Полная версия
–– Ладно, могло быть и хуже, –– Койт обернулся.
Прямо около завала застыл слегка набекрень мощный ракетный тягач. Его правая гусеница провалилась в канаву, скорее всего водостока, и пара траков застряли в ней. Очевидно, что спешно эвакуировавшийся персонал госпиталя просто плюнул на эту машину, хотя ракетный тягач был, что не говори, довольно ценным имуществом. По правую стенку были разбросаны голубые газовые баллоны, ростом чуть поменьше Койта. Мальчишка попробовал их поднять –– не трудно, они явно были пустые.
–– Это кислород, –– пояснила Кейт, –– для раненых. С ним надо быть поосторожнее, бывает взрывается.
Койт кивнул. Вдоль левой стены стояли паллеты, под которые были подкатаны электрогидравлические тележки, которые Койт частенько видел на железнодорожных станциях. Наверняка эти паллеты должны были быть погружены в тягач и увезены, но ввиду застрявшей машины, они тоже были брошены, конечно же, по божьему промыслу и на их с Кейт счастье. В первом паллете была бутилированная вода, во втором –– прочая выпивка. Койт разодрал целлофановую обёртку пачки и вытянул пару бутылок пива.
–– Не, –– отмахнулась Кейт, –– хватит мне на сегодня алкоголя…
––Да какой алкоголь, –– Койт ткнул пальцем на рисунок банки, –– чистейшая армейская нулёвка, саттербульлагендорф, –– прочитал он с трудом.
В третьем контейнеры были средства гигиены, обтёрся –– считай, что помылся.
Кейт тем временем нашла под паллетом крюк и взломала им четвёртый контейнер, побольше прочих, и даже взвизгнула от радости, достав оттуда армейский офицерский обед:
––Койт, у нас будет королевский ужин, мы будем жрать –жрать –жрать!
Койту как–то не приходилось общаться с сублиматными пайками, а вот у Кейт был богатый опыт. Она показала, как с помощью приложенного шприца и бутилированной воды влить внутрь двести миллилитров жидкости, обязательно подождать, досчитать до ста, а потом дёрнуть за кольцо на дне контейнера и ещё раз досчитать до ста.
–– Главное, не психуй, потерпи три с половиной минуты и будет вкусно, –– она настаивала на методике приготовления, понимая, что терпения у Койта может не хватить.
Сделав всё как надо, они вскрыли, навертели на специальные ключи верх контейнера, а там –– ароматное картофельное пюре и гуляш в соусе, да столько, что здоровый мужик наесться может.
Поужинав, они минуты две просто сидели на полу, ошеломлённые свалившимся на них богатством.
–– Тут нам, пожалуй, на полгода еды и питья хватит, Кейт, –– подытожил Койт.
––То есть, мы что тут, полгода сидеть будем?
–– А почему бы и нет. Будем себе аккуратно, потихоньку, разбирать завал. Снизу хрен кто сюда пройдёт по могильнику. Во всяком случае, крупнее нас вряд ли кто. Хоть отдохнём как люди…
Кейт не ожидала такого предложения со стороны друга и призадумалась, А Койт посмотрел на часы:
––Ёксель–моксель, Кейт, полпервого ночи. Давай спать. У нас такой день пролетел, что в целую жизнь не уложится…
–– Давай, –– Кейт огляделась, –– а где?
Койт прищурился и на удивление легко отодвинул от стены контейнер с пойлом, освободив дверь. Она была не заперта. Как он и думал, там оказался кубрик для персонала. Четыре койки. Бельё. Одеяла. Койт прыгнул на койку:
–– Бля, мягкая Кейт, как пузо попа, –– и, засмеявшись, он притащил себе ещё один матрац.
–– Воздух тут спёртый, –– вздохнула девчонка, устраиваясь на другом ложе.
Койт поднял вверх палец, выскочил наружу и приволок один из голубых баллонов. Он открыл вентиль и с шипением пустил кислород.
–– Ты что, с ума сошёл, –– Кейт реально перепугалась, но Койт уже закрыл вентиль, а воздух вокруг них стал почти что горным. –– Мы ещё и дверь закрывать не будем…
И когда они уже лежали в кроватях, Кейт всё-таки не выдержала и спросила:
–– А ты это серьёзно, насчёт полгода тут пожить…
–– Это как получиться Кейт, но быстро нам входной завал не разобрать, даже втроём…
–– Что значит втроём?
