Точка заражения

– И что ты ему предложила?

Ленин вопрос застал её врасплох.

– О чём ты?

– Этот путь с риском для жизни. Что ты обещала ему взамен?

Какой-то непонятный холод мелькнул на лице женщины.

– Я отдала ему зарядную катушку и комплект топлива для походного генератора. Для человека его профессии – это вопрос выживания.

Девушка внимательно изучала ставшее непроницаемым лицо своего инструктора, подозревая, что она что-то скрывает. Отвернувшись, Лена молча вышла на улицу.

Утреннее солнце мягко ударило по глазам светом, пробивавшимся сквозь серые набухшие облака, напоминая, что лето ещё не закончилось.

Во дворе ждал пыльно-зелёный потёртый уазик. Поцарапанные и немного погнутые бока вызывали и сочувствие, и лёгкую тревогу за его конечную устойчивость. Люди Алексея сгружали «подарки» Лагеря Опоры в грузовой отсек, пока сам он перебирал и укладывал оружие дальнего и ближнего боя – всё, что могло пригодиться в дороге. Среди ящиков нашлась и пара самодельных огнемётов, явно собранных ещё в местных мастерских.

Нина дала оружие? Пыталась скрыть именно это? Урезать запасы оружия самого большого Лагеря – никому не понравится. Она рискует своей формой и репутацией. Хотя, честно признаться, девушку сейчас это мало волновало.

У задних дверей амбара двое молодых людей усердно готовились к предстоящему пути. Лена знала их по Лагерю: младшие инструктора Роман и Игорь, молодые мужчины двадцати семи–двадцати восьми лет. Попали сюда лет в двадцать и стали неразлучными друзьями. А теперь собираются её сопровождать. Впрочем, между ними сложились достаточно нейтральные отношения во время общего пребывания в местной организации: они не придирались, а она старалась не нарушать при них правила. На том и договорились.

Девушка приблизилась к молодым людям, и те прервали своё занятие, уставившись на неё. Роман выглядел воодушевлённым, словно в предчувствие опасного приключения: лёгкая улыбка не сходила с его лица, глаза блестели от возбуждения. Игорь, напротив, оставался серьёзным и сосредоточенным. Хотя такими они были всегда.

– Не хочу сидеть без дела. Давайте помогу.

– Нам было велено обеспечить тебя оружием. До самых зубов, – Роман усмехнулся, тряхнув чёрными, нависшими на глаза, волосами. – Так что бери, сколько унесёшь.

– У меня уже всё есть, – сухо ответила девушка, разглядывая Романа. На мгновение его лицо изменилось – улыбка едва заметно погасла, обнажив скрытое напряжение. Она поняла, что смех и лёгкость – это просто способ преодолеть свою тревогу. Интересно, почему они согласились?

Игорь строго окинул её оснащение, проверил оружие, которое им выдали, и оглядел ремни. Он молча протянул револьвер.

– Последний, – пробурчал он, глядя на неё исподлобья.

Лена оглядела небольшой поцарапанный металлический корпус и, кивнув, молча засунула его за пояс.

– Я с вами? – спросила она, махнув головой в сторону серого без дверей пикапа.

– Нет, – Игорь осторожно повернулся к незнакомой тройке мужчин, указывая на Алексея. – Ты – с этим.

Лена про себя вздохнула. Конечно, стоило догадаться.

– Вы его знаете?

Роман тоже внимательно посмотрел на старшую группу, повернувшись вполоборота, и, продолжая чистить своё оружие.

– Мне, кажется, я их главного видел два года назад. Но я не уверен. Быстро пришёл – быстро ушёл.

– Да, это он, – подтвердил Игорь. – Я тоже его видел. На этом же месте.

Они молча переглянулись.

– Думаешь, он опустошает наш склад? – Роман на этот раз серьёзно взглянул снова на незнакомца и затем на своих собеседников.

– Думаю, это не наше дело, – Игорь недовольно пожевал губами. – Кажется, он что-то привозит взамен. Возможно, что даже продукты… которые не достаются нам с неба.

Роман примирительно пожал плечами и снова заулыбался.

– Раз Нина его выбрала, значит – доверяет.

– А другие – кто? – указала Лена на двух спутников, помогающих закидывать Алексею оружие.

