Пустоши Альтерры. Книга 2

– Всё, не успели.

Мрак затормозил, глухо выругался себе под нос и откинулся на спинку сиденья.

– Отлично. Если нас ночью заметят в городе без регистрации, сразу отправят на проверку. Это пара дней и куча потерянных монет.

Они замолчали, слушая глухое ровное урчание двигателя – звук, ещё недавно внушавший уверенность, а теперь ставший раздражающим напоминанием о возникшей проблеме.

– Что теперь? – тихо спросил Илья, переводя взгляд на Мрака.

Тот секунду помолчал, потом коротко бросил:

– Спрячем.

– Где?

– У мотеля в тупике. До утра пересидим.

– Может, просто здесь постоим до утра? – предложил Илья. – Скажем, что пришли регистрироваться, но нас не приняли, времени не хватило. Вроде бы всё логично.

– Логично для тебя, – усмехнулся Мрак. – Только ты не сталкивался с вулканисскими законниками. Сразу штраф впаяют. У нас есть полчаса, лучше спрятать.

Илья кивнул, не став спорить. Если напарник так низко оценивал местную стражу – ему было виднее. Избегая редких патрулей, бронемашина тихо проскользнула в узкий, захламлённый тупик за дешёвым мотелем. Мрак заглушил двигатель, и на несколько мгновений наступила полная тишина.

– Выходи, – тихо сказал он, открывая дверцу. – Первым на вахту встаёшь ты. Меня будишь в сучьи сумерки. Если что заметишь – сразу поднимай, не геройствуй.

– Понял, – кивнул Илья, не поднимая глаз.

Он выбрался наружу и посмотрел на огромную металлическую массу бронемашины, застывшей в темноте. Осторожно двигаясь вокруг, парень принялся за первое дежурство.

Тупик оказался слишком тихим, а в этой тишине тревога давила сильнее, чем в суете и шуме города. Если бронемашину обнаружат – будут серьёзные проблемы. Но если её найдут специально спрятанной, это уже будет катастрофа.

Илья нервно оглянулся на мотель, затем вновь повернулся к броневику. Мысль пришла неожиданно, но выглядела разумно.

– Надо прикрыть её чем-то, – пробормотал он себе под нос и, не теряя времени, двинулся в сторону заднего входа мотеля.

В темноте он быстро нашёл несколько старых покрывал и потрёпанных тряпок. Они были пыльные и грязные, но для маскировки лучше не найти. Вернувшись к машине, Илья принялся натягивать ткань на капот и кабину, стараясь спрятать от блеска фонарей самые заметные элементы.

Затем взялся за мусор вокруг. Груды рваных мешков, обломки ящиков и куски проржавевшего железа помогли скрыть форму бронемашины. Работать приходилось быстро: пыль забивалась в глаза, нос раздражал запах гнили, но Илья продолжал, не останавливаясь, пока не убедился, что машина стала почти невидимой среди общего беспорядка.

Отступив на пару шагов, он внимательно осмотрел результаты своего труда и с облегчением выдохнул. Броневик теперь действительно походил на свалку металлолома.

– Теперь хоть не так сильно бросается в глаза, – пробормотал он, вытирая рукавом пыль и пот со лба.

Прошёл примерно час. Вектор сидел на корточках у стены, перебирая какой-то мусор, когда внезапно тупик залил яркий холодный свет. Парень замер, сердце забилось учащённо. В дальнем конце переулка показались двое патрульных с фонарём, направляясь прямо к нему.

– Эй, ты там! – грубо окликнул один из них, освещая его лицо слепящим лучом.

Илья медленно поднялся, стараясь не выдать тревогу.

– Что ты здесь делаешь? – спросил патрульный, резко остановившись в паре шагов от него.

– Я… живу здесь, в мотеле, – начал он, стараясь говорить уверенно и спокойно. – Просто вышел немного подышать воздухом.

– Воздухом? – усмехнулся второй охранник, оглядывая его с подозрением. – В комендантский час? Ты издеваешься над нами?

Илья попытался придумать оправдание, но понял, что это будет бесполезно. Стражи уже решили, что перед ними нарушитель.

– Я серьёзно, у меня комната в мотеле! – сказал он, указывая рукой на тёмное здание.

– Говор у тебя не местный, – перебил его первый, кивая напарнику. – Пакуем, пока не начал ещё больше врать.

Илья хотел что-то сказать в свою защиту, но один из патрульных уже схватил его за локоть и развернул к выходу из переулка.

