Словарь советского социализма. Том 3

А.В. Манин-Уралец

Словарь советского социализма. Том 3

Том 3 «Словаря советского социализма» представляет главы написанного и изданного в 2001 году А. В. Маниным-Уральцем с посвящением 100-летию Союза ССР колоссального 2-х томного труда «Словарь-глоссарий эпохи СССР», в общей сложности включившего в себя 10 000 устаревших советских слов, устойчивых выражений, смыслов и понятий социально-трудовых явлений 1917-1991 гг. Двухтомный труд, созданный при поддержке ВОО «Трудовая доблесть России» по программе разработки семинаров для наставников в регионах РФ, выполняет задачу ознакомления с методом мгновенного извлечения в любых жизненных явлениях, касающихся связи с эпохой СССР, максимально правдивых оценок - для подопечных наставников, в т. ч. аудиторий обучающихся. Это достигается простым методом - путем указания в каждом явлении положительного и отрицательного зарядов, т. е. того позитивного и «негативного» в жизни, без чего цельного ядра правды и истины (а их здесь выявляется до 90-99%) в материальном мире, как в области точных наук и естествознания, не существует. Автор изучаемую эпоху исторических явлений, получившую точно очерченные временные рамки, исследует в т. ч. инструментарием «точных наук».

Тома 1-5 «Словаря советского социализма» - это материалы 1 тома «Словаря-глоссария эпохи СССР»,: 1100 словарных статей (1917-1991 гг.) Условия формирования социально-трудового базиса в России (1773 -1991 гг.) Уроки извлечения социально-трудовых явлений в историях промышленных предприятий 1917-1941 гг., как отражениях системы социализма в СССР.

Тома 6-10 «Словаря советского социализма» – представляют материалы 2 тома «Словаря-глоссария эпохи СССР»: 700 словарных статей (1917-1991 гг.) Уроки извлечения социально-трудовых явлений в историях промышленных предприятий 1941-1991 и 1991-2010 гг., как отражении истории РСФСР и РФ. Труд акционерных обществ в постсоветскую эпоху (1991-2011 гг.)

В книгах эпоха СССР рассматривается сквозь призму становления и развития трудовых коллективов ведущих отраслей промышленности: с 1917 по 1991 гг. с факторами предшествующей царской эпохи и постсоветского времени. Указаны закономерности явлений, главным образом, во власти возникшего диктата «советского рабочего права» и вскрытый главный движитель социализма советского образца: Закон исторического потенциала советского промышленного предприятия – ячейки, моделирующей в себе общий фон развития советской власти по всем социально-трудовым фронтам. Только со столь мощным арсеналом исследовательски-наставнических подходов на основе тщательного изучения и написания множества трудовых летописей о создателях советской системы, одобрения методов обобщения и анализа их судеб в общей судьбе страны, стало легитимным взять на себя почетную миссию составления словаря слов, фразеологизмов смыслов и понятий эпохи СССР. В «Словаре» ее явления рассмотрены в двух томах в общей сложности в 1800 статьях.

Впервые в Советском Союзе, впервые в мире. Как правило, - из деклараций о впервые в практике науки и техники произведенной продукции, о достигнутом качестве, превосходящем качество как отечественных, так и мировых аналогов, а также о новых видах и типах известной продукции с явной новизной, особенно, которую можно было запатентовать, как изобретение или открытие. Такую продукцию рано или поздно выдавало каждое промышленное предприятие, являвшееся первым или головным в системе своей отрасли, поскольку тысячи и тысячи выходящих из ворот заводов и фабрик изделий до этого вообще никогда не выпускались. Что касалось мирового уровня качества, то и здесь лидирующие предприятия СССР нередко достигали результатов, превосходящих заграничные или же тех, которые за рубежом вовсе не были известны. Советская наука была одной из передовых в мире, и это было неудивительно. Это демонстрировала и Выставка достижений народного хозяйства, куда многие предприятия в течение своей жизни, и не по разу, выставляли свои уникальные произведения – гордость своего и всего отечественного производства. Однако в СССР, не смотря на целую сеть НИИ по изобретениям и патентам, не слишком-то заботились выяснить то, имеются такие-то достижения или аналоги за рубежом или нет? От этого множество достигнутого осталось в анналах как факты достигнутого на предприятии, но не в мире, а в ряде случаев – и даже не как в своей родной отрасли. Порой, конечно, изготавливались отечественные образцы продукции по аналогии с зарубежными, и при придании им определенного вида, - значились, как успехи ученых и инженеров СССР, достигнутые впервые в мире.

