Словарь советского социализма. Том 4

В известном смысле история зарождения и формирование города Миасский завод может служить моделью формирования мощных социально-бытовых инфраструктур крупными и мелкими промышленными предприятиями и организациями в советский период: одно или ряд из таковых будут способны в считанные годы образовать вокруг себя целый город с населением во многие десятки и даже в сотни тысяч человек. Еще в дореформенный период Х1Х в. постепенно набирали обороты более «капитализированные» формы организации промышленного производства, полностью интегрированные в рынок. Мы подчеркиваем, что их основу составляли, прежде всего, частнокапиталистические предприятия, располагавшиеся преимущественно в городах, а также акционерные компании промышленного характера, и это направление, ставшее самостоятельным к середине Х1Х в. становится формующей моделью промышленного развития. Мы отмечаем в связи с этим, что в 1877 г. почти все группы казенных приисков общей площадью 23, 394 гектара были отданы в аренду частному капиталу, промышленникам, образовавшим «Миасское золотопромышленное товарищество графа Н. В. Левашова, И. К. Дараган и К., названное народом «Компания». Ему были определены и замежованы точные границы отводов. Но товарищество вышло за эти границы: арендовало крестьянские земли Миасской дачи даже на территории Башкирии.

Можно акцентировать внимание на этом факторе, как на историческом прототипе советского рабочего права на использование земель сельского сектора. Личная заинтересованность предпринимателя заставила внедрять и совершенствовать горнодобывающее оборудование, и это несло за собой более масштабную разработку природных ресурсов, захватывая и площади сельскохозяйственных угодий. В связи с этим надо отметить в числе факторов, влияющих на формирование исторического потенциала промышленных предприятий, также и то, что для сельского населения, рабочих переработки сельскохозяйственного сырья становилось все более привычным и обыденным как вмешательство в размеренную сельскую жизнь индустриальных горнодобывающих процессов, так и внедрение новой техники и новых технологий и в производство сельхозпереработки. Производственно-экономический механизм помещичьих предприятий России отличался гибкостью и довольно высоким потенциалом технико-технологического совершенствования и во многих отраслях происходило внедрение паровых двигателей, паровиков, заменивших огневой способ переработки сырья, в винокурении – ректификаторов, в сахароварении – более производительных винтовых прессов вместо гидравлических, в сукноделии – разного рода машин, заменявших ручные операции и т д. Разумеется, не отставало от спроса потребление в технико-технологических новшествах в золотодобывающей отрасли.

В источнике «Золотой пласт» мы выявляем свидетельства активности предпринимательской деятельности и вовлечение хозяевами золотодобычи огромных капиталов в разведку, в добычу и переработку руд, а также в закупку новой техники, совершенствованию уже имеющейся и внедрению новых технологий. В Миасском заводе приглашенные Компанией инженеры ввели изменения в конструкцию бегунных чаш, благодаря чему значительно увеличилась производительность бегунных фабрик (в начале ХХ в. на фабриках работали чаши с двумя-тремя бегунами), усовершенствовали промывочные приспособления, улавливающие составляющие шлюзов. Уже спустя два года после основания товарищества появилась на прииске узкоколейная железная дорога… Как в Миасском заводе, так и на Кочкаре (Пласт) успех дела зависел от применения на разных участках горного промысла механизмов и двигателей, внедрения в промышленность передовой научной мысли. В Кочкарской системе к ноябрю 1895 г. у разных владельцев имелось 29 золотопромывальных фабрик для механической обработки жильного золота и 4 завода для химической обработки. Все паровые и керосиновые двигатели, имеющиеся на фабриках, в то же время служат для рудничных насосов. Кроме того, имеются специальные паровые котлы с машинами, установленные исключительно для насосов на шахтных зданиях. «У братьев Подвинцевых – 8 машин, всего 100 сил, у господ Ятес – 2 по 17 сил, у товарищества «Русское дело» - 2 в 24силы, у товарищества Зеленкова, Варгулин и К – в 12 сил, у Доржилова и К – в 12 сил, у Журавлева – 2 в 18 сил». Все водоотливы огромного золотопромышленного района имели электрические установки (из многих сотен электродвигателей несколько еще работало на руднике г. Пласта еще до 80-х гг. ХХ в.) Со стр. 146: Работали на Кочкаре и самые первые, пусть и не большие заводы по химическому извлечению металла из руд. А. А. Рожновский, инженер, в статье «Способы извлечения золота из руд и россыпей» отмечал, что в 1886 г. Зеленков построил первый завод для извлечения золота хлоринацией из эфелей на Митрофановском прииске в Кочкаре. После этого на Кочкарских приисках было построено еще несколько хлоринационных заводов, из которых последний, на Михайловском прииске, работал до 1902 г… в 1891 г. на Ново-Троицком прииске «Кулибинский завод», а в 1895 г. Зеленков ввел новый способ химического извлечения –золотоцианизацию, и уже затем были построены цианистые заводы на Митрофановском и Охотничьем приисках, в 1907 г. Николаевский завод, Воскресенский и др.

