Проклятье снова между нами

Кайра насмешливо фыркнула снова, а командор обернулся к брату и сказал:

— Не лезь.

— Я всего лишь обращаю внимание на факты: перед нами врач с десятилетним багажом опыта за плечами, классическим образованием в академии, дипломной работой в области посттравматических расстройств, которая сама находится в глубоко эмоционально стабильном состоянии, у ног которой не потерпел крушение маголёт, и жизни которой не угрожала опасность. Безусловно, она просто халатна: должна была распознать признаки расстройства у Дервина, перехватить управление маголётом, посадить его в части, а потом ещё и помыть — вдруг запылился. Кстати, отмечу, что она ещё и дар, возможно, потеряла. Очень безответственное отношение к казённому имуществу. Сделай ей выговор, Ким. С занесением, — с невозмутимо деловым лицом посоветовал Десар.

Я было открыла рот, чтобы начать спорить, но закрыла, когда Кайра прыснула, одобрительно глядя на мужа.

Это что, у него такая странная манера общения? Доводить всё до абсурда?

— А ну, проваливай-ка лучше отсюда, — не выдержал командор.

— То есть как срываться и искать твой маголёт, так Десар, а как выражать профессиональную оценку — так проваливай? — ни капли не впечатлился тот и с места не сдвинулся.

— Я всего лишь пытаюсь разобраться в ситуации! — рявкнул командор.

— А, ну тогда подождём ещё немного, пока разберёшься, — миролюбиво заметил Десар. — Согласен, тут всё очень неочевидно. Жертва похищения явно сильнейшим образом пострадала от поступков злоумышленника, который, конечно же, действовал исключительно хладнокровно и расчётливо, преследуя свои эгоистичные интересы! Кстати, какие? — нарочито озадаченно спросил он.

— Что?

— Мотивация какая у нашего кузена была? Опорочить честь нобларины и надругаться над ней, так ведь? Ну не меньше, судя по твоей реакции.

— Ничего он не опорочил и не надругался! Он даже пальцем ко мне не притронулся! — заверила я.

— Ничего, дадим ему время, может, ещё исправится, — подмигнул мне Десар и одарил такой обаятельной улыбкой, что я наконец поняла, почему Кайра выбрала именно его.

Из них получилась очень красивая пара — оба высокие, атлетически сложенные, насмешливые и какие-то… необычные, что ли?

— Это не отменяет того факта, что Дервин угнал мой маголёт! — хмуро припечатал командор.

— Однозначно! — горячо поддержал Десар. — Воистину так! Ужасная, отвратительная привычка — брать чужие вещи, а потом терять их, ломать, мочить… Ну, знаешь, как один мой знакомый без разрешения взял у меня любимую книгу и оставил в беседке под дождём, отчего она пришла в полную негодность, потом сломал мою подзорную трубу, которую я запретил ему трогать…

— Да причём тут это? Мы тогда были детьми! — рыкнул командор.

— Да? А разве мою ту самую удобную кобуру ты без спроса взял и потерял не когда уже был курсантом в своей эскадрилье? — ехидно спросил Десар. — К чести Дервина нужно отметить, что твой маголёт он хотя бы не потерял и не разбил, однако соглашусь на все сто: дико раздражают родственнички, которые без спроса берут твои вещи и потом делают вид, что ничего страшного не случилось.

— Ты вообще на чьей стороне?

— На стороне «посмотреть, как ты бесишься», — ответил Десар, дразня старшего брата своим невинным видом. — Разве я мог пропустить это? Честно, я бы себе ногти от досады сгрыз. На ногах.

— Угон маголёта из части — совершенно недопустимое поведение со стороны курсанта! — не отступал командор. — И за это я могу отправить Дервина под трибунал.

— Можешь, — тут же согласился Десар. — Однако смею тебе напомнить, что ты сам хотел, чтобы он служил в твоей части, и обещал тёте за ним присматривать. Сам вызвался. Я ей, кстати, подкину мыслишку задать тебе вопрос, почему ты не сообщил о ранении Дервина и не отправил его куда-нибудь на воды лечить нервишки после того, как всё произошло.

— Я не могу просто вот так взять и отправить подчинённого «куда-нибудь на воды лечить нервишки», — передразнил командор. — Рапорт я написал, однако до тех пор, пока идёт расследование причин крушения, а сам курсант получает медицинскую помощь в полном объёме, он должен оставаться в части как свидетель. Все вопросы — к уставу и Имперской Канцелярии.

