог натворить? Некоторые стражники добровольно дали мне несколько советов о том, как мне следует тренироваться.

Он изобразил самую любезную улыбку, на какую был способен – в конце концов, он всё ещё был в теле десятилетнего ребёнка.

– Хватит нести чушь, мы знаем, что ты изучил технику змеиного запястья и что ты подстроил свой бой с Мики. Кроме того, ты действительно хочешь и дальше обманывать солдат ради всякого дерьма вроде Техники вращения льда и огня? Эта штука – всего лишь имитация техники культивации.

Ноа сменил страх от того, что его маскировку так легко раскрыли, на уныние, когда услышал, что самая полная техника, которую он изучил, считалась лишь имитацией.

Глядя на улыбающегося мужчину перед собой, он наконец задал единственный вопрос, который имел для него значение.

– Вы сделаете из меня культиватора, способного сражаться с драконами?

Уильям был немного ошарашен честностью такого вопроса.

Он посмотрел Ноа в глаза и, почувствовав его решимость, решил ответить со всей справедливостью.

Он слегка вздохнул и, стерев с лица улыбку, сказал:

– Путь культивации индивидуален, люди с лучшими техниками могут за всю жизнь не достичь уровня патриарха, в то время как люди с простейшей дыхательной техникой могут расколоть небо надвое. Не буду скрывать от тебя: я не могу научить тебя лучшим техникам, которыми владеет семья Бальван, но я определённо поставлю тебя на путь культивации. Честно говоря, учитывая твоё положение, это лучшая ставка, которую тебе когда-либо предложат сделать. Так что, ты…

– Я согласен!

Прежде чем он успел закончить свою речь, Уильям был прерван Ноа.