Опутанная лунным светом: Без волка

Пока я мчусь по тёмному шоссе, в моей голове роятся вопросы, но один из них не даёт покоя: как мне сделать так, чтобы это больше никогда не повторилось?

Мои костяшки побелели от того, как сильно я сжимаю руль, и я скриплю зубами, сдерживая рычание. Я не позволю, чтобы им это сошло с рук. Какую бы игру они ни затеяли, я всё выясню. И когда выясню, они за это заплатят.

Я мечусь по гостиничному номеру, как волк в клетке, а по коже бегают мурашки от неуёмной энергии, которую я, кажется, не в силах развеять. Каждый нерв горит, сверхостро ощущая её стойкий запах, въевшийся в меня – сводящее с ума напоминание о соблазнительной блондинке в саду.

Ава.

Её имя звучит в моём сознании как рычание, от которого мой волк пробуждается с неутолимым голодом. Я всё ещё чувствую её вкус на языке, всё ещё ощущаю тепло её тела, прижатого к моему, мягкие изгибы, повторяющие контуры твёрдых мышц. Одного этого воспоминания достаточно, чтобы желание заклокотало внизу живота, – ноющая потребность, требующая утоления.

С рыком разочарования я одним движением руки смахиваю с комода лампу, и та с приносящим удовлетворение звоном стекла и керамики разлетается на полу. Но этого недостаточно, чтобы унять бушующую во мне бурю. Затем я набрасываюсь на стул, опрокидывая его яростным ударом. И всё равно напряжение лишь нарастает, скручиваясь, как пружина, готовая вот-вот лопнуть.

Что они со мной сделали? Какую грёбаную магию использовала стая Блэквуд, чтобы я реагировал на Аву, как на пару? Я никогда прежде не чувствовал ничего подобного – всепоглощающую потребность заполучить и обладать, пометить её как свою самым первобытным способом.

И она ответила. Я чувствовал запах её возбуждения, видел, как она выгибалась навстречу моим прикосновениям, постанывая от желания. Мне потребовалась каждая капля силы воли, чтобы не сорвать это маленькое чёрное платье с её тела и не взять её прямо там, в саду.

От этой картины я стону, вцепляясь пальцами в волосы в борьбе с этим нутряным влечением. Это не я. Я не теряю контроль вот так. Но эта девушка… эта хрупкая девчонка с её широко распахнутыми голубыми глазами и этими проклятыми очками… она пробудила во мне нечто, о существовании чего я даже не подозревал.

Стук в дверь становится желанным избавлением от мучительных мыслей. Я рывком распахиваю её, готовый обрушить шквал ярости на любого, кто осмелился меня потревожить, и вижу на пороге Келлана. Он окидывает взглядом разгромленную комнату и приподнимает бровь.

– Всё в порядке?

– А ты как, чёрт возьми, думаешь? – рычу я, отступая, чтобы он вошёл. – Ты не предупредил меня, что я выслеживал Аву Грей.

Келлан пожимает плечами, отпинывая с дороги разбитую лампу. – Я сказал тебе, что Блэквуды привезли двух дочерей. Я не думал, что ты не узнаешь младшую, или что для тебя это станет проблемой.

У меня вырывается короткий безрадостный смешок. – Проблемой? Это ещё мягко сказано.

Опираясь руками на спинку перевёрнутого стула, я борюсь за самообладание. Я не могу позволить Келлану увидеть, насколько я потрясён, как глубоко Ава на меня повлияла. Как мой заместитель, как мой друг, он почувствует слабость и попытается ею воспользоваться. У нас так принято.

Когда я снова обретаю уверенность, что держу себя в руках, я поворачиваюсь к нему. – Докладывай. Что произошло после того, как я уехал?

Взгляд Келлана спокойный, оценивающий. Он знает, что что-то не так, но достаточно умён, чтобы не давить сейчас. – Блэквуды немного пообщались с гостями, но ничего необычного. Никакие конкретные контакты не привлекли их внимания. Я не спускал с них глаз, пока они не уехали.