Впереди идущий цех, отдел. Никогда не было особенно важно, впереди идущий тот или иной цех или отдел, бюро, КБ, диспетчерская и пр. или же нет. Как никогда особо не заострялось внимания и на тех, кто шел впереди. Кто-то быть впереди должен был априори, и они шли. В одних случаях ведущим могло быть производство, в других – производство-цех, в третьих – металлообрабатывающие, а в четвертом – сборочные цеха, все зависело от того, какую основную, а какую второстепенную технологическую нагрузку несло предприятие. Бывало, что основную свою заслугу в развитии производства новой техники видели технологические службы, при том что такую же роль в то же время отводили себе конструкторские службы. Быть «впереди идущим» было выгодно в определенные периоды срочного освоения новой техники, когда за это обещаны дополнительные деньги, или в периоды социалистических соревнований различных видов – по той же причине: повышенного, дополнительного материального поощрения. Тогда нередко составлялись наглядные пособия, где указывалось, кто на данном этапе являлся впереди идущим, и завтра впередиидущий мог уже отставать…

Впереди идущую смену, бригаду. На низовом уровне различных форм социалистического соревнования бывало больше, в т. ч., например, когда одна бригада делала вызов другой, или смене, или смена смене либо бригадам и сменам других смежных предприятий, а также и всем в отрасли. Это могли быть самые незначительные, на первый взгляд, условия соперничества за первые места и премии, например, - гарантировать чистоту рабочего места при сдаче станка напарнику (сменщику) из смены в смену, увеличить число рабочих, сдающих изделия на склад с клеймом ОТК, минуя ОТК, т. е. рабочих, которые доказали, что работают без брака и не нуждаются в дополнительной проверке их работы. И т. д. Впереди идущих бригад, смен, т. е. идущих в числе лидеров, даже целым рядом передовых бригад, смен, всегда было в достатке. Конфигурация лидерства могла меняться, но они, все же, оставались лидерами, как бы в своем классе вечного авангарда. Остальным бригадам-середнякам всегда приходилось идти следом, подтягиваться ближе к лидерам, а за середняками шли и подтягивались более отстающие. В ряде случаев, подтянув все резервы, отстающие бросали вызов передовым и добивались побед; при том побежденные «впередиидущие» могли поработать и вполсилы, снисходительно поглядывая вниз.

Впечатления от работы других. Различная работа была известна почти всем поколениям смолоду, и на нее они могли смотреть всюду, где только какие-либо работы производились: от копки траншеи возле дома, до установки столбов и монтажа линий электропередач и подстанций, а также при возведении фермы, ухода за домашними животными, копке колодцев, прокладке дорог, строительстве причалов, разгрузке материалов и т. д. Дети всегда с любопытством и понятным интересом глядели на работу взрослых, на технику, новые материалы, а по уходу взрослых устраивали здесь свои игры. Всегда было интересно наблюдать за работой новых кранов, экскаваторов, тракторов, грейдеров и скреперов и др. техники. Но с годами все больше становилось предприятий, огороженных заборами, со своими новыми цехами, снабженными новыми видами и моделями оборудования. Это вызывало любопытство уже у самих взрослых, не говоря уже о молодых новичках, кто приходил в цеха, в организации после училищ, техникумов и вузов. Однако в промышленных отраслях нарастала диспропорция в наращивании мощностей и использовании оборудования, существовал не полный порядок и в распределении нового оборудования. В результате можно было войти в старые стены цехов и с удивлением обнаружить новейшие технологические линии и порядок, а в современных модулях могли стоять пусть и новые, но относительно примитивные молоты, прессы, прессножницы и др. Впечатляла также пустота от работы в больших современных помещениях всего двух-трех, четырех суперсовременных агрегатов, роботов-манипуляторов и др. с электронной начинкой, токарных, шлифовальных, строгальных и др. автоматов, где работало на весь цех несколько контролеров операторов, выполняющих тот объем работ, который прежде мог выполнить только коллектив большого станочного цеха. Бывало, большие впечатления от работы других получали те, кто приезжал и на родственные предприятия, и видел, насколько ушли их коллеги в области применения новых технологий, повышения производительности труда, в области общей культуры труда.

