Рассказы Петровича

- Вот так даже? Вам помощь нужна?

- Террорист сказал, чтобы я выключил телефон, иначе стрелять будет, - сухо ответил Артём и во избежание лишних вопросов, отвечать на которые ему было бы совершенно затруднительно, отключил питание аппарата.

*

Минут через пять мальчишка уже спал крепким сном, а заместитель начальника районного отдела полиции Геннадий Сергеевич Апатов вместе с дежурными операми мчался на место чрезвычайного происшествия. Наручные часы Апатова показывали девять вечера, в это время его начальник по фамилии Брыль категорически запретил его беспокоить.

«Хоть небо на землю упадёт, а решай все вопросы сам», - приказал Брыль.

Вообще он был человеком публичным, любил покрасоваться перед министерским начальством, перед журналистами, да и сотрудникам никогда не давал расслабления. Говорил, что всегда и везде начальник полиции должен быть на лихом буденовском коне впереди строя. Даже если Брыль был в отпуске, подчинённые обязывались в своих отчётах, сводках и публичных контактах упоминать про чуткую руководящую руку, мудрость и дальновидность начальника. В райотделе шутили, что Брыль хочет быть невестой на всех свадьбах и покойником на всех похоронах

В предпоследний день года у жены Брыля непредвиденно заболела проживающая на Кубани пожилая мать. И пришлось супруге спешно собирать причиндалы и мчаться спасать старушку. Оставшийся без женского присмотра начальник полиции определился встретить новый год со своей недавней возлюбленной - молодой и одинокой секретаршей из приёмной местного прокурора. Никто в райотделе не знал об этой связи Брыля, кроме Апатова, которому в среде коллег пришлось поддерживать официальную версию, что командир тоже уехал на Кубань.

«Может, чекистам позвонить? – думал Геннадий Сергеевич, садясь в дежурную машину. – Мужик вооружённый… Заложники, мать и ребёнок… Воду требует… Чёрт знает что! Пожалуй, нет, чекистов мы пока беспокоить не будем, иначе будут вопросы, куда подевался Брыль. Вот же седина в бороду, бес в ребро! И зачем Брылю только понадобилась эта бестолковая порочная связь, при имеющейся красавице и умнице жене, без внимания которой шага сделать не может? Ладно, придётся пытаться как-то разруливать ситуацию самому».

По пути Апатову в телефонном режиме доложили о проведённой работе оперативные дежурные. Они отыскали руководителя жилищно-эксплуатационной конторы, обслуживающей дом Маши и Зорина. Уведомили также о происшествии исполняющего обязанности начальника водоканала Юрия Петровича Гагина, который на требование полиции прислать в посёлок представителя организации, вызвался приехать сам. Потому что прислать было попросту некого. Все подчинённые уже давно вместе со своими семьями веселились за праздничными столами, а одинокий Гагин со своей врождённой гиперответственностью не умел переложить её на плечи другого. Можно сказать, что он был единственным компетентным лицом, и этим положением очень расстраивался.

Ведь не о чугунных задвижках, пластиковых трубах, технических условиях и надоедливых абонентах мечтал Гагин с детства. В его воображении он видел себя пасечником и садоводом. С детства мечтал иметь свою пасеку, пчёл побольше, роскошную дачу с садом, бассейном, перепёлками и насаждениями клубники и крыжовника. В конце концов, пару ульев Гагин купил. Обзавёлся и небольшим участком за городом. Но бывал на нём пару раз в год. Работа не отпускала. Поэтому ульи пустовали, а участок зарос бурьяном.

Сколько раз Гагин ехал на работу и ловил себя на мысли, что сегодняшний день в его водоканальной биографии будет последним. Что зайдёт он в приёмную, махнёт на всё рукой и гордо скажет делопроизводителю: «Ну, вот и всё, оформляй заявление и отправляй начальству, увольняюсь!». Но срочные производственные вводные, суета и всё та же ответственность за взятые на себя обязательства каждый раз откладывали это судьбоносное для Гагина решение.

Небритый начальник ЖЭКа по фамилии Полозков встречал Апатова и Гагина у подъезда дома.

- Вон, эта тридцать седьмая квартира, на пятом этаже, - показал он пальцем на окна со сверкающей электрической гирляндой. – Вот же чертяка, бухнуть нормально не дал!

- Не до бухла сейчас, - проворчал Апатов. – Узнали, кто он, откуда, чего себе надумал?