– А Ава?

На его лбу появляется лёгкая хмурая складка. – Она уехала сразу после тебя. Села в такси и уехала.

Волк внутри меня воет при мысли о том, что она там одна, беззащитная. Желание выследить её, чтобы защитить, почти непреодолимо. Я стискиваю зубы и подавляю его.

– Я хочу, чтобы ты выяснил о ней всё, что сможешь, – рычу я. – Где она живёт, с кем общается, любые слабости, которые мы можем использовать. Они что-то сделали, чтобы я реагировал на неё, будто она моя пара. Я хочу знать, что это, чтобы я мог это уничтожить.

Глаза Келлана на мгновение расширяются – единственный внешний признак его удивления. Мы оба знаем, что означает связь пары, неважно, насколько искусственно она создана. Это даст стае Блэквуд рычаг давления, способ контролировать и манипулировать мной.

Только через мой труп.

– Считай, что уже сделано, – говорит Келлан с серьёзным кивком. – Я займусь этим лично и доложу, как только у меня появится информация.

Глава 10. Ава: Свобода

Я продержалась два дня, прежде чем сдалась и позвонила Лизе за десять минут до её смены. С первого раза она не ответила, так что я позвонила снова. На этот раз она взяла трубку, и от её раздражённого голоса у меня на глаза навернулись слёзы.

«Алло?» – рявкнул мне в ухо этот чудесный голос, подозрительно и настороженно. Она думает, что я какой-то спамер.

«Привет, Лиз». Каким-то образом мне удаётся прозвучать нормально.

«Ава? Это не твой номер. Потеряла телефон?»

Я ковыряю внутренний шов джинсов, глядя в окно поезда на холмы, виднеющиеся за усыпанным дождевыми каплями стеклом. Я несколько раз пересаживалась на другие поезда и на каждой станции покупала по несколько билетов на случай, если кто-то догадается, как я покинула город. В итоге я проделала странный, запутанный путь, который привёл меня в Вашингтон. «Да. Слушай, если кто-нибудь из моей семьи попытается с тобой связаться… Э-э. Боже, я столько всего не успею объяснить до начала твоей смены, но главное – если моя семья выйдет на тебя, скажи им, что ничего не знаешь. Сохрани этот номер под вымышленным именем. Называй меня Эшли или как-то так».

«Хорошо».

Её мгновенное согласие согревает мне сердце. У меня щиплет в носу, когда несколько слезинок срываются и скатываются по щекам. Этого достаточно, чтобы немного притупить боль в груди, которая никак не уходит, будто пропало что-то важное.

Но это ведь просто у меня в голове, да?.. Если бы он был моим предначертанным партнёром, он бы никогда так на меня не посмотрел. Я никогда не слышала, чтобы предначертанный ненавидел свою пару. Даже жестокие.

Но я знаю – это так. Я это костями чую. Чёрт побери.

«Я, э-э, сбежала из дома. Долго рассказывать. Я не вернусь. Моя семья так просто меня не отпустит». А может, они просто будут рады от меня избавиться. Было бы неплохо. Я жду её ответа, но его нет. От молчания Лизы по моему животу расползается тревога, а горло сжимает смертельная хватка. «Лиз?»

«Да, я здесь. Я просто в шоке. Не могу поверить, что ты сбежала. Хочу сказать «поздравляю», но не уверена, не будет ли это бестактно. Когда ты вернёшься? Через месяц? Два?»

Я кусаю губу. «Никогда».

«Никогда?!»

«Есть вещи, которых я тебе никогда не рассказывала, и я обещаю, что всё объясню. Но первое – самое важное. Я не человек, Лиз. Во всяком случае, не совсем. Вся моя семья – мы оборотни. Я из стаи Блэквуд, и мой отец там бета».