– Не знаю, впервые вижу, – констатировал Роман, и Игорь ему кивнул.

На этом разговор молодых людей был исчерпан. Лена всё-таки присоединилась к утрамбовке пикапа, время от времени поглядывая на людей её нового сопровождающего. Всем было не меньше тридцати. Один, высокий и поджарый, со смуглым обветренным лицом, быстро и чётко проверял доставшееся им оружие. Говорил мало, смотрел часто исподлобья. Второй, наверное, самый старший из них, лет сорока пяти или больше, собирал более медленно, но тщательно разглядывал. Среднего роста, с короткой стрижкой – выглядел физически крепким, несмотря на свой возраст. Он часто что-то комментировал, периодически бросая взгляды на молодую команду. Действовали они, в любом случае, слаженно.

В путь выдвигалось сразу три машины – редкое зрелище в нынешнее время. Алексей подошёл к старому пикапу, где уже стояли в ожидании молодые люди. Оглядев их быстро и внимательно, он сухо скомандовал Лене.

– На сиденье возле меня.

Она на секунду опешила, испытав лёгкое раздражение от приказного тона и, кинув удивлённо-вопросительный взгляд на младших инструкторов, направилась к уазику.

Лёгкий внедорожник, за руль которого уселись спутники Алексея, собирался ехать впереди. Замученный, но не сдавшийся условиям жизни – серый пикап с двумя молодыми людьми – закрывать колонну.

Лена села на правое сиденье, держа своё ружьё между ног и, раздумывая над тем, что видит. Пространство внутри оказалось меньше, чем хотелось, вызвав в теле лёгкое напряжение. Воздух пах кожей, металлом и оружейным маслом, впитавшимся в старую ткань.

Алексей уселся рядом, не глядя на неё и держась за всё ещё открытую дверь. В правой руке стрекотала рация, но иногда просто крикнуть через окно, видимо, было проще. Кожаная куртка уже валялась позади сидения, и рукава черной хлопковой рубашки были закатаны до локтей.

Она исподтишка продолжала разглядывать своего проводника, задержавшись взглядом на его руках: широкие ладони, загорелая и покрытая царапинами кожа, длинные, сильные пальцы могли держать что угодно – от руля до чужой шеи. Кажется, он был даже в слишком хорошей форме. Нина перестаралась. Надо всё же быть на чеку, чтобы в любой, если понадобится, момент – бежать.

Алексей наконец захлопнул дверь машины, словно отсекая её привычный свободный мир, и их группа двинулась в путь. Девушка поймала себя на том, что всё ещё держит ружьё ближе, чем нужно. Она чуть ослабила хватку и откинулась на спинку сиденья, поняв, что излишняя насторожённость сейчас бесполезна.

Около получаса они ехали молча, слушая шорох камней под колёсами машин и тихий рокот мотора. Руины сменились живым лесом, таким зелёным в конце августа, таким пахнущим… и таким опасным. Тучи сгущались, поднимая прохладный ветер, залетающий без спроса в открытое окно.

Неожиданно до боли знакомый запах наполнил кабину машины, как будто дом и скрипящий звук давно забытой лестницы ворвались памятью в её чуткие тонкие ноздри. Она повернула голову. Мужчина спокойно курил, уперевшись локтем об открытое окно уазика. В левой руке в привычном движении зависла сигарета.

– Ты куришь?! – Лена на миг растерялась. В этом жесте – спокойно курить на ходу, будто вокруг не рухнул мир, было что-то до странного нормальное, от чего внезапно защемило внутри.

Алексей удивлённо повернулся к девушке. Лёгкий ветер развевал его чёрные, волнистые и давно не стриженые волосы. Карие глаза вопросительно и настороженно сверкнули. Он протянул сигарету девушке.

– Хочешь?

– Фу! Нет, – она отпрянула. – Откуда ты взял?

– Там, где взял – там уже нет, – он отвернулся, не собираясь продолжать.

– Сейчас никто не производит сигареты... Ты нашёл склад семилетней давности?!

– Нина тебе не сказала, чем я занимаюсь?

Девушка слегка прищурилась, разглядывая его профиль, но мужчина спокойно следил за дорогой, продолжая курить и выпускать дым в открытое окно.

– Ты не похож на контрабандиста.

– Вот как! – на его хмуром лице снова появилась нотка удивления. – И на кого же я похож?

