Мир под рукой

Медицинское освидетельствование с присутствием пяти врачей, созванное в тот же день, прошло быстро. Что уж там им наплёл Льюис и сколько денег отвалили особо сомневающимся, Кайга не вникал. Команда разошлась чуть раньше, но он задержался: пропускать тренировки теперь, перед самым матчем, было бы неразумно. И, возвратившись в раздевалку, не ожидал там никого встретить. Но тренер, доктор и капитан «Моггс», похоже, уходить без него и не собирались.

– Полное время, Тоусен, – демонстративно посмотрев на часы заметил Мартон. – Надорваться не боишься?

– Всё в норме, коуч. Я как новенький.

– Да мы и видим.

Доктор Льюис, сидевший на узкой скамейке нога на ногу, разглядывал что-то на планшете. Наверняка очередные результаты его обследований.

– Ни следа лекарств, болеутоляющих или психоделиков. Показатели в норме, физические возможности — превосходно.

Они с Мартоном покивали, и лишь хмурый взгляд Сэма выдавал их подозрения.

– Выкладывай, Кайга, – доктор стянул с глаз очки и принялся протирать, – что такое ты с собой сотворил. Комиссию мы, конечно, убедили в преувеличенных травмах и ошибках репортёров, но уж нас-то тебе не обмануть. Куда делись три перелома? Рассосались?

– Ну так — срослись, – обезоруживающе улыбнулся Кайга, пытаясь задействовать всю харизму, какой только обладал.

– Тесты запрещёнку не показали, – предостерегающе начал тренер, – но, если что-то всплывёт перед турниром, ты подставишь уже не только команду, но и всех наших людей. Льюиса, Кетчера, Стима. И даже Тоширо попадёт под раздачу. Ты ведь понимаешь, Тоусен?

– Да знаю я, – Кайга махнул рукой.

Он не был дураком и знал, что может потянуть за собой его внезапное возвращение. И, разумеется, не стремился просрать свою жизнь взамен на возможность чуть подзаработать совместно с вчера встреченным незнакомцем.

– Короче, ладно, я расскажу. Но с вас обещание: никому ни слова без моего ведома.

– Всё-таки запрещёнка, – вздохнул Мартон.

– Да не, – Кайга ухмыльнулся, зная, что поставит их всех в тупик своим признанием, – целитель.

– Целитель?! – недоверчиво протянул Льюис. Казалось, прислушалась даже салфетка в его руках.

– Типа, частник? – уточнил Сэм.

– Ну, типа. Только ни фига он не врач. Ни капсул, ни капельниц. Лечит просто руками, прикинь.

– Массажист? Мануал? Гомеопат? – взгляд доктора словно очистился вслед за очками и цепко ощупал всю фигуру Кайги.

– Да не знаю я! Просто приближает руки к телу, не касаясь. Ладони светятся, а травмы заживают. Полчаса, и вот: ни перелома, ни растяжения, ни синяков не осталось.

– Ты что-нибудь принимал там? Пил?

– Ничего.

– Облучение какое-нибудь до того было? Запахи? Звуки?

– Льюис, ну я же не идиот! Если б что-то заметил, фига бы я дал над собой кому-то колдовать!

– Ну так дал же, – хмыкнул Мартон.

– Где тебя принимали? Клиника, лаборатория? – продолжал расспрашивать доктор.

– Квартира, – буркнул Кайга. – В крайнем Восточном.

– Но, если бы какое-то влияние было, в анализах бы что-нибудь проявилось, так? – спросил Сэм.

– По анализам чисто, – Льюис строго кивнул на планшет, будто и тот пытался его обмануть. – Следов лекарств нет, и Кайга верит в то, что его вылечили наложением рук.

– Комиссия тоже ничего не выявила, – тренер потёр лоб. – Значит, поверим и мы, Льюис.

– Этот целитель..., – задумчиво протянул Льюис. – Он сказал тебе приходить ещё?

– Пересечёмся, – уверенно сказал Кайга. – Люблю полезные знакомства. Но, я понял, к чему ты: нет. Одного раза достаточно. Всем, кто у него бывает.

– Одного раза? – Сэм нахмурился. – Не постоянка?

– Да ну, бросьте. Это не развод. Платишь только за вход, а потом всё — проваливай на все четыре.

– И сколько?

Мартон хмуро переглянулся с капитаном. Кайга помедлил, всё ещё надеясь провернуть вместе с целителем хоть одно прибыльное дело. Но тренер тут же его поторопил:

– Тоусен, чтоб тебя! Я должен знать, кому и сколько ты должен! Перед важнейшим матчем тем более!