— Ты всё же записывай, — снова легонько пихнул принцессу норт. — Опять к бате твоему вопросики.

— Да я не удивлюсь, если окажется, что это он во всём виноват, — шёпотом ответила она. — Где всё случилось? В Империи! А кто Империей управляет? Папа! Значит, плохо управляет, очевидно же!

Я не выдержала и рассмеялась.

В общем, если командор Блайнер и собирался меня отчитывать, то уже понял, что дело не выгорит. Он перевёл на меня взгляд и тяжело вздохнул:

— Лиора, я спрошу вне протокола и даю слово, что твой ответ никак не будет использован против тебя или Дервина. Спрошу не как командор, а как муж твоей сестры: ты в порядке? Тебе нужна помощь? Ты хочешь вернуться домой?

Подумав, я ответила:

— Я хочу быть рядом с Дервином. Я действительно считаю, что у него случился посттравматический или даже постоперационный психоз. И я, возможно, виновата в этом сама. Дело в том, что я его прооперировала, забыв усыпить, — наконец призналась я. — Он несколько часов вынужден был смотреть, как я собираю его ногу по кусочкам. Поверьте, это тяжёлое зрелище. Неудивительно, что он… ну… не в себе. Извините. Мне очень жаль. Я не нарочно.

В комнате воцарилась тишина, и именно благодаря ей стали слышны торопливые, тяжёлые шаги за дверью. Она резко распахнулась, и в малую гостиную влетел Дервин. Он в два неловких шага оказался рядом со мной, целиком заслонил собой от собравшихся и посмотрел на командора Блайнера:

— Ким, Лира ничего плохого не сделала. Ответственность целиком на мне. Это я похитил её из части и убедил выйти за меня замуж, сказав, что знаю, как снять проклятие.

Я вынырнула у него из-за спины и встала впереди, обратившись к остальным:

— Это совершенно не так, я настаиваю на консультации профильного специалиста. Налицо навязчивая идея и структурированный бред, которые поначалу могут казаться очень убедительными и логичными.

Дервин снова задвинул меня себе за спину и сказал:

— Я полностью отдавал себе отчёт в своих действиях!

Я снова обогнула его и встала перед ним лицом к остальным:

— Совершенно не отдавал никакого отчёта, даже самого завалященького, в связи с чем применять какие-либо дисциплинарные меры категорически нельзя. Это я как врач говорю.

Он снова загородил меня собой, а я снова упрямо встала перед ним. Так как он всё ещё прихрамывал, то у меня было некоторое преимущество.

— Лира! — возмущённо развернул он меня к себе.

— Дервин! — тем же тоном отозвалась я.

— Никто твою Лиору не ругает, мы всего лишь хотели убедиться, что она в порядке, — раздражённо вклинился командор Блайнер. — И даже тебя никто ругать не будет до тех пор, пока мы не убедимся, что ты тоже в порядке.

Дервин ощутимо расслабился, наконец оставил попытки спасти меня от несуществующего гнева командора и позволил встать перед собой, но положил ладони на плечи, а на кузенов смотрел теперь поверх моей макушки — он как раз был ровно на голову выше. Я чуть подалась назад, опершись на его грудь и давая понять, что я рядом и не злюсь на него.

— Даже не знаю… — протянул вдруг Десар. — Ким, тебе сколько ещё времени нужно, чтобы разобраться в ситуации? Месяца хватит? Ты — парень хваткий и намёки ловишь обычно на лету, но тут действительно всё очень и очень неоднозначно…

— Да ладно вам, ребята, — миролюбиво пробасил норт. — Чего вы? Как говорится, и не такие метели нам в рожу летели.

Ответить никто не успел. В дверях появилась Альтара и сказала:

— Там прибыл врач и хочет осмотреть Дервина, а мама настаивает на том, чтобы переговорить с ноблариной Боллар. Наедине.

— Думаю, нам всем стоит привыкать называть её ноблариной Местр, — наконец заметил Десар.

От осознания, что я теперь делю имя с той самой Моэрой, которая прокляла наш род, меня бросило в нехороший жар.

Шутки шутками, но… ответить за свои действия всё же придётся.

Дервин повернулся к сестре и сказал:

— Категорическое нет.

Альтара иронично выгнула бровь:

— То есть как жертвовать собой и оставлять её тут вообще одну, без одежды и денег в незнакомом городе, так это ты первый. А как ей с мамой поговорить в доме, полном гостей, включая её старшую сестру — так это ни в коем случае. Очень последовательно и рационально, ноблард Похититель.

