Полная версия
Псы Нова-сити
Тело было изуродовано. Кости раздроблены. Плоть вырвана кусками. Следы избиения, укусов…
Настоящее зверство.
Походило на работу Псов.
Неужели в деле и правда замешан Бруно?
О Псах Арнольд слышал не раз. Это громкое название постоянно всплывало в отчётах, слухах, рапортах. Иногда по делу закрывали какого-нибудь бедолагу – козла отпущения. Этим всё и заканчивалось. Самого Бруно не трогал никто. Почему – и так понятно. Глава каждой из городских банд регулярно заносил шерифу маленький красивый чемоданчик, набитый цифрами. Чемоданчик на месте – и все нужные глаза закрыты, а камеры сломаны. Пока по улицам не текут реки крови – всё в порядке. Хрупкий, но мир.
Если тронуть Бруно, начнётся бойня. Псы против других. Банды против полиции. Полиция против банд. Гражданские между жерновами. Что тогда делать Арнольду Нортону – обычному детективу с ипотекой на мини-студию в зассанном районе и заканчивающейся подпиской на Lip’s?
А если он полезет и выяснит, что это действительно Бруно? Списать дело в висяки? Сказать девчонке, что следов нет? Что работа продолжается?
Опять врать?
Дерьмо.
Самое настоящее дерьмо.
Он, конечно, не Ларри Боунс, – до святого ему далеко, – но и окончательной мразью становиться не хотелось.
– Чёрт… – тихо выругался Арнольд.
Если эта Ария Видерчи думает, что он ради неё полезет на Бруно, то она сильно ошибается. Жизнь ему дорога. Работа тоже. Какая бы хреновая она ни была. Если капитан завтра вышвырнет его за дверь, куда он пойдёт? В охранники? Стоять у рамки в супермаркете и ловить подростков с краденой жвачкой? Нет уж! В это дерьмо лезть нельзя, а значит, дело надо закрыть.
Но чтобы закрыть, нужно сделать так, чтобы Ария смирилась. Перестала ходить. Перестала смотреть на него, как на говно. Приняла смерть брата как ещё одну строчку в статистике. Это единственный вариант.
На парковку въехал раздолбанный патрульный автомобиль. Одна фара моргала, бампер держался на честном слове. Из машины вышли двое, один хлопнул дверью – и у тачки отвалилось боковое зеркало.
Через минуту вокруг уже стояла толпа. Смех, разговоры, перекуры. Как возле бара после шести.
– Да чего им неймётся-то? – рявкнул Арнольд в пустоту тесного кабинета.
Он отошёл от окна, сел, опустил голову.
Перед глазами снова Ларри Боунс и его сопляк-напарник. Наверняка сейчас несутся спасать мир. А он? Сидит на жопе ровно и мечтает, чтобы скорее пробило шесть.
Какие же все, мать их, герои!
Арнольд снова закинул ноги на стол. Посмотрел на часы.
Оставался один час сорок минут.
Когда нужно, чтобы время летело, оно ползёт…
Нет, это не он говно. Это система такая. Кому-то везёт, кто-то вовремя становится своим и уже сидит в кожаном кресле с видом на город, а кто-то пашет годами, надеется на повышение, а в итоге каждый раз получает пинок и скатывается обратно в грязь. Бесконечный бег в колесе.
Капитан мог повысить его давно.
Не повысил.
И не повысит.
Арнольд это знал.
Вот и не рвался.
На кой хрен стараться, если за это на тебя просто повесят ещё три дела и даже спасибо не скажут?
Он снова подошёл к окну. Толпа на парковке только выросла. Смех, свист, дым. Арнольд раздражённо дёрнул жалюзи. Вернулся к столу. Постучал по нему пальцами.
Вдруг его осенило.
Он активировал визор и набрал внутренний номер диспетчерской.
– Таня?
– Ну?
– Распечатай мне дело № AB/1272.
– На кой хрен оно тебе? Подтереться решил? Иди в зад, Нортон. Бумагу на тебя ещё тратить.
– Распечатай мне это грёбаное дело! – рявкнул он.
– Какие мы серьёзные! Ладно, сделаю. Домой пойдёшь – заберёшь.
