А птицы поют на берегах Смородины

***

Любава лежала в грязи и дрожала от холода падающих и намочивших её одежду капель. От каждого раската грома бедная девочка вздрагивала и начинала плакать с новой силой. Ей было страшно.

Когда началась гроза, Любава всё же решила бросить свою затею найти Кощея и ринулась домой. Но когда она бежала, вдруг земля под её ногами провалилась и Любава вместе с ней. Израненная иголками ели девочка еле поднялась на босых ногах, измученных долгой дорогой и занозами, и стала кричать, в надежде, что её найдут и помогут. Но в ответ на свои мольбы она лишь услышала волчий вой, отчего сразу замолчала. Обессиленная, Любава упала на землю и стала колотить себя по голове и шлёпать по щекам за глупость и непослушание. Но наказания самой себя продлились недолго, и девочка легла, ожидая, как ей казалось, конца.

Любава не знала, сколько времени она провела в яме, но, когда дождь стал немного утихать, над головой послышались громкие, заглушавшие грохот, похожий на трусливый рык собачонки, хлопки крыльев, которые будто произносили её имя. Любава в ужасе подняла глаза и свет молнии озарил фигуру перед ней. На краю ямы верхом на громадных размеров птице, не то гусе, не то лебеде, сидел Кощей с мокрыми лицом и чёрной косой на плече.

Увидев наполненные слезами, но живые глаза девочки, лицо Кощея озарилось облегчённой улыбкой. Мальчик быстро спрыгнул с птицы и протянул Любаве руку. Девочка вскочила и вцепилась в холодные пальцы мальчика железной хваткой. Кощей потянул Любаву на себя, доставая пленницу из ямы, удивляясь тому, что несмотря на ливень, ладошки девочки оставались тёплыми. Когда Любава оказалась рядом с Кощеем и птицей, она прижалась к своему спасителю, обнимая того за талию. Из глаз вновь потекли слёзы.

– Спасибо… Я так испугалась… Думала помру…

Кощей не знал, что ему делать с плачущим ребёнком, поэтому просто неловко похлопал девочку по голове. Любава постояла в объятиях Кощея недолго. Мальчик снял с себя вотолу и укутал ею Любаву с ног до головы, что полностью ограничило движения. Девочка вся продрогла, да и дождь продолжал идти. Усадив огромный тканевый свёрток на птицу, Кощей расположился позади него. Мальчик свистнул, и до того громко, что верхушки деревьев закачались. На свист прилетел ворон и деловито уселся на плечо Кощея.

– Лети к Вороновым и скажи Мстиславе, что Любава ждёт её у старого колодца.

Ворон расправил крылья и улетел. Кощей с Любавой в объятиях прямо за ним.

***

В доме Вороновых царила суматоха. Милава Светозаровна выла и причитала, не находя себе места от тревоги за дочь. Мстислава сидела напротив матери, не зная, как помочь и как утешить.

Младшей дочери хватились, когда началась гроза. Мстислава бегала до подруг сестры, но там Любавы не оказалось. Ратибор Станиславович тут же отправился на поиски, приказав Мстиславе остаться с матерью. Как бы Мстислава не уговаривала батюшку взять её с собой искать Любаву, испуганный за жизнь дочери Ратибор Станиславович лишь рыкнул на Мстиславу, грубо вталкивая девочку обратно в дом и закрывая двери.

Мстислава расположилась на сундуке, постоянно ёрзая от неприятного покалывания в груди. Хотелось встать и бежать. Бежать искать Любаву. Но ей приходиться сидеть дома и ждать возвращения тяти.

Послышался стук. Вначале девочка и не обратила на него внимания, но стук, желая быть замеченным, и не намеревался останавливаться, становясь только громче. Милава Светозаровна будто и не слышала стука. Полностью отдавшись своему горю, она покачивалась на полу, рыдая на весь дом. Мстиславе же стук показался странным. Она подскочила к матери и, тихо пролепетав: «Маменька, маменька, посидите тут, я скоро!», побежала к двери. Женщина завизжала:

– Нет! Не уходи! Мстиславушка не уходи! – Милава Светозаровна попыталась встать, но из-за долгого сиденья на одном месте ноги онемели, и женщина вновь повалилась на пол, одновременно плача и прося дочь быть рядом с ней. Но Мстислава чувствовала, что она обязана выйти на стук. Скрепя сердце, Мстислава покинула мать и закрыла уши руками, в невозможности слушать её завывания.

