Замужем за сыном Дьявола

«Его Высочества здесь нет, – сказала я с мягкой улыбкой. – Хочешь оставить ему сообщение? Я его жена».

«Можно мне подождать его здесь?» – с надеждой во взгляде спросил он.

«Да, конечно. Пойдём», – сказала я и повела его в сад. «Я скоро буду обедать. Ты голоден?»

Он кивнул.

«Присаживайся», – предложила я. Служанки подали нам обед – запечённый картофель и курицу-гриль с овощами.

«Пожалуйста, не говорите моему отцу, что я был здесь, миледи, – взмолился он. – Отец не любит, когда я здесь бываю».

«Почему нет?» – с любопытством спросила я.

«Он говорит, что дядя Люциан – плохой человек».

Плохой человек? Почему его брат так о нём говорит?

«Тогда почему ты не слушаешь отца? Почему не держишься подальше?» – спросила я, осторожно подбирая слова.

«Потому что мне нравится быть с дядей Люцианом. Он добр ко мне… хотя в последнее время он уже не такой», – робко сказал он.

«Почему нет?»

«Не знаю, он просто говорит, что мне не следует здесь быть, велит мне уходить». Он выглядел обиженным.

«А как насчёт остальных твоих дядей? Почему ты не проводишь время с ними?»

«Мне просто нравится дядя Люциан».

«Леви!» – раздался крик, и вскоре после этого в сад ворвалась женщина. У следовавших за ней служанок был виноватый вид.

Я поднялась с места, а женщина смерила меня взглядом с ног до головы.

«Мать», – скованно проговорил Леви, тоже вставая.

«Иди сюда!» – приказала она, и он подошёл. Она положила руку ему на плечо. «Я говорила тебе не приходить сюда, – отчитала она его. – А теперь иди».

Леви тут же убежал. Бедный ребёнок, подумала я.

Затем женщина повернулась ко мне. «Я принцесса Эльза, первая жена кронпринца», – произнесла она, расправив плечи и вытянув шею, словно демонстрируя мне своё превосходство.

«Приятно познакомиться, принцесса Эльза. Я принцесса Хейзел», – учтиво ответила я, стараясь её не обидеть. Я не хотела конфликтов в самом начале.

«Мой сын вас больше не побеспокоит, – сказала она тоном, не терпящим возражений. – Не стесняйтесь заходить в гости, если почувствуете себя одиноко. Мои покои рядом с вашими».

«Возможно, я так и сделаю», – сказала я, после чего она, высоко вскинув подбородок, элегантно развернулась и ушла.

Пообедав, я пошла к белым качелям в саду и прилегла, глядя в небо. Меня терзало множество вопросов и мыслей. Почему брат Люциана говорит о нём такое? Вчера они выглядели так, словно готовы были вцепиться друг другу в глотку. Я вспомнила угрожающий взгляд Люциана, так не похожий на тот нежный взгляд, которым он смотрел на меня сегодня, когда целовал мою руку. Моё сердце затрепетало при одном воспоминании об этом.

«Что заставило тебя так улыбаться?» – раздался рядом знакомый голос.

«Ваше Высочество». Я склонила голову. Он застал меня врасплох. Я подвинулась, освобождая ему место. Он сел рядом и закинул руку на спинку качелей.

«Как прошёл твой день?»

«Хорошо, Ваше Высочество… то есть, Люциан», – поправилась я.

Он лишь улыбнулся.

«Здесь был твой племянник», – добавила я.

В ответ он лишь коротко хмыкнул.

«Он сказал, что его отец не обрадуется, если узнает, что он был здесь».

«Да, мои братья меня не любят», – безэмоционально ответил Люциан.

«Почему?»

«Разве до тебя не доходили слухи? Что я – „сын дьявола“».

«Но ведь это не так?..» – растерянно протянула я.

Он лишь некоторое время смотрел на меня, прежде чем наконец ответить: «Я не знаю».

*******

📚 Всем привет 😊

Надеюсь, вам пока что нравится история. Пожалуйста, во время чтения принимайте во внимание, что действие происходит в историческом антураже, и взгляды на брак, мужчин, женщин, полигамию и права человека/женщин здесь иные. Образ мыслей персонажей не будет таким же, как у современных людей.

Глава 4

Всех принцев и их жён пригласили на ужин с королём. Когда мы прибыли, король встретил нас, а мы по очереди поприветствовали его; затем мы поздоровались друг с другом. Пока принцы болтали и смеялись (все, кроме Люциана), принцессы лишь сверлили друг друга взглядами. Между ними чувствовалась какая-то враждебность.