Дервин смутился, порозовел и огрызнулся:

— Ничего бы ей мама не сделала!

— А теперь и подавно ничего не сделает, — уверенно парировала Альтара, глядя на старшего брата с насмешливым вызовом. — Но если хочешь, я попрошу, чтобы па-а-апа тоже присутствовал.

Не знаю, с чего она решила, что от наличия при разговоре ещё и па-а-апы мне должно стать легче, однако окружающих это почему-то успокоило. Лица собравшихся, включая даже Кайру, сделались такими понимающими и расслабленными: «а-а-а, ну раз па-а-апа будет, тогда ладно».

Стало любопытно: что там за папа такой? Какой вообще может быть муж у Моэры Блайнер? То есть Местр?

И если Дервин пошёл не в неё (а мне упорно казалось, что совсем не в неё), то ничего страшного в па-а-апе нет. Пусть присутствует.

Я взяла Дервина за руку и сказала:

— Не беспокойся, всё будет нормально. Иди поговори с врачом, это важнее.

— Я в порядке и никакой врач мне не нужен! — насупился Дервин. — И никакого психоза у меня нет, зря ты переполошила родителей и Тару.

Я осуждающе посмотрела на золовку. Вообще-то такие вещи надо сообщать пациентам крайне осторожно и лучше — уже после исцеления.

Она широко распахнула аквамариновые глаза и заверила:

— Я ему ничего не говорила!

— Я сам услышал, — отрезал Дервин. — Но в любом случае я прекрасно себя чувствую и полностью осознаю свои действия. — Он повернулся к командору и сказал: — Прошу прощения за свой неблаговидный поступок, я крайне сожалею о том, что подорвал твоё доверие и без спроса взял маголёт. Этого больше не повторится, можешь быть уверен.

— А мы-то думали, что ты каждую неделю будешь что-нибудь угонять, похищать какую-нибудь нобларину и жениться на ней! — саркастично ответил Кеммер. — Между прочим, ни разу не слышал об угоне поезда или корабля, а у Болларов ещё три незамужние сестры. Честно говоря, рановато ты решил завершить карьеру...

— Очень смешно, — бесстрастно прокомментировал Дервин.

— Ну… нет так нет, — ещё раз вздохнул Десар. — Видишь, Ким, это больше не повторится. Можешь расслабиться. Не иначе как твоя воспитательная работа возымела действие…

Пока зятья мерились взглядами, я очень выразительно посмотрела на Дервина и спросила:

— Можно тебя на минутку?

Он взял меня за руку и отвёл в библиотеку, где мы наконец оказались вдвоём.

Я обхватила ладонями его лицо и всмотрелась в глаза, пытаясь понять, стало ли ему лучше. Он сначала положил тёплые ладони мне на локти, а потом провёл чуть выше, до плеч, отчего у меня в теле случилась мурашечная буря.

— Никогда больше меня так не пугай, пожалуйста. Если бы ты погиб, я бы никогда себе этого не простила.

Я не хотела ни в чём его обвинять и волновать, но всё получилось как-то само. И слёзы на глаза навернулись тоже сами.

— Лира, — виновато выдохнул он.

— Я тебе доверилась, а ты… — всхлипнула я.

— Лирочка, прости. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

— Ну знаешь! — шмыгнула я носом. — Раз хочешь, то давай, подсуетись как-то. Начнём с того, что твоя смерть меня счастливой не сделает.

— А что сделает? — робко спросил он.

Если честно, ответить хотелось что-то романтическое и запоминающееся, но в голову лезли только всякие глупости и почему-то ковёр. Нормально ли просить ковёр в такой ситуации? Но уж больно хорош… Причём ковёр отчего-то захотелось именно тот, из малой гостиной. Новый не принёс бы такого удовлетворения и ощущения трофейности. Кстати, портьеры тоже красивые, отлично подходят к ковру…

Дервин притянул меня к себе и обнял, уткнувшись носом в височную печать, навсегда изменившуюся прошлой ночью.

— Лира…

Мы стояли так добрых минут пять, и впервые в жизни меня не дёргало и не подмывало разомкнуть объятия и начать заниматься чем-то ещё. Я наслаждалась моментом до тех пор, пока Дервин не сказал:

— Я понимаю, что ты будешь настаивать на аннуляции брака. Не думаю, что ты захочешь носить фамилию Местр. Даю слово, что ни в чём не буду препятствовать и не позволю никому тебя обижать. И верну тебя домой, если хочешь, только договорюсь о том, какой маголёт взять.