– Ты военный…

Алексей на этот раз обернулся.

– Откуда такие познания?

– Военную выправку время не стирает.

– Ого. Сама госпожа наблюдательность, – на его губах мелькнула тонкая усмешка. – Но разве бывший военный не может стать контрабандистом?

Он вдруг быстро взмахнул правой рукой перед её лицом, заставив слегка вдавиться в спинку сиденья от неожиданности, и ловко достал из бардачка… сотовый телефон. Он плюхнулся прямо на руки девушки: новенький, блестящий, с серым отливом. Её лицо невольно озарила улыбка, когда она дотронулась до предмета из ушедшего прошлого.

– Хочешь? – Алексей внимательно за ней наблюдал. – Там есть несколько фильмов, чёртова куча песен и даже пару игр. Аккумулятор заряжен.

Улыбка тут же пропала.

– И что взамен?

Он снова хмыкнул, видимо одобрив её сообразительность.

– Твоё ружьё.

Лена отбросила телефон, как заразный, закинув его обратно в бардачок.

– Я так и думал, – констатировал её спутник. – Ружьё – это личное. Подарок от военного, который сделал тебя такой разборчивой?

Лена отвернулась.

– Не твоё дело.

– Ты же задаёшь вопросы. Это твой друг?.. Брат?.. Отец?

– Отвали! – огрызнулась она.

Алексей замолчал и, к счастью для Лены, больше ничего не спрашивал, но взгляд его время от времени возвращался к ней. Девушка тихо вздохнула и отвернулась к окну.

Лес поредел и всё чаще показывал взору поля, заросшие высоким густым сорняком и редким кустарником, пока в конце концов не сменился полупустыней. На горизонте показалась высокая стена из проволочной сетки, простиравшаяся в обе стороны на неизвестную даль. Дорога привела к старому пограничному пункту у ворот, выстроенному ещё в те времена, когда хаос пытались остановить колючими ограждениями, чтобы заражённые не могли выбраться из города сами. Они приближались к Питеру…

В канавах у ворот валялись ржавые остатки разбитых машин. На обветшалых поломанных воротах болталась покосившаяся вывеска, извещавшая, что далее расположен славный город Санкт-Петербург.

Они проехали, не задерживаясь, через ворота блокпоста, оплетённые лианами, иссушёнными местами на солнце. Только пыль из-под колёс словно вздохнула, приветствуя новых искателей смерти.

Алексей взял в руки рацию.

– Всем быть начеку. Обзор на триста шестьдесят градусов.

Рация прострекотала короткими глухими ответами. Лена слегка выпрямилась на сиденье и сосредоточенно оглядела видимое пространство за окном. Вокруг, насколько хватало взора, простирались дикие поля с редкими островками деревьев, а вдоль дороги – поржавевшие остатки былой цивилизации. Но даже не эти осколки разбитой жизни угнетали больше всего, а – тишина.

Не было пения птиц, не было стрекотания кузнечиков, ни жужжания мух и прочей мелкой живности, которая каким-то образом умудрилась сохранить свой род нетронутым в тех лесах, где выживала последние годы девушка. Слышны были лишь ветер и треск колёс по камням, периодически попадавшим под машину. Она время от времени поглядывала на Алексея, но тот оставался непроницаемым и лишь напряжённо следил за дорогой.

– Я что-то вижу, – прошуршало в рации.

– Что? – быстро отреагировал её спутник.

– Пыль на горизонте… Слишком много, она поднимается… Похоже на серое облако…

– Ясно. Внимание! – Алексей поднёс переговорное устройство к губам. – Всем остановиться, съезжаем вправо на обочину.

Глава 2

Колонна притормозила и транспорт, словно сердясь, прогудел, съезжая к краю ухабистой дороги. Алексей выскочил из машины. Взяв бинокль и забравшись на крышу внедорожника, он около минуты вглядывался вдаль.

– Это заражённые! Всем занять позиции! – он спрыгнул вниз, и его команда быстро вырулила на середину трассы, начав возводить баррикаду. Без лишних слов открыли багажник, вытащили автоматы, ружья и огнемёты.