– Отлично.
Он уже собирался сбросить вызов, но, подумав, добавил:
– Спасибо.
– Иди на хер.
Связь оборвалась.
Арнольд отключил визор.
Он и сам не до конца понимал, зачем это сделал. Зачем ему бумажная копия? Зачем вообще лишний раз туда лезть? Но внутри крепла странная уверенность, будто он всё делает правильно. Будто он что-то понял.
Вот только что?
3Время шло. Идей, как вернуть долг Бруно, не было. Полтора миллиона цифр висели у Арии на шее удавкой. Она не видела таймера, но знала точно – он тикает.
Карман пуст. Холодильник пуст. В голове – бардак.
Пришлось занять у Клана. Немного. До смешного мало по сравнению с тем, сколько нужно было. Зато хватило, чтобы не сдохнуть.
– Спасибо большущее, Клан… – прошептала Ария, когда на визоре мигнуло уведомление о переводе.
– Мы что-нибудь придумаем, Ария. Обязательно придумаем, – повторял Клан, как мантру.
Она почти не слушала. Знала: ничего они не придумают.
Как только на счёте появились цифры, Ария пошла в магазин. Набрала синтетики, полуфабрикатов, пачек с химозными, но питательными батончиками, которые пахли пластиком. И кофе. Много кофе.
Ей нужно было прийти в себя.
Нужно было вернуться к работе.
Отпуск по потере близкого родственника закончился. Отпуск, который никто не оплатит. Работа, которая всё равно никогда не перекроет долг Бруно.
Зачем возвращаться?
Чтобы не сойти с ума. Чтобы не лежать сутками в тёмной квартире и не чувствовать, как внутри всё гниёт.
Когда она возвращалась домой с магазина, то начала хромать. С утра разболелся нерв, заныло колено. Просто так. Без повода. Как будто без этого проблем было мало. Каждое движение отзывалось тупой болью. Пакет с едой тянул руку вниз, будто в нём были кирпичи.
Вот они, реалии Нова-Сити!
За всё плати.
За поганое жильё.
За грязную воду.
За химозную жратву.
За право быть живым.
Хорошо хоть за воздух пока денег не брали. Хотя, если начнут, Ария платить бы не стала. Слишком уж он здесь воняет.
Что было, то было.
И с этим придётся жить.
Эту мысль она гоняла по кругу уже второй день, пока торчала дома и пыталась собрать себя по кусочкам.
Жить как есть.
Разгребать дерьмо.
Искать деньги.
Главное – не сдаваться!
Мысль закончить всё в одну секунду приходила всё чаще. Как шёпот. Особенно по ночам.
Но другая стучала сильнее.
Держись.
Держись, чёрт побери!!!
Когда умерла мама, ей тоже было хреново. Но тогда был Лео.
Теперь – никого.
Мама была тем человеком, который тащил их вперёд, даже когда сама тонула. Она верила, что дети выберутся из этого ада. Что их жизнь не будет такой, как её.
Если бы она была жива и узнала о смерти Лео…
Ария почти видела это.
Мама врывается в участок, орёт на Нортона, трясёт его за воротник. Если он начинает юлить – умыкает дробовик из оружейной и идёт к Бруно сама. Без визора, без имплантов, без надежды на успех. Просто идёт.
Лео был похож на неё. Тоже решал всё в лоб.
Смелый. Упрямый.
И слишком мечтательный.
Эта чёртова мечтательность… наверное, от отца. От того, кто однажды просто ушёл и оставил их разбираться самим.
Теперь Ария снова одна.
Только на этот раз – по-настоящему.
Она подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Двадцать первый этаж. Стрелка вниз загорелась лениво, будто лифт раздумывал, а стоит ли вообще к ней ехать? Где-то в шахте зашуршал механизм.
Одиннадцать дней.
Одиннадцать…
Полтора миллиона цифр.
За такой срок их можно было только украсть. Или родиться в правильной семье. Если бы она была дочкой банкира, папочка кидал бы ей такие суммы на карманные каждые выходные, но её папаша предпочёл бросить мать, а не полтора миллиона на счёт.
Grazie mille18[18], пап!
