Наблюдатель: Книга 2 Эффект вторжения

— Какой смысл?

Иннокентий помолчал, подбирая слова.

— Они ищут «сосуды». «Пустых». И радуются, что нашли много.

— «Пустых»? — Сергей нахмурился. — Людей с амнезией?

— Не знаю. Но… они здесь. На орбите. И они ускоряются.

— Подтверждаю, — голос Собрины прозвучал в голове у обоих. — Сигнатура объектов усилилась. Они изменили курс. Теперь они точно направляются сюда.

— Сколько времени?

— Шесть дней. Может быть, пять.

Сергей посмотрел на Иннокентия. В глазах иноморфа был страх — не за себя, а за всех, кто собрался в Долине.

— Мы успеем, — сказал Сергей. — Импульс будет готов через три дня. Протокол отключится. И тогда… тогда разберёмся с теми, кто летит.

— А если не успеем?

— Успеем.

Иннокентий кивнул, но не ушёл. Он стоял и смотрел на планшет, где мерцали точки — чужие корабли, приближающиеся к планете.

— Сергей, — сказал он наконец. — Ты веришь, что протокол можно остановить?

— Должен верить. Иначе зачем всё это?

Иннокентий ничего не ответил. Он развернулся и вышел в ночь.

---

Тем временем. Орбита планеты

На борту пиратского корабля, переделанного из древнего асгардского спутника, царила привычная суета. Пираты — представители разных рас, от эльфов-изгоев до орков-наёмников и нескольких людей с Северных островов — проверяли оружие, грузили контейнеры, спорили о доле.

Никто из них не знал, кто настоящий хозяин станции.

В центральном отсеке, куда пиратам вход был запрещён, пульсировала огромная биомасса. Она не имела чёткой формы — то сжималась в тугой комок, то расползалась по стенам тонкими нитями. От неё исходил слабый, ровный гул.

Разумный Паук.

Он не был пауком в привычном смысле. Но те, кто видел его хотя бы краем глаза, описывали именно паука — огромного, тёмного, с множеством глаз и лап, покрытых хитиновой бронёй. На самом деле это была лишь форма, которую он принял для удобства. Его истинная природа была… сложнее.

— Протокол «Возрождение» передал сигнал тревоги, — прошептал он в пустоту отсека. — Кто-то пытается его отключить. Сосуды почти созрели. Мы не можем этого допустить.

Он отдал приказ через вживлённые в сознание пиратов импланты — те даже не заметили, что их воля больше не принадлежит им.

— Ускориться. Взять всех, кто помечен. Остальных — уничтожить.

Корабль изменил курс, направляясь прямо к Долине Предков.

---

Финальная сцена. Холм над лагерем

Сергей стоял на холме, глядя на ночное небо с двумя лунами. Внизу, в лагере, догорали костры. Люди спали. Дети видели сны о доме, которого, возможно, никогда не увидят.

— Импульс будет готов через три дня, — сказала Собрина. — Если всё пойдёт по плану, протокол остановится. И мы наконец будем в безопасности.

Сергей кивнул.

— В безопасности, — повторил он.

Он поднял голову к небу. Одна звезда, чуть ярче остальных, двигалась быстрее, чем положено звезде. Сергей смотрел на неё и чувствовал, как внутри разрастается холодная, липкая тревога.

*«Почему мне кажется, что «в безопасности» — это последнее, что нас ждёт?»*

Он не задал этот вопрос вслух. Собрина и так знала.

— Спи, Сергей, — тихо сказала она. — Завтра будет новый день.

— Новый день, — эхом отозвался он.

Сергей повернулся и пошёл вниз, в лагерь. А над головой, в чужом небе с двумя лунами, продолжала свой путь та, что несла гибель. И никто в Долине не знал, что протокол, который они собирались отключить, — не враг. Он — лишь ловушка. И они сами готовятся захлопнуть её на себе.

