Двойственность

— На черном не видно, — удерживая под руку, Клео подвела его к байку. — И ты же давно хотел сжечь мои наряды. Теперь будет шикарный повод и возможность. А другого транспорта нет.

— Этот пойдёт. Угнала?

— Разрешили погонять в подарок за крутой концерт. Шлем только один.

— Перебьюсь.

— Так. Держись за меня. Правила езды и права полов обсудим позже. Если хочешь.

— Не имею желания, — обняв Нику за пояс, парень припал к её плечу. — Только сильно не гони.

— Не спать там! Я найду способ тебя взбесить.

— Не сомневаюсь. И куда мы поедем?

— Домой. Но если у тебя есть приличные убедительные объяснения твоей царапине, то готова рассмотреть медпункт.

— Домой. Как ты меня нашла?

— Так же, как и ты меня.

Девушка прибавила скорость, и болтать стало неудобно.

***

Попав в дом, парень поспешил скрыться в ванной. На все предложения помочь отвечая, что он мальчик взрослый и прекрасно справится сам. А видеть всякий непригляд дамам без надобности.

Но самоуверенности хватило только на принятие душа.

— Я погорячился, — сообщил парень, представ перед Клео в набедренной повязке из полотенца, с мокрыми растрепанными каштановыми волосами, и искренней просьбой о помощи в серо-голубых глазах. — Не смотри на меня так.

— Как?

Клео к этому времени переоделась в более удобную одежду, но боевую раскраску смыть не успела.

— Как на неадекватного мазохиста.

— Классное описание. Проходи к дивану, сейчас что-нибудь придумаем.

***

— Не волнуйся так, — парень удержал Клео за руку. — Всё в порядке.

— Ты очень громко думал. И я прекрасно помню эти чувства.

— Я чувствовал лишь твои теплые прикосновения. И сам так аккуратно шить не умею. Прости.

— Даже не начинай. Вот. Обезболивающее осталось. Другого нет.

— Силой своей превращаю обезболивающее в успокоительное, — парень поводил рукой над бутылкой с прозрачной жидкостью. — Теперь она твоя.

— Как знаешь, — допив содержимое бутылки, Клео предложила Мише перебраться на кровать. — Ты зачем туда пошел?

— За травами. Я всегда туда хожу. Но в этот раз всё пошло не по плану, — парень задумался. — Хотя не по плану пошло давно. Когда кто-то наступил на хвост всему волчьему клану. Ты ложись рядом. А завтра подумаем, что дальше делать.

— Только умоюсь. А то утром не узнаешь или испугаешься.

Вернувшись из ванной, Клео устроилась рядом с Мишей, аккуратно обняла его и задремала.

Глава 4

Да что же это? Опять? Хотя с одной стороны и касаемо данной конторы это неизбежно, но с другой - получается, что от меня сбегают даже сильные и морально устойчивые дамы. Одна хоть сообщила, что ей куда-то срочно нужно. Возможно, что-то вспомнила. У музыкантов ведь тоже много дел, возможно больше, чем у программиста в мутной конторе. Вторая не изволила и объясниться. Да и так всё понятно.

Вот со мной, похоже, что-то не так. И хоть бы кто сказал. Намёков я не понимаю. Может, в этом проблема? Ведь сами подошли, не побоялись познакомиться, если можно это так назвать. А потом? В какой момент всё пошло не так, и почему я это не заметил? Или брякнул что-то не то, был слишком груб, холоден. Или слишком суров, как трансформаторная будка с табличкой "Не влезай" на лбу? Нужно быть мягче?

Пробовал. Ни себе, ни людям затея. Да плевать.

Плевать на баб, на подержанное ржавое железо, на шефа со всеми его тараканами, с ним даже кукушка давно не считается, на всю эту контору. Тут уже не починить, как ни старайся, не помогут ни заклинания, ни черный петух.

