Летопись бесполезного. Том 3. Дом там, где ждут

Они пришли.

Но разговаривать не пожелали.

Бранна едва заметно вздохнула.

Глупо было надеяться на другое.

Последние три года совет великих кланов всё чаще заканчивался спорами.

Иногда громкими.

Иногда тихими.

Но всегда одинаковыми по сути.

Воители требовали больше оплаты за свои труды.

Что бы содержать больше гарнизонов.

Больше механотронов.

Больше складов.

Больше оружия.

Каждый раз звучали одни и те же слова.

Наги.

Разорённые человеческие земли.

Разрушенные города.

Беженцы.

Караваны с дурными новостями.

Каждый раз глава Железного Щита вставал и говорил, что опасность приближается.

Каждый раз остальные роды отвечали примерно одинаково.

Люди проиграли потому что были людьми.

У них не было глубинных городов.

Не было дворфийских крепостей.

Не было рунических орудий.

Не было механотронов.

Не было веков опыта войны под землёй.

Они были другими.

Слабее.

Хуже подготовлены.

И потому сравнивать их судьбу с судьбой Сияющих Гротов бессмысленно.

После чего спор начинался заново.

Воители говорили, что врага нельзя недооценивать.

Кузнецы спрашивали кто оплатит очередное расширение гарнизонов.

Шахтёры требовали новые штольни вместо новых казарм.

Банкиры показывали книги расходов.

А её отец спокойно доставал расчёты и доказывал, что ещё одна сотня воинов обойдётся городу дороже, чем создание новых узлов для обороны.

Все приводили разумные доводы.

Все были по-своему правы.

И никто не собирался уступать.

Бранна снова посмотрела на пустой трон.

Когда-то всё было проще.

Намного проще.

Она даже усмехнулась собственным воспоминаниям.

Много лет назад будущий наследник Железного Щита свалился с учебного механотрона прямо во время праздника Обнажённого Камня.

Тогда половина площади смеялась над незадачливым мальчишкой.

Сам он насупился и смотрел пещерным хряком на всех.

Спустя какое то время, на другом празднике весь вечер доказывал ей, что воители важнее инженеров.

Потому что любой механизм бесполезен без воина.

Бранна тогда заявила, что любой воин бесполезен без того, кто этот механизм придумал.

Они спорили до поздней ночи.

Каждый остался при своём мнении.

И каждый был уверен, что победил.

С тех пор прошло много лет.

Мальчишка вырос.

Она тоже.

Споры никуда не делись.

Только теперь спорили уже их отцы.

И последствия стали намного серьёзнее.

Все понимали, что союз Верных Рун и Железного Щита сделал бы город сильнее.

Все понимали, что подобный брак выгоден обеим сторонам.

Все понимали, кроме самих глав родов.

Или наоборот.

Понимали слишком хорошо.

Потому что любой союз означал уступки.

Любая уступка означала признание правоты противника.

А признавать правоту никто не хотел.

Даже ради будущего собственных детей.

Музыка в зале стала громче.

Прибывали новые гости.

Слуги разносили напитки.

Под прозрачным полом продолжали работать мастера.

Сотни рук наносили руны, не подозревая, что над их головами решается куда большее чем судьба отдельных кланов.

Бранна отвела взгляд от пустого трона.

На мгновение ей показалось, что он выглядит честнее всех остальных присутствующих.

Он решил напомнить каждому в этом зале, что спор ещё не окончен.

Торгрим Железный Щит нашёл сына там, где и ожидал.

Рагнир стоял возле обзорной площадки, нависавшей над нижними причалами. Вода в озере медленно прибывала, пожирая каменные ступени, которые ещё неделю назад уходили далеко вниз.

Молодой дворф даже не обернулся.

Слишком задумался.

Торгрим усмехнулся в бороду.

— Если бы ты столько же думал над боем, сколько над дочерью Верных Рун, давно бы получил звание воина.

Рагнир вздрогнул.

Потом тяжело выдохнул.

— Я пришёл поговорить о будущем рода.

— Конечно.

Старый дворф подошёл ближе.

— Именно поэтому уже третий месяц смотришь на Бранну так, будто собираешься штурмовать крепость.

— Это выгодный союз.

— Разумеется.

— Верные Руны контролируют половину новых разработок города.

— Уже лучше.

— Если объединить наши рода...

— То что?

Рагнир замолчал.

Он ведь обдумывал этот разговор.

Не один день.

Но теперь почему-то слова начали разбегаться.

— Мы получим влияние.

— Нет.

— Почему?

— Потому что влияние придётся делить.

Торгрим облокотился на перила.

— Ты всё ещё мыслишь как ребёнок.

— Мне двадцать восемь.

— И лицо у тебя всё ещё слишком живое.

Рагнир поморщился.

Эту фразу он слышал уже много раз.

— Помнишь испытание на звание воина?

