Словарь советского социализма. Том 6

А.В. Манин-Уралец

Словарь советского социализма. Том 6

Том 6 «Словаря советского социализма» представляет главы написанного и изданного в 2021 году А. В. Маниным-Уральцем с посвящением 100-летию Союза ССР колоссального 2-х томного труда «Словарь-глоссарий эпохи СССР», в общей сложности включившего в себя 10 000 устаревших советских слов, устойчивых выражений, смыслов и понятий социально-трудовых явлений 1917-1991 гг. Двухтомный труд, созданный при поддержке ВОО «Трудовая доблесть России» по программе разработки семинаров для наставников в регионах РФ, выполняет задачу ознакомления с методом мгновенного извлечения в любых жизненных явлениях, касающихся связи с эпохой СССР, максимально правдивых оценок - для подопечных наставников, в т. ч. аудиторий обучающихся. Это достигается простым методом - путем указания в каждом явлении положительного и отрицательного зарядов, т. е. того позитивного и «негативного» в жизни, без чего цельного ядра правды и истины (а их здесь выявляется до 90-99%) в материальном мире, как в области точных наук и естествознания, не существует. Автор изучаемую эпоху исторических явлений, получившую точно очерченные временные рамки, исследует в т. ч. инструментарием «точных наук».

Тома 1-5 «Словаря советского социализма» - представляют материалы 1 тома «Словаря-глоссария эпохи СССР»: 1100 словарных статей (1917-1991 гг.)Условия формирования социально-трудового базиса в России (1773 -1991 гг.) Уроки извлечения социально-трудовых явлений в историях промышленных предприятий 1917-1941 гг., как отражениях системы социализма в СССР.

Тома 6-10 «Словаря советского социализма» – представляют материалы 2 тома «Словаря-глоссария эпохи СССР»: 700 словарных статей (1917-1991 гг.) Уроки извлечения социально-трудовых явлений в историях промышленных предприятий 1941-1991 и 1991-2010 гг., как отражении истории РСФСР и РФ. Труд акционерных обществ в постсоветскую эпоху (1991-2011 гг.)

В книгах эпоха СССР рассматривается сквозь призму становления и развития трудовых коллективов ведущих отраслей промышленности: с 1917 по 1991 гг. с факторами предшествующей царской эпохи и постсоветского времени. Указаны закономерности явлений, главным образом, во власти возникшего диктата «советского рабочего права» и вскрытый главный движитель социализма советского образца: Закон исторического потенциала советского промышленного предприятия – ячейки, моделирующей в себе общий фон развития советской власти по всем социально-трудовым фронтам. Только со столь мощным арсеналом исследовательски-наставнических подходов на основе тщательного изучения и написания множества трудовых летописей о создателях советской системы, одобрения методов обобщения и анализа их судеб в общей судьбе страны, стало легитимным взять на себя почетную миссию составления словаря слов, фразеологизмов смыслов и понятий эпохи СССР. В «Словаре» ее явления рассмотрены в двух томах в общей сложности в 1800 статьях.

Глава 1

Русская душа и русский капитал.

(Предисловие ко 2-му тому словаря-глоссария)

В данном 2-м томе вниманию обучающихся методике составлению устных и письменных ответов по любым социально-трудовым явлениям эпохи СССР представляется в сумме еще около 500 статей на различные буквы алфавита, от «А» до «Я». Все они составлялись в то время, когда создавался словарь 1-го тома на «А», «Б» и «В», причем, когда автор желал отвлечься них, осуществляя параллельную работу, так сказать, статьи на будущее. Здесь все они пригодились, чтобы указать: на какие бы ключевые буквы, слова и даже фразы ни создавался любой словарь, весь в целом он содержит в себе, приблизительно, одинаковый объем той информации, которой достаточно понять, в принципе, все социально-трудовые явления СССР, всю эпоху целиком. Это, во-первых, от того, что во всех статьях имеются перекрестья различных подтем, которые где-то, в своем порядке рассмотрения по алфавиту, раскрываются полнее. А, во-вторых, потому что общая сумма подтем какой-либо темы в различных статьях может дать более развернутый ответ по явлению, чем о нем сказано отдельно, по алфавиту.