«Блэквуды – это оборотни-волки, так ведь? Те, что правят всей этой территорией?» Её голос стал выше, чем обычно, но по крайней мере она не кричит.

Я издаю тихий утвердительный звук, и она снова замолкает. «Прости, что не сказала тебе», – шепчу я, и по спине пробегает дрожь отчаяния. Что, если она больше не захочет со мной разговаривать? Я знаю, что несколько дней назад уже оплакивала её, будто потеряла навсегда, убеждая себя, что должна оставить её ради её же безопасности. Но после всего… мне нужен друг. Кто-то на моей стороне. Тот, с кем можно поговорить. Тот, кому не всё равно.

Из телефона доносится сдавленный смешок. «Подруга, да мне вообще на это плевать. Я просто… перевариваю. Боже мой. Блэквуды. Неудивительно, что ты говорила, будто никогда не сможешь съехать».

«Угу».

«И поэтому ты просто… сбежала. И, кстати, несколько дней не отвечала на мои сообщения».

От чувства вины я вжимаю голову в плечи, становясь похожей на черепаху. «Знаю. Прости. Я избавилась от телефона и подумала, что не стоит с тобой связываться, на случай, если они… ну. На всякий случай».

«Думаешь, они станут… Ой, чёрт, подожди. Черт, сюда только что заглянула Шелби и уставилась на меня. Мне нужно отмечаться на работе. Слушай, Эйв. Я сохраню твой номер, и мы обязательно поговорим, хорошо? Мне купить другой телефон на случай, если они, типа, поставят мой на прослушку или что-то в этом роде? Они могут так сделать? Я знаю, они контролируют полицию и всё остальное в округе».

Я не могу сдержать вырвавшийся истерический смешок. «Понятия не имею. О, Боже. Надеюсь, что не могут. Я купила левый телефон. Может, и тебе стоит».

«Я заскочу в магазин по пути домой. Ты сейчас в безопасности? Боже, Шелби прямо здесь. Мне пора, но я должна знать, что ты в безопасности».

Я киваю, хотя она и не видит. «Я в безопасности», – обещаю я, надеясь, что не ошибаюсь.

«Хорошо. Люблю тебя, подруга. Позвоню, как только смогу».

Улыбка, первая за несколько дней, трогает уголки моих губ. Вот почему я сдалась. Именно это было нужно моему разбитому, кровоточащему сердцу. Любовь. Не отвержение. Не моя семья. Не он. «Знаю. Я тоже тебя люблю».

Я смотрю на телефон ещё долго после того, как Лиза вешает трубку, а в голове у меня карусель. Поезд качается подо мной, его мерный ритм разительно контрастирует с хаосом внутри. Я всё ещё не уверена, как далеко бежать и где безопасно. Влияние стаи Блэквуд простирается далеко и широко, её щупальца дотягиваются до каждого уголка Северо-Западных Территорий.

Я снова задумываюсь о том, чтобы совсем покинуть регион и начать всё с чистого листа где-нибудь в другом месте. Но эта мысль мимолётна, её сменяет мрачное осознание того, что я ничего не знаю о других волчьих стаях. Их территории, их обычаи, их законы – всё это для меня загадка. Я всю жизнь провела в границах стаи Блэквуд, не смея выходить за её пределы. То немногое, что я знаю, касается стай на Северо-Западных территориях.

Моё сердце сбивается с ритма, когда я допускаю другую мысль, в равной степени волнующую и ужасающую. Что, если вообще не искать другую стаю? Что, если я решу жить как человек? От этой идеи по спине пробегает дрожь – смесь страха и предвкушения. Оставить всё, что я когда-либо знала, и прокладывать путь в мире, за которым я всегда наблюдала лишь со стороны…

В этом есть определённая прелесть, обещание свободы, анонимности. В мире людей я не буду Авой Грей, дочерью беты, разочарованием стаи. Я могу стать кем угодно, свободной от ожиданий и осуждения, которые так долго давили на меня…