Впечатления от увиденного; отпечаток времени. Начиная со времени социализма, при сломе старого и насаждении нового, вплоть до всей новой эпохи социально-экономических отношений разом, многое менялось прямо на глазах; поутру часто можно было выглянуть в окно, увидеть новые приметы нового времени и даже с трудом узнать родную улицу, родной перекресток. Быстро, порой, с быстротой кометы, менялись вывески, менялись хозяева учреждений, менялся интерьер учреждений, как и цены за услуги, в т. ч. на рынках, менялись все краски, одежда, сносились старые и воздвигались новые памятники, сносились и строились, передвигались здания, возводились высотки, перекидывались мосты, прокладывались новые магистрали и электрические пути, менялись власти, реформы, взгляды людей на прошлое, настоящее и будущее, менялись дети, методы их воспитания, производственные отношения, культура, искусство и т. д, и т. д. Внешне менялось почти все. Впечатлений от увиденного в СССР было с излишком много, в т. ч. во время войны. Все это отложило свой особый отпечаток на внешнем облике, характере, поведении и образе жизни людей, в т. ч. и постоянная потребность в преобразовании и каких-то новых впечатлений – от бесконечного ожидания лучших времен.

Впечатляющую картину; позитив и негатив явлений. Не смотря на то, что в результате слома старого строя и начало жизнеустройства в условиях советской власти, казалось, мало что может сравняться с впечатлением от самих коренных преобразований во всем, советские люди не удовлетворились победой бедных сословий над богатыми сословиями, тем, что народу были отданы фабрики заводы, все учреждения, управление шоссейными и железными дорогами, морскими путями, образованием, культурой, армией. Одним из главных потребностей советских людей, овладевших всем материальным богатством и пытавшихся управлять им с пользой, а не только с разорением в сфере начавшихся бесконечных экспериментов во всем, было получение позитивных эмоций. Это родило одно из главных явлений, формировавших модель, конструкцию, лицо советского социализма - впечатляющую картину сделанного. Впечатлять могло, хотя бы, то, когда удавалось повторить уже достигаемое прежними капиталистическими, царскими, чиновниками, инженерами, рабочими. Но это всюду достигалось быстро – от того, что заставляла жизнь, и народ установил курс на производство во всем т. н. «впечатляющих картин», которые только и могли убедить и сам советский народ, и весь мир, что революция с ее немыслимыми жертвами была совершена не зря, и современная Россия не есть только обновление старой, но и строительство невиданного. Поэтому стала в моде гигантомания во всем – от массовых парадов физкультурников, с бесконечными рядами мужских и женских полуобнаженных мускулистых тел, до огромных зданий, самолетов, аэростатов, танков, пароходов, заводов-автоматов по производству сотен тонн хлеба в сутки, новых фабрик, заводов и комбинатов и т. д., не говоря о гигантских, впечатляющих мир, планах на все текущее и на все советское будущее. Впечатляющей картиной было и все то, что уродливо выпирало, как невозможное к исправлению, это удивляло, расстраивало, но, в конце концов, это стало приспосабливаться ко всему остальному, что вкупе и формировало и закрепляло систему явлений социализма и сам советский социализм – всех без исключения явлений, обязательно включающих в себя как позитив (плюс), так и какой-то негатив (минус). При этом в каждом явлении, например – в борьбе за искоренение случаев пьянства – позитив (плюс) мог оставаться лишь в качестве цели, намерения, светлой мечты. И поэтому то же пьянство в общем явлении социализма также могло быть отнесено к весьма впечатляющей картине вернисажа социализма. В принципе, картина в качестве впечатляющей, могла быть как неожиданной, переменчивой, так и неизменяемой. Например, устанавливаемый или работающий кран в 60 метров высотой на стометровой плотине; виды из окна старой или новой квартиры на новый микрорайон; сад юннатов; виды на зарю…