Люциан не подошёл к братьям, а просто остался стоять рядом со мной. Впрочем, им, похоже, тоже не было до него дела. Ранее он говорил мне, что они не любят его, потому что он – сын дьявола. Мне стало интересно, неужели они и вправду верят в подобное кощунство? И почему он сказал, что и сам не знает, так ли это на самом деле?

Не успела моя голова взорваться от вопросов, как подали ужин, и мы расселись по отведённым нам местам. Каждый принц сидел рядом со своей женой. Кронпринц сидел возле короля, и они о чём-то оживлённо беседовали, активно жестикулируя. Его жена Эльза время от времени посматривала на меня. Интересно, что ей нужно? А ведь она была очень красива. Возможно, самая красивая из всех принцесс, с её вьющимися светлыми волосами и небесно-голубыми глазами. Мы с Люцианом ужинали в тишине. Ему, казалось, было не по себе, и я гадала, почему.

Вошёл стражник и что-то прошептал королю на ухо. Король встал. «У меня появились неотложные дела, но вы продолжайте ужин», – сдержанно произнёс он и с этими словами удалился.

Кронпринц поднялся со своего места, изящно держа в руке бокал с вином. «Сперва поприветствуем жену нашего младшего братца», – сказал он. – «А потом… – протянул он, явно не в силах связать и двух слов из-за опьянения.

«А потом, – подхватил сидевший рядом с ним принц, – мы расскажем его жене пару постыдных историй о нашем младшем братце». Братья рассмеялись. Может, они и выдавали это за шутку, но что-то было не так. Их смех не был искренним, он казался мне натянутым и мерзким. Я почувствовала, как Люциан рядом со мной напряжённо заёрзал. Кронпринц прошёл вдоль стола и остановился за спинами принца и его жены, сидевших напротив нас с Люцианом.

«Вы, должно быть, слышали слух о нашем брате. О том, что он – сын дьявола. Что вы об этом думаете?» – спросил он тоном, в котором отчётливо слышалась жестокая насмешка. Я видела, как под столом Люциан сжал кулаки.

«Как вы и сказали, ваше высочество, – всего лишь слух», – ответила я. Сама не знаю, почему я заступилась за Люциана, но почувствовала странное желание его защитить. Кронпринц смерил меня испытующим взглядом, но сдаваться не собирался. Наверняка он уже придумывал, как бы ещё унизить брата. Он не имел на это права.

«Значит, вы им не верите?» – спросил он.

«А разве стоит, ваше высочество?» – с вызовом ответила я, добавив в голос притворной сладости.

«От него даже родная мать отказалась сразу после родов», – встрял принц, сидевший напротив. Я ушам своим не верила. Как можно говорить такое родному брату? Рядом со мной всё тело Люциана напряглось, он был готов вскочить и наброситься на брата, сыпавшего жестокими колкостями в наш адрес. Под столом я протянула руку и мягко накрыла его ладонь своей, безмолвно призывая его успокоиться и не совершать необдуманных поступков.

Люциан замер. Он поднял на меня изумлённый, недоверчивый взгляд, явно удивлённый моим прикосновением. Я ободряюще улыбнулась ему и интуитивно почувствовала, что он заметно успокоился. Повернувшись к его братьям, я кипела от ярости. Я не так давно знала Люциана и не хотела выходить за него, но теперь он мой муж, и этого не изменить. У меня оставался лишь один выбор: сделать всё, чтобы наш брак сложился.

Его брат посмотрел на меня оценивающе. Должно быть, он догадался, о чём я думаю. «Что ж, надеюсь, он с вами хорошо обращается», – медленно проговорил он, отступая.

«„Хорошо“ – это ещё мягко сказано», – сухо ответила я. Братья окинули меня взглядом. Разочарованным? Под столом Люциан переплёл свои пальцы с моими, словно одобряя мою защиту.

* * *

За всю его жизнь ни один человек не заступался за него так, как эта прекрасная женщина. Его жена. Женщина, которая его почти не знала и не обращала внимания на витавшие вокруг слухи.

Она удивила его своим прикосновением и растопила его сердце словами и улыбкой. Она не поверила слухам, в которые порой начинал верить даже он сам.

Они добрались до своих покоев и вошли внутрь. Она, казалось, была погружена в свои мысли. Ему стало интересно, о чём она думает.

«Всё в порядке?» – спросил он.

