Пустоши Альтерры. Книга 1

– Нам повезло жить сейчас, Илья, – говорила она. – Ты можешь бегать по городу сытым, а мы когда-то неделями ждали всходов.

Детство Ильи было трудным, но наполненным учёбой и маленькими радостями. Когда ему исполнилось шесть, отец впервые взял его на ферму. Целый ритуал: Илья встал до рассвета, натянул выданный отцом комбинезон и отправился в башню. Прошёл строгий контроль и наконец очутился в сердце Альдены, среди ровного гудения насосов и мягкого света ламп.

Отец показывал ему, как проверять давление в трубах, как менять старые фильтры и следить за состоянием растений. Но показал и другое – сам того не желая. Когда старший оператор прошёл мимо, Алексей сразу сгорбился, заговорил тише, стал меньше. А когда тот бросил ему, чтобы после смены задержался и проверил чужой участок, отец только кивнул. Илья тогда не понял, почему. Позже понял: должность у Алексея была самая низкая, и слово «нет» в его словаре отсутствовало.

– Это твоё наследство, сын, – сказал отец, когда они остановились у сияющих рядов пшеницы, тянувшихся в бесконечность. – Уже скоро работать придётся и тебе.

Мальчик гордился, что ему доверили задачу, пусть и маленькую. Сначала он проверял уровни воды в резервуарах, затем научился менять лампы на нижних ярусах. Вечером нёс домой мелкие успехи: «Я сам заменил фильтр, пап!» или «Мама, я нашёл засор в трубе!». Эти мелочи казались ему великими подвигами.

Ночные смены у отца случались постоянно. Коллеги скидывали на него свою работу, и он безропотно брал чужое на себя. Возвращался под утро измотанный, спал пару часов и снова уходил. Марина ворчала, но Алексей только разводил руками: так надо.

Илья наблюдал за отцом и учился. Пускай того и не уважали на работе, он делал своё дело честно, каждый день, без жалоб. Это мальчик считал правильным. Трудолюбие – единственное, что человек мог контролировать в этом городе.

Илья был одним из многочисленных детей «урожайного года», как называли время его рождения. Десятилетие, когда удачные сезоны и хорошая вода привели к скачку рождаемости в Альдене. Теперь этому поколению исполнилось четырнадцать, и все они выстроились в очередь за работой. Но в городе, где каждый квадратный метр уже использовался на максимум, лишние руки оказались скорее бременем.

Официально работать в Альдене начинали с четырнадцати лет. Каждый подросток проходил короткий курс подготовки, после чего распределялся на одну из ферм или в городские службы. Но для Ильи и его сверстников правила дали сбой: вакансий оказалось меньше, чем желающих. В день распределения у доски с назначениями собралась толпа. Все, кто родился в урожайные годы, знали: если твоего имени нет в списках, шансы устроиться стремятся к нулю.

Илья, как и остальные, изучал основы гидропонного земледелия, учился работать с простым оборудованием, освоил базовое обслуживание насосов и фильтров. Он был уверен, что с такими знаниями легко найдёт место на одной из башен, где трудились отец и старшие товарищи. Но распределение разбило все его надежды.

Юноша стоял в очереди вместе с друзьями. Все были напряжены: кто-то теребил в руках старую кепку, кто-то тихо ворчал на удачливых «старших», успевших занять рабочие места годами ранее. Когда очередь дошла до Ильи, он встал перед комиссией в тесной комнатке администрации. Мужчина в сером комбинезоне пролистал список и тяжело вздохнул.

– Извини, парень, – произнёс он устало, даже не поднимая глаз. – Мест нет. Могу записать в очередь.

Это был удар. Очередь это всегда конец списка, в котором Илье придётся конкурировать с более старшими и опытными людьми разных возрастов. Он очень надеялся на обязательное распределение, но в этот раз что-то в правилах города сломалось. Илья попытался выяснить, есть ли хоть что-то, что он мог бы делать.

– Может, я буду стажёром? – спросил он. – Я могу бесплатно помогать!

Мужчина посмотрел на него с лёгким сочувствием и мотнул головой.

– У нас нет «бесплатных». Лишние руки – лишний паёк. У нас система, парень.

Илья ушёл оттуда с горечью. Возвращаться домой ни с чем он не хотел. Отец всегда говорил ему, что работать – значит быть полезным для города, для своей семьи. А теперь Илья чувствовал себя лишним. Он не пошёл сразу домой, а отправился на ферму, где работал отец.