Вплотную заняться проблемой. Ни одна проблема не могла решаться, если к ней не подойти вплотную, т. е. без того, чтобы кто-то взялся за ее решение. Заняться ей на отдалении было тоже можно, но это составляло лишь часть работ в помощь той, что велась непосредственно в соприкосновении с проблемой или внутри нее. И тем не менее постоянно можно было слышать: «Надо заняться этой проблемой вплотную!» Это явление – занятие проблемой «вплотную» являлось следствием того явления, что существующие проблемы в условиях реального советского социализма зачастую решались по мере их поступления, когда они застигали, как бы, врасплох. Очень много задач решалось на энтузиазме – энтузиастам сказали, даже и плохо подумав, - энтузиасты сделали; этим энтузиастам гарантировали зарплату и их социальные блага (хотя бы их общепринятый минимум) и они предпочитали верить на слово, в некую «мудрость» всякого руководства. Так же, как и в его погрешимость – обязанность нести ответственность, тогда как коллективы, кроме моральной, ответственности не несли. Поэтому даже и повторяющиеся, неисчезающие проблемы, хотя бы существовали рядом и сильно мешали коллективам, начинали решаться только тогда, когда приспичит начальству и будут даны конкретные задания со словами: «Пора (или «уже необходимо») плотно подступиться к проблеме», или «Следует вплотную заняться проблемой». Между тем в ежедневном труде, во всех сферах жизни на уровне участка, где работал и проживал любой человек, проживали любые малые и большие коллективы, вплотную были заняты своими естественными текущими проблемами все без исключения, начиная от критики уборщика, оставившего стружку у станка, окриков крановщику, перемещающему груз в слишком опасной близости, не смотря на уже сделанные им замечания, и кончая, к примеру, обязательной отработкой каждого нескольких часов без оплаты для перечисления заработанных средств в фонд мира или в фонд голодающим народам.

Вполне подходящие условия труда. При разработке штатных расписаний, обязанностей любого отдельного специалиста они могли быть признаны удовлетворительными, если основной объем работ в обусловленных условиях труда и обусловленных размерах заданий могли выполнять работники со средней, а в ряде случаев - и даже довольно низкой квалификацией. Каждый, поступающий в то или иное учреждение, был уверен, что, коль уж принят, если даже обнаружит свою неспособность ответить каким-то высоким требованиям, скорее всего получит работу, которая окажется вполне по его силам. В этом случае он признает любые условия труда, к которому окажется пригоден, как вполне подходящие для него, хотя бы и на время, необходимое чтобы осмотреться и обдумать, вполне ли подходящие эти условия труда, если в них остаться на длительный срок? Для больших коллективов, сформированных из работников, прибывших освоить непаханую целину дел, к примеру, - на пустырь, пока еще, без различных удобств для нормальной работы, это могли быть вполне подходящие условия труда, если имелись, хотя бы, палатки, или – в случае их отсутствия - местный климат характеризовался устойчивой доброй погодой; «Вполне подходящими условия труда» могли быть в любых условиях тем людям, кто готов был перетерпеть любые временные лишения ради большого, а тем более, - очень большого заработка. Через такие «вполне подходящие» условия труда («Ничего, жить можно!..») прошли в СССР на многочисленных его новостройках, в т. ч. при организации, отладке, обкатке предприятий, пока не создавались вполне нормальные условия труда, миллионы и миллионы человек.