«Да! Да, я просто… можно мне выйти в сад?» Ей, похоже, нравилось бывать на свежем воздухе, поэтому он решил вывести её за пределы замка. Когда он сказал, что выведет её, её глаза засияли.

Во внутреннем дворе стояли конюшни. Он завёл её внутрь и подвёл к своему коню – прекрасному гнедому жеребцу с белой звёздочкой на боку.

«Ты умеешь ездить верхом?» – спросил он. «Нет», – смущённо ответила она. «Тогда поедешь со мной».

Он помог ей взобраться на лошадь, и она села позади него. «Держись», – сказал он.

Казалось, она колебалась, но затем всё же обхватила его руками за талию – так легко, что почти не касалась. Как только они поехали, её хватка стала крепче, и она прижалась своим мягким, тёплым телом к его спине.

«Я не слишком быстро?»

«Нет», – но её крепкие объятия говорили об обратном. Так или иначе, он не стал сбавлять скорость – ему нравилось чувствовать её руки на своей талии.

Глава 5

Он привёл её в своё любимое место – к огромному, ослепительно-синему озеру. Озеро простиралось, насколько хватало глаз, и не было слышно ни звука, кроме шелеста ивовых ветвей на ветру. Это успокаивало. Он часто приходил сюда, когда хотел побыть один; это было его тайное место.

Он посмотрел на свою жену – она выглядела такой счастливой. Она подбежала к самому краю озера и, опустив ноги в прохладную воду, разбрызгивала её пальцами. Вода, должно быть, была холодной, но ей, казалось, было всё равно.

Он просто стоял и смотрел на неё. Она была прекрасна: длинные рыжевато-каштановые волосы и шоколадно-карие глаза. Её платье облегало тело во всех нужных местах, подчёркивая прекрасную фигуру.

Внезапно он услышал пронзительный крик боли.

Люциан огляделся.

– Хейзел!

Её уже не было в воде; она сидела на земле рядом и держалась за колено. Он бросился к ней.

– Что случилось?

– Ничего особенного, я просто упала, – объяснила она.

Платье порвалось, а из колена текла кровь.

– Давай, я отвезу тебя домой, – сказал он, помогая ей подняться.

* * *

Люциан помог мне слезть с лошади, но, как только я перенесла вес на больную ногу, колено пронзила острая боль. Не желая привлекать внимание, я ничего не сказала, но Люциан, должно быть, догадался, потому что подхватил меня, обхватив сильными руками под коленями и спиной, и с лёгкостью поднял.

– Что ты делаешь? – смущённо спросила я.

– Несу тебя, – просто ответил он.

– Я понимаю, пожалуйста, поставь меня. Я могу идти, – сказала я, и моё лицо и шея залились румянцем.

– Жена, если я позволю тебе идти, мы и к восходу солнца не доберёмся до комнаты, а я бы хотел немного поспать.

Он только что назвал меня женой? Мне понравилось, как это прозвучало.

Пока он нёс меня по коридорам, служанки и слуги, завидев нас, тут же опускали глаза, и я была за это благодарна.

Он ненадолго остановился, велел одной из служанок принести всё для обработки раны и пошёл дальше.

Придя в наши покои, он осторожно опустил меня на кровать. В тот же миг вошла служанка с аптечкой. Он забрал её у девушки и тотчас же отпустил её. Сев рядом со мной на кровать, он приподнял подол моего платья выше колена.

– Эм… всё в порядке, я могу сама, – нервно пробормотала я.

– Просто сиди смирно, – приказал он.

Он положил руку мне на ногу сзади. Его ладонь была холодной, но прикосновение – обжигающим. Я невольно задумалась, как такой сильный и высокий мужчина может прикасаться так нежно. Как ни странно, от его прикосновения мне захотелось большего, и я поймала себя на мысли, каково было бы, проведи он рукой по моей ноге, или если бы он…

Жгучая боль прервала мои мысли, и я зашипела.

– Будет немного щипать, – предупредил он, продолжая промывать мою рану.

Я прикусила нижнюю губу: щипало слишком сильно, а жаловаться не хотелось. Словно почувствовав мою боль, он замолчал, а затем подул на рану. От его горячего дыхания на моей коже я вся покрылась мурашками и поджала пальцы на ногах.

Господи, что он творил со мной, почти ничего не делая.

– Лучше? – спросил он.

– Да, – прошептала я. – Спасибо.

Закончив, он опустил подол моего платья, прикрыв ногу.

– Тебе стоит переодеться, – сказал он, поднимаясь. – Позвать служанку?