На улице, на мокрой траве сидел огромной чёрный ворон. Мстислава подметила удивительно умные глаза у птицы.

– Любава! Колодец! Старый колодец! – Громко и чётко гаркал ворон слова. Поражённая говорящей птицей, Мстислава кинулась к месту, которое назвал ворон. В голове крутилась одна мысль. Самая страшная из возможных мыслей.

Мстиславе было тяжело дышать, а на глазах невольно появлялись преждевременные слёзы. Добежав до колодца, Мстислава увидела, как около него, на земле сидит тощий мальчик с огромным тканевым свёртком в руках. Верхнюю часть свёртка он прижал к своей щеке и закрыл ладошкой. Приблизившись к мальчику, Мстислава поняла, что это Кощей. Она, вся дрожа, села на корточки рядом с ним и молча ухватилась за свёрток трясущимися руками, смотря на прикрытое рукой Кощея от капель дождя розовое личико сестры. Она спала. Мстислава прижалась лицом к ткани. Слёзы рвались наружу, но заплакать девочка себе не позволила.

Кощей грустно посмотрел на сестёр, и более всего ему было жаль Мстиславу.

– В-всё хорошо. – Неумело попытался успокоить девочку Кощей.

Мстислава посмотрела на него блестящими глазами. В глазах напротив она увидела глубокую черноту, какая бывает зимней ночью за окном, пока ты сидишь в тепле. И черноту ты эту не боишься, ведь ничего плохого она сделать тебе не способна. Кощей не был нечистой силой. Не был злыднем из стариковых баек. Он был человеком. Ведь только человек мог смотреть такими чистыми, честными глазами.

– Спасибо тебе, – прошептала Мстислава.

Кощей смущённо улыбнулся. Он осторожно, чтобы не разбудить Любаву, встал, чтобы донести девочку до дома. Но Мстислава не дала ему этого сделать. Она взяла свёрток в свои сильные руки и без усилий держала его над землей. Кощей открыл рот от удивления, а Мстислава звонко рассмеялась. Кровь Кощея будто наполнилась опьяняющей медовухой от улыбки Мстиславы. Теперь на него смотрели нежные карие глаза.

Мальчик и девочка стояли напротив друг друга под дождём, совсем не обращая на него никакого внимания. Их волосы и одежды намокли, а по лицам текли крупные дождевые капли. И на лицах их были улыбки.

– Н-надеюсь, мы ещё увидимся…

– Обещаю.

И кнут, и пряник

Мстислава вернулась с Любавой на руках к матери. Женщина лежала на полу, тупо глядя в потолок. Увидев промокших дочерей, она так громко ахнула, что разбудила Любаву. Милава Светозаровна подбежала к Мстиславе, выхватила из её рук Любаву и начала плакать, как малое дитя, бережно качая свёрток.

Через время вернулся Ратибор Станиславович. Когда он увидел в объятиях жены пропавшую дочь, гнев затмил разум. Грубо схватив маленькую девочку, Ратибор Станиславович затряс её с такой силой, что у Любавы закружилась голова.

Любава впервые увидела тятю таким. Злым. Опасным. В глазах больше не было отцовской нежности, лишь ярость.

Девочка не смогла сдержать слёз. А Ратибор Станиславович продолжал её трясти, крепко сжимая руки, отчего те онемели. Крича что-то невразумительное, он с силой кинул Любаву на пол, выбежал на улицу и вернулся уже с мокрой вицей в руках. Любава не успела толком понять, что происходит и что отец намеревается сделать, и смогла только выкрикнуть:

– Тятенька! Я больше не буду!..

Маленькую щёчку обожгло тонким сырым прутиком.

Любава с ужасом посмотрела на тятю. Человек, что вечно выполнял все её прихоти, грубого слова не говорил, оберегал и всегда был ласков… ударил. Любава приложила свою крохотную ладошку к щеке и осела.

Милава Светозаровна подбежала к мужу, повисла на шее и стала уговаривать:

– Соколик мой! Оставь! Оставь! Ребёнок она! – Целовала женщина Ратибора Станиславовича в губы и в щёки.

Но даже ласка жены не могла успокоить яростный порыв мужчины. Он отбросил от себя жену и вновь замахнулся на дочь.

Милава Светозаровна вскочила в мгновение ока и укрыла Любаву, крича:

– Любавушку ударить не дам! Можешь меня бить! А её не дам!