Вполне приемлемые решения. В большом количестве случаев даже повседневной практики, т. е. в течение восьмичасового дня работника, принималось множество не самых верных, тщательно обдуманных, заранее предусмотренных, но лишь вполне приемлемых решений. «Решениями» в этом случае зачастую являлся даже не сам процесс осмысления, додумывание недодуманного, а скоротечно сделанные выводы, заключения – что-то сделать во столько-то и так-то, теми-то и с применением тех-то ресурсов. Это в крупных коллективах позволяла ежедневная практика использования комбинаций имеющихся ресурсов, а также комбинация комбинаций этого использования, что само по себе являлось накопленным опытом в качестве необходимого объема уже произведенных решений чего угодно. Поэтому в трудовых коллективах множество всяких проблем, вопросов, решений рассматривалось, как бы, по ходу быстро текущей работы, чуть ли не вскользь, на каком-то «автомате», на «подсознательном уровне» всего коллективного командования производством и его управлением на местах. Если любое решение даже и не давало гарантии получения того эффекта, который требовался, а только подразумевало успех, но при этом в любом случае можно было осуществить вторую попытку или переработать, переплавить испорченное сырье и материалы, такое решение в ситуациях, когда не было ресурсов все тщательно взвесить, глубоко проанализировать, - являлось вполне приемлемым решением. За такое решение с любым результатом строгой ответственности, как правило, не несли; более того, специалисты, хотя бы постоянно предлагающие только лишь «вполне приемлемые решения», считались высококвалифицированными специалистами, поскольку их «автоматизм» включал в себя знание вообще всех тонкостей производства, улавливание всех нюансов текущей обстановки, взятие на себя риска с реакцией на такие решения начальства и всего коллектива.

Вполне успешное выполнение своей работы; разную квалификацию. Весь, вообще, контингент работников (масса трудящихся) разделялся на высококвалифицированных, условно, - вполне квалифицированных, т. е. средних по квалификации, и остальных – с малой квалификацией, с малым опытом, в т. ч. с малым опытом и малой квалификацией на новой работе, тогда как на старой они могли быть и опытными и высококвалифицированными. Высококвалифицированные имели высокие разряды, с ними – оклады и высокий сдельный заработок, работа их считалась успешной и очень успешной. От остальных не ожидалось, что они хватают звезды с небес, хотя все они, вкупе, являлись потенциально в будущем высококвалифицированными и успешными. В настоящем же времени от середняков, неопытных, новичков и с низкой квалификацией требовалось хотя бы условно успешное выполнение их работы, что означало худо-бедно, а лучше стабильно выполнять свою норму выработки, пусть не с хорошим, но хотя бы средним приемлемым качеством, не запарывать работу, которую пришлось бы переделывать или доделывать коллективу. Даже такая работа могла считаться «вполне успешной», в зависимости от приоритетов в производстве, в учреждениях: там, где требовалось больше вала, а не качества, основная масса работников могла быть средней и низкой квалификации, а работа всего учреждения считаться стабильно успешной. Огромное число граждан СССР всю жизнь проработало скромно – не стараясь на работе делать больше того, что минимально требовалось, они могли получать средний размер зарплаты, и их жизнь считалась вполне состоявшейся, вполне успешной и, может, даже более счастливой, чем жизнь тех, кто в погоне за большим успехом не ведал в труде покоя.

Впоследствии вырасти; занять место в жизни. Означало как практику карьерного и культурного роста, как практику гражданского и партийного идеологического роста, так и практику того роста, который подразумевался - к которому призывались как отдельные граждане, личности, так и коллективы, все сообщества социализма в целом. В течение десятилетий советской власти миллионы новых тружеников в различных сферах народного хозяйства начинали свой трудовой путь непосредственно в трудовых коллективах, там и начинали свой рост, где им предстояло вырасти и квалификационно, и морально. Для одних понятие постараться хорошо выучиться, перенять опыт, приобрести профессию и специальность, получить специальное техническое и высшее образование означало вырасти до того уровня, где любой гражданин чувствует себя уверенно, занявшим свое место в жизни. Для других последствия их усилий, реального вклада в общественной жизни не принесли никакого особого роста, кроме как прибавки лет в биографии. Кто-то же, мечтавший впоследствии добиться чего-то для него самого важного, наоборот, опускался ниже, пускался во все грехи, в т. ч. грехи тяжкие. Он мог вырасти в чем-то негативном, занять место в жизни. Но, в основном, в народе понятие «вырасти» - означало стать настоящим советским человеком, т. е. достигнуть планки, хотя бы, какого-то среднего, советского, уровня карьеры, благополучия.