– Нет, я справлюсь, – ответила я.

Превозмогая боль в колене, я прошла в гардеробную, надела ночную рубашку с халатом и вернулась в спальню.

Теперь горело всего несколько свечей. Люциан лежал на кровати, глядя в потолок. Его блестящие чёрные волосы разметались по подушке, а золотистые глаза сияли в тусклом свете.

Когда я подошла к кровати, он повернул голову.

– Тебе стоит снять халат. Ночью здесь очень жарко. – Его замечание было совершенно невинным, но моё сердце забилось быстрее, и в комнате вдруг и правда стало невыносимо душно.

Я распахнула халат и позволила ему соскользнуть с плеч. Его взгляд следил за каждым моим движением. Затем я легла на кровать, отвернувшись от него. Хотя он и сказал, что готов подождать с брачной ночью, я всё равно нервничала.

Я почувствовала, как он пошевелился, и застыла.

– Хейзел, – прошептал он, и его голос, словно лёгкое пёрышко, коснулся моей спины.

– Да? – с трудом сохраняя нейтральный тон, отозвалась я.

– Повернись! – приказал он. И я, сама того не желая, повернулась к нему лицом.

– Я обещал хорошо к тебе относиться, тебе не нужно бояться.

– Я не боюсь, – прошептала я.

Некоторое время он молчал. Вероятно, он знал, что я лгу.

– Доброй ночи, – наконец сказал он.

– Доброй ночи, – прошептала я в ответ, чувствуя, как расслабляюсь, и вскоре заснула.

Я проснулась и попыталась пошевелиться, но тут же поняла, что сильная рука на моей талии сковывает движения. Люциан!

Моя спина была прижата к его твёрдой груди, я чувствовала его горячее дыхание на шее и ощущала щекотку от мягких прядей его волос на плече. От него приятно пахло. Пряный аромат, и я, сама того не ведая, начала таять в его объятиях. Мне это нравилось. Нравилось чувство тепла и защищённости, которое он дарил.

Внезапно он убрал руку и сел.

– В чём дело? – спросила я, тоже садясь.

Казалось, он к чему-то прислушивался. Я огляделась и напрягла слух, но ничего не услышала. Спустившись с кровати, он надел халат.

– У нас проблема, – сказал он и направился к двери. Я быстро накинула свой халат и пошла за ним.

В коридоре собрались несколько служанок и стражников, о чём-то споря. Увидев нас, они тут же умолкли.

– Ваше Высочество, – произнесли они и поклонились.

– В чём проблема? – спросил Люциан.

В их глазах стоял страх. Одна служанка особенно сильно дрожала, держа руки за спиной.

– Что у тебя там? – потребовал ответа Люциан.

Она вся тряслась. Он подошёл к ней и вырвал из-за спины то, что она прятала. Это была золотая заколка для волос, моя заколка. Один из стражников тут же шагнул вперёд и упал на колени перед Люцианом.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, это больше никогда не повторится. Вы можете наказать меня, – взмолился он. – Пожалуйста, пощадите её, она ещё совсем дитя. – И вправду, девушка выглядела очень юной. Побледневшая как полотно служанка тоже упала на колени, дрожа не меньше прежнего.

– Нет, пожалуйста, это я виновата! Не наказывайте моего брата. Он не знал, – плача, закричала она.

Я понятия не имела, что Люциан с ними сделает. Мне было их и жаль, и страшно за них. Их могли даже казнить или, если повезёт, отрубить руки. Не знаю, что из этого хуже. Воровство, конечно, недопустимо, но я не считала, что за это нужно умирать. Я надеялась, что Люциан проявит милосердие.

Подойдя ко мне сзади, он положил руки мне на плечи. «Раз уж вы украли у моей жены, я позволю ей выбрать для вас наказание». На мгновение я застыла от удивления и растерянности.

– Как ты хочешь, чтобы я их для тебя наказал? – спросил он.

Я посмотрела на юную служанку, стоявшую на коленях, – она плакала и отчаянно дрожала. Я подошла к ней.

– Зачем ты это сделала? – мягко спросила я.

– Простите, Ваше Высочество. Я не хотела, но моя мать больна, а лечение стоит очень дорого, – захлёбываясь слезами, прохрипела она.

– Встаньте! – приказала я им обоим.

– Как тебя зовут? – спросила я, когда они поднялись на ноги.

– Лиза, Ваше Высочество, – кротко ответила она.

