Двойственность

***

— Не понял, — Миша взглянул на Нику, потом снова на Свитка. — Ты же главный. Или я что-то недопонял?

— И что? Я лишь организатор концертов, передвижений и телодвижений. Права все у него, что бы он там не говорил про уход в гараж, монастырь или куда-то еще. Может, он свою новую группу решил так назвать.

— А я вообще гитарист, — напомнил о себе барабанщик. — Барабаню потому, что больше некому.

— Интересные отношения, — Михаил снова посмотрел на Нику. — А ваш Фараон не так прост. Есть идеи в новых обстоятельствах?

— Ну теперь ты спокойно и без магии можешь стать барабанщиком. Осталось басиста наколдовать.

— И собрать свою группу. Предупреждать надо про такие тонкости.

— Но ты же знаешь, что делать. И можешь.

— Программист, маг, организатор невозможного из того, что есть в наличии. И все почему-то сразу думают, что я всемогущий. Или всем обязан? Вот даже ты, когда прижало, приперся ко мне.

Вспомнив про ночного гостя, Миша решил предъявить и ему.

— Ты просто был ближе. И тебе не нужно ничего объяснять, - объяснил своё решение Сергей. - Я был не в состоянии объясняться. Про твои умения и способности думать тоже был не в состоянии. И могу попробовать побыть вашим басистом, или с собиранием невозможного из ничего. Опыт имеется. Если не прогоните.

— Не прогоним, — пройдясь по комнате, Миша остановился возле гитариста. — Главным будешь?

— Могу. Только не уверен, что ты стерпишь конкуренцию.

— Я постараюсь. Когда осознаю и приму происходящее.

— Привыкай к боевым будням, — Свиток усмехнулся. — И если ты не шутишь, то предлагаю отменить клички. Достало, что свитком называют. Ещё и Сидоровичем.

***

И нет чтобы просто согласиться, но Михаил решил узнать настоящие имена всех музыкантов. Свиток Сидорович внезапно оказался Алексеем Викторовичем, а Скарабей Виталиком. Отчество к себе он попросил не применять.

Сам не думал, что подобные откровения могут так впечатлить, но Мишу накрыло. Хорошо, что он не знает все мои рабочие клички и прозвища. А сценическое имя я и сам теперь не хочу.

Как можно было обозвать человека Свитком? А не надо на меня так смотреть. Это не я придумал, мне бы такое и в голову не пришло. А кто придумал, я не знаю. Может быть, он сам или Фараон.

Ника, судя по взгляду, сама только сегодня узнала настоящие имена музыкантов. Хоть на неё это и не похоже. Моё она пожелала узнать при первом знакомстве.

Странные у них, конечно, в группе отношения. Но Мишу надо как-то успокоить.

— Миш, тише, — обнял его за плечи. — У многих музыкантов могут быть сценические имена. Не всегда адекватные. Но Лёша же сам всё осознаёт.

— Да я вот теперь понимаю вашего Фараона. Не нашел другого способа избавиться от дебильной клички.

— Нечего там понимать, — возразил Алексей. — Он сам эти клички и придумал. Остальных даже спросить забыл.

Миша ушел на кухню, судя по звону посуды, извлёк кружку, что-то налил.

Что с ним? Что его так впечатлило в наличии у людей сценических псевдонимов? Или не в них дело? Но тогда я совсем ничего не понял. Хоть и сам под впечатлением от происходящего. Он хотя бы знал, что Клео и Ника это одна его сестра, ну и про её группу. Или он из-за этого? Или просто перенервничал. Столько потрясений разного качества меньше чем за сутки.

Успокоившись, Михаил вернулся и предложил мне продемонстрировать свои таланты, как басиста. Даже гитара нашлась.

В этот раз впечатлилась Ника. В глазах её читался вопрос, какого члена партии я сидел в каморке, что за туалетами в убогой конторе, потом где-то шлялся, и до сих пор не на профессиональной сцене.

Миша этот вопрос озвучил, Лёша с Виталиком поддержали оратора.