– Подождите! – крикнул он, пытаясь вырваться, но хватка была железной.

– В камеру, там и воздухом подышишь, – спокойно сказал второй страж, толкая Илью вперёд.

Свет фонаря патрульных ещё несколько раз скользнул по грудам мусора, за которыми притаилась бронемашина, но маскировка Ильи оказалась надёжной. Патруль ничего не заметил и скоро удалился.

Мрак проснулся от приглушённого разговора. Он чуть приоткрыл глаза, прислушался, но не шелохнулся. Через щели в покрывалах и мусоре он видел, как стражники что-то говорили Илье, затем звук шагов начал отдаляться.

Он снова расслабленно откинулся на спинку кресла, удовлетворённо усмехнувшись.

– Молодец, – тихо пробормотал он себе под нос.

Выходить наружу было бы большой ошибкой. В городе вроде Вулканиса лучше не показываться лишний раз на глаза стражам порядка. А Илья… этот парень вновь не растерялся, сумел сберечь машину, несмотря на давление и угрозу. Он поставил общую задачу выше личного комфорта и безопасности.

Мрак постепенно переставал сомневаться в своём новом напарнике. Осторожность таяла, уступая место всё большей уверенности в парне, который снова и снова оправдывал возложенное на него доверие.

Сквозь утренний туман Вулканис только начинал пробуждаться. Солнце едва касалось верхушек зданий, окрашивая серые стены в золото. Узкие переулки дремали, наполненные редкими шагами и далёким шумом платформ.

Мрак сидел за рулём, вглядываясь в пространство перед собой, словно надеялся разглядеть там ответ.

– Искать его сейчас? – пробормотал он, но тут же нахмурился.

Машины на пироцелии в городе не жаловали. А отсутствие регистрации тоже не добавляло очков в глазах законников. Оставить её здесь? Кто-то обязательно попробует прибрать к рукам. Ключа запуска не предусмотрено – всё как у боевых экземпляров.

Он выдохнул, на мгновение опустил голову, затем поднял взгляд.

– В Гильдию, – произнёс он вслух.

Медленно, без резких движений, он вывел машину из переулка.

Внутри Гильдии было шумно. Клерки хлопотали за стойками, создавая суету. У стен теснились простые деревянные скамейки, на них сидели перевозчики, терпеливо дожидаясь своей очереди. Обычный рабочий день.

Мрак подошёл к стойке. За конторкой стоял долговязый мужчина с узкими, словно вырезанными ножом чертами лица.

– Регистрация броневика, – коротко бросил караванщик.

– Три монеты, – клерк ответил рассеянно, не отрываясь от записей. Бегло нанося мелом строки, он лишь спустя мгновение поднял глаза и подтолкнул вперёд небольшую доску.

– Внесите данные машины.

Мрак напрягся, глядя на гладкую поверхность, покрытую разлинованными полями. Всё это требовало заполнения.

– А в этом нет данных? – тихо пробормотал он, протягивая ламинированную бумагу.

– Есть, да не все, – сухо отрезал клерк. – Без данных регистрация невозможна.

Глухая пауза зависла между ними. Грифельная доска лежала перед глазами, и каждая строка казалась издевательским вызовом. Долгие годы в пути, тысячи километров шоссе, выживание в пустошах – ничто из этого не требовало грамоты.

Взгляд поднялся к клерку, затем скользнул по комнате в поисках хоть кого-то, кто мог бы помочь, но каждый занимался своими делами.

– Эй, – голос чиновника прозвучал требовательно, сопровождаемый нетерпеливым постукиванием пальца по доске. – У меня очередь. Если не заполняешь – не задерживай других.

Пальцы сжались в кулак, в груди закипало раздражение.

– Слушай, – выдохнул Мрак, стараясь держать себя в руках, – не могу я это заполнить.

Клерк вскинул бровь, на лице мелькнуло что-то похожее на насмешку.

– А как же машину купили?

– Напарник у меня есть, – голос прозвучал глухо.

– Где напарник?

Ответа не последовало. Вопрос был риторическим, клерк явно получал удовольствие от ситуации.

– Ладно, – с лёгким смешком чиновник отодвинул доску в сторону. – Заполните – приходите. До тех пор… следующий!

Мрак стоял у машины, разглядывая приборную панель.

Караванщик попытался попросить помощи, но пара насмешек, отпущенных в его адрес, свела на нет все попытки – он решил разбираться сам.