Значит, не банк. Не Клан. Банк её пошлёт, Клан таких денег никогда не видел и не увидит.
Какие варианты?
Ждать, пока Псы вернутся и пристрелят её?
Нет уж!
Как со всем этим справиться, Ария не знала.
Но она справится.
Точно справится!
Лифт остановился, двери разъехались. Ария шагнула вперёд – и застыла. В кабине стоял мужик с овчаркой.
Здоровенная, злобная тварь!
Чёрная спина, блестящие зубы…
Пёс увидел Арию и в ту же секунду рванулся вперёд.
Громкий лай забрался в уши.
– Крегг, фу! Фу, я сказал! – зарычал хозяин, наматывая поводок на руку.
Челюсти сомкнулись в паре сантиметров от её запястья. Пакет с продуктами выскользнул из рук и упал. Ария вжалась в стену. Ногти скребли бетон. В горле пересохло.
– Да что ты… фу! – рявкнул мужик.
Пёс подчинился и вернулся к ноге хозяина, высунул язык и уставился на Арию, как на игрушку, которую не дали.
– Да не ссы, не укусит, – хмыкнул мужик. – Понравилась ты ему, хе.
Он дёрнул поводок и пошёл к выходу из подъезда, насвистывая глупую мелодию.
Ария слышала только собственное сердце.
Бешеный ритм.
Голова закружилась. На лбу выступил холодный пот.
– Merda… – выдохнула она.
Она быстро собрала продукты, оглянулась – нет ли рядом этого идиота с другом человека? – и снова подошла к лифту. Едва палец коснулся панели, механизм зашуршал, и кабина поехала вверх.
– Да вы издеваетесь?! – взвизгнула Ария и со злости пнула двери.
Оставалась лестница. Ступеньки были разбитые, пыльные, стены изрисованы граффити и рекламой синтетики, но снова стоять и ждать ей не хотелось.
Семь лет назад мэр Дуглас издал закон: собаки – только на поводке и в наморднике. Нарушителей – штрафовать самым жёстким и справедливым образом. Полиции – обеспечить безопасность горожан. И что? Как выгуливали без намордников, так и выгуливают. Нова-Сити чхать хотел на законы. Арию это не удивляло.
Псы.
У неё с ними давняя история.
В восемь лет бродячий пёс порвал ей плечо. Она просто шла мимо. Испугалась – побежала. Он накинулся. Если бы не случайный прохожий, вместо лица у неё сейчас было бы месиво.
Шрамы не давали забыть.
В тринадцать это случилось снова. Тогда она уже не бежала. Схватила железную трубу и ударила первой. Пёс завыл, на вой сбежались другие.
И снова кто-то вмешался.
Ей повезло.
Дважды.
Больше шансов этим тварям она не давала.
Никогда, чёрт побери, НИКОГДА она не полюбит собак! Никакие они не друзья человека! Голодная псина, выросшая в Нова-Сити, – такой же хищник, как любой из Пёсиков Бруно. Если решит загрызть – загрызёт, и остановить её можно только силой.
Улицы здесь полны ненависти.
Люди полны ненависти.
Животные полны ненависти.
Ненависть висит над городом, как смог.
Если и есть что-то сильнее неё, так это жажда наживы.
Запыхавшись, Ария остановилась. Ручка пакета впивалась в ладонь, словно проволока. Поясницу ломило, колено ныло.
Она подняла голову.
Восемнадцатый.
Ещё идти и идти.
Ария набрала воздуха и поковыляла дальше, считая ступени, чтобы не считать дни. Когда она оказалась на площадке, ей казалось, что она только что покорила Эверест. С неё градом лил пот, ноги дрожали, ладонь пульсировала – ручки пакета оставили на коже глубокие синие борозды.
Она дошла до квартиры, открыла дверь и поставила пакет на пол. Рука тут же отозвалась болью.
– Perfetto… – пробормотала Ария без тени радости.
Она разулась и пошла в ванную, подставляя ладонь под ледяную воду. Холод обжёг кожу, пробежал по нервам, отрезвил.
Впереди был вечер наедине с собой. Нужно было привести в порядок лицо, мысли, натянуть на губы подобие улыбки. Хотя бы на пару часов забыть о Псах, Бруно и грёбаном долге.