А что я? Я пытался, но что-то не пошло. Может быть, не там искал или плохо. Так и вам до сего дня басист не требовался. Да и какой из меня профессионал? Самоучка. Да понял я. Осознаю и раскаиваюсь.

— Базу Фараон нам оставил, к тому же она на меня записана, — вспомнил Алексей. — Но тебе там сразу может не понравиться. Но мы приберём, весь страх и ужас уберём. У самого глаз дёргается.

— До завтра управитесь?

— Постараемся.

***

Ника уехала с музыкантами наводить порядок на их базе. Миша, проводив гостей, снова ушел на кухню, чем-то там гремел, переставлял. Возможно пытался собрать барабанную установку из того, что есть. Или колдовал.

И его эмоции можно понять. Еще утром у него была куча забот, включая раненого волка, но он даже не подозревал, что ему придётся организовывать группу. Интересно, что он пообещал Нике?

Да и сам я, стоя вчера у его двери, в мыслях не держал, что могу встретить ту, про которую почти забыл, стать частью её группы, узнать, что хорошая девочка, которую забирает принц на коне, и плохая, угоняющая коней, - это одна и та же девочка.

Надо было ехать с ней на базу, посмотреть, что там, помочь с уборкой. Или поехать домой, выселить временных жильцов, что третий месяц забывают платить, навести порядок, и себя привести тоже в порядок.

Надо вызвать такси. С чего и на какие шиши? Где я мог посеять рюкзак? Надо вспомнить.

***

— Ты как тут? — отвлёк от размышлений Миша. — Чай, кофе? Или приготовить что-нибудь?

— Такси и денег на него. Я всё верну. После того как попаду домой.

— Могу отвезти.

Глава 10

Поддавшись очередной эмоции, Ника мотнула головой. Резинка соскользнула с её волос, и мягкие пряди рассыпались по плечам. На секунду она повернулась к стеклу, и внутри все оборвалось. В очередной раз захотелось вынести к хренам дверь этого долбанного бокса, обняв её, вывести оттуда, утешить, пообещать, что ни одна тварь её больше не обидит.

Но остановило понимание, что никто её там не обижает, хотя бы потому, что её брат тут же открутит голову этому камикадзе. Что это работа, и она выполняет её во всю силу своих возможностей. Хорошо выполняет, надо заметить. Переживает каждую линию сюжета, каждое слово пропускает через себя. Хоть и слышала, что не стоит этого делать, что чрезмерная эмоциональность не есть хорошо, но в творческой деятельности без этого никак.

***

И новый материал уже не такой мрачный и более осмысленный. Писали общими усилиями. А старый, как и предполагал Лёша, весь приватизировал Фараон. И, как предполагал Миша, Фараон неистово блефовал, собираясь податься в таксисты.

На фоне этой выходки бывшего товарища Алексей с Виталием, вынесли из студии всё, что хоть как-то напоминало им о вышеупомянутом гражданине и прошлом формате группы: все мрачные декорации, сценические костюмы, остатки грима, которые не унёс Фараон, хотели даже делать ремонт. Но остановил Миша.

При том, что первая версия уборки казалась ему недостаточной, и чтобы он так не волновался, ему даже показали фото базы до всех манипуляций.

Но на капитальный ремонт не было времени, нужно было придумывать новое название группы, писать тексты, музыку.

Мог ли я, сидя в своём кабинете с черным петухом и бутылкой над очередным очень дорогим кому-то системным блоком, представить себе, что вдруг стану частью любимой группы? Теперь получается, что уже не той группы, но главное Ника. И Лёха с Виталиком классные ребята. И Миха.

***

Успокаивая себя в очередной раз, просто смотрю на неё. Такая светлая, чистая, невинная, что иногда страшно выпускать её за пределы этой студии. Стоп. Что-то я не о том сейчас. И запереть её здесь или где-то ещё я не могу и не имею никакого права. Самому нервы лечить пора, похоже. Слишком впечатлительный стал от чего-то, не иначе внезапное потепление действует или полнолуние, будь оно неладно.