Ратибор Станиславович опустил руку. Пелена гнева будто спала с его глаз. Вица выпала из его ладони. Он обхватил свои густые мокрые волосы пальцами и прислонился к косяку дверей, не веря в содеянное им.

Мстислава наблюдала за происходящим, спрятавшись за сундук. Девочка вся сжалась в страхе и обхватила угол сундука ладошками. Она хотела плакать, но держалась. Ей было жаль мать, что дула на рану младшей дочери и что-то ласково ей нашёптывая. Было жаль сестру, что хныкала в объятиях женщины. Было жаль батюшку, что дрожал всем телом, не смея взглянуть на своё семейство.

***

Любава сидела у окна, грустно смотря на облака, быстро пролетающие по голубому небу. Выходить из дома ей было строго настрого запрещено после прошлой ночи.

На фоне белых облаков стала появляться чёрная точка, что приближалась к Любаве. Ещё пару мгновений и перед девочкой предстал огромной ворон. Птица села на ставни. В клюве своём она держала веточку малины. Опустив голову, ворон отдал ягоды Любаве, неприятно гаркая:

– От Кощея! От Кощея!

Любава радостно улыбнулась. Дав ворону одну ягоду малины, девочка попрощалась с пернатым посыльным. Настроение Любавы приподнялось и, приступая к трапезе, девочка запела.

С Кощеем они были знакомы всего два дня, но мальчик ей всё равно очень нравился. Добрый и заботливый, Кощей производил впечатление хорошей нечисти. «Удивительно! И такая бывает!» – Подумала Любава. Девочка весело срывала с веточки малину и закидывала ягоды в рот, причмокивая розовыми пухлыми губками. Когда в пальчиках осталась последняя ягода, Любава вспомнила, что она совсем забыла угостить Мстиславу. Конечно, можно съесть эту последнюю несчастную малину и выкинуть ветку, но поступать таким некрасивым образом со своей родной сестрой было совсем нехорошо.

Любава подскочила и побежала на двор, где Мстислава стреляла из лука в маленькую копну сена, наметя глазом определённое место, куда старалась попасть. Младшая сестра прибежала как раз в тот момент, когда третья стрела потеснила собой две выпущенных до этого.

– Метко! – Выкрикнула Любава, подпрыгивая на месте.

Мстиславе была приятна похвала сестры и в глубине души её зарождалась гордость своими умениями, но девочка сразу отдёргивала себя, ведь знала: она всё ещё недостаточна хороша.

Любава подбежала к Мстиславе и протянула ей немного сплющенную в пальцах малину.

– Ворон Кощея принёс. – Смущённо сказала Любава.

Мстислава сразу поняла, что младшая сестра съела большую часть принесённых ягод, и знала, что Любава желала положить оставшуюся малину себе в рот, поэтому лишь махнула рукой, мол, ешь сама.

Любава радостно улыбнулась и с удовольствием уплела последнюю, помятую малину. Ладошки её были розовые и липкие. Она облизала свои пальцы, смывая слюной малиновый сок, и вытерла их о сарафан.

– Мы же встретимся с ним? – Закончив, как кошка, своё умывание, спросила Любава.

– А как же! Благодарить своего спасителя тебе надобно. А то что же получается, он к нам оком, а мы к нему боком? – Мстислава игриво улыбнулась и хитро глянула на Любаву. Та только неловко приподняла уголки губ, стыдливо краснея. – Вот как отец смилуется да поедет к князю на службу, так и мы с тобой Кощея навестим.

Любава печально вздохнула. Ей бы хотелось поспорить с сестрой о том, что слишком долго ждать, да что толку? Любава в глубине души понимала, что Мстислава права, а всё равно желала делать по-своему. Но вновь идти против отцовского и Мстиславиного наказа девочка не собиралась.

Ворон медленно, осторожно пролетая между деревьями, спикировал к избушке. Нырнув в окно, птица уселась на печь, встрепенулась и, удобно расположившись, уснула. Кощей, как только ворон вернулся, бросился к блюдцу.