Кого там принесло? Ну нет. Здесь из нового только послы от шефа, и у этой уже глаз дёргается.

— Простите, я здесь временно, — прощебетала блондинка в очень мини-юбке и на высоченных шпильках. — Эдуард Изольдович просил Вам передать.

— А мы знакомы? Или по описанию в письме узнала?

— По надписи на двери, — блондинка попыталась найти угол и притвориться элементом интерьера.

— Надписи? С утра там ничего не было.

И что там за Малевич у нас завёлся, пока я никого не трогал за чашечкой кофе? "Проктолог" красной краской. И не жалко было дверь портить? Да и на это плевать.

— Это не я, — блондинка продемонстрировала руки.

— Я знаю, чей это почерк. А ты успокойся. С такими нервами здесь сложно. Даже временно. Или я так пугающе неприятен?

— Нет, что Вы, — незнакомка попыталась улыбнуться.

— Значит, читала. И что нового он придумал?

Да ничего радикально нового, даже дополнительное звание не придумал. И по описанию не такой уж страшный персонаж получаюсь. Или привык уже? Новенькие вот пугаются. Или с внешностью что-то не так? Не выспался, забыл побриться, татуировки, одежда? Последние два пункта менять не собираюсь, а про первые два подумаю. Если это хоть как-то поможет. Но уже не уверен.

Надоело. Силы на исходе. Кажется, есть такая песня.

Что я здесь делаю? Меня уже нормальные люди боятся. Возможно, считают колдуном чернокнижником или того хуже. Даже те, у которых нервы покрепче. Ну, шаманить немного умею, без этого никак. О чем я опять?

Пора валить из этой конторы. Из города, из страны. Автостопом, дикарём, через лес. Оборотню можно и там. Пока мысли и чувства не придут в норму. Психолог тут не поможет, да и я не имею ни малейшего желания, чтобы кто-то копался в моих мозгах и задавал глупые вопросы.

— Что-нибудь передать? — нерешительно спросила блондинка.

— Я сам всё передам. Хватит людям психику травмировать.

***

Эдуард Изольдович, не успел сказать и слова, до того, как захлопнулась дверь. Но я спиной почувствовал, как он впечатлился. Не удивительно, что подходящих слов сразу не нашлось. А решение? Думаю, после такого заявление решение будет единственным.

И настроение изменилось на лирически-ехидное. В таком состоянии нельзя принимать другие решения: ни на зло, ни из принципа, ни как-то еще. Если только забуриться в кабак и там забыться, или спать, чтобы уж точно не натворить дел.

А под утро валить куда глаза глядят.

***

Дальнобойщики не особо любят попутчиков, особенно сомнительной наружности. Но некоторые не против компании, лишь бы кто-то сидел рядом и создавал вид слушателя. Да и мне не сложно. Интересно, чем живут нормальные люди. Хорошо хоть у кого-то я не вызываю страх и желание притвориться мебелью или раствориться в воздухе.

Кто я? А теперь и сам не знаю. Оборотень. Но об этом лучше вслух не говорить. Владею гитарой, но не музыкант. Эмоционально нестабильный бездельник в поисках себя.

А может группу сколотить? Все ведь с чего-то начинают. Или напроситься к кому-нибудь не особо впечатлительному. Кому-то ведь нужен басист? Почему я раньше не рассматривал эти варианты?

Видимо, для какой-то новой идеи нужно со скандалом уволиться со старой работы. Куда еду? Да где понравится, там и приторможу. Или просто проветрюсь. Или в процессе проветривания возникнет еще какая-нибудь гениальная идея или просто адекватная мысль. У самурая нет цели. Есть путь.

Трасса это особое место, особая атмосфера, мысли, чувства эмоции, особая романтика. Чувство свободы от всего, чувство чего-то другого, отличного от привычного. Есть заправки, кафе, придорожные гостиницы, если ехать очень далеко.