- Да как узнать-то? Он ведь в квартире небось сидит, не выходит и не представлялся. Будете штурмовать? – ехидно скривился Полозков.

- А вы видите здесь штурмовую группу? – строго переспросил Апатов, сдвинув брови. – Давайте для начала узнаем, с кем мы имеем дело.

*

Наносив полную ванну снега, потому слегка выстудив своё жилище, Владимир Иванович вернулся в квартиру Маши. Артём крепко спал. Зорин отвёл в сторону гардину и посмотрел в окно. В соседних пятиэтажках народ праздновал, задорно сигнализируя заснеженной улице огнями ламп и гирлянд. Через пару часов молодые люди выйдут из подъездов и начнут стрелять в звёздное небо петардами. Всё как обычно, как и в прошлом году, лишь боль в груди почему-то становилась невыносимой.

Убрав ружьё, Зорин присел на подоконник и облокотился на откос. Внизу толпились какие-то незнакомые люди, то и дело посматривая наверх в его сторону. Странно, что может их привлекать здесь? Зорин выдернул из розетки вилку гирлянды, мысленно поругав себя, что не сделал этого раньше. Но стоящих внизу мужчин, похоже, привлекали совсем не переливы разноцветных лампочек.

«Может, к кому в гости приехали, к кому, любопытно?», - подумал Зорин, через несколько мгновений, впрочем, потеряв интерес к происходящему во дворе.

Владимир Иванович снова вспомнил о звонке диспетчерам водоканала. Хамский тон сотрудника всё- таки зацепил какую-то струну в сознании Зорина, слегка расстроив её. Зорин вернулся в своё опустевшее жилище и позвонил дежурному районной администрации.

- С наступающим новым годом вас, товарищи! – сказал он безжизненно тихо и сразу представился, назвав фамилию и адрес. – Знаю наперёд, что вы мне ответите по проблеме подачи воды. Но я по немного другому вопросу. До каких пор в водоканале будут работать пьяные хамы? Вы, конечно, повлиять на их воспитание не в компетенции, но сигнал мой примите и передайте по инстанции, пожалуйста. Пусть разберутся с подонком, работавшим вечером тридцать первого декабря. А то недолог час разнесут люди эту контору, и будут по-своему правы. Я лично в этом с удовольствием приму участие.

- Вас поняли. Передадим, - пообещал сладкий голос в телефонной трубке.

Сигнал действительно передали по инстанции - в дежурную часть полиции, сообщив, что Зорин Владимир Иванович, проживающий в таком-то доме и такой-то квартире, угрожает разнести здание горводоканала. Перевозбуждённый происходящими событиями сотрудник дежурной части полиции быстро смекнул, что держащий заложников террорист и Зорин – это одно и то же лицо, и перезвонил Апатову.

*

- Ну, вот, теперь, кажется, мы понимаем, с кем имеем дело. Ну-ка соберите мне всю информацию об этом Зорине, зарегистрировано ли оружие, судим ли ранее, привлекался ли, и по каким статьям? – распорядился Апатов.

- Объект взял ружьё, посмотрел вниз, выключил гирлянду, переместился вглубь квартиры, товарищ командир! – доложил обстановку наблюдающий за окнами квартиры Маши оперуполномоченный.

- Так не мелькайте у него перед глазами, вы бы ещё строем ходить перед подъездом начали! – крикнул Апатов. – Юрий Петрович, - обратился он к Гагину, - ну, так что, есть возможность качнуть воду? Ну, в самом деле, не устраивать же нам в новогоднюю ночь штурм квартиры, как предлагает вот этот, – замначальника полиции кивнул на изрядно захмелевшего коммунальщика Полозкова, предлагающего прохожим проводить старый год рюмочкой коньяка.

- Качнуть, конечно, можно, но очень проблематично. Новый год. Мои люди не поймут…- развёл руками Гагин.

- А вы попробуйте, - убедительно прищурился Апатов.

- …И начальство моё тоже не поймёт. Знаете что, а пусть ваш Брыль позвонит моему руководителю. Я знаю, что они в хороших отношениях, вместе по баням ездили, - предложил Гагин.

- Брыль на Кубань уехал с женой … - хмуро отрезал Апатов.

- С чего вы взяли? – изумлённо спросил Гагин. – Когда ваши мне звонили, я как раз в кафе ужинал. Ну, у меня же ни мамы, ни жены, ни сестры, иногда балуюсь ресторанной кухней, имею такую слабость. А за соседним столиком Брыль сидел с секретаршей прокурора. В городе он, Геннадий Сергеевич, своими глазами видел.