– Потише, Мейс, побереги сердце, – хмуро предупредил Льюис.

Кайга хмыкнул:

– Да не должен я ничего, правда. Десятка за приём. Серьёзно. У него там половина местные трутся: с производств, студенты, да даже нарики.

– У него проблемы с законом? – тренер чуть притих, но спрашивал всё ещё хмуро.

– Этого не знаю. Но вроде, всё нормально. Он же целитель, не доктор — лицензия, как Льюису, ему не нужна.

Они всё расспрашивали его и расспрашивали. Пытались вытащить подробности, которых Кайга толком и сам не знал. Но возражений и опасений оставалось всё меньше: универсал «Моггс» выйдет на поле в последней игре сезона. Подкопаться тут не к чему. И только предстоящий разговор с Эри, наверняка такой же дотошной, вызывал у него лёгкую тошноту.

Тренер и доктор продержали их до самой ночи. Кайга попрощался с Сэмом, и, высадив того, не удержавшись, принялся набирать сообщение прямо из машины:

– Здорово. Спасибо! Не знаю, что ты сделал, но даже алкоголя в крови не нашли.

Ответно мигнуло почти сразу:

– Пф, а ты боялся. Не за что. Играешь?

– Да))

– Поздравляю. А билеты по блату мне не положены?

– Да хоть сто! Сколько?

– 2. Только подальше от камер.

– Пф, всего-то. С девчонкой?

– С Сузи.

– Она мне не девушка, если что. Но на тебя не западёт.

– Не боись, не мой тип. Билеты скинуть? Или хочешь с автографом?)

– А его потом продать можно?)

– Да хз. Выиграем, за десятку загонишь. Нет — так, может, и нет.

– Давай с автографом.

– Тогда завтра. После 21.00?

Такси вскоре доставило его прямо к дверям дома и последнее сообщение Раймона мигнуло на спуфоне одновременно с зажёгшимся видиком:

– Да.

– … был Виктор Плас. А теперь переходим к спортивным новостям! Ведущий игрок «Крылатых Моггс» Тоусен Кайга возвращается в игру в финале! Врачи постарались на славу, а его травмы оказались вовсе не так страшны! Теперь у «Крылатых» есть шансы на победу!

Кайга кивнул Энису и отправился ужинать.

Очередное пиликанье он распознал не сразу, и настойчивые сообщения нескоро отвлекли его от застывающего соуса:

– Кайга!!!

– Какого чёрта?!

Он закашлялся и понял, чего ему недоставало в квартире, когда он вернулся: сброшенной куртки и выпотрошенной сумочки. Эри ушла, не дождавшись его. Должно быть, спешила к себе, опасаясь комендантского часа и стоимости за разрешённое в это время ночное такси. Сегодня он тоже задержался в тренировочном центре, а сообщить о своём приключении так и не успел.

– Так тебя вылечили?

– Ты в порядке??

– Где ты???

– Ответь мне!!

Число непрочитанных сообщений быстро росло. Вздохнув и заглотив остатки еды, он решил всё-таки ответить:

– Да у себя я. Целитель меня вылечил. Всё нормально.

– Правда? И как? Что там было?

Кайга раздражённо смотрел на экран, где мелькали точки набираемого сообщения Эри. Он знал: она не остановится, пока не выспросит всё. Должно быть, от волнения журналистка забыла, что можно просто позвонить.

Но вопросов сегодня он выслушал столько, сколько не слышал за месяц до этого. Его обсмотрели со всех сторон, он сплёвывал, жевал палочки, сдавал кровь и мочу столько раз, что анализами наверняка можно было заполнить половину лаборатории. Встретился с кучей врачей и вместе с Мартоном и его помощниками отбивался от пронюхавших о его возвращении любопытствующих. После чего ещё выдержал целую тренировку, едва успев пообедать. И теперь Кайга устал.

Он малодушно понадеялся, что после завтрашней встречи с Раймоном сможет рассказать Эри что-то ещё, и успел ответить до её вопроса:

– Он настоящий целитель. Ничего опасного. Завтра встречусь с ним снова, может, что узнаю. Сладких снов.

Отключив спуфон, Кайга с удовлетворённым вздохом упал в кресло, вытянувшись вдоль мягкой спинки. Руки легли на подлокотники, и вдруг он понял, что ещё кое о чём забыл. Ненужные больше костыли остались у Раймона.

Интерлюдия 3

Раймон упрямо полз вдоль стены, чуть не нарочно размазывая по ней пот с холодной ладони. Шершавая краска хоть и не была приятной на ощупь, но добавляла какой-то живости и фактуры в его белую, пресыщенную безопасным пластиком жизнь.