Иными словами, достаточно и не тысяч, а даже нескольких сот статей по социально-трудовым явлениям на любые ключевые буквы и слова, чтобы понять суть социализма, советскую, русскую душу в этой эпохе, а также и главный капитал эпохи, благодаря которому приобреталось вообще все в условиях СССР. С учетом же исторического потенциала, который присутствует в каждом советском социальном микроявлении жизни, эти же статьи в какой-то степени указывают и на схожие явления предшествующих эпох. Главное, - во всех из них дух труда, заботы о социокультурном развитии человека, сообщества и народа целиком. Если в советский период глава государства негодует по поводу модной выставки, условно, «джаза» экспрессионизма-новодела», а не «классики» новодела соцреализма, то потому, что выставка не воспевает главного в сложившихся условиях – принятого общих правил самоотверженного коллективного труда. То есть главного капитала – прежде всего, уважения к коллективному труду, выражения его в первую очередь, чтобы появилось право делать шаг в сторону. И глава государства может этого даже не осознавать, он может потом раскаяться, попросить прощения, а на месте его упокоения, как уйдет в мир иной, возникнуть памятник, созданный тем самым художником «джаза».

При написании данной статьи-вступления, являющейся и семинаром обучения наставников, автор также позволил себе экспрессивность. Им не разрабатывалось никакого плана. Потому что было поставлена задача указать лишь на более или менее точную цель всего данного «Словаря-глоссария» и статей семинара, в том числе мастер-класса. Главное, научить современных наставников-патриотов истории Родины не готовиться тщательно к ответу ни по одному вопросу социально-трудовой жизни СССР, а так знать весь материал, чтобы мгновенно – в течение минуты – отвечать максимально уверенно и максимально точно. Это достижимо и, в принципе, достаточно легко. Ибо, как уже отмечалось ранее, мы не ставим задачи обучения методики получения практически мгновенного ответа на все 100%. Это, возможно, важно иным ученым, чтобы их область науки перестала существовать как наука, ибо где не остается вопросов наука перестает существовать. Нам важно, чтобы ответ по социально-трудовому явлению советской эпохи легко и, как бы, непринужденно, был дан не менее чем на 90-95, 95- 99%. Почему? Потому что социально-трудовые явления – это не исторические факты, это в сумме переплетений их тем и подтем есть факты истории, жизни, складывающиеся из ощущений, понятий, поступков людей в определенных жизненных обстоятельствах и их способах решения проблем. В этом суть! Это более всего сегодня важно знать молодым поколениям, подопечным и аудиториям наставников и преподавателей. И им достаточно, если им ответят «примерно точно», но не «слишком не точно». Важно, почувствовав душой и сердцем эпоху своей Родины времен социализма, научиться легко и свободно плавать по ней, как рыба в морской стихии по великому океану вокруг всей планеты Земля. И при этом надо возвращаться к истоку, где вылупился из икринки. Все это называется чувство страстного желания познания истоков и Русской души Родины.

В период 1917-1991 годов эта душа состояла из души советской, на что и указывает словарь-глоссарий, и души и культур всех народов СССР, ее запросов, чаяний, и отношений к своим соседям, ставшими самыми близкими друзьями и даже братьями и сестрами. И, если угодно, - все это являлось и общим социальным «Русским “Капиталом”»: вместе со своей политикой, политэкономией, идеологией, государственными задачами и конкретными законами и реальными специфическими методами их исполнения от «альфы» и до «омеги». Или, как в нашем словаре-глоссарии, - от «А» до «Я». При желании на самом деле легко прочувствовать в словаре и «русскую душу», очень загадочную для всего мира в период СССР, и, соответственно, «русский капитал», ибо жизнь строится так – сначала дух, создающий условия и обстоятельства, затем душа – как потенциал здоровья и труда, то есть приспособление к жизни и ее воспроизводство в потомстве, а затем и результат, достояние и наследие, то есть весь накопленный, используемый, сохраняемый, приумножаемый для будущего капитал. Иными словами культурное пространство, народное хозяйство, экономика и ниша на Земном шаре. Но, однако, полная душа и полный капитал для своего времени и необходимые их части, перешедшими жить в настоящем.