–– А боженька, Кейт. Он же нам тоже поможет…
––Да иди ты со своим боженькой, он что тебе, тот громила –имперец из вагонетки? Вот он-то точно в два удара…
–– Они не отпустят нас, Кейт…
–– Кто?
–– Наши спасители, которых я убил. Всю нашу, бог даст, длинную–длинную жизнь мы то и дело будем о них вспоминать. Нет, не то, чтобы сожалея, просто будем помнить и всё…
Что тут было ещё сказать. Кейт повернулась к стенке и закрыла глаза. Койт смотрел ––смотрел в потолок, да и засопел, а потом и захрапел, открывши рот. И снились ему весёлые черти, что бегали за ним с плётками и почему–то алюминиевыми крышками от кастрюль. И было вовсе не страшно, а даже весело, и, может быть, он даже смеялся во сне, но Кейт не просыпалась от этого, и даже не слышала этого смеха, так как видела свой обычный деловой сон, после которого встаёшь с чувством, мол, что–то я вчера недоделала…
Глава 3.
Чамча.
Я сам себя иногда останавливаю, когда понимаю, что не стоит, пожалуй, скатываться в описание физиологических проявлений человеческой сущности. Но, что поделать, классиком литературы не являюсь, да и не буду, хотя и хотелось бы… Вот как, предположим, опишет серьёзный литератор начало дня обычного человека, ну, или там, скажем, человечка, если речь идёт о существе малоценном или ребёнке. Понятное дело –– и радость пробуждения, если в жизни всё срослось, или просыпаться ему в тягость, коли кругом сплошная печалька. Ну, конечно, потягушечки ––кофе –– умывашки, это в домашних условиях, или какие угодно там, но, несомненно, одухотворённые действия в условиях полевых... А вот фиг вам. Любой человек, проснувшись, бежит по одному всем известному маршруту, и Койт не исключение.
Дверь в ватерклозет оказалась завалена куском бетона с торчащей скрученной арматурой, что не давала надежду оттащить обломок и проникнуть в вожделенную комнату. Арматура эта вросла другим своим концом куда-то в плоть входного завала. Впрочем, ну и заскочил бы Койт в желанное помещение, но канализация вряд ли работает, так что же –– гадить там куда придётся, а если и правда судьба сидеть тут полгода, что ж тут вокруг будет твориться? А проблема требовала быстрого решения. Койт уже согласен был сперва набедокурить, а уж потом подумать об этом самом решении, но, пока готовился к этому безобразию, вспомнил о чудесной кровати для лежачих больных в инсектарии, а потом его взгляд упал на контейнеры и его осенило: там, где полотенца для обтираний, должны же быть и иные немаловажные предметы! Подёргиваясь от нетерпения, он вскрыл оболочку контейнера с другой стороны –– и вот они, памперсы для лежачих раненых. Для взрослых, большущие. Койт расстелил один на полу –– хватило с лихвой.
Совершив утренний ритуал, Койт свернул памперс, закрепил застёжками, подошёл к входному завалу, через дырки в котором во входной шлюз проникало светлое утро, нашёл брешь побольше, запихнул его туда, затем снял с боковины тягача штатную ремонтную штыковую лопату с нелепо длинным пластиковым черенком, которым и выбил использованный предмет куда-то на вожделенную волю.
Тут и Кейт вышла из кубрика, явно озабоченная той же утренней проблемой. Она увидела разодранную пачку подгузников, и, взяв один, ушла за тягач, а потом, как и Койт, вооружившись лопатой, будто артиллерист шомполом, избавилась от использованного предмета.
Вот к чему всё это описывать? А к тому, что есть миры, где даже маленьким людям приходится не просто существовать, а выживать по мелочам. Миры, где те действия, что кажутся нам такими обыденными и не достойными внимания, требуют от вас новых решений, где порой, даже чтобы просто облегчиться после сна, необходимо крепко подумать… Вот так-то…
Благодаря влиянию Кейт, Койт научился мыть руки перед тем, как трогать еду, но до чистки зубов дело ещё не дошло. Тем временем, Кейт выяснила, что офицерские пайки были четырёх видов. Уже отведанное ими картофельное пюре с гуляшом, ещё там были макароны с котлетой (на пачке обнадёживающе уточнялось, что котлета мясная), рассольник с куском пшеничного хлеба, и пачка поменьше, где было четыре сырника и яблочное повидло. На Терре Три было хорошо развито растениеводство –– желтели поля пшеницы, зеленели плантации овощей, садоводство процветало, на южных островах склоны вулканов быстро поросли чайными кустами и первыми кофейными плантациями, местный климат и почвы были благодатны, и не было ни болезней, ни вредителей. А вот с животноводством было сложно –– молоко и мясо производили на биофабриках из клеточных культур. Но простым людям эти продукты были привычны, поэтому вкус синтетических сырников был для наших героев вполне приятен и пригоден для завтрака.