Завтра будет хуже, но сегодня ещё можно притвориться, что всё не так плохо.
4– Ария, тебя не было две недели.
– Да, но…
– Две! Твою мать! Недели!
– Но ведь я…
– Да срать я хотела на всё остальное!
Ария сидела в кабинете Миранды Булл. Миранда управляла филиалом закусочной, где Ария работала последние полтора года. С виду – бизнес-леди: очки в строгой оправе, чёрные волосы стянуты в тугой пучок на затылке, костюм, каблуки, визор последней модели, но стоило ей открыть рот – и весь лоск летел к чёрту. Срать, насрать, обосрать – это был её полноценный словарь, и пользовалась она им так же свободно, как другие запятыми.
Самой Миранде на это, конечно, было насрать.
– Миранда! Это были похороны! – голос Арии сорвался. – Траур! Я не прогуливала, потому что мне вдруг захотелось послать всё к чёрту! Я хоронила брата, и тебе было об этом известно!
– Ага, а ещё мне было насрать!
– Миранда! Ты же сама…
– Что? Сама сказала: насри на работу и не приходи?
– Ты сказала, чтобы я дала себе столько времени, сколько нужно!
– Я правда так сказала?
– Да!
Миранда замолчала на секунду. Будто даже задумалась.
Потом махнула рукой.
– Да насрать!
Ария сжала кулаки.
– Короче так, – продолжила Миранда. – Хочешь работать – иди в соседнюю забегаловку. Им как раз люди нужны. Платят меньше, директор мудак конченый – любит щипать за задницу. На него уже исков пачка, но в остальном жить можно. Мне срать, куда ты пойдёшь, но здесь я тебя больше видеть не хочу.
Она встала, обошла стол и замерла у двери.
– Миранда!
– Что?
Ария смотрела на неё так, будто та горела.
Внутри всё стягивалось в тугой узел – страх, злость, отчаяние.
Миранда выдержала взгляд, закатила глаза и выдохнула.
– Слушай, Ария. Это Нова-Сити. Здесь никто никого не ждёт. Тебя две недели не было. Ты что, думала, вернёшься, и я скажу: окей, Ария, возьми вон ту швабру и хреначь? На шестой день я поняла, что ты не придёшь, и взяла нового человека. Деньги нужны всем. Даже за самую дерьмовую работу приходится постоять раком и потужиться. Привыкай.
Ария медленно поднялась.
– Тогда выдай мне расчёт.
– За что?
– За те две недели, которые я отработала. Или на это тебе тоже насрать?
– А, погоди.
Миранда вернулась к столу, плюхнулась в кресло и открыла бухгалтерию. Пальцы забегали по клавишам. На экране мелькали цифры, списания, корректировки.
Щёлк.
– Должны были прийти.
На визоре Арии вспыхнуло уведомление.
18 000 CYFR .
– Восемнадцать тысяч?! – она даже не заметила, как перешла на крик.
– А сколько должно быть?
– Тридцать четыре!
– С каких это?
– За две недели!
– Нет, Ария, ты явно что-то не так посчитала. Я записала тебе неделю, потому что решила насрать на положенные по нашему сраному законодательству два дня на траур. После этого за каждый рабочий день, когда тебя не было, я ставила штраф. Минимальный. Спасибо потом скажешь.
У Арии зазвенело в ушах.
Аренда – двадцать пять. На счету – восемнадцать.
Минус семь уже на старте.
А ещё еда, свет, вода…
– Восемнадцать тысяч… – повторила она глухо.
– Слушай, мне насрать, – отрезала Миранда. – Заявление об увольнении я тебе отправила на почту. Подпишешь – пришлёшь обратно. Работы в городе полно. Найдёшь себе что-нибудь.
Дверь по-прежнему была открыта, как будто намекая, что делать дальше. Ария всё ещё стояла в ступоре, а в голове стучала только одна мысль:
Десять дней.
И теперь – без работы.
Миранда снова подошла к двери и встала у порога. По глазам было ясно: спорить бессмысленно. Ария вышла из кабинета, прошла по узкому коридору, чувствуя спиной взгляд бывшей начальницы, и толкнула ржавую металлическую дверь.