Второй том «Словаря-глоссария» вышедших из обязательного всеобщего обихода устойчивых выражений, слов, смыслов и понятий эпохи СССР содержит словарные статьи, а также является методологическим и методическим пособием для наставников современной Российской Федерации. Для той их части, где готовы обогатиться арсеналом знаний, чтобы быть во всеоружии перед своими подопечными, легко и уверенно отвечать на все вопросы по социально-трудовой проблематике.

Несомненно, словарь может являться весьма любопытным материалом для историков, писателей, лингвистов, социологов, философов, политологов, ученых различных отраслей знаний, учитывая и то, что авторы сочли возможным приступить к созданию такого словаря, установив истину, что история исторических явлений любой очередной окончившейся социально-трудовой эпохи, уступившей место любой новой, - состоит из конечного числа микрочастиц, микро исторических явлений, а потому может быть отнесена к области к историко-естественнонаучной. Также, как к точным дисциплинам тяготеют и приходят и другие некоторые гуманитарные сферы. А именно те из них, где приоткрываются микро составляющие и алгоритмы, указывающие на разрозненные части как на части единого неразрывного тела, в котором отторжение любой его части или частицы является не нормой, а тривиальной аномалией, как, например, потеря человеком пальца или кончика уха в результате обморожения, кости при замене ее на титановый аналог, шунтирование сердца и так далее. Сегодня вовсе не случайно по пути выявления в своих областях наук алгоритма естественного права на его соучастие в общей гармонии социального идут различные ученые гуманитарных наук. В сфере научной истории, например, также имеется свой огромный интерес иметь, условно говоря, свою таблицу умножения и деления или свое «золотое сечение» и тому подобное, что бы избавило общество от неэффективных и отнимающих много времени пустопорожних дискуссий у считающих себя историками и отдельных специалистов, и аудиторий, и диспутантов политических телепередач. В принципе, любые словари во многом решают именно эту благородную задачу общества. Что стоят только словарь великорусского языка В. И. Даля, книга «Крылатые слова» Н. С. Ашукина и М. Г. Ашукиной. Имеется значительное многообразие других словарей по всем отраслям человеческих знаний, и, разумеется, энциклопедии, как «Большая советская энциклопедия» и другие удивительные по содержанию и их формированию источники знаний.

В словаре-глоссарии делается попытка объяснить каждое явлении, несомненно, с точки зрения социальной психологии. Хотя выделяется всегда одна и та же главная психологическая составляющая: в каждом социально-трудовом явлении существуют два основополагающих начала: как идеальная норма, необходимая для ее принятия каждым человеком в обществе, и то, как каждый человек приспосабливается к обществу. И - часто в силу несовершенства преобразуя в своем образе мышления и жизни смыслы в понятия, более, чем смыслы удобные окружающим, чтобы самому стать в этой жизни нормой. В принципе, человек в обществе имеет на это право, так же как и малый или большой коллектив. Не случайно занимающиеся нормотворчеством и разрабатывающие кодированные юридические нормы права институты не способны обойтись без практики судов, и даже судов присяжных, где последнее слово при разрешении конфликтов остается за группой лиц, где могут преобладать чувства жалости, желание достижения некоей «высшей» справедливости и иные сильные эмоции.

Все социально-трудовые явления, указанные в словаре, являлись явлениями большинства, и в любом случае, касались каждого члена общества. В эпоху «диктатуры пролетариата», которая хотя и отменялась послереволюционной Конституцией 1936 года, по сути оставалась главным надзирающим институтом вплоть до распада СССР в 1991 году. Но диктатура эта была наподобие права старшего в семье, отца, матери, старшего сына и старшей дочери, а также и семейного совета, как бы, суда присяжных, старавшаяся не осудить, но, напротив, облегчить участь любого оступившегося трудового человека, если он искренне раскаивался в содеянном против того, что могло возмутить совесть и душу рода, общины, общества советских людей.