Тусклые гравировки цеплялись за взгляд, но оставались таким же бессмысленным набором закорючек, как записи на грифельной доске Гильдии. Вырезанные в металле символы казались чужими, словно послание с далёкой планеты.

Глухой выдох вырвался из груди. Ладонь провела по пыльной поверхности, смахивая вековую грязь, обнажая полустёртые буквы. Взгляд задержался на вытянутой строке, почти уничтоженной временем.

– Дерьмо… – пробормотал он, наклоняясь ближе.

Попытка разобрать надпись напоминала сборку сломанного механизма без чертежа. В голове вспыхивала пустота – раздражающая и гулкая.

– Ладно, поехали, – процедил сквозь зубы он, смахивая пот со лба.

Взгляд метался между панелью, ламинированной бумагой и грифельной доской, лежавшей рядом. Каждую букву приходилось копировать механически, не понимая глубокого смысла. Если бы эти символы были врагом, можно было бы разбить их в труху; оставалось только терпеливо перерисовывать, стараясь не ошибиться.

Мелок скользил по доске, медленно выводя буквы, словно рука боялась предать собственную гордость.

«Л-7…» Чёрт его знает, что это значит.

«КАРГО…» Где-то видел это слово, но смысл ускользал, будто тень за дальним холмом.

– Модель, что ли? – пробормотал он, стирая криво выведенную букву и начиная заново.

Пальцы дрожали от напряжения. Время тянулось неумолимо, капли пота стекали по вискам, затекали под воротник. Глаза жгло от усталости.

На секунду мелькнула мысль: написать что угодно, лишь бы закрыть этот вопрос. Какая разница? Всё равно никто не станет проверять.

Но едва пальцы снова сомкнулись на мелке, глухое предчувствие сдавило грудь. Разоблачат. Стоило допустить ошибку – и какой-нибудь клерк обязательно ткнёт носом, выйдет с ним на проверку. Заставят переписывать, начнут докапываться до каждой буквы. А если заподозрят обман – могут выгнать к чёрту.

Глубоко выдохнув, он снова посмотрел на панель и продолжил перерисовывать буквы, проклиная каждого ублюдка, который решил, что для управления машиной нужно уметь писать.

Мрак стоял у машины, вытирая мел с потрескавшихся, покрытых мозолями пальцев. Грифельная доска лежала на капоте, исписанная кривыми неровными символами. Линии и цифры выглядели так, словно их набросал ребёнок, впервые взявший в руки инструмент.

– Всё готово, – пробормотал он, убеждая себя, что ошибок быть не может.

Доска вцепилась в руку, шаги стали твёрже. Всё должно было закончиться здесь. Но стоило ему переступить порог Гильдии, как он замер. Зал был забит под завязку. Очередь у стойки регистрации тянулась почти до самого выхода. Воздух наполнили голоса и запах пота.

Мрак сразу заметил группы людей, выделяющиеся из общей массы.

– Рейд, – выдохнул он, узнавая эмблемы кланов.

Два десятка бойцов в экипировке о чём-то переговаривались между собой. За их спинами толпились командиры машин, прибывшие за боевыми заданиями. Среди них не было знакомых лиц – может, и к лучшему.

– Вечно не вовремя, – процедил он сквозь зубы. Раздражение вспыхнуло внутри.

Минуты тянулись бесконечностью, мел в пальцах, напряжение с самого утра, мысли о том, что Илья до сих пор в камере – всё давило, наслаивалось одно на другое.

К стойке он подошёл, когда день уже клонился к вечеру, зал пустел.

Худощавый клерк с тонкими чертами лица даже не поднял глаз. Очки с мутным блеском придавали его взгляду надменную холодность.

– Это что? – спросил он, приподняв бровь.

– Регистрация машины, – коротко ответил Мрак, удерживая взгляд.

Клерк взял доску, опустил на стол, нахмурился, изучая каракули, которые с трудом можно было назвать словами.

– Вы это сами писали? – в голосе послышалась лёгкая насмешка и нескрываемое удивление.

– Да, – сухо бросил Мрак.

– Ну, ладно, посмотрим… – с ноткой обречённости вздохнул чиновник, взяв в руки мел. – «Тип машины… броне… машина… гру-зо-вая?» Это вы так написали?

– Ага, – ответ прозвучал глухо, сквозь стиснутые зубы.

Клерк покачал головой, небрежно стирая часть букв и переписывая их более ровным почерком, продолжая ворчать себе под нос.

– «Модель»… Ну, допустим, это модель. «Грузоподъёмность»… Хм… Здесь должны быть цифры. А тут знаки, – мел ткнулся в неровные символы на доске.