Она оказалась в заваленном чёрными мусорными мешками переулке. Утро было ясным. Солнце светило ярко, но ветер был ледяным. С улицы доносился привычный шум Нова-Сити: клаксоны, мат водителей, басы из развалюхи, вылетевшей на тротуар, визг пешеходов, стук каблуков, шуршание кроссовок.
Город жил.
Городу было насрать.
Ария подошла к стене и медленно сползла по ней вниз. Вытянула перед собой руки, начала теребить сломанный ноготь.
– Блять… – прошептала она.
В голове каша. На душе осадок.
Захотелось курить.
Она нащупала в кармане электронку и вспомнила: жидкость кончилась.
Merda!
Надо купить. Сейчас. Потом может не быть ни денег, ни этого самого потом. С деньгами и так впритык. Аренда – двадцать пять. Долг – полтора миллиона. Работы нет. Через неделю она будет собирать вещи. Сначала дешёвый мотель, потом улица. Если Псы Бруно не пристрелят её раньше.
Ария выпрямилась, отряхнула спину и, глядя себе под ноги, пошла к дороге, прикидывая, в какой вейп-шоп зайти.
Удар в плечо.
Она едва устояла на ногах.
Обернулась.
Перед ней стоял здоровенный лысый мужик с кривой ухмылкой. На щеке – татуировка морды бульдога.
Пёс!
Внутри всё похолодело. Ноги приросли к асфальту.
– Я-я всё верну… – начала Ария, попятившись.
Чужая рука вцепилась ей в плечо и резко развернула.
Второй.
Ещё крупнее. Он впечатал её в стену. Глаза красные, движения дёрганые, мышцы напряжены, зубы скрежещут.
Его трясло.
Ария сразу поняла: либо под наркотой, либо на грани киберпсихоза.
Хреново. Очень.
– Деньги, – прорычал Пёс.
Слюна брызнула Арии на щёку.
Он выглядел как бешеный бульдог, готовый вцепиться в горло.
– Сказала же, отдам! Всё отдам!
– Да?!
Зрачки у него были огромными, дыхание сбивалось.
У него точно киберпсихоз, – мелькнуло в голове у Арии.
– Отпусти меня… ладно? – голос у неё дрожал. – У меня нет оружия. Я тебе ничего не сделаю. Клянусь.
От киберпсиха можно ожидать чего угодно. Тем более от Пса. Импланты, сила, минимум тормозов. Ему может взбрести в голову переломать ей руки. Раздавить череп. Прошить очередью. Намотать кишки на кулак и написать кровью: просрочено.
Киберпсихоз был худшим, что случилось с людьми. Бич времени. Психи переставали различать своих и чужих. Жгли дома. Убивали матерей. Прыгали с балконов. Клиник по лечению – полно. Говорят, кого-то даже удалось спасти, но чаще всего, если поехала крыша, можно сказать, что билет в один конец уже в кармане.
Одной рукой Пёс держал Арию, второй сжимал двойной хот-дог, из которого текли кетчуп и горчица.
– Где деньги?! – заорал он. – Я спрашиваю, где деньги?!
– Эй! – крикнула Ария второму Псу, который стоял в стороне и ковырялся в носу. – У твоего дружка киберпсихоз! Сделай что-нибудь!
– Чо-о? – протянул тот, медленно поворачивая голову.
– Сам посмотри, идиот!
– ДЕНЬГИ! – рявкнул псих.
Он поднёс хот-дог ко рту и заглотил его целиком. Горло дёрнулось, глаза налились влагой, он закашлялся. На долю секунды Арии захотелось, чтобы он прямо сейчас сдох, подавившись хот-догом.
Но нет.
Он прожевал, проглотил и вдруг захохотал – громко, с хрипом, не по-человечески.
– Эй, Бакс! Эй!
Напарник, кажется, начал понимать, что к чему.
– Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ!!! – заорал псих, не поворачивая головы.
– Бакс!
Пёс подошёл ближе и хлопнул подельника по плечу.
– Что с тобой?
Бакс повернулся к нему и зарычал.
– Бля!