На естественное развитие русской промышленности в пореформенный период вплоть до первой мировой войны свое влияние оказывало и вливание иностранного капитала, что, с одной стороны, ускорит внедрение капитализма в России и заставит после 1917 г. русскую, советскую промышленность закупать «привычное» импортное оборудование и генерирует советское рабочее право на скорейшее освобождение от иностранной зависимости. К тому же в сознание российского человека внедряется понимание о неизбежности отставания России от западных стран в области производства передовых средств производства, о необходимости закупать их за рубежом, о том, что для России норма работать как с высоким качеством, так с хорошим и удовлетворительным, что в советское время мы наблюдаем в виде таких явлений советского рабочего права, как рабочее право на закупку импортного оборудования и рабочее право на выпуск продукции хорошего и удовлетворительного (среднего) качества. К концу Х1Х в. мелкие золотопромышленники объединяются в товарищества или, не выдерживая темпа конкуренции, продают свои отводы более мощным промышленникам. В окно России все смелее заглядывают финансовые бароны Запада. В 1897 г. Кочкарские прииски сдаются в концессию Бельгийскому анонимному обществу и английскому обществу «Троицк Гольдфилс». «…В Кочкарском районе разрабатываются прииски лишь с богатым содержанием золота.... территория, принадлежавшая гг. Подвинцевым и в 1897 году проданная ими Французскому анонимному обществу, в 61-70 кв. верст заключает в себе 80 отводов, в которых было открыто более 900 золотоносных жил…» - отмечалось в «Уральском торгово-промышленном календаре», изданном в Перми в 1899 г. Можно отметить и следующий фактор, приучавший к мысли о неизбежности хищнической разработки горных ресурсов, в т. ч. пригодных под пахоту, строительство жилья и т. д. Общества пронимают что на чужой земле новый хозяин – он временный, поэтому они стремятся заглянуть во все погреба русского дома. В 1898 году насчитывалось около 1000 взятых в оборот иностранцами богатых жил. Доля иностранного капитала в золотой промышленности до начала первой мировой войны в 1914 г. составляла 55 %.

Все это время капиталистами сполна использовалась дешевая рабочая сила, и поэтому даже в условиях мирового финансового кризиса промышленники имели на Урале большую выгоду. Когда кризис усилил концентрацию производства и рабочей силы в руках небольшого числа богатых промышленников одно из самых крепких анонимное общество Кочкарского прииска сохраняло к 1900 г. 3,5 тысячи своих рабочих. Общество не собиралось сдавать своих позиций. Чего стоила перестройка одного современнейшего по тем временам Антоновского завода с законченным циклом обработки руд. И это при том, что на Урале в наиболее кризисном состоянии оказалась, прежде всего, цветная металлургия: производство золота, платины, меди, серебра. Правда, она же раньше всего и начала преодолевать наступивший кризис, с 1904 г. Примерно теми же параметрами характеризовалась золотодобывающая промышленность и в Миасском районе. Здесь также внедрялись прогрессивные средства механизации, но не все удалось хозяевам приисков. Известно, что Миасское товарищество на рубеже Х1Х-ХХ вв., с целью прорваться сквозь наступавший экономический кризис, сделало не одну попытку ввести механизированную добычу песков при помощи экскаваторов Вильсона и элеваторов, и хотя эти планы удалось реализовать лишь частично, все же техническая оснащенность, включая и электровооруженность, значительно изменили условия труда рабочих, сильно повлияли на их сознание.