– С панели срисовал, – глухо отозвался Мрак.

Клерк закатил глаза, недовольно пробормотал про «безграмотных перевозчиков», но продолжил заполнять данные. Ещё немного повозился с доской, затем отставил её, достал стальную пластину с заготовкой для данных и вставил в пресс. Неспешно набрал сведения на подобии печатной машинки. Громкий металлический скрежет разорвал воздух, когда рычаг опустился, вдавливая символы в металл.

– Вот, – клерк протянул пластину, едва взглянув на собеседника. – Держите. Это ваша регистрация, с ней можно выезжать и въезжать в город. Всегда возите с собой, а лучше приколотите на приборку.

Мрак отсчитал три монеты, пластина легла в ладонь. Её вес ощущался как физическое воплощение всех усилий, потраченных в этот день.

– Готово? – голос прозвучал спокойно, внутри клубился остаточный гнев.

Клерк кивнул.

– Да, готово. Но больше так не пишите.

Ответа не последовало. Мрак развернулся и быстрым шагом направился к выходу, остро ощущая тяжесть минувшего дня. Казалось, время стёрлось в серую полосу, оставив после себя только вечерние сумерки да тревожную тишину, заползающую на улицы Вулканиса вместе с приближающимся комендантским часом.

Он добрался до машины, забрался за руль, запустил двигатель. Стрелки часов показывали, что осталось не больше сорока минут до появления первых патрулей. Несколько секунд караванщик колебался, не зная, стоит ли тратить последние минуты на поиск Ильи или лучше сразу двинуть в Шлюз, надеясь встретить его там.

– Прости, Вектор, придётся ещё подождать, – выдохнул Мрак, глядя в пустоту за стеклом.

Путь до Шлюза оказался напряжённым приключением, лишённым оружия и поддержки напарника. Внешняя дорога вокруг города считалась безопасной, насколько это вообще возможно в пустошах, но любой неожиданный звук заставлял сердце тревожно сжиматься. Подозрительный скрип подвески, доносившийся откуда-то снизу, вызывал опасения, однако, к счастью, ничем серьёзным так и не обернулся.

Когда массивные ворота Шлюза показались впереди, Мрак ощутил, как спадает внутреннее напряжение. Суета внутреннего двора, залитого светом тусклых ламп, была ему знакома и привычна. Здесь никто не станет приставать, никто не покусится на броневик, даже если в нём не окажется ни грамма груза.

Подъехав к старому ангару, он заглушил двигатель и выбрался наружу. Медленно обвёл взглядом площадку, затем решительно направился через Шлюз, всматриваясь в знакомые лица и задавая один и тот же короткий вопрос:

– Парня не видели? Со мной ходил, молодой, Вектором зовут.

Ответы были неутешительны:

– Нет, не попадался такой.

Он прошёл мимо склада, остановился ненадолго, наблюдая за грузчиками, потом свернул в сторону старых контейнеров, переоборудованных под жильё. Постучал в первую дверь, затем во вторую – никто не знал и не видел.

Перехватил на ходу нескольких механиков, но и те только пожимали плечами. С каждым отрицательным ответом в груди росла глухая тревога.

Вернувшись к броневику, Мрак задумчиво уставился в пустоту перед собой, не зная, что предпринять дальше.

– Эй, Мрак! – донеслось неожиданно сбоку.

Караванщик резко обернулся, заметив механика в замасленной жилетке, стоящего у стола с разбросанными запчастями. Мужчина с любопытством смотрел в его сторону, слегка прищурившись.

– Новую тачку обкатываешь?

– Скорее старую, – хмуро ответил Мрак, подходя ближе.

– Ну заходи, чего надо?

– Пожрать, фонарь помощнее, инструменты, ну и по мелочи чего. Сам знаешь, сочтёмся, – устало бросил караванщик.

Механик кивнул без лишних вопросов, порылся на полках, затем протянул увесистый металлический фонарь.

– Вот, держи. Только аккуратно с ним, такой у нас один. Инструменты вон там, в ящике. С расходниками потом посмотрим, смотря что надо. Пайку скоро подвезут, поделимся. Брагу будешь?

Мрак молча кивнул, принял флягу и сделал пару жадных глотков. Огненная жидкость слегка гасила напряжение дня. Напиваться он не собирался, но небольшой глоток был необходим, чтобы привести нервы в порядок.