– Сиди здесь, никуда не выходи! – бросил он Лене и захлопнул дверь. Девушка даже не успела возразить и лишь с нарастающим беспокойством следила за тем, как чётко команда строит заграждающий пункт на дороге. До неё доходили возгласы удивления и злости, вперемешку с ругательствами – люди Алексея не ожидала увидеть заражённых так далеко за пределами города. Надев плотные защитные накладки на руки и маски на лицо, они распределились по местам.

Лена зарядила ружьё и приоткрыла дверь, прижавшись спиной к сиденью, привычным движением фиксируя свои нарукавники. В такой момент всё имело значение, даже запахи.

Полная тишина накрыла пространство, в котором находились люди. Человеческие голоса умолкли и, казалось, даже ветер затих и перестал шуршать подсохшим репейником.

Столб пыли приближался. И среди этого облака стали появляться первые… почти людские силуэты.

Они двигались толпой, толкая и наступая друг другу на ноги. Не обращая на это внимания, заражённые, чьи тела исказили грибковые наросты, с дикой ненавистью смотрели вперёд. В сторону. И снова вперёд. И вверх… Хаотичные движения голов и рук выдавали в них слепых – они не видели дороги, не видели тех, кто впереди, но словно принюхивались, вслушивались в это безмолвие и шли, шли, шли. Потрёпанная, оборванная одежда, посеревшая от давности, болталась вокруг их иссушенных тел.

– Их около тридцати! – крикнул Алексей. – Два огнемёта по краям толпы, не давать им разбежаться! Остальным стрелять по центру! Приготовились… – Алексей смотрел в прицел, держа палец на спусковом крючке. – Ждём… Ждём… Огонь!!!

Воздух громыхнул… ожил горячей волной и понёсся быстрее ветра в сторону идущих. Вдали полыхнуло, обдав ярко-оранжевым пламенем серую массу, из которой понеслись хаосом визг, крики и рычание. Обугленные тела посыпались на разбитый серый асфальт. Но те, кто устоял, продолжали идти.

Автоматная очередь перекрыла вопли своим дробным металлическим треском. Но внезапно заражённые ускорились, и самые крайние резко рванули к обочине, в сторону оврага.

– Не давайте им уйти в поле!

Выстрелы оглушали своим гулом, но даже среди всего этого хаоса, Лена различила совершенно новый звук, неуместный, разрывавший своей нелепостью. Она подняла голову...

В небе кто-то парил. В чистом голубом небе, безжизненном на сотни километров вокруг, вдруг появилась птица. Она кружила над ними и… каркала. Нормальный звук в ненормальном мире.

Лена вцепилась взглядом в ворону, которая не собиралась улетать, несмотря на выстрелы, несмотря на огонь. Неужели это то, о чём она подумала? Она – их глаза?

Внезапно девушка уловила краем зрения какое-то движение слева за кустом чертополоха и почерневшей обшивки колеса. Тень снова мелькнула и в ста метрах от неё появился бегущий на сухих, негнущихся ногах – слепой, с лилово-синим лицом и бугристым от грибных наростов, черепом. Он нёсся наискось по траве прямо к машинам. Лена прицелилась за несколько секунд, но её кто-то опередил, и серое худое тело исчезло в траве, сбитое ударом пули.

– Огнём нельзя! Только пулями! Встаём в кольцо! – услышала она позади голос Алексея.

Ворона всё ещё была в небе, но, как-то странно каркнув, полетела на высокую берёзу позади их баррикады.

Решение пришло быстро, на сомнения не было времени. Перекинув ружьё за плечо, девушка, пригнувшись к земле, устремилась за птицей.

Оценив на бегу расстояние до нужного дерева, она рванула к нему. Где-то сбоку послышался шорох. «Не догонит», – промелькнуло в уме и уже через минуту она забиралась на молодой тополь, росший рядом с нужной берёзой.

Внизу раздалось визгливое рычание. Лена знала – оно не умело ползать по деревьям. Заражённый упустил её из своего «поля зрения», мотая растеряно головой по сторонам. Спотыкаясь о торчащие корни, он поковылял в сторону оружейных выстрелов.

Лена быстро и относительно удобно расположилась на нужной ей ветке и вскинула ружьё. Птица выглядела совершенно обычно: серая, с чёрными крыльями, длинным толстым клювом… только её шея не сгибалась. Она поворачивала голову, как сломанная кукла на шарнирах и смотрела вдаль, на центр боя.