И выходит, что сам сбежал, забыв объясниться. Так и не нужны никому эти мои объяснения, которые обязательно сочтут за нытьё и попытки оправдаться. Так какой в них смысл?

Глава 5

В полумраке небольшой комнаты, больше напоминающее жилище колдуна забитое до отказа всякими банками, коробочками и приспособлениями для магических обрядов, на маленьком красном диванчике расположился мужчина. Его одежда же ничем не выдает его род деятельности, даже наоборот. Обычный домашний костюм, состоящий из футболки с абстракцией на рисунке и брюк. Длинные каштановые волосы собраны в хвост, серо-голубые глаза смотрят в экран ноутбука, что сейчас находится на его коленях.

Неожиданно для него на экране лежащего рядом телефона высветилось сообщение от Клео.

«Превед, што делоиш?»

«На данный момент испытываю непреодолимое желание набить тебе лицо орфографическим словарем. Но виртуально и на расстоянии делать это пока не научился». — Быстро набрал текст мужчина, подавив попытку ответить более доступно и содержательно с применением русского матерного.

«Тьфу. Зачем сразу так? Просто с фанатами до этого общалась на их языке.»

«Странные у тебя фанаты. Ты же не реперша и с гопниками, вроде, тебе нечего делать.»

Напечатав текст и отправив сообщение, он потянулся к тумбе, на которой стояла кружка. Только в этот раз она оказалась пуста. Подождав пару минут ответа, он убрал ноутбук в сторону, забрав кружку, ушел на кухню.

От приготовления напитка, что конкретно он хочет, еще не определился, отвлек звонок дверь, открыв которую, он увидел на пороге девушку в боевой раскраске гота. Он никогда не боялся подобных особей, и частенько видел вживую, но, если бы не знал лично, кто она, то точно бы не впустил.

— Проходи, — впустил гостью в квартиру. — Чай? Кофе? Кровь?

— Тебя, — девушка сняла тяжелые сапоги и прошла за хозяином дома.

— Это и так понятно, — он налил в чайник воду. — Может, примешь человеческий облик для начала? Это первое правило. И мне будет приятнее рассматривать твои просьбы и предложения.

— Конечно, Мишутка, — она вытащила из взъерошенных волос заколку с огромным пауком. — Одно, что колдун. А меня до сих пор боишься.

— Не колдун, а маг, — крикнул Михаил. — И боюсь я не тебя, а то существо, в которое ты изволишь превращаться почти каждый вечер. Я не про ирбиса. Самое главное, я просил не называть меня Мишуткой, моя Клеёночка.

— Как? — На кухне появилась Клео все в том же черном наряде, но с пеной на волосах и размазанным макияжем. — Да я тебя?

— Так вот ты какой, эффект панды, — Михаил показательно удивленно округлил глаза. — Покусаешь? Я смогу отбиться от любой твоей атаки. И этот образ я больше комментировать не хочу.

— Да ну тебя, — девушка убежала в ванную, где быстро вытерла волосы полотенцем, оставив на нем пятна чернил. Выбежав в коридор, стала натягивать сапоги, запуталась в шнурках. — Нашла к кому за советом обратиться. Как в первый раз.

— А я, кажется, не отказывал в помощи, — Миша, отобрав у неё обувь, развернул в направлении ванной. — Просто кто-то сегодня нервный и забыл объяснить, зачем пришел. Но мы это поправим.

— Мне не во что переодеться.

— И это поправимо, — втолкнул в ванную. — Сейчас найдём что-нибудь.

Через некоторое время Клео вышла из ванной в более доброжелательном расположении духа и в тёплой клетчатой рубашке Михаила вместо черной готической брони.

— Когда ты кончишь с этим хламом?

— девушка взглянула на Мишу с ноутбуком в руках.

— Как говорит наш главный по железу, — парень показал монитору кулак. — «Я не мужик, если эта куча лома не кончит раньше». Ты располагайся, я его добил почти.