Какая жалость, что в библиотеке не было металлических медицинских лотков. Если бы у меня хоть один был под рукой, я бы однозначно не удержалась и звонко стукнула бы им Дервина прямо по лбу. Б-б-б-а-а-м-м-м! Это за то, что не будет препятствовать. И ещё один разок за то, что собрался отвезти меня домой. Ага, к брату в объятия, в которых он меня и задушит — от большой любви к Местрам и спонтанным бракам с ними.

— Целитель сказал, что магические воздействия мне сейчас категорически запрещены, — проговорила я, обидевшись. — Так что как бы сильно ты ни хотел избавиться от нашего брака, придётся потерпеть.

Отпихнула его и отошла в сторону, всё ещё остро сожалея об отсутствии медицинского лотка, хотя сгодился бы любой инструмент. Зажим, а лучше зонд. Впрочем, скальпель тоже подошёл бы.

— Я что-то не то сказал? — растерянно спросил Дервин, а мне захотелось истерически расхохотаться.

И этот догадливый гений мой муж. Мой муж…

От осознания ситуации меня слегка затрясло.

Дервин шагнул ко мне и попытался заглянуть в глаза:

— Лира, я не говорил, что хочу избавиться от нашего брака.

— Но ты уже сто раз дал понять, насколько тебе не терпится его аннулировать! — не выдержала я.

Повышать голос точно не стоило, это было жутко непрофессионально и вообще глупо, но во мне говорила обида.

— Лир… а ты что, не хочешь аннулировать брак? — удивлённо спросил он.

У меня затряслись руки, а из горла вырвался истеричный смешок.

О чём я вообще думала, когда соглашалась выйти замуж за Дервина?

Глава 27

Первое новебриля. Поздний вечер

Дервин Местр

Реакция Лиоры одновременно смутила и изумила.

Не может же она всерьёз хотеть остаться замужем за ним? Он же Местр! Не просто Местр, а ещё и хромой Местр без карьерных перспектив. За опаивание дежурных и угон маголёта его однозначно уволят из части и ещё неизвестно, чем дело кончится. Может, трибуналом.

А даже если и нет — чем вообще заниматься боевому магу, если не служить у Разлома, в СИБе или дознании? В голову ничего толкового не приходило, Дервин вообще с трудом представлял, как для мужчины возможно не служить. Может, маголёты перегонять от завода к Разлому?.. Или лётчиком-испытателем пойти? Туда, говорят, постоянно нужны новые кадры, всё-таки не самая безопасная профессия.

— Лира, послушай... — он так много хотел сказать, что запутался в том, с чего лучше начать, и забуксовал в мутном потоке разрозненных мыслей.

— Ну?.. — недовольно отозвалась она, нетерпеливо притопывая ногой.

— Я... просто... даже не предполагал, что ты можешь захотеть со мной остаться, — сбивчиво пояснил он. — Ты же такая... такая... красивая, добрая, нежная... Да ты кого угодно можешь в мужья выбрать, хоть бы даже и принца! Кого угодно...

Каким-то образом его слова только хуже сделали. Лира почему-то расстроилась окончательно, и он виновато замолчал, ощущая, как сгущается вокруг тихий полумрак библиотеки.

— Лира, я не понимаю...

— Уйди лучше, — всхлипнула она.

Он вконец растерялся. Уходить не хотелось, он чувствовал, что это плохой вариант, но и оставаться против её воли — тоже неправильно! Альтара и мама за такое скормили бы его диким блейзам, обе всегда яро отстаивали право на личное пространство и если требовали уйти, то действительно имели это в виду. А Лира в их доме совсем одна, ещё и дара лишена. Некрасиво в такой ситуации навязываться и загонять её в угол. Если она просит, чтобы он ушёл, то нужно уйти, несмотря на то, что делать этого отчаянно не хочется.

— Ты уверена? — на всякий случай спросил он, давая себе крошечную надежду.

— Уверена! — чуть не рыдая, отозвалась Лира.

Вопреки мощному порыву не слушать её слова, шагнуть поближе и утешающе обнять, Дервин кивнул, напомнив себе о том, что желания Лиры должны стоять выше его собственных.

— Хорошо, — принял он её ответ. — Я скажу Таре, что ты здесь.

Он вышел, ощущая как на плечи снова опускается знакомый груз неправильности.

Первым делом он направился к матери, только в покоях её не оказалось.