Напарник отскочил, выхватил пистолет и навёл его на психа.
– Ты это… ты прекращай, ладно? Слышь?
– Хера ты мне сделаешь, а? – оскалился Бакс. – Яйца у тебя слишком маленькие! Спрячь пукалку, пока ногу себе не отстрелил!
– Бакс! У тебя приступ, слышь?
– ПОШЁЛ НА ХЕР!
Бакс сжал плечо Арии так, что кости хрустнули.
Она закричала.
– Отпусти!
– Бакс!
Щёлкнул магнитный замок. Дверь заднего хода распахнулась, и на лестнице появилась Миранда Булл.
– Валите отсюда! – рявкнула она, целясь в бандитов из револьвера.
– У него психоз! – крикнул Пёс, не сводя ствола с Бакса.
Ария смотрела в лицо психу. Стеклянный взгляд. Зрачки сбиты в одну точку. Губы дрожат. Ноздри ходят ходуном.
Вот-вот сорвётся.
– Бакс! Бакс, посмотри на меня!
– Миранда, беги! – крикнула Ария. – У него сейчас…
Бакс вдруг замер.
Отпустил её.
Повернулся к напарнику.
Пистолет появился у него в руке с молниеносной скоростью.
Выстрел!
Кровь ударила фонтаном.
Мозги напарника разлетелись по асфальту.
Миранда выстрелила.
Один раз.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
Она шла вперёд с каждым выстрелом, пока барабан не опустел. Когда спусковой крючок сухо щёлкнул, Бакс уже лежал на земле – весь в дырках, с пустым взглядом.
Стало тихо.
Миранда достала сигарету. Закурила.
Ария перевела взгляд с неё на Бакса, потом на другого Пса, потом на лужу крови.
– Это… это…
– Срань какая-то, да? – спокойно спросила Миранда.
– Ты убила его… – прошептала Ария.
– А что мне было делать? Стоять и смотреть, как он тебе башку отрывает? – Миранда выдохнула дым. – Поверь, девочка, если бы не я, этот сраный ублюдок положил бы тебя, а потом ещё кого-нибудь. Таких в Нова-Сити полно.
Ария сглотнула. Она понимала, что обязана Миранде жизнью, но мозг отказывался укладывать это в нормальную картину мира.
Ещё недавно в её жизни годами не происходило ничего.
Теперь – что ни день, то новое дерьмо.
Mio Dio! Когда это кончится?!
Миранда докурила, бросила окурок и растоптала его каблуком. Перезарядила револьвер, убрала его в карман костюма.
– Ладно, Ария, ты иди. Я сейчас копам звякну. Оформим это, чтобы потом проблем не было. Тебе тут светиться не стоит.
– Да… да… я пойду, – кивнула Ария. – Пойду.
Она развернулась и пошла, не разбирая дороги, и уже дома, стоя посреди кухни, вдруг вспомнила про жидкость для электронки.
Не купила.
– Чёрт… – выдохнула она.
Курить хотелось смертельно.
5Отсидевшись дома до вечера, Ария всё-таки решила выйти. Сидеть и пялиться в окно было бесполезным занятием, а жидкость в картридже сама не появится.
Ближайший вейп-шоп был в трёх кварталах. Цены там кусались, ассортимент – как у захудалого бара в два ночи: три вкуса, два из которых откровенная мерзость, но ехать в центр ей не хотелось. Во-первых, её до сих пор дёргало от каждого звука и шороха. Во-вторых, чувствовала она себя так, будто весь день пахала, хотя всё, чем она занималась, – это съездила на работу получить расчёт, а потом сидела дома.
Вернувшись, Ария заправила картридж и встала у окна. Улицы блестели под фонарями. Она смотрела на них и думала.
Десять дней…
Цифра засела в голове выжженным клеймом.
Ария поднесла электронку к губам, глубоко затянулась и задержала дыхание. Лёгкие обожгло, в голове поплыло. Когда она выпустила пар, перед глазами на секунду стало мягче.
Ей это было нужно.
Когда она вернулась с работы, её ждали два сообщения.
Первое – от агентства недвижимости.
А.Н: Здравствуйте! Напоминаем о том, что арендную плату необходимо…