Лена прицелилась… расстояние, наверное, шестьдесят-семьдесят метров… Пальцы плавно и мягко легли на спусковой крючок… щека уверенно прижалась к металлическому корпусу и… уши резанул знакомый чёткий низкий звук. Отдача привычным движением толкнула правое плечо, и облако из серо-белых перьев взметнулось среди ветвей берёзы.

Лена подняла голову, приглядываясь. Мрачная тушка, ударяясь о ветки, приземлилась на землю с лёгким стуком. И случилось то, что она предполагала: слепые растерянно замерли на месте и попытались то ли прислушаться, то ли принюхаться. Этого оказалось достаточно для команды, чтобы уложить всех до единого.

Когда смолкли последние звуки оружия и воздух огласился мужскими голосами и перекличкой, Лена спустилась вниз. Она осторожно оглянулась и, убедившись, что подозрительных движений больше нет, подошла к вороне. Пуля попала птице прямо в середину тушки, тёмно-красная кровь окрасила чёрные обмякшие крылья. У птицы не было глаз – только мягкие желтоватые бугры, которые решили попробовать себя в роли мозга.

Девушка быстро вытащила из бокового кармана куртки полиэтиленовый пакет, надела резиновые перчатки, предусмотрительно спрятанные в грудной карман, и аккуратно упаковала вороний труп.

Когда она направилась к группе, в ней шло сдержанное обсуждение случившегося. Лена молча бросила пакет с вороной к их ногам, заставив резко отступить.

– Что за чёрт!? Ты срубила птицу? – удивился Игорь, с неприязнью глядя на кровавые перья в пакете. – Классный выстрел! Наверное, попала в самую задницу?

Девушка проигнорировала его слова.

– Заражённые шли за вороной, – спокойно проговорила она. – Думаю, птица была их глазами.

Игорь снова выругался, отвернувшись от пакета. Его друг стоял необычно молча и о чём-то напряжённо думал, рот скривился в презрительной усмешке. Алексей осторожно подошёл к пакету и начал аккуратно толкать его ногой, пытаясь рассмотреть, что внутри.

– Мозги уже не вороньи, – негромко проговорил он.

– Я такое видела один раз среди волков, – сказала Лена, внимательно за ним наблюдая, – но не среди людей.

– Эта зараза становится умнее с каждым годом, – старший мужчина из команды Алексея, задумавшись, смотрел, словно сквозь птицу.

– Мы тоже не глупеем, – ответила ему девушка.

– Я надеюсь…

– Ладно, надо убираться отсюда, – Алексей поднялся и направился к машинам.

Когда оружие было собрано, и дорога расчищена, группа снова собралась в путь. Лена шла последней, ступая вслед за Романом, который то и дело касался шеи левой рукой. В какой-то момент Лене это показалось странным, и она замедлила шаг, наблюдая за ним. И тут его левая рука судорожно дёрнулась. Девушка испуганно вдохнула воздух в лёгкие, замерев на месте.

– Роман!

Молодой человек резко обернулся, его лицо нахмурилось и посерело. Рука метнулась за пояс и в этот момент Лена вскинула ружьё – они одновременно взяли друг друга на прицел.

– Ты заразился!

Позади Романа щёлкнуло сразу несколько затворов.

– Роман, опусти оружие! – приказал жёстко Алексей. – Брось оружие!!

Молодой человек ещё несколько секунд поколебался и затем опустил руки, одна из них была мокрой от крови – рана на шее стала заметной. Выпущенный револьвер глухо ударился о землю.

– Ромка… – выдохнул Игорь, с ужасом глядя на его руки и шею. – Ромка, чёрт! Ты всё-таки попёрся в этот овраг! – Игорь схватился за голову и с трудом сдержался, чтобы не завыть. – Твою мать!!!

Роман тяжело дышал и смотрел в землю, медленно поднимая пустые руки. Отчаяние и нерешительность на его лице начали сменяться смирением. Он развернулся и тяжёлыми шагами начал от них удаляться.

– Только не стреляйте в спину…

– У него есть ещё три дня! У него есть ещё чёртовых три дня, чтобы он стал меняться! – пытался Игорь отчаянно остановить неизбежное. Роман продолжал медленно уходить.

– У него нет трёх дней, – проговорила Лена, продолжая держать его на мушке. – Укус в шею, близко к мозгу. Он уже начал меняться.