–– Эх, чайку бы… –– Вздохнула после завтрака Кейт.
Койт хотел было съехидничать, но вдруг передумал и ответил так, как не ожидал от себя:
–– Ты потерпи, вот выберемся отсюда, буду каждое утро поить тебя и чаем, и кофе с молоком…
***
После завтрака наша парочка решила исследовать последнее помещение во входном шлюзе, где они еще не были. Над задней стенкой шёл застеклённый балкон во всю ширину помещения. Кейт и Койт поднялись туда по металлической лестнице, что примостилась от входа в кубрик, где они ночевали. Внутри балкона, вдоль окна, была прилажена монолитная столешница, заставленная мониторами и заваленная разной канцелярией и журналами для записей. Под столешницей было четыре системных блока. Койт по очереди нажимал на них кнопки, но ожил только один. Перед чёрным экраном материализовалась затейливого вида голограмма. Койт попытался её раскрыть, запустить систему, но, сколько он не погружал в неё пальчики, система не оживала.
Кейт, тем временем, открыла журнал красного цвета. Это была рукописная версия хронологического отчёта. Несмотря на всю дигитальную деятельность, армия оставалась армией, и архаичный способ отчёта с помощью ручки и карандаша никуда не делся. Кейт пустила веером страницы, а потом посмотрела на форзац. На форзаце был наклеен белый листик, на котором мелким аккуратным почерком простым карандашом неизвестный романтик непонятно зачем записал незатейливый грустный стишок:
Я прошу тебя, как брата,
А кого ещё просить?
Дай мне яблоко заката
Перед смертью укусить.
Я прошу тебя, как друга,
Ты не сможешь отказать...
Леденцовую дай вьюгу
Со снежка мне полизать.
Я прошу тебя, товарищ,
Плескани мне в колпачок.
Уголёк мне дай с пожарищ,
Закушу им и молчок.
Больше я просить не буду.
Мешковину стянет нить.
Меня сверху бросят в груду,
Кого утром хоронить.
Погляжу на вас немного,
И на небо полечу.
Даже если встречу бога,
Ничего я не хочу.
Впрочем, нет - спрошу, где наша
Рота топчет облака.
Чтобы с ними ложку каши
Зачерпнуть из котелка.
–– Смотри-ка! –– Койт оторвал Кейт от листания журнала.
Голограмма схлопнулась, и на чёрном экране монитора побежала строка: «Здравствуйте, вас приветствует Чамча, искусственный интеллект полевого госпиталя номер четыре вооружённых сил Республики. Приступайте к активации.» Койт пожал плечами, а Кейт подвинула клавиатуру и пальчики её ловко застучали по клавишам:
«Чамча, нам необходима помощь. Мы дети, мы случайно здесь оказались, помоги нам выбраться.» В ответ неожиданно сзади, вроде как из помещения, что было в нише над лифтом, раздался голос, не совсем понятно, то ли женский, то ли детский:
–– Я наблюдал за вами. Вы решительные и сообразительные существа, но не являетесь аутентичными детьми в биологическом смысле этого слова. К сожалению, не могу вам содействовать без введения кода активации.
И Кейт и Койт кинулись посмотреть, что там в нише, но там был просто привод лифта и стояли изотопные аккумуляторы, что и поддерживали остатки жизни в госпитальной энергосистеме.
––Чамча, ты здесь? –– Опять спросила Кейт. –– Ты где?
––Я гораздо ближе, чем вы думаете, но я ещё раз повторяю, я военный ИИ, я не могу содействовать вам без активации, я связан присягой.
––Да какой на фиг присягой, –– Койт топнул ногой, –– твой госпиталь давным–давно уничтожен пиксельными дронами, все военные отсюда сбежали, да и война закончилась ядерным ударом землян с орбиты! Ты вообще в курсе всего этого?
––Я в курсе всех этих событий. Но это ничего не меняет. Скажи мне, Койт, вот ты можешь прямо здесь взять и взлететь, как голубь или летун?