Апатов смутился, но не подал виду, что озвученная информация для него не стала открытием. Может, действительно перезвонить Брылю? Кто его знает, куда кривая выведет с этим террористом Зориным, лучше всё-таки будет поставить начальника в курс дела. А там пусть сам решает, как ему быть – куражиться с любовницей или выполнять служебный долг…

Услышав о заложниках и необходимости перезвонить начальнику Гагина по поводу пуска воды, Брыль пришёл в негодование.

- Гена, твою мать, и вы там уже целый час топчетесь, не уведомив меня!?

- Ну, вы же сами сказали не беспокоить… - вспылил Апатов.

- Да мало ли что я сказал, Гена! Голова должна быть на плечах! Гагину передай, чтоб был на месте, от его оперативности сейчас может жизнь и здоровье людей зависеть. Выезжаю.

*

Танцуя по скользкой укатанной автомобилями дороге, к сотрудникам полиции подошла женщина лет тридцати - без шапки, с короткой стрижкой, в короткой блестящей куртке и джинсах.

- Ну, что? – обратилась она к Апатову. – Взяли его?

- Кого, его? – отшатнулся Апатов. – И вы, собственно, кто будете?

- Как кто? Я Елена Рубина, мы с Машей работаем вместе. Это я в полицию звонила...

- А-а, вот оно что. Нет, пока никого не взяли.

- А они там, в квартире? Ну, в смысле Артём с Машей? Машин телефон перестал отвечать. Наверное, этот гад выключил и не даёт им звонить.

- Девушка, мы туда ещё не заходили. Преступник вооружён. Прежде, чем идти с ним на переговоры, надо попытаться выполнить его требования. Я бы вам посоветовал не поднимать шум и не привлекать лишнего внимания окружающих.

- Может, он их уже убил!

- Елена, как вас там? Рубина, прекратите паниковать.

- Так вы просто стоите и ничего не делаете, а там люди под дулом сидят. В новогоднюю ночь…

Апатов нервно отвернулся и отошёл в сторону. В этот момент из-за угла дома появилась машина Брыля.

- Ну, что тут у вас? Докладывайте! – выскакивая из салона и на ходу надевая на лысую голову широкополую фетровую шляпу, спросил Брыль.

- Ждём воду. С объектом в переговоры пока не вступаем, - коротко ответил Апатов.

- Команда по воде пошла, обещали в течение часа подать, - слегка расслабившись, сказал Быль.

- Будем ждать?

- А есть другие варианты? Ну, сходи, поговори с ним через замочную скважину, может, мальчишку отпустит… Что за тип, узнали?

- Зорин Владимир Иванович, пенсионер, не судим, оружие в базе числится. Живёт в соседней квартире. Пока всё.

- Сосед, получается? Совсем у мужика крышу сорвало. А ведь этого, Гена, стоило ожидать. Как людям-то без воды? Вот и воюют за свои права, кто как может.

- Да какие тут права? Пацана с матерью в заложники взять… Урод… За такое, извините…

- Ну, это уже пусть суд разберётся, что этому уроду за такое будет. Наша задача спасти людей и задержать преступника. С минимальными потерями и издержками.

- Как вы, начальник? Любимая отпустила? – сменил тему разговора уже слегка озябший на морозе Апатов.

- Ты о чём, Ген?

- Ну, о Евгении Александровне, секретарше прокурорской.

- А-а, об этой? – съёжился Брыль, надув плотные щёки. - Любимая у меня, Гена, только жена. Это так – случайный роман. Да и не роман даже, а химическая реакция. Думал, что в сорок пять уже на такие подвиги не тянет. А играет кровь, зараза, и ничего с этим не поделаешь. Полигамия, Ген! Тебе хорошо, ты ещё до моего возраста не дожил. Сколько тебе, тридцать пять?

- В наступающем году стукнет…

- Хороший возраст. И жениться тебе надо. И вот этому, Гагину, тоже, - Брыль повернулся в сторону Юрия Петровича, спорящего о чём-то с пьяным Полозковым. - Что это за фокусы, такой видный мужик – молодой, красивый, высокий блондин в коричневых ботинках – а ходит по ресторанам ложки облизывает вместо того, чтобы с любимой супругой оливье в постели наминать…

- Так что Евгения Александровна-то?