После дождливой и суетливой ночи, Кощей долго не мог заснуть. Взяв волшебное блюдечко, мальчик просидел около него с ночи до восхода солнца, наблюдая за семейством Вороновых. Он видел в каком состояние находился Ратибор Станиславович, и как его ярость обрушилась на Любаву. Видел испуганные, полные непонимания глаза девочки, медленно наполняющиеся слезами. Крики и вопли Милавы Светозаровны. Видел Мстиславу в углу. Сердце Кощея разрывалось, когда он разглядел в темноте комнаты блестящие глаза Мстиславы и дрожащие губы, услышал её пошмыгивания. Но всё внимание Милавы Светозаровны доставалось младшей дочери, щёчка которой покраснела и припухла.

«И чего вокруг неё мечутся?» – Недоумевал Кощей. Всех детей бьют, воспитывают. Ладно чужой человек ударит, а тут свой. Зачем завывать, как волчица по мёртвым щенкам? Мальчик женщину не понимал. Но Любаву жалел. Девочку всегда лелеяли, не били, а тут родной батюшка ударил. Потому, поутру Кощей отправил своего ворона к Вороновым, унести малину Любаве и Мстиславе, порадовать их.

После возвращение ворона, Кощей посмотрел в блюдечко. Внутри золотой каёмочки рисовались улыбающиеся лица девочек. Блестящие от веселья глаза вызывали в душе Кощея чувство облегчения и покоя. Взмахом руки он сделал лицо Мстиславы больше и стал любоваться её редкой улыбкой.

Смех и разговоры сестер усыпляли Кощея, который с ночи не сомкнул глаз, и спустя время ласковая рука Дрёмы прикоснулась к чёрным волосам мальчика, опуская его голову к блюдцу. Глаза Кощея сомкнулись, и он засопел, прижавшись своей щекой к маленькой, холодной щеке Мстиславы.

За добро добром платят

Близился Жнивень5[1]. Цветень разогнал своим могучим дыханием тучи, застилающее весеннее небо, и солнце стало обогревать землю от долгого, непереносимого мороза. Таял снег, утоляя жажду изнемогающей почвы, и, не успевая вместить в себя всю влагу тающих сугробов, превращается земля в грязное месиво, в чём вязнут люди и животные. А как напьётся земля водой, как подаст сигнал, покрываясь зелёной травушкой, что готова, как и люди, работать, начнут пахать и засевать плодородную почву. Заботятся о земле добрые, старшие братья её – Изок6[2] и Липень7[3] – разгоняют тучи, грея солнечными лучами, поливают. И люди стараются.

Приходит время Жнивня. Ласкает землю грубой, усталой от многолетней работы рукой и говорит тихо и нежно: «Пора и добро отдавать». Начинает земля одаривать людей плодами и удивительным, печальным запахом цветов и яблонь, что плачут и поют прощальные песни перед предстоящей разлукой на время зимы на своём тихом, но чарующем душу языке. И невольно начинает чесаться нос от желания пустить слезу. Не сдерживается человек, и катиться слеза по щеке. В слезе этой, как в темнице, заключена наполняющее всё человеческое существо тоска и любовь к природе. Вытрет человек с лица своего намозоленной, загорелой рукой каплю, и тут же освободиться от оков настигшей его печали, улыбнётся и с блестящими глазами глубоко вдохнёт благоухающий слезливыми завываниями цветов и деревьев воздух, наполняя до основания лёгкие, задержит дыхание, выдохнет, и снова начнёт ненасытно вдыхать, покуда не устанет.

Ратибор Станиславович отправился на границу по велению князя Ярославского. Идёт весть по княжествам о набеге кочевников.

Распрощался Воронов с семьёй своей и отправился в путь. Ходила Милава Светозаровна как в воду опущенная, и не отходили от неё дочери, приглядывали. Но отпустила тоска по мужу Милаву, и, чтобы не загребла её вновь в свои объятия, стала женщина тщательнее вести хозяйство, что свободной минуты у неё не появлялось за день. Ложилась спать уставшая, измождённая, не способная ни думать, ни переживать о муже.

А Любава с Мстиславой наконец смогли выбраться из дома и первым делом поспешили к Кощею, который уж и потерял надежду увидеть сестёр.

***

Красивая лошадь мчалась к Дремучему лесу, неся на себе двух маленьких девочек. Мстислава крепко держала своими бёдрами младшую сестру, а в ладонях, потных и израненных, кожаный повод. Спину Мстиславы натирал деревянный, сделанный лично девочкой, лук. Любава прижала к себе лукошко, наполненное разными ягодами. Сквозь малину пробивались зелёные листочки, будто ростки тянулись через толщу камней. По землянике бегали жучки, которых Любава вылавливала и выбрасывала, отдавая букашек на растерзание холодного ветра.