Но лишь в этом, чтобы противостоять большинству, был не свободен человек, в остальном он не был обязан быть, словно, послушной голосу оператора машиной. Он жил в поле своего безграничного созидательного трудового права, в котором большинство – рабочие - были защищены безотказно выигрывающим дела адвокатом - народным суждением,

Поэтому в словаре советского Слова нет тенденции объяснять как всеобщее то, что им не являлось, как бы ни пытались представить клеветники советского строя. Так, возьмем для примера, смысл либо понятие «Примерное послушание». Не было такого социально-трудового явления для всего населения, ни для большинства ни для какой-то его значительной части. Никто при социализме не жил мыслью кого-то примерно слушаться и служить в этом примером другим, кроме ребятишек в детских учреждениях, что было плюсом, и отъявленных карьеристов, что было минусом. Угодническое поведение в гордом обществе выглядело бы, как перехлест в старании. Но, конечно, было распространено и приветствовалось, как большой плюс социально-трудовые явления, как «Примерное поведение» или «Примерная исполнительность», «Прилежание». При этом ведь исполнительность – она прописана и в кодированных нормах права, в трудовом кодексе и других инструкциях и правилах, а что до прилежания, это дело отнюдь не постыдное, а похвальное. Индивидуально, конечно, кто-то и старался выглядеть так, чтобы его послушание было непременно замечено, похвалено, как примерное, оценено, взято на заметку, но в трудовых коллективах требовались разные характеры, лишь бы поведение людей было нравственным. Словом, уже здесь мы видим, что любое социально-трудовое явление объективно, по своей сути и естественной, - мы рассматриваем и как естественнонаучной, - природе. И оно не может не иметь как свою позитивную, так и свою негативную стороны, которые обе есть части одного нераздельного важного целого.

В словаре, отраженное в заголовках статей каждое устойчивое в обиходе слово и выражение отражает определенное в их «бесконечном» строю, социально-трудовое явление. Каждое в рамках статей объясняется с позитивных и негативных сторон, указывая на гармонию в определенных и неизменных социально-трудовых условиях. И все они, важно подчеркнуть, - были частью сознания, именно как, так называемые в лингвистике, устойчивые выражения - некие «штампы» отскакивающих от зубов привычных фраз, а также устойчивые специфические сочетания, как «закадычный друг», где без слова друг слова «закадычный» попросту в природе не существует; или идиомы, где слова имеют хоть какой-то смысл, когда стоят только в определенном количественном наборе, например в словосочетании «во что бы то ни стало». В словаре, правда, существуют разъяснения т устойчивых выражений и устойчивых сочетаний, условно говоря, - фраз, и тех же заголовков статей словаря только как советских. А именно как они понимались только в советских условиях, поскольку были созданы в их смыслах и понятиях именно самими советскими людьми в сложившихся советских условиях, значительной частью трансформировавшись в таковые из «устойчивого Слова» досоветских, царских времен. Так, для словаря нет смысла объяснять советское рабочее право на наличие «бешеных денег», тогда как на наличие больших денег – да. Нет смысла расшифровывать даже и, казалось бы, вполне подходящее для анализа послереволюционных преобразований словосочетание-штамп «ветер перемен», не несущее в себя социально-трудового явления; либо объяснять чисто советской вещью выражении «воинственный азарт». Но просто азарт в любом деле, действии – да. Все же, как ни было трудно, как бы ни давили, порой, активисты на тех, кто хотел бы поработать более спокойно, без всякого или без особого азарта, азарт в коллективе не мог быть воинственным. Коллектив этого бы не потерпел. Социализм как сложившийся спасительный для страны алгоритм взаимодействия социально-трудовых явлений мог существовать только в сфере и состоянии гармонии.