- Условие мне выкатила: или я остаюсь с ней или валю на все четыре стороны вместе с моей работой. А я, Гена, ты знаешь, не люблю, когда мне рамки ставят…

- Понятно, - пожал плечами Апатов.

- Можешь ты ей заняться, - ухмыльнулся Брыль.

- Не-а, она не в моём вкусе.

- А кто в твоём? Ну, из райотдела хоть одна девка нравится?

- Да все нравятся, но такой, как ваша жена, среди них нет.

- Умеешь прогнуться, Геннадий Сергеевич. Ценю, - блеснув стройным рядом зубов, засмеялся Брыль.

До нового года оставалось около часа. Все нервно посматривали на часы, надеясь успеть завершить операцию до двенадцати ночи, хотя, по сути, спешить было не к кому ни Апатову, ни Гагину, ни Брылю. Да и изрядно набравшийся с прохожими коньяку Полозков, похоже, чувствовал себя во дворе комфортней, чем за домашним столом. Наступила какая-то томительная тишина, как вдруг на третьем этаже дома распахнулось окно, и женский голос закричал на всю округу:

- Вода! Люди, воду качают! Боже, неужели! Вот так праздник!

- Ну, всё, - сжал кулаки Брыль. – Пора на переговоры. За мной!

*

Как и обещал, Владимир Иванович пришёл разбудить Артёма. Мальчик беззаботно спал на спине, на его гладком детском лице застыла смешная улыбка.

«А нужно ли тебе, мой юный дружочек, соблюдение этого обязательного глупого и вредного человеческого церемониала – один раз в год набивать желудок в полночь? Не лучше ли будет не нарушать здоровый сон, чтобы утром ты проснулся бодрым и счастливым?», - подумалось Зорину.

Он аккуратно, чтобы не разбудить, поправил укрывавшее Артёма одеяло, вспомнив, что когда-то, много лет назад, делал то же самое, оставляя комнату уснувшего сына Ивана. Мысленно пожелав Артёму исполнения желаний, Владимир Иванович на цыпочках вышел в прихожую и услышал еле уловимое журчание воды в накопительном баке Машиной ванной.

- Вот так дела! – прошептал Зорин с удивлением. – Чудеса, оказывается, в новогоднюю ночь сбываются. А я снег таскал зря…

Бросившись в свою квартиру набирать запас воды, Зорин открыл дверь на лестничную площадку…Всё произошло мгновенно – две крупные мужские туши сбили старика с ног и, заломив руки назад, всем весом навалились сверху. В правую щёку уколол холод ледяного кафеля.

- Фамилия, имя, отчество! – крикнул в ухо Зорина Апатов.

- Зорин я… Владимир Иванович…

- Где ружьё!?

- В сейфе, - простонал Зорин, едва не теряя сознание.

- Как в сейфе? - вскрикнул Брыль. – Ты чё городишь, мразь?

- В… квартире…ключ в кармане… - выдавил из себя Владимир Иванович, надеясь, что напавшие на него незнакомцы заберут ружьё, ограбят его квартиру, но не тронут Артёма.

- Тащите в машину! – скомандовал Брыль операм, Апатов в это время вытянул из кармана пижамы Зорина связку ключей. Сейф нашли и открыли быстро.

– Давайте в квартиру, где мать с пацаном, - тяжело дыша, бросил Апатов.

- За мной! – сказал Брыль и ворвался в открытую квартиру Маши.

На диване сидел сонный Артём.

- А вы кто? – спросил он, испуганно моргая.

- Всё хорошо, мальчик, мы свои. Где мама? – Брыль крепко схватил Артёма за плечо.

- Вы террористы?

- Ну, даёшь… Террорист задержан, малой. Мама где? Куда он её дел?

- Мама в городе новый год встречает с дядей Валерой…А где деда Вова?

- Какой Валера? Какой Вова? – затараторил Брыль. – Мальчик, ты себя нормально чувствуешь? Что он с тобой делал?

- Кто?

- Ну, этот дед…

- Ничего. Я просто спал. А новый год уже наступил? А зачем вы взяли чужое ружьё? Это деды Вовы ружьё. Вы террористы?

- Ничего не понимаю, - развёл руками Апатов.

- Подожди, малыш, как тебя зовут? – по шаблону, не давая опомниться, спросил Брыль.

- Артём, - ответил мальчик, прижавшись к спинке дивана и подняв колени к груди.

- Артём, мы полицейские, понимаешь. Этого дедушку мы поймали. Он тебя обижал?

- Не-ет. Мы с ним новый год должны встречать.