Кружилась голова, и колени то и дело норовили вильнуть куда-то в сторону, делая его путь всё волнистее с каждым шагом. Но он шёл, сцепив зубы, намеренно игнорируя равнодушно изучающие камеры в потолке.

Он решил ходить всегда, пока может.

Коридор упирался в лестницу, и Раймон жадно вглядывался в далёкий спуск. Ему туда было нельзя. Душевые располагались и на верхних этажах тоже: общие — для не буйных больных; и всего здесь было достаточно для нужд пациентов. Но лестницы прикрывали тонкие стальные решётки. Охраны там, конечно же, не было. «Это ведь не тюрьма, мистер Раймон», – как сказал Блэквуд. Но и ключей от дверей больным тоже не выдавали.

Оторвав взгляд от уводящего вниз проёма, он свернул, добравшись до места назначения. Вода зажурчала, и он почти в одиночестве принялся намыливать голову. Ладони непривычно скользили: волосы ему по указке Блэквуда обрили машинкой.

Даже его белая пижама теперь отличала его от нормальных «платных» больных — по ткани шли светоотражающие вставки, делающие его заметным даже в темноте. Ни выйти без взгляда камер, ни миновать услужливый персонал, ни обмануть незаметную охрану.

Не сказать, что он не пытался.

Блэквуд ничего не преувеличил и не скрывал. Раймон стал пленником клиники, обязанным исполнять предписания врача, какими бы те ни были. И знал, что теперь, как бы он ни грозился жалобами или обращениями в органы, кто бы снаружи ни искал его, на всё получит один ответ: «Пациенты с расстройством личности несут угрозу для окружающих и обязаны проходить принудительное лечение».

– Вы же не всерьёз? – спросил Раймон, распластанный на похожей на операционную кушетке и напичканный растворами с успокоительным.

Блэквуд, как будто укоризненно, смотрел на него, возвышаясь рядом.

– Мистер Раймон, вам необходимо лечение. И я приложу все силы, чтобы подобрать подходящее именно вам. Признаю, с такой формой психической запутанности мне сталкиваться прежде не доводилось, но клиника наверняка оборудована всем необходимым.

– Итак, начнём мы с вами с терапии и включения приёмов стандартных доступных по рецептам препаратов на основе оксихолинонов*. Признаю, мистер Раймон, что уже начал некоторые приготовления. В вашу пищу и напитки они будут добавляться согласно графику. Я, конечно же, скоординирую их подачу с вашим самочувствием. В случаях, если опорожнение кишечника будет слишком частым, то рассмотрим и внутривенные вливания.

– Терапия будет включать работу с фокусом внимания. Возможно, часть галлюцинаций объясняется стрессом, а потому мы с вами будем прорабатывать успокаивающие техники, применяемые для пациентов с посттравматическим стрессовым расстройством. Ваше тело будет проводником для разума, который тоже убедится, что вы в полной безопасности.

Как в таких же белых стенах новой палаты, как в душе, где в самом конце кто-то плескался в точно такой же тонкой кабинке без защёлки, так и словно на всём этаже Раймон чувствовал, что одинок. Бледные бело-пижамные тени больных скользили мимо, не заговаривая и не останавливаясь. Будто боялись обратить на себя внимание врачей или его самого. Кем они были — толстосумами, озаботившимися ментальным здоровьем, или такими же внезапными психами, он не мог знать. Больше никто не приветствовал его кивками, не садился вместе за стол, и не обсуждал вечерние шоу. Здесь было спокойно. Наверное, ни в одной другой тюрьме так не могло быть.

Но его это смущало до чёртиков. Как искать выход, когда идти некуда? Как добраться до спуфона и Руи, когда Блэвуд может просто запретить ему выйти? Как лечиться, когда знаешь, что диагноз подделан?

– Сколько неиспользованных препаратов у вас осталось? – вяло спросил Раймон, когда во вспоротую иглой вену начал вливаться очередной, на этот раз мутный, белёсый раствор.

Блэквуд что-то печатал на планшете, сидя на стуле, почти скрывшись от его взгляда. Только камеры блестели на потолке, и Раймон посекундно отсчитывал их движения.

– Клиника снабжается бесперебойно. Мы взаимодействуем с лучшими лабораториями напрямую. Не волнуйтесь, мистер Раймон, заминок с поставками не будет. Если же вас интересует не количество, а список названий, что ж, лаборатории присылают нам и экспериментальные составы. Для особо тяжёлых случаев. Недостатков необходимых лекарств не будет тоже.