–– Что за бред, конечно нет. Вот Кейт, она раньше могла…
––Правда? Интересная информация. Вот также, Койт, как ты не можешь взлететь, я не могу сотрудничать с вами без активации.
–– А если бы мы умирали, а если бы нам, детям, грозила опасность, ты бы начал действовать? –– Теперь уже спрашивала Кейт.
–– Кейт, ты подменяешь понятия. Меня не провести. Вы не дети в истинном понимании этого эпитета. Или произнесите активационную фразу, или я замолкну.
–– Да пошёл он, Кейт, –– Койт раздражённо пнул валявшийся на полу патрон от лампочки, –– он прекрасно знает, что мы понятия не имеем, что за пароль он требует произнести.
–– Вы его видели, Койт, вернее, видела твоя подруга…
–– И где это она его видела? –– Койт от злости подбоченился.
Ответа не последовало. В задумчивости дети снова вышли на балкон. Койт сел на кресло и теперь уже пнул ногой тихо сопевший системный блок. Тот упал на бок.
–– То же мне, друг человека, ИИ недоделанный,–– прошипел он, и в этот момент Кейт вскинула брови, стукнула Койта кулачком по плечу и задрала вверх правый указательный пальчик.
Койт спросил, мол, чего это ты, но Кейт не стала пояснять, схватила красный журнал, открыла форзац и торжественно прочитала ту строчку в стихотворении, что была старательно обведена пожирней:
–– Чамча, я прошу тебя как друга…
–– Спасибо за сообразительность, Кейт, я готов сотрудничать с тобой.
––Проблема у нас одна, Чамча, –– со вздохом произнесла Кейт, –– нам бы поскорее выбраться на волю. Как убрать завал?
Кейт ожидала ответ от Чамчи, но Койт опередил ИИ:
–– Да тут и думать нечего, Кейт, там, внизу, в оружейке, полтора ящика лёгких гранат, засунем их в дыру побольше, рванём, и мы свободны!
–– Что ты думаешь об этом плане, Чамча? –– спросила Кейт.
–– Здравое зерно тут присутствует. Но вероятность таким образом разрушить завал не более двадцати процентов. Вероятность того, что ситуация в принципе не изменится такая же. А вот вероятность того, что взрыв ещё более расширит и уплотнит завал, посчитайте сами, составляет шестьдесят процентов…
–– А ты-то сам что предлагаешь? –– зло осведомился Койт, но в ответ услышал, –– Я не сотрудничаю с вами, Койт. Вы не произнесли активационную фразу.
Кейт подёргала Койта за ткань на локте, мол, давай, скажи пароль, но Койт выдернул руку:
–– Сама завела себе нового дружка, сама с ним и это, сотрудничай…
–– Каков твой план, Чамча?
–– Мы используем ракетный тягач и вытолкнем завал наружу.
––Да мы твой тягач из лотка не вытащим! Вон, как от траками туда провалился… –– на возмущённую реплику Койта, ИИ ожидаемо промолчал.
–– Что нам делать сейчас? –– спросила Кейт.
–– Освободите все четыре электрогидравлический подъёмника из–под паллет и подсуньте их под свободную часть гусеницы тягача с той стороны, где он застрял. Затем по очереди поднимайте подъёмники до упора, начиная с самого ближнего к завалу. Но в первую очередь найдите в нише с лифтовым механизмом канистру с солидолом, смазкой, и выльете её на застрявший трак.
Койт и Кейт возились с подъёмниками долго, наверное, час, не меньше, но застрявшая гусеница тягача не желала вылезать из желоба. Кейт пыхтела молча, а Койт под конец раздухарился, клял всё и всех на свете, матерился так, как не должен был мальчишка его возраста. Чамча всё это время выжидательно молчал. В итоге Койт подложил под гусеницу три пустых кислородных баллона, освободил первый подъёмник и всунул его прямо в траки над застрявшей гусеницей и стал поднимать. Кейт отошла к стенке и наблюдала за мальчишкой, было видно, что она даже побаивается его гнева.
––Что ты стоишь там? –– обернулся к ней Койт, –– помогай, давай!
Кейт подбежала к нему и потянута ручонки к ручке, что накачивала масло в поршень, но Койт вдруг схватил подружку и просто взял и посадил на эту ручку сверху, а потом и сам повис на ней. Ракетный тягач вздрогнул, завалился назад, и гусеница вырвалась вверх, а Койт, упавший с ручки подъёмника, успел подкатить под звено сперва один баллон , а затем и другой, прежде чем гусеница снова опустилась вниз.