Алексей, занятый проверкой системы полива, заметил сына спустя несколько минут.

– Чего хмурый такой? – спросил он, даже не оборачиваясь.

– Работы нет, – буркнул Илья, пнув носком ботинка кусок старой трубы. – Говорят, мест нет. И ждать месяц. Может, больше.

Алексей замер. Медленно выпрямился, сжал челюсти. Илья видел, как отец переваривает новость: он ведь тоже надеялся, что сын зацепится. Лишние жетоны семье были очень нужны. Но Алексей справился с собой и заговорил ровно, спокойно:

– Ты не думай, что это только у тебя так. Мы все через это проходили. Альдена не ждёт, пока ты станешь готовым. Город сам решает, когда ты ему понадобишься, а пока это время не пришло, ты должен быть сильным. Помогай матери, держи дом в порядке, это всё, что от тебя сейчас требуется.

Слова отца помогали держаться, но сути не меняли. Каждый день Илья чувствовал себя чужим в собственном городе. Система, которую он так уважал в детстве, теперь казалась ему жестокой. Она отбрасывала лишних людей на обочину, а таких, как он, называли «вторичным потоком» – те, кто банально ждёт своей очереди.

После отказа в распределении Илья сделал всё, чтобы не упустить ни единой возможности. Каждое утро он выходил на базар – сердце городской торговли, где кипела жизнь. Таскал ящики, разгружал продукты, помогал торговцам устраивать товар на витринах. Работа приносила мало, но давала возможность вносить свой вклад в семейный бюджет.

– Пацан, аккуратнее с этим! – кричал старый торговец Иван, когда Илья едва не уронил деревянный контейнер с кашей. – Если разобьёшь хоть один, заплатишь из своего кармана!

Илья кивал и продолжал работать. За день он зарабатывал всего несколько жетонов, которых хватало разве что на еду для себя и пару мелочей для дома.

Его сверстники из «вторичного потока» поступали иначе. Они околачивались у ферм, ждали своей очереди на распределение, пытались пролезть в помощники и берегли репутацию будущих специалистов. Илья ждать не мог – семье нужны были деньги сейчас. Он хватался за любую работу: грузчик на базаре, уборщик в механическом цехе, подсобник при ремонте платформ. Когда кто-то заболевал или получал травму, он первым бежал в администрацию предложить свои услуги.

Его брали неохотно – временные работники считались ненадёжными. Илья выкладывался на полную, чтобы доказать обратное. Иногда подменял оператора насосов, иногда грузчика, иногда уборщика. Он делал всё, что требовалось, но каждый раз, когда вакансия становилась постоянной, её занимал кто-то другой.

Постепенно город перестал видеть в нём будущего специалиста. Для всех он стал просто чернорабочим – парнем на подхвате, которого можно позвать таскать тяжести или убирать мусор. Те самые сверстники, что месяцами сидели без дела, постепенно получали места на фермах, а Илья так и оставался в хвосте очереди.

– Ты понимаешь, в чём дело, сын? – спросила мать за ужином, отложив ложку. – Ты попал в ловушку. Хватался за всё подряд, а теперь для всех ты вечный подмастерье. Чернорабочий на подхвате.

Илья замер с ложкой в руке. Слова матери ударили точно в цель.

– Но я же старался, – сдавленно сказал он, не поднимая глаз. – Брался за любую работу, не отказывался, помогал, как мог. Разве это плохо?

– Плохо, – отрезала Марина. – Потому что теперь ты для них человек, который всегда под рукой, когда что-то срочное. А как доходит до постоянной работы – выбирают специалистов.

Она повернулась к мужу:

– А ты чего молчишь? Сколько раз я тебе говорила – поговори с руководителем, порекомендуй сына. Ты там сколько лет работаешь?

Алексей заёрзал на стуле, избегая её взгляда.

– Я пытался, Марин. Несколько раз подходил. Но мне отказали. Говорят, у парня репутация уже сложилась…

– Пытался он, – Марина покачала головой. – Как ты пытаешься, я знаю. Подошёл, промямлил что-то, отмахнулись – и ты сразу в кусты.

Алексей промолчал, уткнувшись в тарелку, возразить ему было нечего.

Илья резко встал из-за стола.

– И что мне теперь делать? Бросить всё? Уйти из города? – он говорил громче, чем собирался. – Я старался, я учился, я готовился к работе с самого детства! А теперь выходит, что всё это зря?