— Когда ты всё успеваешь? — Взяв его кружку с чаем, Клео сделала пару глотков. — И железо, и магия, и спортом занимаешься когда-то, и музыкой.

— Было бы желание, всё можно успеть. Магия и музыка для души, железо для заработка, да и техника иной раз такие чудеса показывает, что простому человеку не понять. А спорт, чтобы в форме себя поддерживать. — Миша закрыл ноутбук и убрал на тумбу. — Добил. И пусть еще раз попробует мне нервы делать.

— Может, и мой ноутбук волшебной палкой шибанешь? Чтобы быстрее работал.

— Палкой нельзя. С техникой ласково надо, как с любимым человеком. Так о чем ты хотела спросить?

Михаил отодвинулся, чтобы девушка могла с ногами забраться на диван, укрыл одеялом, погладил по длинным шоколадного цвета волосам, отмытым от чернил и лака.

— У нас басист слился, хотела тебя попросить, — Клео заглянула Мише в глаза. — Мне больше не к кому обратиться. Ты же мне не откажешь?

— Так я басист такой себе. Мне барабаны как-то ближе, — Миша достал из тумбы палочки.

— Но ты же можешь превратить барабанщика в басиста.

— Не могу. Нельзя применять магию в своих целях и тем более по отношению к самому себе, — Миша нахмурил лоб. — Я тебе уже это говорил.

— Так и не надо к себе. Нашего Скарабея в гитариста превратишь, а сам барабанить будешь, — Клео посмотрела на потолок. — Вот все удивятся. Особенно Свиток Сидорович.

— Давай поженимся? — предложил Михаил.

— Зачем?

— Все будут в шоке. Особенно твой Свиток.

— Давай! Так он быстрее тебя в группу возьмет.

— Прямо завтра, — Миша мысленно выругался на свою же фантазию.

— Или когда у вас ближайший шабаш? Можно прямо во время. Только напомни мне состав твоей банды. Тот, который слился — расписной и со странной прической?

— Расписной со странной прической это гитарист, он же Сфинкс, барабанщик — Скарабей, ты его заешь, главный наш — Свиток Сидорович, он же второй гитарист. А слился — Фараон, который с бородой.

— Я после этого неделю спать не буду, — Михаил встал с дивана, прошелся по комнате. — Как же вы без Фараона-то? И почему он от вас сбежал?

— Сказал, что осознал неправильность выбора профессии, и своего бытия, что лучше будет тачки чинить и людей возить, чем в регулярных шабашах участвовать. Я толком не поняла, с чего вдруг он эту шарманку завел. — Клео завернулась в одеяло. — Как-то холодно у тебя.

— Блефует ваш Фараон, — Миша вернулся на диван, обнял её. — Хотя про шабаши он прав. Может, вам стиль сменить?

— Нет. Я себя в другом стиле не представляю, — Клео взяла его за руку. — А вот тебе надо над образом поработать, тату набить. И творческий псевдоним придумать.

— Ни за что. Тату это больно и не практично. Я не хочу носить на себе непонятные мне и совершенно ненужные символы. А ваши жуткие наряды вообще зарыть надо, — Михаил высвободил руку. — Вот тебе не надоело по подвалам концерты играть, где непонятно куда аппаратуру подключать?

— И что ты предлагаешь? — обреченно спросила Клео.

— Сегодня остаться у меня. И мне приятнее твоё настоящее имя Ника — Михаил улыбнулся. — А завтра поедем к твоему Сидоровичу, обсудим перспективы развития банды. Согласна?

— Я согласна, — прижалась к его груди. — Ты умеешь уговаривать.

— Надеюсь, человеческие имена у них есть?

— Есть, наверно, — Ника пожала плечами.

— Как же вы общаетесь?

— Так и общаемся. Привыкли уже.

— Кажется, я начинаю понимать вашего Фараона.