Новое поколение рабочих конца Х1Х – начала ХХ вв. уже сильно отличалось от предшествующего, жившего еще при крепостничестве, и молодежи казалось, что в мире горнодобывающая и перерабатывающая техника, достижения капитализма были всегда и с большим удивлением слушали рассказы о «старых» временах, когда за работу могли вообще не платить, ограничиваясь минимальным содержанием крестьян, рабочих и их неработающих детей. Надо отметить, что в то же время при капитализме еще сохранялась ситуация, когда народные массы жили в сознании дешевизны их труда и поступление на любую тяжелую работу за денежную оплату считали благом, и этим самым мы указываем на исторические истоки зарождения таких видов советского рабочего права, как рабочее право на дешевую рабочую силу, которое проявлялось все годы советской власти, обеспечивая приток дешевой рабочей силы из сельского сектора на заводы и фабрики. Однако эта ситуация под воздействием факторов капиталистических отношений, заключений правовых юридических договоров рождало и такой фактор, как требования взамен малой оплаты труда все более удобных условий труда и более совершенных средств техники. Работодатели под видом уступок наращивали техническую мощь своих производств, опять же за счет дешевой рабочей силы, порой даже и без оплаты, а под видом оказания услуг, извлекая все больше прибыли.

Эта практика в условиях социализма явится фактором такого явления (советское рабочее право на техническое перевооружение, рабочее право на реконструкцию, рабочее право на новое строительство, рабочее право на перестановку станков и т. п.), как осуществление физических работ по перемещению оборудования станков, в т. ч. вручную не за дополнительную оплату, а в качестве дополнительной нагрузки (рабочее право на дополнительную нагрузку, рабочее право на общественную нагрузку и т. п.) И это в советское время явилось положительным фактором, как и все совершаемое на заводе, хотя в детерминации советского рабочего права на техническое перевооружение и пр. это явление рассматривается как имеющее одновременно и позитивную и негативную стороны. Таким образом как позитивное (и естественное в поле рабочего права) мы рассматриваем уступки рабочих работать за среднюю, даже небольшую оплату их труда, включая дополнительную нагрузку по перемещению оборудования и станков (вероятно, например, и за обещание поставить рабочим бочку пива) при условии постоянного технического совершенствования производства со стороны работодателей. Это становилось чисто русским менталитетом, это рождало фактор типа рабочего права, проявившегося в условиях социализма во всем своем огромном многообразии видов рабочего права (в т. ч. и советское рабочее право на субботник, воскресник – поработать за условную зарплату ради улучшения условий труда, отдыха и т. п.) В начале ХХ в. многие рабочие уже не могли безропотно мириться с тяжелым горняцким трудом. Уже и в то время в золотодобычных компаниях становилось трудно, и даже невозможно, рассчитывать на одновременно большой приток «свежих рабочих рук», а тем более слишком дешевой рабочей силы. Сказался и такой фактор, как завершение в 1905 г. выделения «крестьянских наделов». Рабочие семьи Миасского завода и особенно его окрестностей с новым энтузиазмом взялись за обработку плодородных земель. Миасская долина в ту пору становится очень богатым животноводческим районом. Большие стада коров, табуны лошадей можно было видеть у подножия Ильменских гор, у Чашковского хребта и далеко по округе. Золотодобыча сохранилась, но усилиями, в большой степени, крупных капиталистов и наиболее мелких частных промыслов, большая часть мелковладельческих предприятий окончательно переключилась на сельское хозяйство.