Врать да знать меру (врать со знанием меры). Ложь во спасение чего угодно – людей, добрых отношений, благоприятных ситуаций и др. была понятна и оправдываема всеми. Часто ложь становилась настоящим враньем, или же вранье являлось первичным изначально, но если в этом была своя мера добрых намерений – то находило понимание и оправдывалось и это. К примеру, кто-то в трудных условиях работы, чтобы отвести нытье, безверие в благополучный исход и результат, отчаяние, скуку, нарождающийся накал критики и самокритики мог наврать, что вот-вот придет какая-то подмога, в т. ч. наврать и самому себе, что-то подразумевая, во что-то крепко веря и вводя в заблуждение и себя, и – без зазрения совести, - других. Работая, по крайней мере, периодически в сложных социально-психологических условиях, под воздействием сильной советской идеи и пропаганды, что все обязательно должно быть, и будет, преодолено, миллионы людей в разных ситуациях, случалось, жили в состоянии самообмана, особенно же их лидеры, кто вел за собой на подвиги остальных. Обманываться были часто рады и сами трудовые массы. От того, прекрасно осознавая и пробуя на практике реалии социализма, его множество трудностей, - например, и отсутствие стабильности в поставках оборудования, материалов, продовольствия, культурных мероприятий, - большинство людей были готовы лучше верить в чьи-то обещания, невольные обманы и вранье, чем не верить. Однако в каждом обмане и вранье не должна была быть перейдена какая-то черта. В этом советские люди были очень чувствительны. Если это, условно, позитивное, превращалось в негативное – несло за собой не пользу, а вред делу, здоровью людей, новые осложнения ситуаций, - обманщик и враль подвергался самой жестокой критике, к нему принимались довольно суровые меры, часто они изгонялись из коллективов. Если же наврал начальник, наврало высокое руководство – ответом им было всеобщее презрение, неуважение, нередкое неподчинение их приказам, готовность идти на обострение отношений и самый острый конфликт.

Вредные условия труда. Были как действительно вредными для здоровья, так и относительно вредными, в т. ч. считавшимися то теми, то другими, в зависимости от смены эпох – каждой со своими особыми чертами и требованиями к условиям труда работника особой специальности, каждого отдельного работника, коллективов разных профессий и организаций и всего общества трудящихся страны в целом. Долгое время трудиться в довольно вредных условиях труда пришлось всей основной массе трудового населения страны, при запыленности и загазованности цехов, при больших шумах и недостатке освещенности рабочих участков, в условиях повышенной опасности от перемещающихся над головами или в непосредственной близости тяжелых, колющих, ядовитых грузов; без специальной одежды, обуви; в холоде и в голоде, в условиях недосыпанья; и т. д. В первые пятилетки на многих участках люди и не замечали, что их труд сильно уж вреден, поскольку и быт для многих мог быть и труден, и сложен, и связан с какими-то опасностями, каким-то вредом для здоровья когда, к примеру, в форточку дымили трубы или летела пыль из не замощенной улицы; или когда рабочий поселок стоял близко к цехам вредных химических производств. С вредными условиями труда постоянно боролись различные специальные службы, общественные организации, сами бригады, пролеты, цеха в меру сил и возможностей. Постепенно почти все старые предприятия были перестроены до неузнаваемости, получив, в сравнении с прежними условиями, самые благоприятные, самые современные условия труда, хотя бы все время имелась нужда что-то вновь улучшить и оздоровить.