– Лиза, можешь оставить заколку себе, но ты должна пообещать мне, что больше никогда не будешь воровать. Есть более честные способы заработать. К тому же, рискуя своей жизнью, ты ничем не поможешь матери.

Все смотрели на меня широко раскрытыми глазами. Они явно не ожидали, что воришек оставят в живых. Лиза была в шоке и просто уставилась на меня.

– Ты обещаешь мне? – повторила я.

– Я… я обещаю вам… обещаю, Ваше Высочество, – выпалила она. – Спасибо вам большое… спасибо. – Она снова заплакала, но на этот раз это были слёзы облегчения.

– Спасибо, Ваше Высочество, – повторил её брат. Его глаза тоже блестели от непролитых слёз благодарности.

– Теперь все могут вернуться к работе, – сказала я, с облегчением понимая, что всё обошлось.

Они удалялись по коридору: Лиза обнимала брата и плакала, пока тот её отчитывал. «Больше никогда так не делай!» Я невольно улыбнулась. Мне бы такого брата. Мои были просто избалованными эгоистами.

Обернувшись, чтобы вернуться, я увидела Люциана. Он стоял, скрестив руки за спиной, и смотрел на меня с чем-то похожим на восхищение, но я не была в этом уверена.

Он сократил расстояние между нами, обнял меня за талию и притянул к себе.

– Вернёмся в постель, – от его низкого голоса у меня по спине пробежали мурашки.

Глава 6

Его голос, его запах, тепло его тела – всё это одурманило меня, и я не могла ясно соображать. Не успела я опомниться, как он уже нёс меня в наши покои, а затем уложил на кровать. Кровать? Подожди, нет!

Он лёг рядом со мной, и, когда я попыталась встать, он обнял меня за плечи и удержал.

«Лежи спокойно и позволь мне обнять тебя», – сказал он, убирая руку с моих плеч и обвивая ею мою талию.

«Зачем?»

«Потому что мне нравится тебя обнимать, а тебе нравится, когда я это делаю», – ответил он.

«А ты откуда знаешь?» – спросила я с дразнящими нотками в голосе.

«Что? Тебе не нравится?» Я боялась, что если признаюсь, что мне нравится, он захочет пойти дальше, но и лгать я тоже не хотела.

«Это… неплохо», – осторожно произнесла я, и на моём лице появилась робкая улыбка. Он взял меня за подбородок и заставил повернуться к нему.

«Мои прикосновения – всего лишь „неплохо“?»

Он отпустил мой подбородок и провёл пальцами вдоль моей шеи к плечу, спуская с него халат. Мой пульс участился, а кожа под его прикосновением затрепетала. Он наклонился ближе. «Я так не думаю», – прошептал он.

«Ты… ты обещал ничего не делать», – произнесла я.

«Нет, не обещал. Я обещал хорошо к тебе относиться». О боже! Это была правда. Он никогда не обещал отказаться от брачной ночи, и кто знает, что для него означало «хорошо относиться». Я вырвалась из его хватки и слезла с кровати.

Прокашлявшись, я выпалила: «Я голодна. А ты?»

Он дьявольски улыбнулся. «О, я очень голоден», – сказал он, окидывая меня взглядом, выражавшим голод, но не по еде. Моё сердце пропустило удар, но я проигнорировала это.

«Тогда нам стоит пойти поесть», – сказала я, разворачиваясь и уходя, прежде чем он успел что-либо ответить.

****

Люциан пытался игнорировать жгучее желание в своём теле и сосредоточиться на завтраке. Он взглянул на жену в тот же миг, когда она взглянула на него. Их взгляды встретились, и она быстро опустила глаза, а её щёки слегка порозовели. Он хотел дотянуться до неё через стол, но вместо этого поднялся со своего места.

«У меня есть дела», – объявил он и стремительно вышел из комнаты, прежде чем потерять контроль.

Что с ним не так? Почему его тело пылало, а сердце стучало в ушах? Он никогда прежде не чувствовал ничего подобного.

Он немного опоздал на встречу с отцом и братьями. Отец даже не удостоил его взглядом, а братья метали в него гневные взгляды. Он сел и слушал, как его отец планировал захватывать другие королевства. Его жадности не было предела.

«На сегодня это всё. Я ожидаю, что каждый из вас исполнит свой долг», – сказал король, оглядев каждого из своих сыновей, кроме Люциана, прежде чем выйти из комнаты.