— Помню.

— Почему ты его провалил?

— Не успел заметить засаду.

— Нет.

Сын нахмурился.

— Тогда почему?

— Потому что любой идиот видел на твоём лице, что ты её не заметил.

Рагнир открыл рот.

Потом закрыл.

Торгрим хмыкнул.

— Ты хороший боец. Неплохой командир. Но скрывать мысли не умеешь совершенно.

Он ткнул пальцем в грудь сына.

— Сейчас, например, я вижу не политика.

— А кого?

— Молодого дурака, который пытается убедить меня в выгоде союза.

Пауза.

— Хотя на самом деле ему нужна девушка.

Рагнир отвернулся.

Что только подтвердило слова отца.

Несколько секунд оба молчали.

Внизу плескалась вода.

Где-то далеко стучали кузни.

— Она тебе нравится?

— Да.

— Хорошо.

Рагнир удивлённо посмотрел на отца.

— Хорошо?

— Конечно.

Торгрим пожал плечами.

— Бранна умна. Воспитана. Знает устройство узлов лучше половины мастеров. Если уж жениться, то хотя бы на достойной женщине.

— Тогда я не понимаю...

— Потому что ты ещё не научился смотреть дальше собственного носа.

Старый дворф тяжело вздохнул.

— Допустим вы поженились.

— Да.

— Допустим Верные Руны поддержали нас.

— Да.

— Что дальше?

— Мы станем сильнее.

— Насколько?

— Намного.

— И что тогда?

Рагнир начал раздражаться.

— Отец...

— Нет, отвечай.

— Мы сможем диктовать условия остальным кланам.

Торгрим рассмеялся.

Громко.

От души.

— Вот поэтому ты ещё не глава рода.

— Что смешного?

— Всё.

Он покачал головой.

— Ты правда думаешь, что после свадьбы глава Верных Рун станет выполнять наши требования?

— Нет, но...

— Значит придётся договариваться.

— Это нормально.

— Это уступки.

Торгрим перестал улыбаться.

— Каждая договорённость — уступка. Каждая уступка — потеря части власти. Каждая потеря власти оплачивается чем-то важным.

Он посмотрел в сторону города.

— А у меня накопилось слишком много претензий к этим идиотам.

Рагнир вздохнул.

Вот они и добрались до главного.

— Опять наги?

— Не опять. Всегда.

Голос старого дворфа стал жёстче.

— Уже два года мы теряем воинов.

— Это пограничные стычки.

— В которых погибло больше крови, чем некоторые кланы теряют за поколение.

Торгрим провёл ладонью по бороде.

— И знаешь что хуже всего?

— Что?

— Мы до сих пор не понимаем, с кем именно воюем. И куда бить в ответ.

Рагнир промолчал.

— Только недавно удалось выяснить, что это даже не весь народ нагов.

— Да знаю я.

— Нет.

Старый дворф резко повернулся к сыну.

— Не знаешь.

— ...

— Потому что если бы знал, то не называл бы это стычками.

Он ткнул пальцем в сторону города.

— Помнишь послов человеческого короля?

— Конечно.

— Что они просили?

— Убежища.

— И всё.

Рагнир пожал плечами.

— Не всё. Они хотели признания.

— Какого признания?

— Что их король равен главам великих кланов.

Торгрим кивнул.

— И что для этого требовалось?

Сын задумался.

— Разместить его трон в советном зале.

— Именно.

Старый дворф зло усмехнулся.

— Один трон, Рагнир. Один проклятый трон.

Он ударил кулаком по перилам.

— Не золото. Не земли. Не абсолютная власть над городом. Только место для трона. Что бы его могли услышать.

— Хотя и вправду наивно с его стороны, они даже меня командора рода что тысячелетиями хранит их задницы в тепле не слушают.

Вода внизу плеснула о камень.

Некоторое время слышен был только этот звук.

— И что потом?

Торгрим посмотрел на сына.

— Потом эти идиоты отказали.

— Потому что люди не дворфы.

— Потому что они глупцы.

Он снова ткнул пальцем в сторону города.

— Люди стали бы щитом.

— ...

— Их города стояли бы над нашими.

— ...

— Их поля кормили бы нас.

— ...

— Их солдаты приняли бы первый удар.

Старый дворф покачал головой.

— А теперь половина выживших ушла к оркам.

— Слышал.

— Стали думп.

— А остальные?

— Идут к мирным нагам.

Рагнир нахмурился.

— Думаешь они правы?

Торгрим долго молчал.

Очень долго.

Потом тихо ответил:

— Я думаю, что если люди готовы искать защиты одновременно у орков и у нагов...

Он посмотрел на поднимающуюся воду.

— То опасность намного ближе, чем кажется Верным Рунам.

И именно поэтому я не собираюсь уступать их главе ни сейчас, ни после ее свадьбы.