Словарь советского социализма. Том 3

Все виды и типы учебных заведений, все виды учебных занятий; особую грамотность и культуру. В стране социализма с самого начала ставились цели создания такого народа Российской империи, такого народа созданного вскоре СССР, который стал бы первым народом, доказавшим, что в условиях всеобщей заботы о его образовании из него не может не быть самого образованного народа в мире. Так полагали те революционеры, идеологи, которые любили свою страну всем сердцем и искренно верили, по крайней мере, - не скрывали своей мечты, что так и будет. Кто участвовал в революции, чтобы, наоборот, извести народ до уровня самого отсталого и уничтожить его, тот также готов был начать со строительства общеобразовательных учреждений, где бы началось преподавание по тем лекалам, которые казались приведут к гибели русского самосознания. Сложившаяся в результате практики социализма система образования, направленная на образование индустриального направления, создала не только широкую базу школ, училищ, техникумов в городах и селах, но стала создавать их и при конкретных предприятиях и организациях, а также и внутри, в системе, конкретных предприятий. В результате появились все известные в мире и созданные впервые в СССР виды и типы учебных заведений со всеми видами обучения. От курсов ликвидации безграмотности, фабрично-заводских училищ, курсах при биржах труда, от училищ и техникумов к вузам, университетскому и академическому образованию прошли сотни миллионов людей всех советских поколений. При этом, обучение никогда и нигде не было легким: учеба, обучение на различных курсах повышения квалификации, особенно в тяжелые для страны годы, для многих были мучительным испытанием в жизни, но они формировали особую стойкость и особую терпеливость советских тружеников, нацеленность на повышение особой всеобщей грамотности и особой культуры.

Все виды машиностроения, автотехники, авиатехники. К наличию их в системе социализма мечтали с самого начала, как только объекты промышленности были национализированы, началась инвентаризация всей государственной материальной части и были выявлены проблемный отрасли, которые следовало поднимать в первую очередь. Этот период, уже как активный, начался в т. н. период расконсервации – с пуском отремонтированных предприятий, затем в период индустриализации и в первых пятилетках. Сделано для решения всех этих задач было много уже до войны, хотя, например, экскаваторная техника исчислялась в СССР единицами; однако потребности снабжения армии всеми видами автотехники, авиатехники и др. подняли на большую высоту все машиностроительные отрасли, что позволило с наступлением войны, когда выявилось большое отставание по качеству различных типов вооружения, ликвидировать это отставание и превзойти самого сильного в техническом отношении врага, Германию, обеспечив победу над ней. В дальнейшем задача по технической оснащенности страны решалась также успешно.

Все виды нефтепродуктов, масел и смазок. Огромная природная сырьевая база на обширной, почти безграничной, территории СССР позволяла разведывать множество месторождений, добывать все виды руд, материалов и нефтепродуктов, озокеритов и пр., необходимого для создания всевозможных нефтепродуктов, масел и смазок, в т. ч. прогрессивных синтетических, благодаря мощному развитию отечественной нефтехимии, включая ее науку, а также и кампании по «широкому внедрению химии» и пластмасс в промышленные отрасли, и особенно мощно - начиная с шестидесятых годов, как говорилось тогда, - «в фонд большой химии». В стране создавалось множество нефтеперерабатывающих заводов, нефтепродуктовых, нефтемаслозаводов, в т. ч. на базе расширения и коренных реконструкций старых дореволюционных заводов, бывших особенно крупными, двух - трехэтажными, с мощными стенами, крепкими крышами, хорошими подъездными путями. С самого начала построения советской промышленности в области использования изобретений и новейших технологий в нефтехимии удалось добиться огромных успехов: отрасль прошла достойный путь от создания масел и смазок для кабельной, консервационной продукции, автотехники и авиалайнеров до уникальных сверхчистых смазок, в т. ч. стоимостью в вес золота, которых порой большие заводы изготавливали считанные килограммы и даже граммы в год для особо точных технических агрегатов, узлов и систем.