Его братья повернулись к нему, большинство из них выглядели злыми и раздражёнными, в то время как на лице Пьера играла ухмылка. «Твоя жена, похоже, очень к тебе привязана», – с намёком произнёс Пьер. Люциан знал, что брат, как обычно, пытается затеять ссору, поэтому он проигнорировал его и направился к выходу. Пьер схватил его за плечо, останавливая.

«Я с тобой разговариваю, Люциан! Не смей меня игнорировать. Я наследный принц, и в будущем я стану твоим королём, так что тебе лучше не переходить мне дорогу».

Люциан мрачно усмехнулся. «Будто я и так не в твоей немилости, – сказал он. – И знаешь что? Даже когда ты станешь королём, ты никогда не станешь моим королём».

Его брат рассмеялся. «Я стану твоим королём, и когда это случится, – он наклонился ближе, – я избавлюсь от тебя и сделаю твою прекрасную жену своей наложницей».

Это стало последней каплей для Люциана. Он ударил и пнул Пьера, прежде чем вмешались другие братья и попытались его удержать, но тщетно. Он был слишком зол, и теперь ничто не могло его остановить. Он сел верхом на брата и принялся его избивать, а остальные братья не могли его оттащить. Он был слишком силён для них. Он отшвырнул нескольких, прежде чем продолжить наносить удары. В комнату вошли стражники и схватили его за руки.

«Держите его», – приказал один из его братьев. И хотя в комнату входило всё больше стражников, им с трудом удавалось его удержать.

«Что вы делаете?» – раздался крик от двери. Все замерли.

«Ваше Высочество, мы просто…»

«Довольно!» Это был король. «Вы больше не дети, и смеете драться? Готовьтесь к наказанию».

* * *

«Ваше Высочество, – в сад вбежала служанка. – Его Высочество в беде».

«В какой беде?» – взволнованно спросила я.

«Его порют плетьми».

«Что?» – в панике вскрикнула я. Что же он мог натворить?

Мы пробежали через зал в главный сад. Там на коленях стояли несколько мужчин в наручниках, и кожаные плети раз за разом опускались на их спины. Я искала взглядом Люциана, и моё сердце ушло в пятки, когда я его увидела. Он тоже был в наручниках, но, в отличие от остальных, всё ещё стоял на ногах. Его рубашка была разорвана в клочья и пропитывалась кровью. Ещё один удар плетью опустился на его спину, и я чуть не закричала, но он не издал ни звука. Даже не поморщился. Он на что-то смотрел. Я проследила за его взглядом и увидела братьев, стоявших поодаль и наблюдавших за наказанием.

«Он же принц. Почему его порют?»

«Его Высочество отказался, чтобы кто-то другой понёс наказание за него, – объяснила служанка. – Он подрался со своими братьями».

Я снова посмотрела на Люциана. Пока остальные мужчины уже валились с ног, он всё ещё твёрдо стоял. Казалось, порка ничуть на него не действовала, но я-то знала, что это не так. Он просто не хотел доставлять братьям удовольствие видеть его страдания. Ещё один удар плетью опустился на его спину, и я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за запястье.

«Ваше Высочество, вам не стоит вмешиваться. Это приказ короля». Я и не осознавала, что уже рванулась к нему.

Пожалуйста, Боже, пусть это прекратится.

Должно быть, Бог услышал мои молитвы, потому что ему начали снимать наручники. Как только его руки освободили, он рухнул на колени. Я бросилась к нему, но стражники опередили меня и помогли ему подняться.

Когда мы добрались до покоев, он оттолкнул стражников.

«Убирайтесь!»

«Но, Ваше Высочество, вам нужно…»

«Я сказал, убирайтесь!» – яростно крикнул он, и стражники поспешно удалились. Он сел на кровать.

«Тебе тоже лучше уйти», – сказал он, понизив голос.

«И кто тогда обработает твои раны? А теперь снимай то, что осталось от рубашки, и ложись на живот», – приказала я, беря миску с водой и кусок ткани, которые принесла служанка. Но он не шелохнулся.

«Тебе помочь?» – спросила я, потянувшись к его рубашке, чтобы помочь ему её снять. Он схватил меня за запястье, чтобы остановить.

«Я велел тебе уйти», – процедил он сквозь зубы.

«Я не хочу. Как я могу уйти, когда тебе больно?»

«Мне не больно, так что уходи».

«Нет, не уйду», – упрямо повторила я, и в следующую секунду всё произошло. Он схватил меня за шею и вжал в стену, его лицо оказалось всего в паре сантиметров от моего. Его глаза больше не были золотыми – в них яростно полыхало пламя.