Допев очередную песню, Ника отошла от микрофона, подняла с пола соскользнувшую резинку. Ожидая реакции от коллег, собирает волосы в хвост. Не надо, Ник, оставь так, в студии же тебе они не мешают и с распущенными волосами тебе лучше.

— Сегодня все идеально, — крикнул Миша. — Можешь отдыхать. Серёга, чеши в бокс, хватит медитировать. Серый, твою дивизию! Мне почтовым голубем тебе приглашение высылать?

— Что?

— В бокс иди, говорю, — Барсов, видимо, хотел ответить иначе, не забыв вставить пару определений из русского бранного, но поймал на себе взгляд Алексея. — Сам же вчера переписываться просился, кричал, что первая версия тебе не нравится. Советую поторопиться, пока Виталик добрый.

— Говорил, — взяв гитару, потопал в бокс.

Пересекся взглядом с вышедшей Никой, на секунду замерев, повернулся. Ника же, взяв полотенце, пошла умываться. Не знаю, что это за странный ритуал, или она действительно так переживает сюжет каждого произведения, что после записи ей нужно освежиться, прийти в себя. Но поступает она так после каждой записи. И, что удивительно, вообще не использует никакую косметику. Или это Лёша до сих пор бурно реагирует на переизбыток грима.

— Серый, очнись, — Виталий подошел совсем близко, пощелкал перед лицом пальцами. — Я всё понять могу, но чтобы это не сказывалось на моих планах на вечер.

— Иду я. Задуматься нельзя.

Закрылся в боксе, сделал там небольшую перестановку, чтобы было удобнее и ничего не отвлекало от процесса. Действительно, надо в реальность вернуться, пока совсем голову не снесло. На вокалистку начал засматриваться. Надо же было такое придумать. И вообще мне по статусу не положены эти сопливые нежности. Это за мной бегать должны.

Кстати, неплохо бы сейчас о музыке подумать, а то ведь такими темпами второй вариант еще хуже первого может получиться. Тогда мужики меня разорвут за то, что понапрасну у них время отнимаю и нервы им мотаю. А чувства подождут до лучших времен. К тому же и не чувства это, а минутное помутнение. Еще бы графинчик холодной воды на голову. Кому-то после записи надо освежиться, а мне — до. Особенность организма. Закрыли тему. Как говорится, первым делом самолеты.

— Можно, — крикнул Алексей. — Только там не усни.

Переключившись на гитару и музыку, в этот раз записался с одного раза. Мужики аплодируют стоя. То ли издеваются, то ли действительно понравилось. Но Виталий поднял вверх большой палец. Если уж он не хочет сейчас меня прибить, значит, все получилось. Но надо будет потом самому послушать, чтобы быть уверенным.

Довольный проделанной работой, вышел из бокса, уступив место Лёше. Сам ушел в угол, именуемый местными кухней, захотелось выпить чего-нибудь, лучше сока, но из-за его отсутствия пришлось ограничиться чаем. Там же обнаружил и Нику, которая решила догнаться двойной порцией кофе. С чего бы? Раньше за ней такого не замечал. Да и не присматривался особо. Не хватало еще, чтобы она этой бодягой голос и сердце садила.

Но объяснять и доказывать долго, лениво и слушать лекцию она даже не станет.

Просто забрал со стола кружку с кофе и вылил в раковину, ополоснув водой из-под крана, поставил туда, где взял. Поймал на себе, мягко говоря, вохмущенный взгляд. Порадовался, что особо крепкие выражения в её лексику не входят, и, как бы она сейчас не силилась что-то такое завернуть, у неё ничего не получится.

Но я совсем забыл, что она умеет материться взглядом. Сам додумал, кто я есть после этой выходки, вспомнил точное количество литров черной жижи, выпиваемое мной за рабочий день. Нет, ну там у меня причины были, иначе мозг не запускался, а сейчас я его почти не пью.

— Серёж, ты обалдел? — наконец-то спросила она. — Мне и пить нельзя?

— Эту гадость нельзя.