***

Звонок в дверь отвлёк от беседы. А Михаилу даже показался неуверенным, но полным отчаяния и надежды одновременно.

— Ты кого-то ждёшь?

— Нет. Но будь у него другие варианты, он бы сюда не пришел.

— Он?

— Он. — Михаил, скинув одеяло, встал.

— Отдыхай. Узнаю, что случилось, и попробую это решить максимально быстро.

На это Михаил искренне надеялся до того, как открыл дверь и увидел друга, подпирающего стену.

— Можно к тебе?

— Проходи. Давай помогу, — Михаил завел гостя в прихожую. По пути предположил, что дело не только в количестве алкоголя, уместившегося в организме товарища.

— Благодарю.

— Да не за что пока. Ты откуда такой красивый?

— Там долго. И не интересно, — гость пошатнулся. — Можно я у тебя отлежусь? Прямо здесь могу.

— Прямо здесь нельзя. И после очищения внешнего и внутреннего.

— Может без этого?

— Не можно. Любая сущность, за исключением истинных животных, в моём доме должна принимать человеческий облик. — Михаил втолкнул гостя в ванную. — Таковы правила. Раздевайся. Ох ты ж!

— Не волнуйся, — гость отвернулся к ванне. Царапина. И вообще я сам справлюсь. Вспомнил. Я же животное.

— Очень похож. Но я же тебя знаю, — Миша высунулся из ванной. — Ник, кинь на диван какую-нибудь тряпку. — У нас форс мажор.

— Кто?

По взгляду Михаила, Ника поняла, что расшифровка термина и подробности сейчас неуместны и ничего ей не дадут. К тому же неизвестный пока Форс мажор в ванной изволил материться и терять сознание. Голос и речевые обороты показались знакомыми.

Глава 6

— Не сметь тут отключаться, — успев удержать гостя, Миша включил холодную воду. — Куда ты вляпался, придурок? Не сопротивляйся, водичка целебная быстро в чувства приведёт.

— Ерунда. Сам разберусь, — поняв, что сопротивление не только бессмысленно, но и причиняет дискомфорт, гость немного умерил пыл. — Да понял я. Прошу отменить пытки ледяной водой.

— Вижу, уже разобрался. Ладно, — прихватил полотенце. — Идём.

— Куда?

— Тебе это сейчас принципиально?

— У тебя тут дама. А я в таком виде, почти голый.

— Почти не считается. Эта дама любого мужика за пояс заткнет. И думаю, видела этих мужиков в разных состояниях. Ник, помоги! — позвал Миша. — Это мой друг.

— Друг программиста или металлиста? Или?

— Наш общий.

— Поняла.

— Простите, — гость попытался рассмотреть девушку. — А я мог Вас раньше где-то видеть?

— Ты слышала? Он ещё и клеить тебя ухитряется.

— Я не клею. Просто спросил.

— Теоретически мог. Но сейчас это не важно.

Вместе с Мишей они довели гостя до дивана, куда тот и приземлился. Не очень удачно, и при встряске всё же утратил связь с сознанием.

Миша тут же отправил Нику готовить чай, сам занялся сбором всего необходимого для оказания первой помощи, в процессе уговаривая себя, что это не в первый раз, и он с этим справится.

— Помочь? — Ника дотронулась до его плеча, увидев бледное лицо Миши и подрагивающие руки, поняла, что вопрос может лишь оскорбить его, но сам с этим он точно не справится.

— Нет. Тебе не нужно это видеть. Лучше поищи, чем перевязать.

— Чего я не видела? И представление имею. А что и где искать в твоём доме, в упор не представляю.

— Да. Хорошо, — Миша уступил девушке место. — Ты права. А водка зачем?

— Для дезинфекции. Свет верхний включи. Темно как в заднице.

— Скальпель, пинцет?

— Не смешно.