Все виды продовольствия. В стране только спустя десятилетия после образования СССР более или менее всерьез думали о возможности снабжения населения страны всеми видами продовольствия, помимо уже широко распространенных: хлебной и макаронной, мясной и молочной, рыбной, крупяной, кондитерской, фруктово-овощной, консервной и пр. продукции – в основном, производимой в СССР и странах социалистического лагеря. Экзотические для СССР товары и продовольственная продукция, порой, также становилась доступной для населения, но о стабильном снабжении ею граждан СССР не могло быть и речи, поскольку за нее приходилось платить валютой, и делался упор на всемерное развитие своего агропромышленного сектора. Под «всеми видами продовольствия» в разные эпохи социализма подразумевались также лишь те виды, которые поступали в те или иные учреждения - может, всего лишь и с десяток или с пару десятков видов. Но, поступающие по фондам распределения в пору нехватки продовольствия или большого дефицита отдельных его видов, какой-то «набор» его и мог считаться «всеми видами». Когда говорилось, что население, рабочий поселок или предприятие, в т. ч. в праздничные дни, были снабжены всеми видами продовольствия, - они были лишь тем, что было доступно и привычно, что добавлялось также только по праздникам. Этих видов могло быть в десятки раз меньше, чем на полках магазинов развитых стран, советские люди это знали, кто-то этому завидовал, но, в основном, советское население не было завистливым по отношению к другим народам, считая, что имеет то, чему также могут позавидовать другие народы.

Все виды продовольствия; проблемы, состояние их в разных районах; сети столовых. В стране можно было видеть очереди в магазинах, порой, большие очереди, толкотню, такие периоды могли затягиваться на месяцы, даже годы, в т. ч. и в зависимости от районов, где снабжение было хуже от состояния дорог, или если отдаленные населенные пункты не стояли в графах приоритетов заботы районных, областных, краевых властей. Но в последние десятилетия, не смотря на это, продовольственная проблема населению не казалась какой-то особой проблемой социализма. В холодильниках, в погребах, в кладовках граждан, в основном, всегда было, чем накормить семью. На ранках продовольствие было всегда в значительном разнообразии, и его могли себе позволить те, кто хорошо зарабатывал. В южных республиках были дешевыми и доступными всему населению овощи, фрукты. В столичных городах республик, в том числе РСФСР, особенно в Москве продуктов на полках магазинов всегда было больше и в большом разнообразии. Послевоенные поколения иных республик и районов страны, столичных городов вообще могли не слышать и не знать о каких-то продовольственных проблемах в других регионах, районах и относительно соседних городах. Критическими периодами с продовольствием были периоды послереволюционного времени, голода от неурожаев, помноженных на др. факторы бесхозяйственности, преступности властей, а также в период Великой Отечественной войны. В мирное время действовала широкая сеть столовых во всех городах и боле менее крупных населенных пунктах. На всех предприятиях имевшиеся в них столовые не прерывали свою работу ни на один день, за исключением выходных. Во все трудные периоды с продовольствием предприятия и организации снабжали своих работников специальными наборами продуктов, талонами на питание, в т. ч. «стахановское» для тех, кто больше работал, «диетическое», кому была прописана строгая диета, и пр.

Все виды ресурсов экономики; ресурс не фиксируемой энергии советского социализма. Помимо всех видов, типов ресурсов экономики, как географические, сырьевые, энергетические, технические, т. н. «людские», т. е. трудовые и пр., в практике социализма были вскрыты еще, как минимум, два крупнейших ресурса дополнительной энергии трудовых масс, которая объективно стала одним из главным составляющих общей сферы ресурсов, и которая в то же время, являясь уникальной, создала тот продукт, подпитку всем остальным видам ресурсов, благодаря которому советский социализм и был возможен. Т. е. он был рожден историческим, как и общесоциологическим законом. Его можно было характеризовать законом исторического потенциала /советского/ промышленного предприятия, выразившегося в производстве и воспроизводстве развитой социально-бытовой сферы всюду, где закладывалось промышленное предприятие. В ряде случаев обходиться без дотаций государства для ее создания позволяла готовность потрудиться ради нее без оплаты за труд, но с оплатой в виде сырья, материалов, отходов производства, техники предприятий, в т. ч. сэкономленных ради строительства соцкультбыта; это позволяло также и то, что каждый самоотверженный энтузиаст строительства соцкультбыта мог обладать несколькими специальностями, профессиями, не фиксировавшихся в штатных расписаниях работников и коллективов предприятия, и эта «бесплатная» энергия создавала добавочный продукт, не нуждавшийся в учете его со стороны экономических служб и аудита.