Девочка до сих пор помнила о подарке Кощея. Веточку малины она хранила у себя в украшенной самоцветами ларчике. По вечеру, Любава доставала сухой сучок и долго разглядывала его, думая о встрече с Кощеем. Мстислава тоже не желала оставаться в долгу перед мальчиком – спасителем её сестры – и поэтому она старательно делала лук в знак благодарности. Приблизившись к лесу, девочки увидали знакомую тощую фигуру, что осторожно выглядывала из-за деревьев.

Кощей ждал сестёр с тех самых пор, как увидел их мчащихся на коне к их лесной обители в волшебном блюдце. Он был рад встрече настолько, что, оседлав одного из гусей-лебедей, так сильно подстёгивал его вицей, что птица громко гоготала от боли.

Как только Мстислава остановила лошадь, Любава ловко соскочила на землю, крепко держа лукошко, не желая ронять ни единой ягодки. Встав перед Кощеем, Любава широко улыбнулось и низко поклонилась.

– Мы пришли отблагодарить тебя за моё спасение! Это, – Любава подбородком указала на лукошко и лук, – малое, что можем сделать для тебя и потому надеемся, что ты примешь эти скромные дары!

На мгновение Кощей растерялся и не понимал, как и реагировать на такой всплеск благодарной радости маленькой девочки. Улыбка и глаза Любавы сияли и лицо, будто солнце, ослепляло мальчика. Лёгкий румянец придал щекам Кощея здоровый цвет лица, отчего то сильно выделялось на фоне бледной кожи на других частях тела.

– А в первую нашу встречу ты была более наглой, – ехидно ответил Кощей, отводя глаза от смущения. Мстислава на это лишь улыбнулась.

Любава нахмурила брови и начала буровить взглядом Кощея. Язык без костей! А она еще и распинается перед ним! Тьфу! Ярое желание кинуть лукошко прямо мальчику в лицо Любава запрятала глубоко в себе, хотя то отчаянно сопротивлялось, и решила играть с наглецом по его правилам:

– В нашу первую встречу, да и сейчас, признаться, ты не выглядел особо героем! – И грубо всунула корзинку в руки Кощея.

– Любава!

Девочка ошарашенно взглянула на Мстиславу. Почему она рассердилась на неё, а не на Кощея? Любава почувствовала себя преданной, но решила промолчать, ведь спорить со старшей сестрой совершенно бесполезно. Мстислава решила взять всё в свои руки. Сняв с себя лук, она протянула его Кощею.

– Спасибо тебе.

Кощей с трепетом в сердце принял лук и прижал к своей груди. Мальчика одолевали смешанные чувства. С одной стороны, ему вручила подарок Мстислава, помимо этого так мило общается с ним! А с другой стороны, он совершенно не понимал, что ему делать с луком, он ни разу не пользовался никаким оружием и пользоваться им в будущем даже мысли не было. Рыбу ему ловили русалки, а в плату за это Кощей узнавал для мёртвых девушек, как протекает жизнь людей. Кощей знался с волками и те частенько приносили ему зайцев. Мальчик всегда находил тех, кто обеспечивал их с матерью сытую жизнь.

Но странное желание, принимать и хранить всё, что подарит ему Мстислава наполняло его от пяток до ушей, и, не сдержав чувств, Кощей воскликнул:

– Я буду хранить его, как зеницу ока!

Испугавшись собственного напала, Кощей неловко прижал ладонь ко рту и налился румянцем так, что стал похож на огромную ягоду рябины.

От такого поведения, Мстислава отвела глаза в сторону. Странные выходки мальчика вызывали в ней чувство неприятия, которое старательно отгоняла от себя, считая такие мысли слишком грубыми по отношению к Кощею, даже несмотря на то, что ему никогда не суждено их услышать.

Любава по очереди посмотрела сначала на растерявшуюся сестру, потом на красного Кощея и мерзко, как показалось обоим старшим детям, хмыкнула. Мальчик взглянул прямо в глаза Любаве, в которых читалось непонятно откуда взявшееся веселье. Она с вызовом посмотрела в ответ, попутно играясь бровями и мотая головой в сторону Мстиславы.

Кощей нахмурился. Как не было удивительно, но он хорошо понял, о чём думает малышка, которая до недавнего времени казалась ему довольно беззащитным и несчастным ребёнком, однако каждый раз поступки Любавы убеждали Кощея в обратном и, как хороший названный старший брат, он мечтал надрать уши своевольной девчонке.