– Сядь, – сказала мать. – Не зря. Но теперь тебе нужно выбрать что-то одно. Одно дело, в котором ты станешь лучшим. В этом городе нет места универсалам.

– А если не получится? – тихо спросил Илья, опускаясь обратно на стул. – Может, я так и останусь никем?

– Тогда это будет твой выбор, – ответила Марина. – Но ты уже доказал, что можешь работать. Теперь докажи, что можешь думать головой.

Илья долго сидел молча. В голове проносились сцены из жизни: базар, фермы, разгрузки, мелькающие лица людей, которые доверяли ему мелкие задачи, но никогда не смотрели как на равного.

– Я подумаю, – наконец отозвался он. – Но честно, мам… я устал. Устал пытаться и каждый раз оказываться лишним.

Той ночью он долго ворочался на узкой кровати. Отчаяние боролось с желанием доказать свою ценность. Илья понимал: если он не найдёт себя в Альдене, придётся искать путь за её пределами.

Были и моменты, дававшие надежду. Однажды, когда Илья ремонтировал тележку для одного из старых торговцев, тот с удивлением оглядел его работу и сказал:

– Ты руки-то золотые, парень. Учись дальше, глядишь, мастеровой из тебя выйдет. А уж мастеров везде с руками отрывают.

Эти слова грели душу, но мастерских в Альдене было мало, и работа в них передавалась от отца к сыну. Илья мог лишь мечтать о том, чтобы получить шанс применить свои умения. Впрочем, и мечты были роскошью, когда каждый день приходилось думать о том, как выжить и принести пользу семье.

В двадцать лет Илья чувствовал себя потерянным. Годы поисков работы в Альдене не принесли ничего, кроме разочарований. Он перебивался редкими подработками, подменами, таскал тяжести, чинил мелкую технику, помогал на фермах, но ни разу не смог закрепиться на постоянной должности. Ощущение бесполезности становилось всё сильнее, и каждый день казался таким же пустым, как предыдущий. Мать больше не поднимала тему его работы, но это не помогало. Слова о вечном подмастерье были выжжены в памяти калёным железом.

Но в тот день, когда он направился в Шлюз, всё изменилось.

Шлюз был местом, где город встречался с внешним миром. Сюда прибывали и здесь отправлялись караваны – огромные бронированные грузовики, связывавшие Альдену с другими городами. Илья бывал здесь пацаном, но потом жизнь затянула его в другую сторону, и о караванах он знал в основном со слов старших. Бронированные машины перевозили всё – еду, ресурсы, оборудование – и были жизненно важны для выживания всей Альтерры. Шлюз гудел от звуков: рёв моторов, лязг металла, крики торговцев и механиков. В воздухе стоял запах горючего и раскалённой резины.

Илья подошёл ближе и впервые разглядел караван за забором. Массивные машины, покрытые толстым слоем брони, с укреплёнными решётками на окнах и турелями на крышах. Крепости на колёсах. Рядом стояли бойцы: суровые, крепкие мужчины и женщины с хищными лицами, выжженными солнцем и опытом.

Илья задержался, не в силах отвести глаза. На двери машины был нарисован символ клана: чёрный лис с красными глазами, готовый к прыжку. Один из бойцов заметил его и крикнул с ухмылкой:

– Эй, парень, потерял что-то?

Илья смутился, но всё-таки ответил:

– Это караван? Вы… перевозите грузы между городами?

– Нет, мы тут пыль глотаем ради удовольствия, – боец поправил автомат на плече. Но, заметив, что Илья не уходит, смягчился. – Да, это караван. Мы – боевая группа. Охраняем груз, чтобы всякая дрянь на дороге до него не добралась. А ты кто такой?

– Я… – Илья замялся, но решился. – Я ищу работу. Хотел бы попробовать у вас.

Боец, похоже, не ожидал такого ответа. Он смерил Илью оценивающим взглядом, подошёл к забору и махнул рукой, подзывая ближе.

– Работу, говоришь? Ну, не знаю… Сходи в офис гильдии, может, тебя там послушают. Сразу предупреждаю: здесь шуток нет. Платят за риск, а риск – это кровь и пот. Готов?

Илья на мгновение задумался. Слова звучали как предупреждение, но без тени сожаления или страха. Скорее вызов.

– Готов, – ответил он твёрдо, выпрямившись. – Лучше рискнуть, чем всю жизнь таскать ящики на базаре.

Боец хмыкнул.