Все виды транспорта. Невиданный энтузиазм поколения советского общества, особенно его молодежи, никак не мог ограничиться мечтами и реальными делами по созданию лишь традиционных видов транспорта: автотехники, поездов, речных судов, не говоря об уходящем в прошлое гужевом, конном, транспорте. Страна глядела все выше и выше, восхищалась своими «соколами» летчиками, их подвигами, всесоюзными и мировыми рекордами достижения высот, пилотирования, свойств летательных аппаратов. Страна широко использовала электричество и развивало трамвайное вагоностроение, прокладывало многокилометровые электрические пути для широкого внедрения электропоездов, «электричек». Страна изготавливала ледоколы, самые большие в мире суда и самолеты. На предприятиях стали привычными механические автоподъемники, а затем электрокары, цеховые и межцеховые крановые сообщения; трубопроводный транспорт погнал огромные объемы газа и нефтепродуктов от месторождений в различные города, дальние регионы страны. На шасси автотехники ставились различные приспособления, превращая грузовики в автокраны, пожарные машины, бензовозы, цементовозы и пр. СССР был обеспечен всеми видами и типами транспорта, но многие из них всегда уступали зарубежным аналогам, как экскаваторы (за исключением шагающих), грейдеры, скреперы, комбайны, те же автокраны и др.; и уступали, казалось порой, как один век другому. К тому же, могло где-то остро не хватать малой авиации, снегоболотоходов. Но в то же время, если когда-то добраться куда-то на «попутке» (т. е. и «автостопом») было обычным делом для любого человека, то в последние десятилетия в СССР большой дефицит с транспортом, например, автобусах, ощущался только в районах с небольшим количеством населения; миллионы единиц всех видов транспорта курсировали по бескрайним просторам страны. Появилась многомиллионная армия владельцев личных автомашин, моторных лодок, катеров.

Все возможное для молодежи. Фраза – делается все возможное для молодежи была популярной, потому что о любых больших успехах в социальной сфере можно было говорить только с привязкой к этому историческому явлению, многочисленным фактам проявления к нуждам молодежи внимания со стороны партии и правительства, промышленных предприятий и всех организаций; всюду шло осуществление особых программ: для дошкольного и школьного воспитания и обучения, для открытия необходимого количества училищ, техникумов, институтов и университетов, а также высших военных училищ, для подготовки рабочей молодежи, создания условий для ее работы с одновременным обучением в техникумах и вузах, для обеспечения стипендиями, общежитиями, снабжения инвентарем молодежных площадок. в т. ч. и танцплощадок. В понятие «делать для молодежи», во благо молодежи» входило и пропагандистское, политическое воспитание, воспитание идеологией, трудом и принуждением в Вооруженных силах. На каждом предприятии существовала система различных кружков для молодежи и взрослых, от клубов юных техников и авиамоделирования до реального конструирования и сборки различных средств техники. Повсюду молодежь привлекалась к спорту, к соревнованиям: от детских садов, школ и пионерских лагерей, мест получения специального образования до организаций ее постоянной работы. Делать все возможное для молодежи - подразумевалось добиваться успехах на всех фронтах всем взрослым, труд которых при социализме был, как бы, трудом для лучшего будущего поколений. У молодежи в организациях имелись наставники; специалисты с высшим образованием в ряде случаев считались особой группой повышенного внимания, когда старались устранить все препятствия для их быстрого профессионального роста. Иногда молодежь вела себя слишком напористо и вольно, но дирекция часто шла ей навстречу.