Она уже была на ногах и перебирала записи в своём кабинете. Вроде и одета с иголочки, и уложена, и ухожена — как всегда! — однако в её жестах сквозило нечто новое, пока непонятное. Какая-то странная замедленность, если не обречённость.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Дервин, когда она обернулась на звук его шагов.

Мать посмотрела на него со смесью укоризны, досады и жалости.

— Нормально. Учитывая обстоятельства, даже неплохо, — сдержанно ответила она.

— Тара сказала, что ты хочешь поговорить с Лирой. Мама, Лира ни в чём не виновата. Я убедил её в том, что знаю способ снять проклятие. Просто иначе она бы не согласилась...

— Мы с Моной уже говорили об этом и примерно представляем, что именно произошло, — раздался голос отца. Он вошёл в кабинет бесшумно, а затем приблизился и положил руку Дервину на плечо. — Тебя ждёт врач. Он хочет обсудить случившееся. Пожалуйста, не отвергай его попытки тебе помочь.

— А Лира...

— Дервин, она — твоя жена. Никто в этом доме не сделает твоей жене ничего плохого. Даю слово, — заверил отец.

Они были очень похожи внешне — и ростом, и чертами лица, и цветом глаз. Разве что Витальд Местр был куда светлее сына, который пошёл в более тёмную Блайнеровскую породу.

— Она очень расстроена, — сглотнув, сказал Дервин.

— Неужели? — саркастично спросила мать. — Интересно, с чего бы?

— Мона, — с ласковым укором остановил её отец. — Ситуация очень сложная, Лиору можно понять. Сначала Дервин ввёл её в заблуждение, потом она лишилась дара, а теперь вынуждена оставаться в нашем доме, не зная, как мы отреагируем на случившееся, и закономерно опасаясь. Разумеется, она расстроена, — подытожил Витальд Местр. — И ты расстроена не меньше. Но ты старше, опытнее и мудрее.

— Я расстроена не из-за того, как поступала она! — воскликнула мать. — Она мне ничем не обязана! Я в шоке от того, насколько глупо и опрометчиво вёл себя мой собственный сын!

Дервин внутренне сжался в комок, но отступать не собирался. Хотел ответить, но первым заговорил отец:

— Хочу тебе напомнить, что когда я выбил перевод в Чейстрез и поехал следом за тобой, все окружающие тоже сочли это наитупейшим поступком. Непосредственный руководитель тогда назвал моё прошение дипломатическим суицидом, а отец был категорически против намерения на тебе жениться после всех скандалов, связанных с твоим именем. И тем не менее я ни секунды не пожалел о принятом решении. На некоторые поступки нужно смотреть сквозь призму времени. Ошибка — это то, о чём ты впоследствии жалеешь, Мона. Дервин, ты жалеешь о том, как поступил?

Он отрицательно покачал головой:

— Лира не заслужила проклятия.

Мать достала кипенно-белый платок и промакнула увлажнившиеся глаза.

— Но из-за Дервина...

— Не из-за Дервина. Это было твоё решение, Мона. Да, это решение спровоцировано его поступком, но это было твоё решение.

— Но иначе он бы погиб! — опустошённо ответила Моэра Местр, не глядя на сына.

— А это было его решение, — монотонно, словно уже в сотый раз подряд повторил отец. — Он понимал риски. Значит, снять проклятие с Лиоры для него было важнее.

— Важнее жизни, важнее карьеры, важнее семьи? — всхлипнула Моэра. — Неужели нельзя было подождать, рассмотреть варианты, попробовать какие-то другие способы?!

— Прости, мам... — признал свою вину Дервин.

— Ах, лучше молчи! — нервно воскликнула она.

Отец Дервина подошёл к ней, обнял за плечи и жестом показал сыну уходить.

Тот ещё несколько минут переминался с больной ноги на здоровую, пытаясь понять, что не так, и наконец осознал: височную печать на лице матери было практически не видно. Она истончилась и выцвела до такой степени, что стала едва различимой, хотя раньше горела ярко.

Неужели мать выгорела навсегда?

Чувство вины сдавило горло.

Лучше бы она вообще не вмешивалась! Наверняка у жреца получилось бы его воскресить.

Или лучше бы дар потерял сам Дервин! Хотя магии в себе он почти не ощущал, однако не ощущал и её отсутствия. Ритуал высосал из него магические силы, но их всегда было так много, что и не жаль в общем-то. Даже легче стало: не нужно постоянно концентрироваться на сдерживании бешеного дара, бьющего во все стороны молниями. Какое-то глубинное чувство подсказывало, что опустошение — временное. Короткая передышка, после которой дар обязательно вернётся. То же самое глубинное чувство помогало узнавать Лиору в компании похожих на неё сестёр, а также подталкивало, а вернее даже гнало ей навстречу, и Дервин прислушивался к нему, даже когда не хотел этого.