— Понятно, — Ника махнула рукой. — Что ничего не понятно. Обойдусь.

— Да подожди ты, — остановил её у двери. — Могу за соком сбегать. Какой хочешь?

— Уже никакой. Обойдусь как-нибудь.

Ника все же вышла, возможно, предпочла находиться с более адекватными людьми. А что, надо было разрешить ей травиться настоем из окурков и дорожной пыли? Остальные, скорее всего, разрешили бы, но я не смог. И опять крайним остался. Может, жажда её мучает? Но не кофе же. Вон чай есть, какао. Да простая вода есть.

Теперь придется всем чай заваривать, чтобы никто не обиделся, и Ника не отказалась. Или лучше за соком сбегать? В студии сейчас как в бане, в боксе — парилка, еще и кипятком их добить?

Сбегав до ближайшего супермаркета, купил пару коробок сока. Себе и Нике апельсиновый, её любимый, остальным — виноградный, у них на апельсиновый, по их словам, стойкая аллергия, хотя апельсины с мандаринами едят только шум стоит. Разлил сок по бокалам, поставил все на найденный в шкафу поднос.

— А вот это ты удачно зашел, — из бокса вышел гитарист. — Поморщившись, глянул на бокал с оранжевой жидкостью. — Лучше этот возьму.

— Ник, угощайся.

— О! Спасибо.

Леша решил, что на сегодня работать хватит, а остальное можно и завтра записать. Хотя больше верится, что это Виталий сильно упрашивал отпустить его пораньше. Не важно.

***

Выбежав на стоянку, Сергей догнал Нику.

— Что еще? — с опаской спросила девушка. — Кто-то передумал и хочет еще поработать?

— Нет. Может, тебя до дома подвезти?

— Не нужно. Я же на своём коне, — Ника кивнула в сторону байка. — И здесь оставлять не логично.

— Не логично. До завтра тогда.

— До завтра.

***

Нашел, что предложить. Вот если бы прогуляться предложил, в этом хоть какая-то логика была. Совсем маленькая. Вот зачем мне с ней гулять, например? Что у меня своих дел нет? Так у неё, наверно, что-то запланировано. Вот и Миша оседлал свой байк и тоже уехал.

— Расслабься, — Алексей подошел сзади, положил руку на плечо. — Наша Ника уже дружит. Да не важно, с кем. Крепко и взаимно. Вмешиваться категорически не советую.

— А что я? Подвезти просто предложил. Одному скучно, могу тебя до дома доставить.

— Можешь, — гитарист улыбнулся. — Только тебе потом обратно пилить в два раза дольше. Со скуки позеленеешь. Я сильно за городом живу.

— Садист.

— Какой есть. Просто в известность тебя поставил, чтобы потом неудобных ситуаций не возникало.

— Спасибо за заботу.

— Не за что, — Лёша присел на лавочку. — Ты лучше за Барсовым старшим присмотри. А то он впечатлительный какой-то. Ты же его получше нас знаешь.

— Да иди ты.

— Я-то пойду, — беззлобно ответил гитарист. — А вы оба мучиться будете. Один от безответной любви, второй нервов. Да может от нежелания принять тот факт, что сестра уже совершеннолетняя.

— Что же сам не возьмешься? У тебя лучше воспитывать получается. Мне показалось.

— А то ты не в курсе, почему? Или у тебя совсем на фоне чувств память с логикой отшибло?

— Не отшибло. И с Барсовым я не совладаю. Даже для его блага не стану пытаться. Поеду я домой.

Оставив Алексея в гордом одиночестве, пошел к машине. Облом, значит. Ну и ладно, не первый же раз. Или первый? Первый раз, когда сам запал. Наверно, пора признаться в этом хотя бы себе самому. Все равно ведь это уже ничего не меняет. Вот если бы тогда не сбежал. Но и всего этого тогда бы могло не случиться.

Признаться и продолжить бегать от навязчивых потерявших последний стыд с совестью и не понимающих русский язык дам, не обремененных принципами. А нормальные сами меня десятым километром обходят. Или не бегать, а попытаться развести себя на взаимность, чтобы не так противно было. Возможно, даже получится. Должно получиться. К тому же я теперь примерно представляю, что они чувствуют, когда я их отшиваю.