- Блин…- не выдержал Апатов. – Давайте выйдем, тут что-то не то происходит.

Полицейские вышли на площадку.

- И что ты на всё это скажешь? – недовольно пробурчал Брыль.

- Да похоже, что нет тут никакого террориста. Какой-то новогодний розыгрыш. Только кто и кого разыграл – не могу просчитать.

- Ну, это мы сейчас у задержанного спросим. Пошли вниз.

*

Лёгкий морозный ветерок румянил щёки собравшихся зевак, наблюдавших вывод из подъезда Зорина в сопровождении оперуполномоченных. Владимир Иванович еле держался на ногах, кивал знакомым, совершенно не понимая, что происходит.

- Вы бы руки отпустили, парни, обещаю, что не убегу, - попросил Зорин, но мужчины не ослабляли хватку, пока не затолкали Зорина на заднее сиденье машины.

Через несколько минут вышли хмурые Брыль и Апатов.

- Ну-ка, ребятки, отпустите его, не переживайте, беру ответственность на себя, - сказал Брыль.

- Да отпустите мужика!- прикрикнул Апатов, заметив нерешительность оперов.

Потяжелевшего от переживаний Зорина вытолкнули из автомобиля.

- Владимир Иванович, я начальник районного отдела полиции. Брыль моя фамилия. Вы может ответить на вопрос, что у вас здесь сегодня происходило? Только коротко и внятно, если можно.

- Что вы имеете в виду? – спросил сморщившийся от боли Зорин.

- Мы имеем в виду ваше ружьё, почему оно было не в сейфе, а в соседской квартире? Что вы в ней делали? Кто угрожал взорвать здание водоканала? Кто заложник, в конце концов? Это был какой-то розыгрыш? Можете внятно ответить? – включился в процесс опроса Апатов.

- Я не знаю, что вы от меня хотите. Действительно, какой-то розыгрыш, - одетый в одну пижаму озябший Зорин скрестил руки на груди.

- То есть вам нечего нам сказать?

- Нечего. Мне к Артёму нужно. Он один остался. А мама его в городе...

Брыль брезгливо посмотрел на Апатова, Апатов стыдливо – на Гагина, Гагин удручённо – на Полозкова, Полозков безразлично - на Брыля.

- Получается, ложный вызов? – неуверенно проворчал Апатов.

- Получается. И тебе, Гена, придётся с этим разобраться.

- Что, сейчас что ли разбираться? Праздник всё-таки, - замялся Апатов.

- Ну, не сейчас. Завтра займёшься. Точней, уже сегодня. Ты же главный горнист пионерского лагеря, тебе и дудеть. Где эта заявительница, Елена, как её, Рубина? О, уже исчезла, пошла шампанское пить и винегрет кушать… Найдёшь её, и - по всем пунктам протокола…- Брыль улыбнулся и посмотрел вдаль. - Глянь, сорванцы малые петарды поджигают. И никакие предупреждения на них не действуют. И родителям всё профилем. На глазах у начальника полиции нарушают закон. Беспорядок, товарищи офицеры. Ну, что, будем составлять протокол или как?

- Давайте лучше посмотрим,- предложил Апатов.

В небо брызнули искрящиеся фонтаны, двор заполнился канонадой взрывов. И поднявшие глаза вверх люди не сразу заметили, как на снег без чувств упал Владимир Иванович Зорин. Когда его попытались поднять, он уже был без чувств. А когда приехала карета скорой медицинской помощи, тело Зорина со скрещенными на груди руками совсем окоченело. Кто-то из зевак убеждал всех собравшихся во дворе, что умирая, Зорин тихо проговорил: «Здравствуй, Любаня…»

*

На кухне в квартире у Полозкова сидели пятеро – сам начальник ЖЭКа, его жена, Брыль, Апатов и Гагин.

- Такого в моей биографии ещё не случалось, чтобы в новогоднюю ночь, в чужой квартире, чужого мужика чаем поминали, - задумчиво сказал Брыль.

- Да, жаль старичка, сюрреализм какой-то… Этот новый год на всю жизнь запомню… - вздохнул Апатов. - Слушайте, мужики, а поехали к моей сестре, - предложил он, пробежав взглядом по угрюмым лицам. – Она рада будет таким важным гостям, там и сообразим. Заодно, вот, Юрия Петровича с ней познакомлю. Может, встретятся два одиночества. Но предупреждаю, она женщина молодая, но хозяйственная – дачка у неё двадцать соток, курятник, пасека, огородик. Пашет сестричка как вол, а жужжит аки пчела. И ребёнок имеется.