– Ладно, парень, раз так. Иди в офис, поговори с регистратором. Скажешь, что хочешь вступить. Одобрят – получишь пропуск в расположение. Нет – значит, не судьба. – Он указал на невысокое здание на краю шлюза. – Вон туда.

Илья кивнул и быстрым шагом направился к офису гильдии перевозчиков. Здание оказалось небольшим и простым, внутри царила деловая суета. Люди в униформе и куртках с эмблемами разных кланов обсуждали маршруты, сверяли карты, заполняли бумаги. Хаос, но организованный, слаженный, как хорошо отлаженный механизм.

Илья подошёл к стойке регистрации. За ней сидел мужчина в возрасте с седыми висками и усталым лицом, перебирал документы, едва замечая окружающих.

– Добрый день, – начал Илья, запинаясь. – Мне сказали обратиться сюда. Я хочу… вступить в караван, ой, то есть в клан. Ой, то есть работать бойцом, – окончательно сбился парень.

Мужчина поднял голову и посмотрел на него сквозь толстые линзы очков.

– Возраст?

– Двадцать.

– Опыт?

– Я… нет, боевого опыта нет. Но я умею чинить технику, быстро учусь. И я готов рискнуть, – торопливо добавил Илья, понимая, как слабо это звучит.

Регистратор тихо вздохнул.

– Рискнуть… Все готовы, пока не поймут, что на дороге от твоей готовности мало толку, если ты не знаешь, как себя вести. – Он окинул Илью оценивающим взглядом. – Ладно. Вот форма заявки. Заполни. Может, какой клан-лидер тебя утвердит, получишь пропуск. Но предупреждаю сразу: место в караване нужно заслужить.

Место. Нужно. Заслужить. Илья стиснул зубы от ненависти к этим словам, но взял протянутую форму и сел за пустой стол. Бумага была короткой, и каждое слово на ней казалось приговором. «Опыт в бою», «навыки владения оружием», «состояние здоровья» – перечень того, чего у него не было. Он заполнил форму честно, надеясь, что хотя бы решимость что-то значит.

Вернув бумагу, он услышал сухое:

– Хорошо. Жди здесь.

Наконец регистратор махнул ему рукой.

– Тебя утвердил клан Безумного Волка. Хороший клан, не отморозки, даже подготовка будет. Учти, по результатам первого рейда тебя либо оставят, либо выкинут. Вот твой пропуск, держи при себе, не потеряй. Завтра в девять в расположении клана, пройдёшь курс подготовки. На севере города, найдёшь.

Илья взял небольшой кусок металла с выгравированным номером и эмблемой гильдии. Сердце колотилось. Он кивнул, чувствуя, как волнение сменяется твёрдой решимостью.

– Спасибо. Я не подведу!

– Да мне-то что, – пробормотал регистратор ему вслед.

Домой Илья пришёл поздно вечером, сжимая в руке жетон – символ нового пути. На улице уже стемнело, и лишь мерцание огней гидропонных башен освещало узкие улочки Альдены. Он замер перед дверью, собираясь с духом. Разговор с семьёй будет непростым, но он надеялся, что они поймут.

Войдя внутрь, он сразу почувствовал тепло дома. В углу тихо потрескивала печь, мать перебирала что-то на столе, сестра рисовала на старом обрывке бумаги. Отец сидел на своём привычном месте у стены, разглядывая какие-то инструменты. Все подняли головы, когда Илья вошёл.

– Ты где пропадал? – спросила мать, не отрываясь от своего занятия. В голосе звучало привычное недовольство.

– Я… нашёл работу, – выдохнул Илья и протянул вперёд жетон. Металл блеснул в свете лампы.

Мать подняла голову, всмотрелась в его руку. Отец тоже замер.

– Что это? – резко спросила Марина.

– Пропуск. Я буду работать в караване. Бойцом.

На мгновение в комнате повисла тишина. Потом мать вскочила.

– Ты с ума сошёл? – голос сорвался на крик. – Караван? Бойцом? Ты вообще соображаешь, что несёшь?

– Мама, это мой шанс…

– Шанс? – она шагнула к нему, лицо побелело от злости. – Какой шанс? Ты хоть знаешь, что там творится? Эти люди возвращаются калеками! Или вообще не возвращаются! Ты видел их в барах? Пьяницы и головорезы! И ты хочешь стать одним из них?

Илья стиснул зубы. Он только что видел караван – настоящий, не из страшилок. Видел бойцов, которые проверяли оружие и переговаривались спокойно, по-деловому, в их лицах парень не увидел паники или страха. Слаженная работа, уверенные люди. Ничего общего с пьяными оборванцами из баров.