Койт перевернулся на спину и лежал так несколько минут, надрывно дыша, закрыв глаза и считая вспыхивающие под веками звёздочки. Открыл он глаза только тогда, когда Кейт принялась осторожно обтирать его лоб мокрой салфеткой.
–– Спроси своего дружка, доволен ли он, –– Койт присел и отплёвывался липкой слизью.
Чамча ответил, что был практически уверен в положительном исходе дела, особенно учитывая находчивость и упорство Койта. Далее Чамча сказал, что надо повернуть руль тягача налево, сдать вперёд до завала, затем вывернуть руль, сдать назад до упора, потом выровнять тягач так, чтобы сливной лоток был под днищем посередине и направить броневик на завал на первой скорости максимально газуя. Пока ИИ давал свои ценные указания, Койт уже уселся на сидение водителя и повернул тумблер зажигания. Аккумулятор был безнадёжно мёртв, что было не мудрено –– с момента последней заводки двигателя минуло, почитай, года три, а может и поболее. Мальчишка выскочил наружу:
–– Чамча, я прошу тебя как друга, пошёл ты со всем своим интеллектом, а я в свою очередь пошёл в оружейку за гранатами…
––Спасибо за активацию, Койт, но не стоит отчаиваться, справа от сидения водителя откинь дверку, там ты увидишь синего цвета модуль экстренной заводки двигателя. Просто наложи его сверху на клеммы аккумулятора, соблюдая полярность… (Койт нахмурился и Чамча пояснил). Плюс на плюсик, минус на минусик. И тягач однократно заведётся, главное –– не заглохнуть.
Койт сделал всё, как говорил ИИ. Тягач изрыгнул чёрный столб дыма, и Койт начал маневрировать. Кейт предусмотрительно забежала на балкон. И когда машина уже была готова совершить таран завала, мальчишка поставил движок на холостые обороты и вылез на броню.
–– Ты чего медлишь? –– Крикнула, выглянув из балконной двери, Кейт, –– мы тут задохнёмся с тобой к чёртовой бабушке!
–– А вот ты не подумала своей башкой, что со мной–то будет, когда я пойду на таран. Меня засыплет в этой машине навсегда или свалюсь в пропасть к той самой твоей бабушке… Я прав, Чамча ?
–– Мы на войне. Кто–то должен жертвовать собой…
–– Койт, не вздумай! –– задыхаясь от выхлопов двигателя крикнула Кейт.
––Давай лопату! –– Крикнул соскочивший с борта Койт, сам подбирая газовый баллон, который он, кашляя, затащил в кабину.
Черенок лопаты, просунутой Кейт, мальчишка упёр в педаль тормоза, и крикнул наружу:
––Держи так, зеленоглазая моя, что есть сил –– держи!
Койт врубил передачу, положил баллон на педаль газа и выскочил прочь, обнял Кейт, которая уронила лопату, и они буквально скатились с тягача, что взревел, чуть ли не взбрыкнул и с разгона протаранил завал, добавив к синему выхлопному дыму ещё и бетонную пыль, после чего заглох. Койт, в кромешном аде, потащил Кейт в кубрик, где они спали, захлопнул дверь и открыл вентиль, пустив кислород.
Жадно отдышавшись, Кейт подняла глаза к потолку, хотя, в общем, было непонятно, откуда именно вещает ИИ :
––Ну что, Чамча, получилось?
––По моим ощущениям, есть путь наружу.
Койт выглянул в шлюз –– пыль, гарь, вонь, выходить было ещё рановато.
––Давай посидим тут немного, передохнём… –– предложил он Кейт, ––недолго, минут десять…
Койт закрыл глаза и устало откинулся на кровать.
***
–– Койт, Койт, ну чего ты разоспался, я есть хочу… –– Кейт безжалостно трясла его за плечо.
–– Хочешь, иди да ешь, –– Койт сел на кровати, спина побаливала, –– сколько времени?
––Полвторого, ты час дрых…
Койт вышел в шлюзовую. Пыль улеглась. Он глянул на завал и, замерев обалдело, выдал в отношении Чамчи такую фразу, за которую его даже Коста бы отлупастил. Картина была следующей: ракетный тягач был по корму завален песком, и вообще всё было завалено песком, и было такое ощущение, что начни копать –– этого песка только прибавиться. Если раньше завал был дырявым, то теперь он казался безнадёжно монолитным.