Любава же, чуткая натура, сразу поняла, отчего Кощей ведёт себя странно каждый раз рядом с Мстиславой. И ей это показалось бы даже милым, и может она искренне порадовалась за старшую сестру, которую все мальчишки обходили стороной за молчаливость и неженское поведение, но желание насолить Кощею в отместку было сильнее.

Она развернулась, ухватила Мстиславу за руку и громко наигранно произнесла:

– Время благодарности закончилось, пожалуй, нам пора. – И для большей убедительности прибавила. – Я так устала.

Кощей так грустно распахнул глаза, не понимая, как поступить, что Любаве даже на мгновение стало жаль мальчика. Но она быстро отогнала от себя птиц, что заполнили её голову жалостливыми песнями. Ведь каждый должен поплатиться за грубое отношение к ней!

Мстислава лишь вздохнула. Она порядком устала за день, в особенности от своевольного характера сестры, которая могла вывести из себя даже самого стойкого мужчину, как их тятю. «И как только ей удаётся нравиться людям?» – искренне удивлялась Мстислава.

– Что ж, нам и правда пора, – произнесла Мстислава. Ей не хотелось смотреть на мальчика. Было стыдно перед Кощеем за сестру.

Но больше всего девочке хотелось сбежать от Кощея. Странные взгляды нового знакомого приводили её в чувство замешательства, неловкости. Ей это не нравилось. И Любава, может и не осознанно, но своим ужасным поведением спасала старшую сестру от Кощея.

Мальчик прошёлся вместе с ними до лошади, будто желая продлить мгновение мимолётного счастья. Счастья в лице девочек, что спасают Кощея от внутреннего одиночества. Он хмуро посмотрел на животное. «Почему ты не можешь убежать прямо сейчас? Или повредить ногу?» – задавался вопросами Кощей, проклиная несчастную лошадь всеми возможными выражениями, которым научился от матушки.

– Почему ты так смотришь на неё?

Мстислава была крайне удивлена тем, что мальчик смотрит на лошадь убийственным взглядом. Девочка невзначай прикрыла животное рукой. Кощей будто пробудился ото сна.

– Я лишь задумался. – Тут мальчика озарило. – Как вы вообще ездите на таких странных зверях? Это же крайне неудобно. На птицах летать куда легче. Да и быстрее.

Любава закатила глаза и уже была готова открыть рот для нападок в сторону Кощея, как заговорила Мстислава.

– Ты так говоришь, только потому, что ни разу не пробовал. Лошади прекрасные создания.

Мстислава ласково провела рукой по гриве своего скакуна. Ряба – так звали лошадь за её мелкие пятнышки на лбу – была любимицей девочки, и оскорбления в стороны друга Мстислава терпеть не могла.

– А чего пробовать, и так всё ясно! – Буркнул Кощей. – Мои гуси-лебеди куда лучше!

Воздух между детьми будто накалялся. Как бы нежно не смотрел на Мстиславу Кощей, он был верен своим птицам, которых считал лучшими из лучших.

Но тут мальчику пришла подлая мысль в голову. Если он сядет на лошадь, сможет подстроить, что та убежала и девочки останутся с ним ещё на какое-то время.

– А, дай-ка, попробую! – Кощей мигом запрыгнул на Рябушку и схватился за поводья, оттягивая их так сильно, что Ряба заржала от испуга и пустилась скакать на месте и брыкаться, желая стряхнуть себя чужака.

Мальчик поначалу неплохо держался на буйной лошади, но спустя время полностью свалился, удерживаясь только за поводья.

Чувствуя свободу на спине, Ряба помчалась в направлении дома, а Кощей, еле держась за шею животного, трясся как мешок, плохо привязанный к лошади. Всё тело мальчика билось о тело Рябы, пока наконец не свалилось. Длинные ноги были изранены камнями и отбиты, как куски мяса, копытами.

Когда мальчик упал на землю, Мстислава пришла в себя и побежала на помощь. Любава же, давясь от собственного смеха, бежала вслед. Ей казалось, что Кощей выглядит как одинокая оглобля, что свисала с шеи лошади. Девочке было жаль показушника, но жалость никак не могла остановить её звонкий смех. Еле перехватывая ртом воздух, сквозь улыбку, Любава выкрикнула: