Точка заражения

Точка заражения

ПРОЛОГ

Лес к вечеру становится другим. Беззаботный щебет птиц постепенно сменяется настороженной тишиной, и ночные охотники медленно выползают из своих убежищ, наводя страх на тех, кто не успел скрыться.

Лена прибавила шагу, стараясь не упустить из виду тонкую, извилистую оленью тропу. Ещё немного – и она выйдет к реке, пройдёт через шаткий мостик через мелководье и до отцовского кордона останется рукой подать.

Лёгкие жадно и с удовольствием вдыхали чистый лесной воздух, благоухавший сосновым ароматом после недавно прошедшего проливного дождя. Девушка легко перескакивала через выпуклые корни деревьев, перепрыгивала скользкие мелкие лужи среди сине-зелёного мха, и периодически переходила на лёгкий бег, привычным движением придерживая перекинутое через плечо охотничье ружьё. Надо успеть вернуться до того, как солнце окончательно исчезнет за лесной чащей.

Лена пронеслась мимо кустов черники с лёгкими вкраплениями брусничных красных пятен и внезапно остановилась. Что-то было не так – глаз уловил неправильную деталь. Она обернулась в поисках того, что её обеспокоило. Не тот красный цвет…

Девушка осторожно подошла к небольшому зелёному кусту жимолости: на листьях, мрачно поблёскивая на солнце, виднелись капли крови. Присев на корточки и, разглядывая тёмно-красные пятна, она обнаружила, что среди кустов остался ещё более заметный кровавый след, ведущий в уже темнеющие заросли.

Она сжала рукой отцовскую двустволку, почувствовав успокаивающий холод приклада, аккуратно сняла его с плеча и с опаской посмотрела в лес. Тишину нарушал только лёгкий ветер и ленивое жужжание падальных мух. Ствол ружья плавно перешёл в левую руку, пальцы правой нащупали спусковой крючок. Лена приподнялась, настороженно вглядываясь в зелёную даль, готовая броситься прочь при любом подозрительном шорохе.

Она шагнула в траву. Следы крови становились заметнее, но не настолько, чтобы подозревать большого зверя. Здесь ползло небольшое и сильно раненое животное. Аккуратно ступая по земле, она двинулась вглубь леса.

Кровавая дорожка привела к серым, поросшим мхом камням, между которыми на влажной голой земле Лена обнаружила белое неподвижное существо, покрытое грязью и бурыми пятнами. Она замерла в нерешительности, пытаясь определить, не затаился ли среди деревьев хищный владелец этой мёртвой добычи? Холодок страха скользнул по коже, и руки невольно поднесли оружие к разгорячённой от бега щеке. Но лес по-прежнему вёл себя безразлично. Девушка медленно и осторожно подошла ближе, пытаясь разглядеть, что лежало перед ней?

Белое тельце оказалось кроликом. За восемнадцать лет, в которые лес был ей вторым домом, она ничего более странного не видела. Неужели чей-то домашний кролик умудрился так далеко убежать от хозяев? Девушка опустила оружие и присела на корточки в метре от истерзанного трупа.

Возглас удивления невольно вырвался из её груди и, увиденное заставило скривиться от отвращения. Тело когда-то белоснежного кролика покрывало множество зеленоватых плотных наростов, которые местами образовывали пузыри, налитые гнилой жидкостью. Его глаза остекленели и невидящим взором сверлили тёмно-голубое небо. В середине мёртвой тушки зияло несколько ран, кровь из которых оросила дорогу до этих камней.

На кролика напал хищник, но почему-то оставил его умирать нетронутым, дав зверьку протащиться по траве добрых сто метров. Следы зубов тяжело было разглядеть из-за обилия крови, высохшей и покрывшей бордовой корочкой маленький круп животного.

Лена, не отрывая от него глаз, отыскала на ощупь длинную корявую палку и попыталась перевернуть тельце, чтобы понять, что с ним такое могло произойти? Но внезапно труп животного шевельнулся. Голова со слепыми глазами дёрнулась, и один из наростов лопнул, выпустив в воздух мелкие белые хлопья спор.

Девушка вскрикнула и отшатнулась, упав на мокрую землю. Быстро перевернувшись на четвереньки, она отползла подальше от зверька и вскочила на ноги. Уплотнения на его теле начали взрываться один за другим с отвратительным мокрым звуком, сотрясая тело животного после каждого опустошения.

Потрясённая увиденным, Лена бросилась прочь. Ноги сами несли с такой быстротой, что она едва успевала уворачиваться от хлестающих веток деревьев. Один раз она всё же споткнулась и скатилась в небольшой овраг. Но быстро поднявшись, и сориентировавшись по сторонам, помчалась в сторону реки, глухо стуча ботинками по мокрой земле. И только преодолев мостик из деревянных досок, она решила сбавить шаг, тяжело дыша и периодически оглядываясь. За ней никто не гнался, но испуг был таким сильным, что до сих пор шумело в ушах от пережитого напряжения.

Внезапно вдали раздался протяжный пугающий звериный вой. Звук достиг своей высокой ноты и резко стих…

Девушка вздрогнула, мрачные шутки леса ей уже совсем не нравились. Очертания деревьев стали терять свою чёткость из-за наступающих сумерек. «Это был волк», – молча решила про себя Лена и снова побежала вдоль реки к отцовскому лесному домику, до которого всего двадцать минут пути спокойным шагом. Но при такой скорости добежит и за десять минут.

Но жуткий вой снова повторился. И вдруг сменился резким пронзительным хохотом, как будто зверь на миг обрёл человеческий голос.

От неожиданности Лена резко остановилась и обернулась. В лесу наступила давящая тишина… Холодный пот прошиб до мозга костей. Каркнула ворона, вылетев стрелой из вершины сосновых веток, и Лена почувствовала, как обмякли её дрожащие от напряжения ноги. Рядом что-то треснуло. Девушка попятилась назад, пока под ногой не хрустнула сухая ветка и припустила домой с такой силой, что, казалось, сейчас обгонит ветер.

Запыхавшаяся и раскрасневшаяся она, наконец, достигла опушки леса. Вдали уже виднелись знакомые очертания дома. Ещё немного и ноги вынесли её к зелёным воротам из жимолости, в просвете которой она увидела отцовский силуэт.

Отец стоял, не шевелясь, и напряжённо смотрел на приближение дочери. Лена пронеслась мимо, затормозив только возле деревянного крыльца. Дверь в дом была открыта, и запах горящих дров в камине приятно ударил в ноздри. Отдышавшись и успокоившись, девушка посмотрела в сторону леса.

Отец стоял по-прежнему на месте и молча вглядывался вдаль – туда, откуда она прибежала, слегка опираясь на самодельный костыль. Повреждённая нога в дождливую погоду особенно сильно ныла. Лена поставила ружьё возле стены, сбросила на траву рюкзак и направилась к отцу. Подойдя вплотную, она молча и вопросительно на него взглянула.

– Ну что, боец, как дела за кордоном?

– Папа! – девушка смерила его укоризненным взглядом, сдерживая смех.

Лицо отца расплылось в тёплой улыбке и в уголках глаз расплескались тонкие морщинки. Он обнял её за плечи.

– От кого так стрекотала? Всех зайцев, наверное, обогнала.

– Вот от зайца как раз и убегала.

Отец комично приподнял густые светло-коричневые брови, в которых уже появились первые нити серебристой седины.

– Он гнался за тобой с ножом?

Лена слегка толкнула его в бок и в свою очередь засмеялась.

– Да гнилой он был какой-то, наверное, в лишае.

– Ты испугалась мёртвого зайца?

– Он был белый. Наверное кролик, – неуверенно проговорила Лена. Отец посмотрел на неё с любопытством. – И у него были свежие раны.

– Белый кролик в нашем лесу? – он не успел договорить, как в лесу раздался тот самый испугавший Лену пронзительный дикий вой, снова завершившийся каким-то, почти человеческим смехом. Девушка дёрнулась назад, но отец успокаивающе прижал её к себе.

– Или нас посетила рысь, или волк решил поохотиться на лису, или я старею и перестал понимать звуки леса.

– Точно – не третье, – Лена уткнулась носом ему в плечо, в тёплую фланелевую рубашку, вдохнув привычный уютный запах дома, пороха и сигарет.

Но отец снова нахмурился.

– Как прошёл обход? Сильно залило?

– Да, порядочно. Я пошла через старую просеку.

– Промокла?

– Немного, в самом конце, когда бежала сюда.

Он осмотрел внимательно дочь, сосредоточенно покрутив её перед собой. Штаны на коленях испачкались в грязи и воде, на руках осталась высохшая грязь. Он укоризненно покачал головой, но в целом кажется остался доволен.

– Так что там с кроликом?

– Какой-то хищник погрыз.

– Вот как?.. Далеко?

– Километра полтора отсюда на запад. За ручьём.

Отец на мгновение задумался, как будто что-то вспоминая.

– Дерьмово… – проговорил он задумчиво. Отец ругался очень редко, только когда что-то становилось совсем плохо. Девушка насторожилась, внутри появилось неприятное вязкое чувство тревоги. Рядом с отцом даже белые с лишаём кролики казались обычной бытовой историей. Но видимо не в этот раз. – В лес в ближайшее время ходить не разрешаю. Пока не разберёмся, кто к нам пожаловал.

Лена недовольно насупилась, но тут в сгущавшихся сумерках раздался резкий визг, словно какое-то животное попало в капкан, и прозвучал он гораздо ближе предыдущих.

– Что за чертовщина? – отец быстро повернулся к девушке. – Иди в дом.

– А где Кекс? – вдруг спохватилась Лена. – Он не привязан?

– Кекс сидит весь день в будке. Не смог его вытащить к реке. Может – заболел.

– Это точно странно.

– Согласен.

Лена отстранилась от отца и побежала к собачьей будке.

– Может, испугался какого-то зверя? – обернулась она на ходу.

– Какого?

– Ну… росомаху, например. Он встречался когда-нибудь с ней?

– Встречался один раз. Лет шесть назад. Она ему, конечно, не понравилась, но он точно не пытался спрятаться в кусты.

Лена подбежала к будке, в которой тихо и, не шевелясь, лежал их пёс. Он слабо махнул хвостом и ушами при приближении хозяйки, посмотрев на неё со скорбным выражением морды.

– Осторожнее с ним, – крикнул отец, – он сегодня немного нервный.

Лена нежно погладила любимую собаку по голове, потрепала за ушами и мягко почесала мохнатую шею. Кекс лежал в прежней позе. Сердце защемило от жалости. Девушка с тревогой и грустью обняла собаку двумя руками, продолжая мягко гладить и тихо мурлыкать ласковые слова.

Её руки скользнули по ошейнику и натолкнулись на какое-то уплотнение. Пальцы замерли. На шее собаки образовался плотный шершавый нарост. Кекс нервно и недовольно поднял голову.

– Тише, тише... – девушка аккуратно раздвинула шерсть, успокаивающе поглаживая животное, и увидела тёмно-зелёную выпуклость величиной с орех.

– Папа! – крикнула она, еле сдерживая панику.

Отец подоспел к ней так быстро, как мог. Осторожно присев рядом, он посмотрел на то, что показывала дочь.

– Это то же самое, что я видела на кролике, – с испугом проговорила она. – Только кролик был весь покрыт этой гадостью, а у Кекса только один пузырь… Хотя я всего его не осматривала.

– Не трогай его! Иди быстро мой руки! Антисептик под кухонным столом.

Лена вскочила и понеслась к навесу с рукомойником. Бочонок уже был заполнен свежей водой из колодца. Она быстро и судорожно начала вымывать руки с мылом по самые локти. Умыла лицо и, наконец, остановилась, успокоившись.

Отец уже подошёл к ней и повторил процедуру.

– Его надо отвезти к ветеринару.

– Сейчас? – с надеждой отозвалась Лена.

– Нет, уже поздно, все клиники закрыты.

– А «СеверВет»?

– Это тот, куда два часа езды?

Лена приуныла.

– А вдруг он не доживёт?

– Доживёт, – он мягко положил ей руку на плечо. – Он и не такое переживал… Но твоя мать могла бы посмотреть.

– Ты же знаешь, что она не ветеринар.

– Но врач же.

Лена фыркнула.

– Сюда она точно не поедет.

– Я могу уйти на это время к скважине, если я её раздражаю.

– Дело не в этом, – Лена замялась. – Она не поедет сюда из города ради собаки. Да ещё в такое время.

– Здравая мысль.

Отец пошагал к крыльцу и не спеша зашёл в дом. Из дверного проёма снова пахнуло теплом и приятным сухим воздухом. Лена поспешила внутрь.

Скинув ботинки в прихожей, в которой уже приятно пахло готовой едой, она последовала за отцом на кухню.

– Иногда я не понимаю, на чьей ты стороне – моей или мамы?

Он удивлённо посмотрел на дочь.

– Причём тут сторона, малыш? Ты – моя дочь, а она – мать моего ребёнка. Мы твои родители. К чему этот бессмысленный бой? Жизнь – это не белое и чёрное, где есть плохой и хороший герой, – он тепло ей улыбнулся.

– Но она же бросила тебя.

– Бросила, не бросила… Никогда не знаешь, как сложится жизнь. Пусть время всё расставит по своим местам.

Лена хмуро уселась за стол, ничего не ответив. Кувшин со свежим молоком отвлёк её внимание.

– О! Ты подоил корову?!

– Да, она послушно паслась в «Пятёрочке».

Лена рассмеялась.

– Не верю, что ты ездил в магазин.

Отец весело ей подмигнул. На всегда безукоризненно выбритом лице мелькнули ямочки, которые Лена гордо унаследовала себе, как и серо-зелёные с коричневыми крапинками – глаза. Затем он привычным движением достал из кармана жилета сотовый телефон.

– Надо записать Кекса к ветеринару.

Он набрал номер и приложил телефон к уху.

– Что такое? – буркнул он через некоторое время, уставившись в экран. – Связь не работает.

Он покрутил его ещё с минуту и бросил на стол.

– Посмотри свой. Я пока позвоню с настольного.

Отец спокойно и размеренно пошагал в гостиную, слегка прихрамывая на левую ногу. Широкие сильные плечи исчезли за дверным проёмом.

Лена достала свой сотовый и обнаружила, что он тоже не работает, только экстренная связь. В гостиной послышался недовольный возглас отца.

– Сюрпризы продолжаются, – сердито проговорил он.

Девушка встала на порог гостиной, растерянно покрутив перед ним неработающей техникой.

В этот момент над лесом прокатился низкий гул, тяжёлый и прерывистый, стремительно нарастая, пока в нём не проявился отчётливый, мерный стук лопастей.

Отец выскочил наружу, оставив дверь открытой и с тревогой посмотрел в небо. Лена выбежала следом.

Над их головами один за другим пронеслись четыре вертолёта. Гул накатывал, дробил воздух и, прокатываясь по крыше дома, уходил в лес. Вертолёты исчезли так же быстро, как появились.

– Военные… – выдохнул отец. – Где твоя мать? – вдруг резко спросил он.

– В городе, – растерялась Лена.

– Она не собиралась на дачу?

– Нет. У них там какая-то запарка на работе.

– Что ещё за запарка?

– Сказала, что в городе странная инфекция и, что б я пока ни приезжала. Посидела у тебя.

Лицо отца помрачнело. Он быстро подошёл к сейфу и, открыв его, достал оттуда два револьвера.

– Когда вы общались в последний раз?

– Неделю назад.

Он накинул куртку, схватил свою двустволку и посмотрел на дочь.

– Собирайся, поехали.

– Куда?!

– К матери. Это были военные вертолёты, и они летели в сторону города.

Отец, насколько позволяла нога, быстрыми шагами направился в сторону гаража. Через несколько минут он уже выехал оттуда на потрёпанном служебном внедорожнике. Девушка быстро заскочила внутрь. Машина вылетела на гравийную полосу, дрогнула на неровностях и рванула к городу.

– Папа... – почти прошептала она, боясь услышать ответ. – Это плохо?

– Боюсь, что плохо, дочка, – он протянул ей один револьвер. – Среди них был боевой вертолёт.

Страх и паника накрыли едким чувством приближающейся беды. Дрожащими и слегка вспотевшими пальцами, она держала на коленях новое для себя оружие, с опаской его разглядывая.

Внезапно небо на горизонте вспыхнуло ярким оранжево‑жёлтым пламенем, заполнив пространство звенящим оглушительным грохотом. К ним стремительно приближалась огненная волна взрыва её рухнувшего в одночасье мира.

СЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Глава 1

Утреннее солнце настойчиво пробивалось через мутные стёкла ангара, украшенные по углам тонкой пушистой паутиной, в потаённых нишах которых затаились серые восьминогие охотники. Лена молчаливо наблюдала, как лёгкий ветерок играет листьями жимолости за окном, сидя на старом пыльном мешке, набитом соломой. На коленях послушно и неподвижно поблёскивало ружьё, изредка поглаживаемое тонкими, ловкими пальцами. Пахло мокрой от росы травой, смешанной с запахом прогнившего старого дерева.

По привычке выбрав самый дальний и тёмный угол, она оказалась здесь первой, проснувшись ещё в пять утра, чтобы в одиночестве увидеть медленный, неизменно величественный восход солнца – возможно, последний, который удастся увидеть так спокойно.

Нина наверняка уже была на ногах. Старшему инструктору Лагеря Опоры не положено просыпаться позже своих учеников. Время встречи приближалось. Интересно, кого она успела найти?

Прошло два месяца с тех пор, как было принято решение, а дело не двигалось с мёртвой точки. Нина отправляет в помощь двух своих опытных подопечных, но кто-то должен вести... Дороги через город никто не знает. Для большинства это дорога в никуда. Девушка, вздохнув, прикрыла глаза и склонила голову набок.

Тишину утра нарушили ровные мягкие шаги, движущиеся вдоль противоположной стены прямо к двери. Лена на это и рассчитывала – хотела всё видеть. Тело собралось в одно мгновение, и пальцы слегка сжали холодный металл оружия.

Нина заметила её сразу, остановившись на секунду в дверях. Она быстро осмотрела ангар, убедившись, что всё на месте, прошла по периметру и заглянула в окна. Судя по её лицу, осмотром она осталась довольна.

Приземистая, с широкими плечами и размашистой походкой, эта женщина заставляла замолчать взглядом своих тёмно-серых глаз любого, в чьём поле зрения появлялась. Тренировки молодёжи в Лагере Опоры сделали из неё фурию в своей профессии. Правда, у каждой брони есть свои бреши. Даже у фурии. Лена хорошо знала эти бреши, недовольно наблюдая за её приближением.

Старший инструктор, скрипнув ботинками и засунув большие пальцы за ремень, остановилась возле её вытянутых ног.

– Не насиделась ещё в амбаре?

– Прошлая неделя мне понравилась – никто не доставал, – съязвила девушка.

– Это ещё под вопросом, кто кого достаёт, – не осталась в долгу Нина. – Правила для всех одинаковы. Для их нарушителей – тоже.

– Твои правила для идиотов.

Нина раздражённо вздохнула.

– Не забывай, что ты сама к нам пришла.

– Как пришла, так бы и ушла. У нас с тобой договор. Я здесь только из-за него!

Нина собиралась что-то ответить, но в это время на улице послышался шум подъезжающих машин.

– Так, – тут же строго сказала женщина, оглядев её сверху вниз. – Сиди тихо. Подойдёшь к нам только когда я разрешу.

Нина направилась к выходу и остановилась возле дверей.

Девушка прислушалась. За стеной раздались два или три мужских грубых голоса, короткие реплики, звук тяжёлых сапог. В амбар в итоге зашёл лишь один мужчина. Остальные остались снаружи сторожить вход.

С мрачным лицом и настороженным острым взглядом незнакомец сделал несколько шагов внутрь помещения и остановился. Быстро оглядевшись, он увидел Нину и... слегка улыбнулся. Постояв в напряжённом молчании ещё несколько секунд, они, наконец, расслабились и, подойдя друг к другу, тепло обнялись, как давние друзья.

Друзья ли?.. Лену это так заинтересовало, что она даже слегка приподнялась. Друг или нет, но кто-то близкий, а, значит, она ему доверяет, а значит хотя бы здесь можно не тревожиться. Хороший знак, но полностью расслабляться всё равно нельзя.

Мужчина быстро среагировал на движение, повернувшись в её сторону, вынудив девушку отругать себя и снова провалиться в тень угла, ткнувшись спиной о твёрдую стену.

Нина начала быстро ему что-то объяснять, но мужчина вдруг немного отстранился. Продолжая слегка касаться друг друга руками, они сохраняли небольшую дистанцию между собой и о чём-то усиленно спорили. Девушка не слышала, о чём идёт речь: слишком тихо и отрывисто со стороны незнакомца и слишком быстро со стороны Нины. Женщина приблизилась вплотную к своему собеседнику, подняла к нему голову и, казалось, Лена сейчас станет свидетельницей интересной сердечной драмы. Но драмы не состоялось, мужчина остался непреклонен.

И тогда старший инструктор отступила и снова стала привычно знакомой: жёсткой и упрямой, с прямой спиной и сухим низким голосом. Она что-то передала ему в руки и, спрятав свои за спиной, приготовилась ждать. Её собеседник открыл вручённый конверт и на мгновение замер. Он вопросительно и настороженно взглянул на женщину, но она ему только кивнула. Тогда мужчина что-то коротко ответил и, спрятав конверт в карман, повернулся в сторону девушки.

Лена тут же подскочила на ноги, и остановилась в ожидании, ухватившись за ружьё, висевшее на плече.

Твёрдыми размеренными шагами, без лишних движений и слов, незнакомец начал приближаться. Лена быстро отметила его высокий рост и хорошую физическую форму. «Плохо, если что, но не критично, – мелькнула у неё мысль. Её взгляд успел выловить также двустволку за спиной и скорее всего нож с правой стороны ботинка. – Ничего, и не с такими справлялись... Сколько ему? Тридцать пять? Больше? Кто он?».

Мужчина остановился в метре от девушки, и Лена, слегка нахмурившись, сделала полшага назад, чтобы сохранить дистанцию.

– Познакомьтесь, – сказала Нина, обращаясь к мужчине. – Это Елена. На этот раз твой живой груз.

– Лена, – она кивнула девушке, – это Алекс. Наш самый опытный проводник – дорогу через Питер знает лучше всех. У Алексея свои люди. Идёте все вместе до границы. Там твои провожатые сменятся и до Научного центра пойдёшь с новым составом – так, как мы договаривались.

Взгляд мужчины, остановившийся на девушке, оставался тяжёлым и непроницаемым. Покрытые многодневной щетиной скулы, отчётливо выступали – сухие, словно выточенные временем и ветром. Нос, видимо, сломанный в прошлом, придавал профилю небольшую асимметрию, делая лицо по-своему запоминающимся. Он всё же на секунду с лёгким недоумением задержался на её лице и более внимательно – на ружье.

«Шрам, – вдруг вспомнила она, – шрам на лице от левой брови к уху. Старый, побелевший, но, наверное, всё ещё пугающий. Поэтому так посмотрел». Лена забыла. За год жизни в Лагере все к нему привыкли, но новых людей, как правило – пугает. И волосами почти не скрыть. Да и не важно. Привыкла.

– Покажи, – отрывисто сказал Алексей низким, с лёгкой хрипотой, голосом.

Нина достала из внутреннего кармана рубашки местный определительный прибор. Попросив руку девушки, она быстрым движением получила из пальца каплю крови для анализа. Прибор возмущённо запищал и выдал вердикт «не исчисляется». Мужчина хмуро приподнял одну бровь.

– И что это значит?

– Не знаю, – ответила серьёзно женщина. – Возможно, иммунитет. В Центре разберутся.

– У тебя заражённый человек прожил целый год в лагере, и ты от всех скрыла?

– А что мне с ней было делать? Отправить обратно в лес?

Алексей вопросительно замолчал.

– Она жила в лесу со дня пандемии, – пояснила Нина и затем указала на девушку. – Она не изменилась, ты же видишь. Я за ней наблюдала всё это время, какие ещё нужны доказательства? Последнего укушенного, которого я видела, скрутило через шесть часов. А эта жива.

Мужчина о чём-то сосредоточенно размышлял ещё несколько секунд и, затем, развернувшись, бросил через плечо глухим ровным голосом.

– Выдвигаемся через два часа.

Когда он скрылся за дверью, Нина обернулась к девушке.

– Слушай, он не то, чтобы проводник… он контрабандист. Но он – с нами, бояться не надо. Я его знаю много лет, мы познакомились ещё на заре всей этой ахинеи, – она отвернулась, с грустью что-то вспомнив. – Ему можно верить, просто он немного потрёпан жизнью… Как и все мы.