Все возможное от молодежи. От молодежи требовалось. Прежде всего, хорошо усваивать уроки старших; при этом не всюду старшие были в восторге от того, когда молодежь слишком быстро старалась доказать, что не уступит «старикам», а тем более, что уже работает лучше. Все главные преференции ей отдавались в учебе, в решении домашних заданий, в танцах, в спорте, в любви, в активном отдыхе, в коллективных экскурсиях, в стремлении к повышению знаний, на срочной службе в армии, в сохранении традиций старшего поколения и приумножении их - где бы то ни было, в уважении к родителям, к старшим по возрасту. На предприятиях молодежи отдавалось первенство в патриотических соревнованиях молодежных бригад, молодежных строек, в т. ч. и всесоюзных строек – там, где основной контингент составляли молодые работники - юноши и девушки, молодые семейные пары. Быть «молодым» означало сначала быть не совершеннолетним, затем не превышать комсомольского возраста, в 26-27 лет, а в других случаях, где требовалось многолетнее старание, чтобы достигнуть результатов мастеров, «стариков» быть даже и тем, кому за тридцать и давно за тридцать. Каждый мог заявить в шутку и всерьез, что он молодой и в сорок, и в пятьдесят лет, и больше; и те, кто был взрослее - те воспринимали это также как в шутку, так и всерьез. Более молодые к этому всегда были иронично снисходительны, но старались в вечной молодости своих «стариков» не разубеждать.

Все время помнить о реконструкции. Имелось в виду держать в уме необходимость проведения реконструкции, серьезных технических мероприятий по перестройке и переоснащению цехов, производств. За этим стояла также начавшаяся подготовительная работа к проведению реконструкции, при которой могут вырасти проблемы, которые желательно (или же остро необходимо, в связи с изменившимися ситуациями) было предусмотреть - подготовить те мягкие «подушки», на которые, возможно, придется падать. Это означало также помнить уроки других реконструкций. В то же время, на многих предприятиях о реконструкциях думали, как о времени решения многих острых социальных, жилищных проблем, поскольку любая большая реконструкция подразумевала перевод определенного контингента на новые должности, или прием контингента новых, более квалифицированных работников со специальным образованием. Всем новым специалистам требовалось жилье, оно перераспределялось, очередники улучшали жилищные условия. При реконструкции резко улучшались и производственно-бытовые условия. Это время давало возможность многим продвинуться вверх по служебной лестнице. От степени реконструкции зависела степень повышения социальных благ ее активных участников и большинства неактивных участников.

Все двадцать два несчастья. Никогда работа на промышленных предприятиях не была легкой или слишком легкой, хотя для определенного контингента работников, в силу характера, выносливости, особых внутренних духовных свойств, отношения к работе, она могла казаться совсем не трудной, даже и не утомительной, а легкой, приятной, неосязаемой. Многие старались найти работу поинтереснее и полегче. Но на участках сложных, где коллективная работа кипела, постоянно обновлялось производство, или где постоянно расширялись стройки, всегда было место каким-нибудь неприятным сюрпризам. В общем, большинство из сюрпризов воспринималось явлениями естественными: там, где шел непрерывный эксперимент созидания – там было невозможно всего учесть. Порой, негативных факторов было слишком много, они проявлялись один за другим. Их рано или поздно решали, но при этом в сердцах люди могли произнести: «Навалились разом все двадцать два несчастья!». Эти неприятности, «сюрпризы», беды, несчастья, их череда, происходили и в быту, в личной жизни каждого человека, и каждый переносил их по-своему. Но, все же, количество «несчастий», по поговорке, было ограничено, и преодоление трудностей, нежданных несчастий, - как и восприятие этого в качестве божьего промысла, а потому ведущему к лучшему, - являлось, как бы, своеобразной национальной чертой советского человека. Естественные беды – уход из жизни по возрасту, стихийные бедствия воспринимались особо, но если и они накладывались на какие-то неприятности, даже и не слишком большие, - их тоже могли воспринять как «несчастья», будто посланные специально, для усиления наказания за какие-то грехи.