Забрав инструменты, он вернулся к машине. Усталость накатывала волнами, и раздражение дня продолжало грызть изнутри, не отпуская даже сейчас. Чтобы не думать, Мрак забрался под броневик, направив луч фонаря на грязные и потрёпанные узлы подвески. Каждый сантиметр вскрывал новые проблемы: грязь, ржавчина, истёртые детали, разболтанные соединения – всё, что могло подвести в самый неподходящий момент.

– Лучше бы я ещё раз с Бритвенником голыми руками схватился, – пробормотал он, затягивая очередной болт.

Время летело незаметно: минуты складывались в часы, тело ломило от долгой работы в неудобной позе. Когда Мрак наконец выбрался из-под броневика, небо уже посветлело – приближался рассвет.

Теперь можно было снова заняться поиском Вектора.

Глава 4

Стоки

Тусклый свет лампы дрожал в прокуренной допросной, превращая контуры комнаты в расплывчатые пятна. Воздух – затхлый, горький от табачного дыма и чужого пота – липкой плёнкой оседал на коже. Облупленные стены, металлический стол с выщербленной поверхностью, скрипучее кресло напротив – все детали окружения были тщательно подобраны, чтобы сломать волю.

Металлический стул под Ильёй специально неудобный, холодный. Запястья болезненно давили наручники, но раздражала не физическая боль, а само это бесполезное представление.

Дознаватель лениво расположился в кресле напротив. Худощавый, резкие черты лица, короткая стрижка. Его серые глаза равнодушно разглядывали задержанного, в них – усталость человека, повидавшего сотни таких же, как он.

– Имя или позывной? – хрипловатый голос, прокуренный насквозь, звучал безразлично. – Вектор. – Клан? – Без клана. – Документы? – Старый гильдейский жетон. – Выгнали? – Не совсем, – чуть помедлив, ответил Илья. Дознаватель уловил заминку, едва заметно усмехнулся. – Дом есть? – В Альдене. – Когда сюда прибыл? – Пару дней назад, контракт был гильдейский, закрыт уже. Напарник в городе, будет искать.На слове «напарник» дознаватель слегка нахмурился, впервые проявив что-то похожее на интерес. – Напарник? – Да. – Имя? – Мрак.

Наступила тишина. Дознаватель неторопливо перевернул страницу, постучал ручкой по столешнице, усмехнулся. – Занятное имя. Где он сейчас? – Меня ищет. – Значит так, – мужчина склонил голову, прищуриваясь. – Бывший клановец, караванщик-одиночка, житель Альдены, и у него есть напарник, который точно за ним придёт? – Всё верно.Дознаватель задумчиво покачал головой. – И что же мне с тобой делать? – Проверить, – спокойно сказал Илья.

Тот коротко хмыкнул, сцепив пальцы в замок. – Проверим. Конечно, проверим. Но знаешь, какое дело… Это займёт время. Боюсь, тебе придётся у нас задержаться.

Вектор ничего не ответил.

Узкий коридор участка, освещённый тусклыми лампами, глухо отозвался шагами уходящих охранников. Они молча отошли от камеры, где оставили Илью. Его поместили в одиночку – тесную, с массивной дверью без глазка, узким зарешеченным окном и пропитанным сыростью, промозглым воздухом, въевшимся в каменные стены.

Высокий охранник, дойдя до конца коридора, толкнул плечом дверь в служебную комнату, пропустил напарника вперёд и оглянулся. Здесь можно было поговорить без лишних ушей.

– Ну и что думаешь? – голос звучал лениво, устало. Работа давно превратилась в рутину.Коренастый задумался, прошёл к столу и почесал подбородок, глядя на запертую дверь. – Не нравится мне этот парень, – наконец произнёс он низким голосом. – Караванщик, – пожал плечами высокий. – Этих ничем не удивишь. – Не в этом дело. Он слишком спокоен. Даже не дрогнул, когда наручники застёгивали. Ни вопросов, ни нервов.Высокий затянулся сигаретой, выпустил дым в потолок. – Может, не в первый раз? – Может, – протянул коренастый. – А может, и правда уверен, что за ним придут.Высокий скептически усмехнулся. – Ты веришь? Эти ребята всегда кого-то ждут: командира, напарника, клан. Только никто за ними никогда не приходит.Коренастый промолчал, мрачно сцепив пальцы и глядя в пустоту перед собой.

– Мы и так по горло в этом, – пробормотал коренастый, не глядя на напарника.– Знаю, – коротко ответил высокий, выпуская струйку сизого дыма.

Повисла пауза.