---

Сюжет 5: Ольга и орки

Кочовье клана Кровавой Секиры. Неделю ранее

Ольга сидела у входа в шатёр, который стал её домом на время плена. «Плен» — громкое слово. Её не держали в цепях, не морили голодом, не избивали. К ней относились с настороженным, почти болезненным любопытством. Как к диковинному зверю, которого боятся, но который пока не кусается.

Шаман Гурзук выделил ей отдельный шатёр — старый, пропахший дымом и травами, но сухой и тёплый. Два раза в день ей приносили еду: похлёбку из местных кореньев, лепёшки, иногда вяленое мясо. Никто не трогал её, не допрашивал, не требовал ничего взамен.

И это было страшнее любых пыток.

Ольга понимала: она в клетке. Клетка не имеет прутьев, но выход из неё не найти. Она не знала языка орков, не знала общего языка этого мира — только обрывки, которые удалось уловить за время общения с шаманами во время их трансов. А шаманы, хоть и понимали что-то на древнем наречии, не спешили посвящать её в свои планы.

*«Они ждут, — думала она, глядя на заходящие два солнца. — Ждут, когда я сама что-то сделаю. Или когда придёт время. Но что они задумали? И почему я до сих пор жива?»*

Ответы не приходили.

---

Горькое осознание

По ночам, когда лагерь затихал, Ольга перебирала в голове обрывки воспоминаний. Лаборатория. Белые халаты. Странное оборудование, которое не походило ни на что земное. Люди, которые говорили на нескольких языках — русском, английском, немецком. И она, Ольга Петрова, биолог-нейрофизиолог, которая согласилась участвовать в «секретных исследованиях памяти».

— Мы работаем на международную коалицию, — объяснял ей тогда куратор. — Американцы, европейцы, наши… общая цель — разгадать природу памяти. Никакой политики. Только наука.

Она верила. Верила, что служит прогрессу. Верила, что помогает человечеству. Верила, что её работа — во благо.

А теперь, сидя в шатре посреди чужой степи, под двумя чужими лунами, она понимала: её обманули .

Это были не американцы. Не европейцы. Не люди.

— Я предательница, — прошептала она в темноту. — Я помогала… не знаю кому. Не знаю чему. Но это не земные технологии. И я… я открыла им путь сюда.

Она не знала правды о Рое. Не знала о Разумном Пауке, Разумном Мхе, Прародителе Иноморфов. Но чувствовала — за всем этим стоит что-то огромное, тёмное и очень древнее. И она, сама того не ведая, стала для них инструментом.

— Предательница России? — усмехнулась она горько. — Это мелочи. Я предала всех землян. Всех людей. Потому что думала, что работаю на науку, а работала на тех, кто хочет нас использовать.

Слёз не было. Только пустота.

---

Девятый день плена

Всё изменилось с появлением пленных.

Их привезли на закате — троих мужчин и двух женщин, связанных, с кляпами во рту. Орки-наёмники, вернувшиеся из дальнего похода, сгрузили их с телег, как мешки с зерном. Ольга, стоявшая у своего шатра, замерла.

Она узнала их одежду. Куртки, джинсы, кроссовки. Земная одежда.

— Туристы, — прошептала она по-русски. — Откуда вы?

Один из мужчин, пожилой, с седой бородой, поднял голову. Услышав родную речь, он дёрнулся, попытался что-то сказать сквозь кляп.

— Молчать! — рявкнул орк-конвоир, пиная его ногой.

Ольга сжала кулаки, но не вмешалась. Вмешиваться было бесполезно — и опасно. Она дождалась, пока пленных отведут в отдельный шатёр, и только потом, когда стемнело, пробралась к ним.

Стража спала. Орки не ждали подвоха от «бесполезной женщины».

Ольга перерезала верёвки принесённым с собой ножом — маленьким, спрятанным в голенище сапога. Люди, дрожа и шепча молитвы, высвободились.

— Тише, — сказала Ольга. — Рассказывайте. Откуда вы? Что случилось?

— Мы… мы ехали через город, — зашептал молодой парень, тот, что без бороды. — На машине. Из Екатеринбурга в Пермь. Решили сократить путь через… я не помню название. А потом… вспышка. И мы здесь.

— Вас перенесли, — кивнула Ольга. — Вместе с городом.

— С каким городом? — спросила женщина, та, что моложе.

— Наукоград. «Уральский-7». Его перенесло целиком. А вы, видимо, были на окраине, когда это случилось. Или вас подобрали позже.

— Нас схватили орки, — сказал пожилой мужчина. — Через два дня после того, как мы очнулись. Сказали, что мы — «товар». Что нас продадут эльфам.

— Дроу? — уточнила Ольга.

— Не знаем. Просто «эльфам». Тёмным.

Ольга задумалась. Дроу, значит. Те, кто охотится на людей.

— В городе есть другие выжившие, — сказала она. — Я слышала разговоры шаманов. Эвакуация идёт в какое-то безопасное место. Долина Предков.

— Как нам туда попасть?

— Я не знаю точно, где это. Но я могу вывести вас отсюда. А дальше — сами.

— А ты? — спросила женщина.

— Я не могу уйти. За мной следят. Но я помогу вам выбраться из лагеря.

Ольга вывела их через дыру в ограде, которую заметила ещё в первый день. Провела мимо спящих сторожей. Показала направление на юг — туда, где, по слухам, находилась Долина.

— Идите вдоль реки. Не выходите на открытые пространства. Если увидите дроу — прячьтесь. Держитесь вместе.

— Спасибо, — сказал пожилой мужчина. — Как вас зовут?

— Ольга. А теперь — идите. Быстро.

Люди растворились в темноте. Ольга вернулась в свой шатёр, легла на шкуры и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле.

*«Я сделала это. Помогла. Может, это искупит хоть часть моей вины»*.

---

Два дня спустя. Окрестности Долины Предков

Сергей лично возглавил группу, которая вывозила стройматериалы из города. Город постепенно пустел — люди ушли в Долину, остались только те, кто не хотел или не мог двигаться. Разбор небольших зданий шёл полным ходом: доски, арматура, кирпич, листы шифера — всё, что могло пригодиться для укрепления лагеря.

— Этот сарай разбираем, — сказал Владимир, показывая на покосившееся строение. — Доски хорошие, на перекрытия пойдут.

— Работаем, — кивнул Сергей.

Грузовик, загруженный досками и ящиками с инструментами, уже ждал. Вторая машина стояла пустой — её должны были заполнить кирпичом и цементом.

— Сергей, — позвал Иннокентий с плеча. — Там люди.

— Где?

— В кустах. Прячутся. Пятеро. Выглядят измождёнными.

Сергей взял электрорушьё и двинулся в указанном направлении. Владимир прикрывал с фланга.

— Выходите! — крикнул Сергей. — Мы не враги.

Из кустов вышли пятеро. Те самые туристы, которых Ольга вывела из лагеря орков. Пожилой мужчина, молодой парень, две женщины и ещё один мужчина, молчаливый, с глубокими царапинами на лице.

— Вы… вы из города? — спросил пожилой, глядя на грузовики, на вооружённых людей.

— Мы из лагеря в Долине, — ответил Сергей. — Мы эвакуируем людей. Вы откуда?

— Нас схватили орки. Мы сбежали. Одна женщина помогла…

— Какая женщина?

— Ольга. Она тоже из нашего мира. Но она осталась там… в плену. Она сказала, что не может уйти.

Сергей нахмурился. Имя показалось смутно знакомым, но он не мог вспомнить, откуда. Память, стёртая в лаборатории, молчала.

— Ольга? — переспросил он. — Я её знаю?

Пожилой мужчина переглянулся с остальными.

— Она сказала, что работала с вами. В какой-то лаборатории. Что-то про память. Она сказала… — он замялся. — Она сказала, что думала, будто работает на иностранную разведку. Американцев или европейцев. Секретные исследования. Но теперь она поняла, что это даже не земные технологии. И что она невольно стала предательницей. Не только русских. Всех землян.

Сергей замер.