Все жестче указывать на недостатки; трудности и проблемы. Недостатками было все, что угодно – от неряшливого внешнего вида, плохо просушенных спецовок и обуви в сушилках до снабжения района чистой питьевой водой и пр. Они бывали мелкими и крупными. На все недостатки в каждом конкретном случае указывали в той мере, в какой на тот момент казалось необходимо, в т. ч. по причине того, что жестче нельзя было покритиковать в присутствии гостей или чужих людей, либо не позволяли ранг перед лицом высокопоставленных лиц и собственная скромность. Мягкость критики могла быть вызвана и тогда, когда негативные факторы, т. е. «недостатки» повторялись часто, и заострять на них внимание – значило выглядеть совсем уж глупо, беспомощно. Часто недостатки старались завуалировать, мягко обойти критикой. Так же часто могли большие проступки, преступления постараться выдать за определенные «недостатки», как, например, допущение несчастных случаев, или факты участившихся поломок подъемных стрелочных кранов для строительства ГЭС при их испытаниях на полигонах и т. д. Практика быстрого устранения определенных проблем, даже и очень сложных, указывала на «устранение недостатков», а там, где устранение проблем шло очень сложно, мучительно, похожая проблема могла восприниматься уже, как «большие трудности», «большие сложности», «большие проблемы» и даже - «почти неразрешимые проблемы». В поисках виновных таковыми могли быть частично признаны и невиновное руководство, и невиновные рядовые, которым: «Следовало бы жестче указывать на все недостатки, на трудности и проблемы!»

Все лучшее, строительный размах впереди. Промышленное и социальное развитие шло с размахом от пятилетки к пятилетке, поднимались рабочие и колхозно-совхозные поселки, микрорайоны, города, но главное и лучшее всегда казалось впереди. Планы по капитальному строительству всегда были таковы, что в полтора-два раза превышали возможности строительных подразделений. Но все всегда видели и понимали: главное – целенаправленно и неустанно велись работы по реконструкции цехов, велось строительство новых заводских корпусов, жилых домов в черте городов, поселков, в так называемых зеленых зонах; на долевых началах строили детские учреждения, благоустраивались другие объекты социально-бытовой сферы. И при этом всегда жило ощущение, что главный строительный размах – еще впереди.

Все необходимое для спокойной работы; бардак. «Спокойную работу», хотя на самом деле она могла быть как спокойной, так и очень беспокойной, должны были обеспечить при поступлении в организацию любому работнику. Все необходимое для спокойной работы - означало не гарантия спокойствия, а определенный набор факторов, касающихся вообще всех работающих граждан. Во «все необходимое» для этого входило гарантированное рабочее место и гарантированная зарплата, допустимые техникой безопасности условия труда, инструментарий, установленная норма выработки, снабжение выработкой, ответственный начальник, общественные организации, производственно-бытовой инвентарь, социальные услуги, гарантированный минимум социальных услуг и благ, установленных для данной категории работников, перспектива повышения зарплаты, поощрений за добросовестный труд в виде премий, грамот или наград, перспектива первоочередности получения иных социальных благ, вплоть до получения бесплатной отдельной квартиры. Однако все, начиная от рабочего места, инструмента, всей окружающей обстановки до социальных гарантий могли быть в конкретном случае соответствующим «хорошим условиям», «спокойной обстановке» – лишь условно, допустимо, с серединки наполовинку, даже и, как бы, с ног на голову. Порой, получивший такие условия труда работник оставался вполне доволен, особенно если у него руки росли откуда надо, и он, оценив обстановку с серьезной улыбкой, был уверен, что сам все тут очень скоро поставит так, как надо, еще другие позавидуют; а то еще возьмется и за тех, кто тут допустил такой бардак.