Роман отошёл метров на десять и развернулся. Его глаза метались, с трудом задерживаясь в одной точке, периодически подрагивала рука. Шея приобретала синеватый оттенок.

– Дайте ему уйти! – закричал Игорь. – Он не может так быстро превратиться!

– Ты хочешь, чтобы он вернулся таким в Лагерь? Или пошёл за нами? Или, может, оставайся с ним? – Алексей сверлил его тёмными глазами.

– Игорёк! – крикнул издали Роман. – Я не хочу стать этой тварью и жрать падаль!.. Мы договаривались... ты же помнишь…

Дыхание Романа становилось глубоким и частым. Он согнулся, уперевшись руками о колени, словно пытаясь прийти в себя.

Игорь, наконец, начал что-то соображать. Прерывистое дыхание всё ещё выдавало его напряжение и внутренне потрясение, но он вдруг поднял свою руку Алексею, прося опустить оружие.

– Я сам, – выдавил он из себя.

Алексей кивнул и опустил ружье, отойдя на несколько шагов назад. Его напарники сделали то же самое.

– Стреляй… – Роман выпрямился рывком и расставил руки в стороны, посмотрев в небо. – Стреляй! Я запомню этот мир чистым, как небо, – и он рассмеялся, грустно и саркастично. – Стреляй, чёрт!

Но Игорь медлил. То ли пот, то ли слёзы застилали ему глаза.

Точка кипения нарастала. Алексей недобро посмотрел на Игоря.

– Стреляяяяй!!!

Его крик закончился рычанием, и изо рта Романа показалась жёлтая пена. Он резко дёрнулся в сторону людей. И в этот момент Лена выстрелила. Тело мужчины покачнулось и, согнувшись в коленях, гулко стукнулось о землю. Наступила мёртвая тишина… Руки девушки отяжелели и опустили оружие, стук сердца гулко отдавал в ушах.

Все стояли в ступоре. Игорь, казалось, не мог поверить в то, что случилось и тупо уставился на неё. Лена судорожно вздохнула, пытаясь справиться с чувствами. Боль и пустота привычно ушли на периферию, спрятавшись снова где-то на задворках памяти. Она двинулась с места первой и, проходя мимо Игоря, тихо и сдержанно шепнула ему: «Прости».

Никто больше не проронил ни слова. Они молча похоронили Романа и снова начали собираться в путь.

Алексей велел своему худому смуглому компаньону сесть за руль вместо Игоря. Последний, с потухшим взором и уныло опущенными плечами, залез в грузовой отсек – ему никто не мешал.

Лена двинулась к уазику, наткнувшись при приближении на острый взгляд своего проводника. Когда они сели в машину, мужчина сделал небольшую паузу перед тем, как её завести.

– Хорошая работа… Но в следующий раз, когда ослушаешься, – он строго посмотрел на неё, – до границы пойдёшь сама.

Алексей завёл машину и тронулся с места, зашуршав колёсами по ухабистому асфальту. Лена до боли сжала руками отцовское ружьё, костяшки пальцев побелели от напряжения, гнев рвался наружу.

– Не слишком ли ты самоуверен в своих способностях? Я не готова слепо доверять тебе жизнь.

Девушка встретила на себе его тяжёлый взгляд.

– Я не требую доверия. Я требую, чтобы мы действовали согласованно.

– Согласованно – значит, по-твоему?

– Согласованно – значит так, чтобы все остались живы. Если каждый будет играть соло, мы не доедем даже до города!

Она замолчала, упрямо уставившись перед собой в окно.

– Мне надоело хоронить отчаянных, – устало закончил он.

Лена быстро повернулась, удивлённо разглядывая рядом сидящего человека и испытывая смешанные чувства. Но Алексей больше не проронил ни слова. Шум мотора и колёс по дороге снова стал единственным звуком в очередном молчании дня.

Город приближался. Брошенные машины всё чаще преграждали путь, зияя на них своими разбитыми пустыми окнами. Трава проросла сквозь сиденья и окна – единственная, кто не заметил, что мир изменился. Иногда среди брошенных вещей, перевёрнутых автомобилей и сломанных велосипедов белели остатки тех, кто так и не успел отсюда уйти. Обрывки одежды прикрывали их пустую наготу из костей.