– Мама, ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь! – оборвала она. – Мы тебя растили, кормили, а ты решил пойти и сдохнуть в Пустоши? Вот так отблагодарить семью?

Внутри что-то лопнуло, Илья повысил голос.

– Я последние годы сам себя кормил! Только этого всё равно не хватало, верно? Так может без меня вам станет легче? Одним ртом меньше!

Мать отшатнулась. Отец, до этого молчавший, резко поднялся со стула.

– Ты что такое говоришь? – глухо произнёс Алексей. Впервые за долгое время в его голосе звучала настоящая злость. – Мы не для того голодали и тебя поднимали, чтобы ты сгинул в пустыне.

– А для чего тогда? – бросил Илья. – Чтобы я до старости ящики на базаре таскал и спился, как наши соседи?

Слова ударили больно – он видел, как отец дёрнулся. Марина снова заговорила, но Илья уже почти не слушал. Родители не знали, о чём говорят. Всё их представление о караванах – пьяные бойцы в барах да страшилки. Они не были в Шлюзе, не видели того, что видел он.

Лиза сидела в углу, испуганно переводя взгляд с одного на другого.

– Я еду завтра, – сказал Илья тихо, но твёрдо. – Можете злиться. Но я еду.

Мать хотела что-то сказать, но осеклась. Отец отвернулся к стене.

– Ты придёшь завтра на обед? – тихо спросила Лиза.

Илья посмотрел на сестру и покачал головой.

– Завтра нет, – выдавил он. – Может, через месяц.

Даже для него самого это прозвучало неубедительно.

Илья двинулся к своей комнате, чтобы собрать вещи. Отец вдруг шагнул ему наперерез и упёрся рукой в дверной косяк.

– Никуда ты не пойдёшь, – сказал Алексей. Голос дрожал, но в нём звучала решимость, которой Илья от него не ожидал. – Я тебя не пущу.

Илья остановился, посмотрел отцу в глаза.

– Пап, я уже подписал контракт. Если я завтра не явлюсь в расположение клана, меня внесут в чёрный список гильдии. Ты понимаешь, что это значит? Меня заклеймят. Ни один клан больше не возьмёт. И в городе об этом узнают – кому нужен работник, который кинул нанимателя в первый же день?

Алексей молчал, но руку не убирал.

– Всё, пап. Уже ничего не изменить.

Отец простоял так ещё несколько секунд, потом медленно опустил руку и отступил. Плечи его поникли.

Илья прошёл в комнату, собрал немногочисленные вещи: смену одежды, старый нож, пару инструментов, которые всегда носил с собой. Всё уместилось в потрёпанную сумку.

Он думал о том, что поступает правильно. Да, он работал, кормил себя сам – но сколько мелочей всё равно тянулось из родительского кошелька? Ужин за общим столом, расходники, латаная одежда, которую мать чинила по вечерам. Он был лишним ртом, как ни крути. А теперь у них останется только Лиза, её прокормить легче.

Сломать этот порочный круг он мог только так.

Илья вышел из комнаты, прошёл мимо родителей, не поднимая глаз. Остановился у двери.

– Я буду присылать деньги, – сказал он, обращаясь в пустоту. – Когда смогу.

Никто не ответил.

Он толкнул дверь и вышел в темноту, чувствуя, как в груди разливается горечь. Это был его выбор, его шанс. Но почему он оставлял такой привкус предательства?

Ночь выдалась холодной, хотя в Альдене редко бывало прохладно. Илья шёл по пустым улицам, прятался от редких патрулей, которые неторопливо обходили город. Мысли возвращались к тому, что произошло дома. Слова отца отзывались болью в груди: «Мы не для того голодали». Он хотел доказать, что может быть полезным, способен справляться с трудностями, но вместо поддержки получил лишь разочарование и слёзы.

Илья провёл ночь без сна, блуждая между рядами старых зданий, бросая взгляды на мерцающие вдалеке огни гидропонных башен. Город, который он всегда считал своим домом, теперь выталкивал его наружу. Даже небо, обычно усеянное звёздами, казалось в эту ночь пустым.

Когда первые лучи солнца пробились над горизонтом, он уже твёрдо решил: назад дороги нет. Если семья не поддержала его выбор, значит, он докажет им свою силу и решимость. Вернётся – и не с пустыми руками.