Таким образом, словарь-глоссарий это энциклопедия явлений эпохи гармонии 1917-1991 годов.

Всего в этой общей «энциклопедии» нами уже зафиксировано и перечислено, то есть обозначено для читателя свыше 10 000 социально-трудовых явлений эпохи Советской России и СССР.

Все, за малым исключением, выражения, как отражения смыслов и понятий жизни этой эпохи, взято нами из одного вида исторических источников – на наш взгляд самых верных как точных, правдивых, истинных и легитимных для научных доказательств. Это написанные и одобренные, как правдивые и истинные, участниками и свидетелями исторических событий, создававших и поддерживавших смыслы и понятия советской эпохи с его новым Словом, трудовые летописи промышленных предприятий СССР с их историей от XIX века до наших дней. Вся жизнь трудовых коллективов с построением социальной инфраструктуры и тысяч новых или преображенных городов являлась отражением всей жизни социализма советского образца. Столь значительное количество чисто советских социально-трудовых явлений, извлеченных для анализа из этих источников, как раз и подтверждает, что все, чем жила страна, то проживалось. Прежде всего, в ее недре – сфере промышленности, где действовал исторический закон социализма: трудовые коллективы помимо выпуска основных видов продукции также производили и постоянно воспроизводили, все время на новом витке развития, свою бытовую инфраструктуру и всю социально-культурную жизнь.

Небольшая часть устойчивых фраз, которая была легитимизирована в обиходе советских людей в основной их массе, нами для словаря была взята из нескольких не имеющих к понятию социально-трудовые явления социализма словарей; но и в Большой советской энциклопедии, как оказалось, имеется совершенно ничтожный объем устойчивых фраз, отражающих именно явления, влияющие на формирование социалистической души, а не события, отдельные биографии людей и факты.

Мы были бы счастливы, если бы в Российской Федерации развивалось дело создания словарей-глоссариев советских смыслов и понятий с расшифровкой их, как устойчивых компонентов алгоритма социалистических отношений системы эпохи СССР. Как бы то ни было, первые свыше десятка тысяч их мы представляем в нашем словаре. И спешим оговориться, что если все их мы взяли из десятков историй предприятий различных отраслей промышленности и различных регионов страны, то нет оснований полагать, что конечное число этих явлений будет кратно увеличено. Мы рассуждаем так. Легко может быть добавлена еще четверть неких вскрытых в источниках советских смыслов и понятий от того объема, которые указаны в данном словаре, то есть еще новые две с половиной тысячи явлений. При большом желании и упорстве, допускаем, кто-то увеличит объем нашего словаря и вдвое, доведя до 20 000 советских смыслов и понятий, формировавших либо отражавших советские социально-трудовые явления эпохи. Но а вдруг цифра когда-либо достигнет и 30 000. Но ведь все равно – это уже запредельные величины, и потому остановимся на трех десятках тысяч как на идеале – то есть на том совершенстве, что когда-то созданный институт изучения истинной природы социализма образца СССР и создаст такой словарь массовым тиражом для библиотек всех городов и специальных учебных центров страны.

Если кто-то попытается допустить мысль, что в любом случае начатая работа не пропадет даром исходя из заключения, что каждый все всегда объяснит по своему, то должен знать, что он тут же впадет в значительное заблуждение относительно истинного положения вещей. Как мы сказали, нет ничего более глобально важного для историков, как исторические источники, и навсегда истинными останутся только те, которые при жизни одобрялись свидетелями и участниками исторических событий. Эти источники есть сфера, создающая маркировку социализма советского образца – трудовая сфера производственных коллективов советского образца. Следовательно, никогда никаких более важных исторических источников быть не может. Не случайно в тридцатые годы был организован общесоюзный общественный институт написания собственных летописей трудовыми коллективами страны, и возглавивший с членами правительства движение А. М. Горький мечтал о создании на базе накопленных источников института изучения природы энергии социализма советского образца (института изучения рабочего класса и СССР). Возможно, власть предержащие уже были близки к разгадке силы этой природы, либо разгадали ее и тут же сделали все, чтобы правда была похоронена за семью печатями из политических и морально-нравственных соображений. Все в условиях советского социализма могло быть явлением, несущим в себе обязательно то, к чему призывает идеальные законы «верхов», спускаемые «низам», и то, как только и могут на деле выполнить свою задачу «низы» в реально сложившихся трудных условиях жизни и социалистического созидания изолированно от всего остального мира. Каждое явление от этого несло в себе позитивный и, условно, негативный, но столь же необходимый заряд – то есть волю и вынужденный «каприз» низов сделать дело только в меру своих сил и возможностей, то есть с большими осложнениями, жертвами, трудностями жизни, огромным патриотическим терпением. В том числе отдавая пальму первенства в успехах реального социализма «силе и мудрости партии и правительства».