— Она так и сказала? «Предательницей всех землян»?

— Да. И ещё… она сказала, что эльфы, дроу и орки готовят большой набег. На новых людей. На город. Она слышала разговоры шаманов. Они хотят захватить всех, кто там был. И использовать для каких-то экспериментов.

— Саркофаги, — тихо сказал Владимир.

— Что? — не понял пожилой.

— Неважно, — ответил Сергей. — Вы ранены?

— Царапины, ушибы. Мы шли несколько дней, прятались.

— Садитесь в грузовик. В Долине вас подлечат, накормят.

Людей погрузили в машину. Сергей стоял у капота, глядя в сторону, где, по словам беглецов, осталась Ольга.

*«Ольга. Я должен её помнить. Но не помню. Почему? Почему она помнит всё, а я — нет? Что с нами сделали? И если она права, и технологии, которые мы изучали, не земные… то на кого мы на самом деле работали?»*

Он почувствовал, как внутри разрастается холод. Предательство. Не просто страны. Всего человечества. И он, сам того не зная, мог быть частью этого.

— Сергей, — позвал Иннокентий. — Ты как?

— Не знаю, — честно ответил он. — Кто-то из нашего прошлого — здесь. В этом мире. И она знает больше, чем мы. Она знает, что мы — не просто жертвы обстоятельств. Мы — инструменты. Или мы были ими.

— Ты хочешь её найти?

— Должен. Если она помнит, что было в лаборатории… может, она знает, как остановить протокол. Или хотя бы объяснить, кто мы на самом деле.

— А если правда окажется страшнее, чем ты думаешь?

Сергей посмотрел на небо, где две луны висели низко, почти касаясь горизонта.

— Всегда страшнее, — ответил он. — Но лучше знать, чем жить во лжи.

Он посмотрел на грузовик, где сидели спасённые люди. Они смотрели на него с надеждой и страхом. Такими же глазами смотрели все, кто оказался в этом мире.

*«Ольга, — подумал он. — Где бы ты ни была… держись. Я приду. И мы вместе узнаем, во что нас превратили»*.

Он не знал, что Ольга уже слышала о нём от шаманов. Не знал, что она ждала этой встречи. И не знал, что она — единственный ключ к тайне, которую он потерял вместе с памятью.

Грузовик тронулся, увозя людей в Долину. А Сергей остался на развалинах чужого города, глядя в сторону оркских степей, где, возможно, его ждала разгадка.

сцена. Лагерь орков. Та же ночь

Ольга сидела у входа в шатёр и смотрела на звёзды. Две луны висели низко, почти касаясь горизонта. Где-то там, на юге, были люди, которым она помогла. Где-то там был город, перенесённый из её мира.

— Ты спасла их, — раздался голос сзади.

Ольга обернулась. В тени шатра стоял шаман Гурзук. Он не выглядел злым — скорее задумчивым.

— Ты знаешь? — спросила Ольга.

— Всё знаю, — ответил он. — И ничего не сделал. Потому что те, кто ушёл, — не наша добыча. Они — чужие для клана. А ты… ты наша.

— Я не ваша.

— Пока — наша, — усмехнулся шаман. — Но время покажет.

Он развернулся и ушёл в темноту. Ольга осталась одна, глядя на звёзды.

«Сергей, — подумала она. — Ты жив. Ты там, в Долине. Я чувствую. И я найду тебя. Или ты найдёшь меня. И тогда… тогда мы узнаем правду. Всю правду. О том, кто мы. И на кого на самом деле работали».

Она не знала, что правда окажется страшнее любых её догадок. Не знала, что те, кому она служила, были не людьми. И что её предательство — лишь малая часть огромного, древнего плана, который начал раскручиваться тысячи лет назад.

Но одно она знала точно: она обязана искупить свою вину . Даже если для этого придётся пожертвовать собой.

Глава 5: Нападение на город

Сюжет 1: Тревога

Лагерь в Долине Предков. Раннее утро

Два солнца ещё не взошли, но небо на вост