Мишка? Как друг он классный, с ним можно всё. Но только, как с другом. Проще говоря, с ним весело гулеванить, но не пытаться его переделать. С лестницы спустит и будет прав. Даже обсуждать это не хочу. И вообще я не уверен, что ему нужна психологическая поддержка.

С чего Алексей взял, что я смогу и захочу кого-то перевоспитывать? Наверно, не придумал на этот момент лучшего варианта, чтобы отвлечь меня от Ники. И, похоже, он знает о ней гораздо больше, чем брат, и тем более, больше, чем я. А я свой шанс тупо упустил. И теперь это не моё дело.

Так же как и отношения Ники и еще кого-то. Лёша назвал это крепкой дружбой, но не любовью или влечением. Или для него это одно и то же? И спрашивать неудобно, скажет, что совсем с пониманием у меня плохо стало. Надо будет вечером в интернете поискать, что это значит? Может быть, что-то из высказываний современных мудрецов, тренеров, кто там ещё?

Но если это просто дружба, пусть даже крепкая, то почему я не должен вмешиваться? Дружи ты с тем, с кем хочешь. Ничего не понимаю. Если больше, чем дружба? Бред какой-то.

Куда я лезу? Ну ясно же дали понять, что не на что мне надеяться, а насильно мил не будешь, это много раз проверял. Стоит ли еще раз в отчаянии кидаться на уже знакомые грабли? Хватит об этом. Не имею я право на чувства, и не нужны они мне. Я же дикий хищник. Мне так нормально. Кутить, гулять в свое удовольствие и не думать, что меня кто-то где-то ждет, на что-то надеется, не бояться, что не оправдаю чьи-то ожидания. Так проще. А те, кто сам питает ко мне какие-то чувства, могут продолжать это делать, не смею запрещать. Но и взаимностью не отвечу. Не хочу.

А сейчас в лес. Подальше от шума, от мыслей о ней, от всего.

Состояние на утро? Да кому это интересно? Могу вообще не приходить, пусть Лёха с Виталием сами друг друга записывают. Зачем мне там тупо торчать? Или вообще свалить куда-нибудь на недельку?

Глава 11

Или проследить за ней? Только неплохо было бы узнать, куда она уехала. И если заметит, или там какая-нибудь приличная компания близких друзей, то получится не очень удобно.

Так ведь и огрести не долго, и ладно, если только от неё. Плюс неплохо было бы разобраться в текущих обстоятельствах. С чего-то же Алексей взял про эту крепкую дружбу, неважно с кем, но в которую не стоит лезть. Ну и что мешает допустить, что их действительно связывает только дружба?

Как же все запутано, помощь зала не помешает. И вариантов как раз четыре. У кого лучше спросить? У Лёши, у Виталика, у Миши или у самой Ники? Где же знак? Ника покрутит у виска, Лёха даст какой-нибудь совет, но завернет так хитро, что еще неделю над ним думать придется. Виталик, возможно, про это вообще ничего не знает или просто не лезет в чужие дела. С Мишей проще, его можно попробовать напоить и, если он действительно что-то знает, то расскажет. Хотя выполнить этот трюк над магом не так уж и просто. Но в любом случае он волнуется за сестру. А знает ли он про её отношения с кем-то? Вдруг для него это окажется еще большей новостью. Кто знает, как он на это отреагирует? В этом деле мне лишние вопросы и проблемы не нужны. Но и без них, похоже, не обойдётся.

Миша открыл сразу и даже не удивился очередному моему явлению.

***

— Проходи, чего застрял, — Барсов, пропустив гостя в прихожую, закрыл дверь. — Что-то случилось?

— Нет. Всё в порядке. Просто спросить хотел, — Сергей, не найдя удобного для себя места в прихожей, отстранился к двери. — Может, на кухне с чаем? Или с чем покрепче?