На рассвете Илья добрался до расположения клана Безумного Волка. Большой укреплённый комплекс на краю города, за высоким забором из старых металлических листов и колючей проволоки. Ворота массивные, покрытые пятнами ржавчины и следами от пуль. Над ними висела эмблема клана – голова волка с широко раскрытой пастью, символ безрассудства и силы.

Илья остановился у входа. Сердце колотилось. Двое охранников в тяжёлой броне стояли по обе стороны ворот, сжимая автоматы. Оба уставились на него, когда он подошёл.

– Чего надо? – спросил один, хрипло и грубо.

– Я новобранец, – Илья вытащил жетон и показал охранникам. – Меня направили сюда. Сказали, здесь начинается подготовка.

Один из охранников фыркнул, второй протянул руку и забрал жетон. Внимательно изучил, потом жестом указал внутрь.

Ворота неспешно открылись. Илья шагнул внутрь, и его сразу окутал запах металла, машинного масла и пороха. Территория комплекса была заполнена людьми: бойцы оттачивали навыки стрельбы на импровизированном тире, кто-то проверял снаряжение, рядом гудели машины – старые, мощные грузовики с бронированными корпусами. Атмосфера была напряжённой, но живой. Здесь каждый человек был частью чего-то большего.

Илью встретил мужчина в кожаной куртке, испещрённой следами от когтей и пуль. Лицо грубое, взгляд холодный, с ноткой презрения. Он внимательно осмотрел Илью, останавливаясь на каждом недостатке.

– Новенький, да? – спросил он, сложив руки на груди. – Тот самый, что пришёл вчера на регистрацию?

– Да, – Илья постарался не показывать волнения.

– Зовут как?

– Илья.

Мужчина хмыкнул.

– Ну что, Илья, добро пожаловать в клан Безумного Волка. Здесь мы готовим тех, кто готов сдохнуть ради груза. Ты готов?

Илья замер, потом твёрдо ответил:

– Готов.

– Поглядим, – мужчина усмехнулся. – Меня зовут Медс, я главный инструктор. А пока марш вон туда, – он махнул рукой в сторону редкой группы новобранцев, которые строились в шеренгу. – Начнём с самого простого: посмотрим, умеешь ли ты вообще что-то.

Илья вспоминал это, лёжа на койке. Несмотря на то, что учебка была всего пару недель назад, она казалась чем-то из прошлой жизни. Кошмар Роя не выходил из головы, так он и забылся беспокойным сном. В три часа ночи его разбудил Мрак. Рука тяжело опустилась на плечо, заставив вздрогнуть. Лицо напарника, как всегда, оставалось хмурым и сосредоточенным.

– Поднимайся, малец. Время.

Глава 3

Вектор

Илья натянул куртку, чувствуя, как холод пробирается сквозь ткань. Украдкой зевнул и посмотрел на Мрака, который привычно поправлял кобуру, проверяя оружие. Казалось, этому человеку вообще не нужен сон.

Двое солдат у ворот коротко кивнули, пропуская их внутрь ангара, где уже собрались остальные участники рейда.

Внутри царил шум. Дизельные генераторы гудели на заднем плане, заливая ангар жёлтым светом ламп, запах солярки и металла смешивался с дымом. Илья, ещё до конца не проснувшийся, оглядел собравшихся. Водители, наёмники, механики – сборная солянка из разных кланов, все суровые и усталые. В центре ангара у импровизированного стола из ящиков стоял Жилин, командир каравана.

– Подходите ближе, – раздался его низкий бас, перекрывая общий шум. – У нас мало времени.

Мрак толкнул Илью локтем, и они подошли к группе. Жилин был крепким мужчиной лет сорока с резкими чертами лица и жёстким взглядом. Форма поношенная, но идеально чистая. Перед ним лежала карта пустоши, испещрённая отметками и линиями маршрута.

– Через два часа выступаем. Следующая точка – Форт Зеро, – начал Жилин, проведя пальцем по карте. – Сто сорок километров. Дорога, как обычно, не сахар, идём не больше тридцати. Вчера поступили данные о повышенной активности рейдеров на этом участке. Особенно в районе каньона.

По ангару прокатилась волна напряжённого молчания.

– «Щит» замыкает колонну, в этот раз ставим арьергард, – продолжил Жилин. – «Гром» идёт в авангарде, как всегда. Остальное построение на доске, лидерам боевых машин ознакомиться.

Он поднял взгляд, окидывая собравшихся.