Все претензии принимать без обиды. Практика коллективного решения всех проблем, включая инициативы, предложения и решения отдельных членов коллектива, которых какие-то проблемы касались меньше всего, была всеобщей, это всегда было хорошо видно на различных общих собраниях коллективов. На собраниях рассматривались различные текущие вопросы и неисчезающие проблемы, при этом вольно или невольно кто-то кому-то обязан был предъявить свои претензии, отдельная личность к коллективу, коллектив к ней, или личность к личности и один коллектив к другому коллективу, а также и личность, и коллективы – к начальству. Реже предъявляло свои претензии ко всему коллективу начальство. Иные претензии принимались с большой обидой, другие с легкой обидой, но чтобы вовсе безо всякой обиды – это был вопрос спорный. При решении общих дел, претензии могли предваряться словами: «Укажу на правду, на причину проблемы, но прошу без всяких обид…» и т. п. Все понимали, что обижаться не надо, но в работе зачастую и «виновник» был виновником не по своей воле, не по причине его работы и действий. Признавая, тем не менее, что виноват где-то больше других, хотя бы тем, что вовремя не заострил внимание на проблеме, он не был в восторге от критики, имея какие-то свои претензии и теперь уже и обиды на того, кто всех и его подвел. Иные такие обиды после собраний, совещаний, разборок у рабочих мест улетучивались быстро, а иные – в силу характеров личностей, а также степени несправедливости или справедливости обвинений – держались на сердце, на душе долго, порой – и всю жизнь.

Все свое носить с собой. Большая часть работников, в силу того, что долго не обзаводилась семьей, или других причин, например, романтизма быть вечным путешественником, странником, разъезжать по различным стройкам, уходить в долгое плавание, менять работу, не заботясь о личном хозяйстве, - они и были из тех, кто говорил о себе: «Все свое ношу с собой», т. е., порой, не имея даже простого чемодана с накопленным добром или вовсе без сменной одежды, имея одну спецовку, сапоги. Правда, с ходом пятилеток таких, внешне неустроенных, романтиков, или же просто распущенных босяков, что не любят и баньки, становилось все меньше и меньше. В общем, многие тысячи, десятки и сотни тысяч работников, в т. ч. руководящих работников, не накопив богатства, мигрировали по стране с самым простым набором вещей и мебели, но «нося с собой» главное - профессию, опыт, знания и умелые золотые руки. Понятие «все свое ношу с собой» могло касаться, в шуточном значении, и слесарей-ремонтников, иным из которых хватало нескольких привычных инструментов, чтобы успевать поработать тут и там, все нося с собой; и даже прораба, который по стройкам «таскал с собой» надежную бригаду вместе с полюбившимися бригадными домиками; это также касалось и того, чего не удавалось ликвидировать, и этот груз, как груз неисчезающих проблем, кто-то также постоянно таскал за собой. Как, впрочем, и какую-то обиду, тяжкую думу, светлую память, мечту.

Все сложнее преодолевать трудности; диспропорции заката социализма. С накоплением опыта и вовлечением в процессы производства материального и духовного продукта более совершенных технических средств для повышения отдачи труда, многочисленные трудности уходили во вчерашний день, на место им приходили новые, и их ждала та же участь – быть преодоленными, отправленными на свалку истории. Те же причины, повышающие эффективность труда и удовлетворение материальных потребностей, порождали и тот тип трудностей, который был не сутью недостатка в новой технике и оригинальных решений, а производным быстро бегущего вперед времени. Вчерашнего обучения молодежи в училищах и техникумах, в вузах могло уже не хватать, потолок времени на обучение поднять было нельзя – от одного-двух лет обучения в училищах до пяти-шести в вузах; нельзя было в течение одного поколения освоить программу полутора или двух поколений, а новые технологии, открытия потребовали от вчерашних студентов отдачи совсем иного уровня. В то же время основным источником пополнения молодой рабочей силы оставалось все более опустошаемое этой проблемой село. Возрастали диспропорции в уровне значения села и города, производства и использования знаний, диспропорции в возможностях старой и новейшей техники, рассчитанной на изготовление одного и того же продукта, диспропорции в промышленных отраслях, диспропорции в уровне жизни советских людей и стран Запада и т. п. Эти трудности было преодолевать все труднее, до тех пор, пока они не встали непреодолимой стеной, в т. ч. из за того, что все сложнее преодолевать свои трудности управления страной стало тем, кто в этих условиях нараставших по всем фронтам как позитивных, так и негативных трудностей оказался их не самым лучшим продуктом.