— Что с твоим даром, мама?

— Он выгорел, — ответил отец. — Мы, конечно, попробуем разные способы его пробудить, однако...

— Не сработают никакие способы, — резко оборвала мать. — Я всегда знала, что попытка снять это проклятие закончится смертью или выгоранием.

— Мне очень жаль, мама.

— Надеюсь, твоя Лиора того стоит, — едко проговорила она и отвернулась.

— Лиора ни в чём не виновата...

— Да знаю я! Знаю! Что ты заладил?! Её никто ни в чём и не обвиняет!

— Я предложил ей аннулировать брак, если она захочет, — сказал Дервин.

Отец удивлённо вскинул брови:

— Даже так?

— Если честно… я не особо думал о том, что будет после снятия проклятия.

— Да ты вообще не особо думал, судя по всему, — прерывисто выдохнула Моэра Местр, явно разочарованная его поступками.

— Ну... да, наверное, — признал Дервин. — Я просто хотел освободить Лиру от проклятия.

— Сын, я бы на твоём месте не стал сейчас предпринимать никаких необратимых действий. Судя по тому, что ты предлагаешь аннуляцию, консуммировать брак вы ещё не успели?

— Нет. И я не собираюсь на этом настаивать. И даже предлагать не собираюсь. Это... оскорбительно, наверное. Может, ей вообще кто-то другой нравится, я даже не спрашивал.

Моэра Местр выразительно посмотрела на мужа:

— Заниматься с Десаром у тебя время было, а с родным сыном — не было. И вот результат. Горизонт планирования, как у подёнки — на полтора часа вперёд.

— Мона, пожалуйста, держи себя в руках. Мы не можем изменить то, что уже случилось, однако от нашей реакции сегодня зависит то, какой будет наша жизнь завтра. Эмоции остынут, а сказанные в запале слова останутся в памяти надолго. Помни, о чём мы с тобой говорили.

Моэра Местр отвернулась к стеллажу и замерла, делая глубокие вдохи и разглядывая книги. Они стояли на полках, выступая молчаливыми свидетелями разворачивающейся семейной драмы.

Напольные часы нарочито медленно отмеряли время, казалось, будто секунды растягивались в минуты, а те растекались по мебели из тёмного дерева, впитывались в корешки книг, заливали бумаги на столе и длились, длились, длились.

— Я просто... в шоке, что Дервин... что именно Дервин... Ладно Альтара, от неё можно ожидать чего угодно. Но Дервин! Вот так одним махом перечеркнуть годы подготовки, получения образования, тренировок...

— Если бы не Лиора, их бы всё равно не было, — сказал Дервин. — Ничего бы этого не было. Я обязан ей жизнью. И я пытался разобраться с проклятием сам.

Мать закрыла глаза и ещё раз очень глубоко вздохнула, пытаясь вернуть душевное равновесие. Однако получалось плохо, что было прекрасно видно и Дервину, и его отцу. Тот подошёл к сыну, подхватил под локоть и повёл на выход, а когда они оказались за дверью кабинета, сказал:

— Дерв, ты можешь пообещать мне, что не станешь сейчас действовать опрометчиво? Проклятие уже снято, вы с Лиорой уже женаты. Можно выдохнуть и спокойно разобраться с последствиями, ведь так?

— Ну да... наверное. А как же мама? Как она будет без дара?

— Полуденники же как-то без него живут. И выгоревшие маги тоже. Все приспосабливаются. Нужно дать ей время привыкнуть к новой реальности. Понятно, что сейчас она ошеломлена и зла.

— Она вправе говорить мне что угодно, только пусть не трогает Лиору.

— Я за этим прослежу. Кстати, я уже отдал распоряжения подготовить для вас гостевой дом. Думаю, для всех будет лучше, если вы с ней на какое-то время поселитесь там. Я настоятельно не рекомендую вам возвращаться в столицу до тех пор, пока мы не решим вопрос с Бреуром Болларом. Не хватало ещё дуэли между вами двумя. Ты сейчас явно не в форме, чтобы достойно защищаться, — увидев, что приведённые аргументы не произвели особого впечатления, отец добавил: — Да и представь, каково будет Лиоре наблюдать, как сцепятся её муж и брат.