- Пасека? - улыбнулся Гагин. - Я не возражаю. Всю жизнь мечтал о пасеке и работящей жене рядом. Брошу я этот водоканал, коллеги, надоело. В этот раз точно брошу. Брошу и женюсь! А ребёнок большой, Геннадий Сергеевич?

- Да как вот этот Артём примерно, шесть лет, помощник что надо.

- Нет, ребятки, вы как хотите, а я домой. Жене любимой позвоню, узнаю, как там тёщенька. А утром, Гена, на работу , - выдохнул Брыль

*

До самого утра Артём не сомкнул глаз, просидев сжавшимся комочком на краю дивана. Он так и не понял, что произошло ночью. Кто были ворвавшиеся в квартиру люди, и почему машина скорой помощи увезла деду Вову. Но чувствовал Артём, что во всем произошедшем есть и часть его личной вины. Утром приехала взволнованная мама и дядя Валера. Мама плакала, а дядя Валера сидел, закрыв лицо руками. Позже они обнаружили под ёлкой сладкие подарки и конверт с документом. Это было нотариальное завещание Владимира Ивановича на квартиру и всё своё имущество, которые он в случае смерти передавал Маше. Чудеса в эту новогоднюю ночь закончились.

Верующие

Нанятую по объявлению в газете строительную бригаду Алла Петровна встречала как дорогих и долгожданных гостей. Старый деревянный забор, поставленный покойным мужем ещё в хрущёвские времена, изрядно рассохся, покосился и просил добротного ремонта уже лет десять как. Сын Олег вечно занятый на работе, заезжал к матери на час-другой лишь по выходным, да и те случались не каждую неделю. Поэтому так и сказал: «Мама, вот тебе свежайшая пресса с объявлениями, выбирай работяг на любой вкус и профиль, но забор ставим металлический, чтоб надолго», - и бросил на старенький журнальный столик с перекошенными ножками пачку пахнущих типографской краской газет.

- Мама, ты ж только смотри, чтобы мужички не выперли чего из дома. А то сама знаешь, какие времена – доверять никому нельзя, - предупреждал сын по телефону, узнав, что прибывшие в родительский дом строители уже приступили к демонтажу отцовского забора.

-Да, времена плохие, но, ты знаешь, мне эти ребятки понравились, - рассудительно успокоила Алла Петровна. – Хорошие такие, приветливые.

- Хорошие, мама, не значит честные. Все они сейчас того и гляди норовят у тебя последнюю копейку выжать, ещё и со двора что-нибудь умыкнуть, - нервно и даже несколько грозно буркнул сын.

Олегу стукнуло пятьдесят, он много лет - на руководящей шахтёрской должности, поэтому не без оснований он считал, что наступило то самое время, когда ему необходимо воспитывать маму и поучать уму-разуму, оберегая от всяческих непродуманных поступков. А Алла Петровна была женщиной простой, деревенской, когда-то совсем девчонкой приехавшей в город, и за всю жизнь так и не избавившейся от провинциальной привычки всем доверять и любого встречного-поперечного считать добрым человеком.

- Ты знаешь, сынок, вот, нельзя быть таким, - с добродетельной укоризной бросила мама.

- Каким? – переспросил сын.

- Вредным. Вредный ты у меня. Особенно последнее время стал. На всех бурчишь, всё критикуешь, слова поперёк тебе не скажи, - Алла Петровна задумалась, вспоминая приятное чаепитие с тремя воспитанными и весьма разговорчивыми молодыми строителями. – Они, Олег, между прочим, верующие…

- Да ты что-о!?- отрывисто пробубнил в трубку телефона сын, придавая своему то ли вопросу то ли выплеснутой эмоции степень крайнего скепсиса и возмущения. – И в кого они там у тебя веруют, мама?

- Ну, как в кого? – возмутилась Алла Петровна. – В Бога. В Иисуса… Да, они в церковь ходят, про Библию мне рассказывали, приятные такие ребята, сейчас и не встретишь таких.

- Ой, мама, этих церквей сейчас знаешь сколько… Впрочем, ладно, поглядывай за этими архаровцами, чтобы качественно делали, на десятилетия, платим всё ж таки не три рубля, - смиренно сказал Олег, посмотрев в записи своего ежедневника на рабочем столе – нужно как-то выкроить время, чтобы заехать к маме, лично проконтролировать ход работ.