–– Вы делаете поспешные выводы, присядьте и посмотрите под днище машины.
Койт присел и посмотрел. Тягач сумел-таки сдвинуть воротину с бетонными обломками, да не просто сдвинуть, а, скорее всего, пустить их вниз, по, наверное, довольно крутому склону. Под днищем действительно был проход на волю, причём по водостоку можно было не просто ползти, а вполне комфортно двигаться на четвереньках. Через лаз был виден потрескавшийся асфальт и очертания некоего пейзажа вдали, что дрожал в мареве поднимавшегося горячего воздуха. Тут набежал порыв ветра, что заглянул и под тягач, и бросил в лицо Койта колдунчик цементной пыли. Мальчишка чихнул и закрыл лицо рукой.
–– Вот видите, я всё-таки искусственный интеллект и гораздо полезнее, чем вы думаете, –– сказано это было без какой-либо гордости, Чамча просто констатировал факт своей победы.
Дабы поразмыслить над дальнейшими действиями, Койт выдернул из палетта ящик пива и жадно присосался к банке.
–– Я, как медицинский ИИ, не рекомендовал бы злоупотреблять этим напитком, –– тотчас озвучил своё мнение Чамча.
––Это же нулёвка.
––Даже безалкогольное пиво усиливает моторику кишечника, вызывая чрезмерную перистальтику…
–– У меня тоже был свой наставник, –– отмахнулся Койт, –– он ответил бы тебе: не гони пургу по федеральным землям.
–– Мне не ясен смысл этой метафоры.
––А смысл в том, что я и сам знаю, чай не дикий, что пердисталика в закрытом помещении нежелательна и неуместна. Но мы скоро выйдем на улицу, и там ко мне не будет претензий.
У Кейт из рук выпал лоток с обедом, она расхохоталась:
––Чамча имел в виду совершенно не то, о чём ты, Койт, подумал.
––Спасибо за поддержку Кейт, –– поблагодарил её Чамча, –– эрудированность вашего друга явно не на уровне.
Койт хотел было поспорить, но подумал, что спорить с машиной мало проку, и вместо этого вытащил из рюкзачка приборчик с непонятными письменами, что был у здоровенного имперца:
–– Лучше скажи мне Чамча, что это такое?
––Это стандартный имперский дозиметр.
Койт попросил Чамчу показать, как он работает. Оказалось, всё совсем не сложно, и пока Кейт разогревала обед, мальчишка успел померить радиацию в шлюзе. Гамма фон был повышен, но Чамча успокоил, что для этой местности всё нормально.
–– Странные у них буквы, –– подытожил Койт, –– говорят они по-нашему, а пишут не пойми как…
–– Они сами придумали алфавит, максимально не похожий на наш, стандартный. Это политика. Не знаю, поймёшь ли ты меня, но так получилось, что самоидентификация двух наций, республиканских рудокопов и имперских обывателей складывается на отрицании причастности к одному народу. Спроси республиканца, кто он такой, и весь смысл ответа будет заключаться вовсе не в том, что он перечислит свои неповторимые черты характера или исторически сложившиеся особенности быта. Республиканец будет говорить только о том, чего он неприемлет в имперце. С имперцами тоже самое. Короче говоря, Койт, это называется философия, тебе не понять.
–– Почему же не понять, –– Койт дожёвывал котлету, –– бьём друг другу морды согласно паспортным данным, вот и вся недолга…
–– Послушай, Койт, –– Кейт уже всё доела, и даже прополоскала рот водой, –– я хочу серьёзно с тобой поговорить.
–– Ну, попробуй, –– наевшись, Койт явно повеселел.
–– Давай договоримся, что ты больше никого убивать не будешь.
Койт даже поперхнулся, струйка воды у него брызнула из левой ноздри:
––Экхе, блин, кхэ… –– Койт высморкался в пятерню и ей же обтёр нос, –– а выжить-то нам как Кейт? Как нам выжить-то там, –– он показал под тягач.
–– Раньше ты как-то выживал, не мочил всех направо налево.
––Твоя правда, по большей части просто давал дёру, но и боженька помогал, не давал меня прижимать к стенке. Я знаю, боженька не любит, когда убивают, особенно, когда в этом не каются. Но я обязательно покаюсь, как только окажусь на … Как её…