Сегодня мы, пожалуй, впервые в отечественной истории, столь скрупулезно, разложив до молекул, атомов и их зарядов, рассматриваем составляющее тела и алгоритма его работы нашей эпохи 1917-1991 годов.

Данная статья ко 2-му тому «Словаря-глоссария», как указано в первом же абзаце книги, является одновременно обучающей, методичкой, семинаром, где мы решаем задачу и объяснения смысла «Словаря-глоссария», и постепенно наполняем умением понимать и объяснять социально-трудовые явления рассматриваемой эпохи СССР. При встрече с молодыми людьми на предприятиях или в учебных аудиториях молодые люди могут говорить о том, что старая эпоха ушла, она увяла или усохла. Спорить с этим бессмысленно. А вот заставить уважать эту эпоху – героическое время величайших подвигов наших отцов и дедов – научиться делать дискуссию культурной и доброжелательной, наполняющей душу гордостью за прошлое своей Родины - это священный долг каждого наставника. И, тем более, обучающего тех, кому самому учить детей, двигать вперед новые молодые поколения.

Если рассматривать такие понятия, как «увядать и усыхать», то они - не явления советского коллективизма. Это, выраженное в метафоре, явление, когда оно имело место, относилось к личному, как это имеет отношение вообще ко всем людям на земле, живущим в разных условиях. При социализме этого состояния в коллективах у товарищей старались не допускать, это вредило работе, делу, и потому массовым это явление объективно быть не могло. Правда, это могло быть, как бы, и сознательно взятой по свою душу трагедией для тех многих людей, кому по их убеждениям было лучше однажды пусть «увянуть и усохнуть», чтобы затем, вновь собрав силы и волю, воспрянуть духом и увидеть мечту, чем быть в стороне от риска и подвига, рачительно расходуя силы, но таким образом «проспав» самое интересное, ради чего стоило жить, то есть «усохнуть» уже по полной. А является ли социалистическим понятием «улыбнулось счастье»? Так же нет. Счастье случается, естественно, у каждого. Но в производстве счастье не улыбается, оно достигается коллективным или индивидуальным творческим трудом; если же не творческим, то есть без рационализации или какой-либо «спасительной смекалки», это просто счастье работы, будней, что же там особого улыбнулось? Либо: может быть советским явлением «счастливчик»? Нет, ведь и здесь нет ничего именно от специфики социализма советского образца. Возьмем, не слово, а выражение, например, «неопровержимые данные». Это имеет отношение к социально-трудовому явлению? Нет. Это понятие из области юстиции. Хотя, опять же подчеркнем, все социально-трудовые явления нами рассматриваются как советское рабочее право на что-то. Надо понимать, что если в других словарях могут иметься похожие понятия и фразы, и там наши значения расшифровываются по-своему, исходя из задачи их рассмотрения со своих позиций. Например, «огромные объекты, сооружения». В нашем случае - это советское рабочее право на некую необходимость индустриального подхода ко всем народнохозяйственным задачам, ибо вначале спешно требовалось подготовиться к началу второй мировой войны, затем к битвам в «холодной, то есть, как бы, - право на оправданную и даже необходимую «гигантоманию».