— Можно и на кухне. Но психологом я по нечетным подрабатываю.

— А я такими услугами вообще не пользуюсь, — сняв обувь и куртку, гость проник в уже знакомую кухню, но хозяйничать не стал, заняв место на высоком стуле у черной барной стойки. — Тоже себе такую хочу.

— Делают на заказ, в почте контакты посмотрю, — Миша достал бутылку виски, но тут же убрал. — Но ты за рулём, и пришел не за этим.

— Верно. Просто мне понравилась твоя сестра.

— Так я заметил, — Миша вдруг улыбнулся. — Странно, что ты этого так боишься? Или меня?

— Нет, конечно. Птичка напела, что она уже встречается с кем-то или просто крепко дружит. Я толком не понял. И вот решил уточнить.

— Вот и получается, что всякие птички больше меня знают, — Миша, всё же налил себе виски. — А ты за рулём.

— Я помню.

— Ну и что еще тебе напели братья Соколовы? А то подозреваю, что я и о её свадьбе узнаю из новостей в интернете.

— Про свадьбу он ничего не сказал. Соколовы? Братья?

— Ну Лёха с Виталиком. По документам оба Соколовы, оба Викторовичи, значит, братья. Да и я о них не особо, что знаю.

— Значит, вместе будем разбираться, — подняв голову, и поймав взгляд Михаила, Сергей почувствовал себя предпоследней тварью. Спрыгнув со стула, подошел к нему, обнял. — Прости придурка. Несу тут чушь всякую неподтвержденную. Она же сама мне сказала, что до меня, ни у кого шансов не было. И у меня после моей предыдущей выходки их нет. Вот и не знакомит потому, что не с кем.

— Бред какой-то, — высвободившись из объятий, оборотень ушел к окну. — Я похож на человека, который будет запрещать сестре ходить на свидания или найдет для нее удобного со всех сторон папика с тараканами в башке? Или что там про меня еще думают? А я просто пытаюсь заботиться, как умею.

— Мне показалось, она так не думает и очень тепло к тебе относится. И заботится по-своему.

— Для этого мне необходимо куда-нибудь вляпаться. Так что там еще народ про меня думает?

— Так точно никто не думает. Миха, ну ты чего завёлся-то? Я понял, что у Ники никого нет, и сам теперь со всем разберусь. А Лёха, похоже, и сам не всё знает или не так понял. И я напрягся, забыв подумать.

— Я и сам не всё понял, — Миша обернулся. — И не так важно, встречается она там с кем-то или нет. Важно, что она вообще там делает. И какой я после этого брат.

— Там?

— Там. На даче у Десмода и Клопа.

— Кровососы?

— И ты знаешь. А откуда?

— Пара не очень хороших знакомых, — Сергей поморщился. — Играл недавно с ними на замене. Они хоть и отбитые на голову в некоторых вопросах, но не конченые. А нападать просто так на оборотня станет только конченый. И повод должен быть. Я в трезвом уме себе такое не представляю. Да и близкие отношения оборотня и вампира тоже.

— Я тоже не представляю. Но Ника туда ездит. Это факт.

— Зачем?

— Не знаю. Говорит, что всё под контролем, а у меня нервы слабые. И что ей уже есть восемнадцать.

— Так. Где там у тебя виски? Я тебя в таком состоянии не оставлю.

— Так ты же и довёл.

— Осознаю и раскаиваюсь. И поэтому никуда не поеду.

— Куда же ты денешься? И у меня сегодня еще важные дела.

— Уверен?

— Вполне. Не волнуйся так, — Миша вдруг улыбнулся. — Если бы ей что-то угрожало, то я бы почувствовал и здесь с тобой не разговаривал. А всё остальное? Надеюсь, она знает, что делает.

— Хорошо.

***

Десмод может очень сильно удивиться моему появлению. За сотню лет всего и не упомнишь, но предыдущие пару лет он должен помнить хорошо. И я просто плюнул и не стал с ним связываться, а ему, возможно, показалось, что я его испугался. Но теперь у меня другие задачи и интересы.