– Утром в журнале будет запись: «Освобождён».Коренастый задумчиво посмотрел на стопку бумаг, словно там могло найтись оправдание. Затем коротко вздохнул: – Ладно.

Они медленно направились к одиночной камере. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре – рутина, не оставляющая места для сомнений. Вектор сидел ровно, без следа напряжения, поднял голову и встретил охранников спокойным взглядом.

– Подъём, караванщик, – коротко сказал высокий. – Ты свободен.

Илья молча встал и двинулся за ними. В караулке, под дребезжащим светом лампы, высокий открыл потрёпанный журнал.

– Распишись и палец прокатай. Подтверждаешь, что свободен, претензий нет.

Он взял перо, мельком пробежался взглядом по странице, расписался, окунул палец в губку, поставил отпечаток.

– Всё, караванщик, – безразлично бросил высокий. – Удачи на дорогах.

Коренастый распахнул дверь.

Вулканис встретил пустыми улицами и резким ночным холодом. Едва он шагнул вперёд, тишина разорвалась резким рывком. Сильные руки вцепились в плечи, прижали грубую ткань к лицу, глуша любые попытки вдохнуть или закричать. Затем на голову натянули мешок – мир погрузился во мглу.

Охранники не шелохнулись. Высокий методично вытирал пятна на столе, коренастый у двери тихо выдохнул, пока шаги растворялись в ночи. В журнале аккуратный почерк констатировал: «Освобождён. Час до рассвета».

Сознание возвращалось рывками, каждый раз вытягивая его из темноты. Первое, что ощутил Вектор, был смрад. Зловонная смесь гнили, химикатов и тухлой воды оседала на языке, пропитывала лёгкие, отравляя каждый вдох и заставляя желудок болезненно сжиматься.

Открыв глаза, он увидел огромное помещение с низким потолком. Тусклый, коптящий свет горелок едва пробивался сквозь плотную завесу влажного тумана, рисуя на стенах искажающиеся тени. Стены, покрытые влажными потёками, словно сочились разложением, пол покрывали липкие лужи с радужными маслянистыми разводами.

Звякнула цепь, приковывающая его за лодыжку к массивному, покрытому ржавчиной крюку в стене.

По залу стояли огромные металлические резервуары, наполненные густой, тёмной жижей, в которой что-то медленно булькало, пуская крупные пузыри. Над резервуарами со скрежетом вращались ржавые скребки, лениво перебирая тяжёлую массу отходов, пытаясь протолкнуть её дальше.

Время от времени механизм заклинивало. Тогда к нему подходили неясные фигуры в грязной рабочей одежде, вооружённые длинными баграми, и с усилием прочищали застрявшую массу стоков.

Из тени навстречу Илье шагнули двое.

Первый был огромен и широкоплеч, всё его тело покрывали шрамы и татуировки, летопись прожитых ошибок и принятых решений. Грубое лицо с нависшей бровью и маленькими, безжизненными глазами выражало лишь усталую привычку к происходящему. Рабочий комбинезон давно потерял цвет, став буро-грязным.

Второй был полной противоположностью. Худой, жилистый, с ввалившимися глазами, мерцающими нездоровым светом. Его губы дёргались, будто он постоянно жевал невидимую траву, а тонкие вены выступали под кожей, словно корни, проросшие вглубь.

Одежда висела мешком, под грязной тканью на руках проступали следы старых дорог, так наркоманы называли вены.

– Вставай, – голос первого звучал глухо и тяжело, с равнодушной властностью тех, кто привык командовать без возражений.

Вектор не шелохнулся, лишь хмуро поднял взгляд.

– Я сказал, вставай, – повторил здоровяк, наклоняясь ближе.– Неудобно, – спокойно ответил Илья, подтягивая цепь.

Тот фыркнул, резко дёрнул его за ворот, вынуждая подняться. – Теперь удобнее, – проворчал он, отпуская парня.

Худой усмехнулся, развернул мятую бумагу и протянул ему. – Поздравляю, парень, ты официально принят на работу, – его сиплый голос был пропитан издёвкой.

Вектор даже не взглянул на лист.

– Да не дуйся ты, все тут поначалу так понтуются, – хихикнул торчок. – Бери, читай, если вообще умеешь.

Илья вдруг ощутил странное равнодушие. Внутри не было страха или гнева, только холодная отстранённость, словно этот защитный механизм всегда жил в нём, ждал момента проявиться. Месяц назад он бы запаниковал. Сейчас оставалась только ясность: пока жив – всё в порядке. Нужно ждать момента.