Взобравшись на гостя верхом, так ей показалось удобнее, Ника облила рану и иглу с леской водкой. Смотреть, как заштопывают даже чужую шкуру Михаил не смог, но, чтобы не быть бесполезным решил всё же поискать недавно приготовленную мазь для быстрого заживления и что-нибудь годное для перевязки.

Ника с хладнокровием профессионального хирурга и не менее профессиональной швеи продолжила шить. С Мишей было сложнее, был страх причинить ему дополнительную боль, волнение, но и тогда взяла себя в руки. Сейчас с гостем не возникло ни единой эмоции. На секунду даже испугалась такого своего состояния, успокоила себя тем, что так даже лучше. Хоть этот человек не такой уж посторонний.

— Я вот думаю, — положив на тумбу баночку с мазью и пластырь, Миша взглянул на работу Ники. — Почему ты в медицинский не пошла?

— Потому что я людей не люблю и у меня нервы слабые, — девушка обрезала леску. — Сам же говорил. И на швею по тем же причинам.

— Я так не говорил. И выходит, в этом деле данные качества не так уж плохи.

— Я не испытываю от этого кайф. И не вижу смысла это обсуждать, — девушка встала. — И я закончила. Пойду проветрюсь.

Проветриваться девушка предпочла на балконе, забыв про не летнюю погоду. Сдерживать эмоции получалось всё труднее, но позволить себе истерику в присутствии этого гостя она не могла. Даже при том, что тот на происходящее вокруг не реагировал.

— Можешь мне высказать, — накинув Нике на плечи куртку, Миша обнял её.

— Тебе не за что. Как он?

— Спит. Что ему сделается? Не удивлюсь, если сбежит оклемавшись.

— Ему бы оклематься и отлежаться.

— Ну не связывать же. Можешь побыть с ним. А я в магазин схожу и в аптеку. Не думал, что гости будут.

Оставшись наедине с гостем, Ника устроилась на полу рядом с диваном. Через некоторое время пересела на край дивана, осторожно приложила ладонь к заклеенной ране на боку гостя.

— Где же ты так, Серый?

Укрыв его одеялом, снова села на пол.

***

— Посол доброй воли его руководительского величества? — едва слышно позвал парень.

— Что? Ты меня узнал.

— Я и не забывал. Теперь можешь смело брать прозвище Хирург.

— Оно уже занято. И я при чём?

— Ты же меня заштопала.

— Нет. Это всё Мишка.

— Его от вида чужой крови выносить начинает. Одно что маг.

— Не крови, а открытых укушено-рваных ран. Такое себе зрелище. Но он с этим справился.

— И я бы еще подумал над этой версией. До того как ты верхом взобралась.

— А ты без сознания был и не можешь этого знать.

— Я притворялся.

— Ну, допустим, в тебе неприличное количество крепкого обезболивающего, — Ника обернулась. — Но в такие моменты обычно не очень хорошо получается притворяться.

— Ну так и я в итоге всё же отключился, — парень поморщился. — Спасибо, что не бросила. Но мне нужно идти.

— Куда еще?

— Не знаю. Придумаю. Не удобно получилось. И Миша ревновать будет.

— Обязательно будет. Поэтому образ жизни придётся немного пересмотреть, — увидев, как парень пытается встать, Ника подсела рядом, несильно придавила к дивану. — Прямо так идти собрался?

— Да какая разница? Я просто не знал, что он не один сегодня. И после того как ты верхом, ему это может не понравиться.

— Что?

— Не хочу случайно оказаться бесчувственной тварью, отбившей у друга девушку. Или ты и с ним так же? Чему ты улыбаешься?

— Верхом? Приходилось. Но мы же знаем, что это было. И он тоже знает.

— Мне как-то не легче.

— Если сейчас ты уйдёшь, то бесчувственной и нелюдимой тварью окажусь я. Безжалостно и бесцеремонно вымотавшей приличному человеку все нервы. Это еще хуже, чем в прошлый раз.