Наблюдатель: Книга 2 Эффект вторжения

Максимилиан Безликий

Наблюдатель: Книга 2 Эффект вторжения

Краткое содержание истории

Сергей, программист с психологическим прошлым, едет на новую работу, но поезд терпит крушение. Он приходит в себя в другом мире — Аэл-Тарине, где обитают эльфы, гномы, орки и другие расы, а магия является основой бытия. Рядом с местом катастрофы Сергей находит уцелевшие автодома, которые превращает в убежище «Крепость».

Постепенно обустраивая быт, он начинает наблюдать за двумя эльфийками-изгоями — Олесиэль и Аннасеэль. Первая изгнана за «либеральные» взгляды на людей, вторая отправилась её спасать, но обе оказались заперты в Долине Предков — месте, где магия не работает.

Во время исследования окрестностей Сергей находит древнюю пещеру с рукотворным тоннелем и серебристый обруч. Прикоснувшись к нему, он запускает процесс слияния с древней технологией цивилизации асгардцев. В его сознании пробуждается личность погибшей инженерши, цифровой призрак, которого Сергей называет Собриной. Она помогает ему понимать язык эльфиек, управлять дронами и анализировать новый мир.

В команду Сергея входят: спасённые эльфийки, гоблин-шаман Сергус (тоже носитель артефакта), иноморф Иннокентий (застрявший в теле попугая, а позже обретший истинную форму) и орк Грыз-а, нанятая для мести, но ставшая союзницей после того, как Сергей спас ей жизнь.

Герои узнают о заговоре дроу, которые похищают людей и ставят над ними эксперименты с использованием древних технологий. После успешной операции по освобождению пленных и битвы с участием двух дракониц (одна из которых — бывшая «возлюбленная» Иннокентия) команда возвращается в долину.

В финале происходит массовый перенос уральского наукограда «Уральский-7» вместе с жителями и реабилитационным центром. Ольга, сотрудница лаборатории, с которой Сергей был знаком на Земле, оказывается у орков. Шаманы получают видение о «новой силе». Сергей обнаруживает у себя способность видеть магию. Протокол «Возрождение» активирован — на горизонте загораются огни нового поселения с Земли. Древний план выходит на финальную стадию, но эффект наблюдателя (присутствие Сергея и его друзей) уже изменил запланированный ход событий.

Глава 1 Город

Сюжет 1: Город

Город нашли быстро. Он лежал всего в полутора сотнях километров от входа в Долину Предков — если, конечно, можно применять слово «лежал» к месту, которое вчера ещё находилось в тысячах километров отсюда, в другом мире.

Сергей с командой выдвинулись на рассвете. «Крепость» шла первой, за ней — два гружёных прицепа с припасами и освобождёнными людьми, которые предпочли не оставаться в долине. Владимир со своими бойцами прикрывал фланги. Грыз-а сидела на крыше, вглядываясь в горизонт с топором наготове — старые привычки умирали тяжело.

— Сто пятьдесят километров, — пробормотал Сергей, сверяясь с координатами, которые передала Собрина. — Если бы они упали на сотню дальше, мы бы искали их неделями.

— Если бы они упали на сотню дальше, — отозвался Сергуус, поправляя очки, — они могли бы рухнуть в ущелье или в болота. Им повезло.

— Повезло, — эхом отозвался Сергей, но в голосе его не было уверенности.

Когда показались первые постройки, Иннокентий, чьё иноморфское зрение видело дальше человеческого, тихо свистнул:

— Ничего себе... Это не лагерь. Это город.

Город раскинулся на пологом склоне холма, спускаясь к пересохшему руслу реки. Он был странным, противоречивым — слепком эпох, собранных в одном месте без всякой системы.

Первое, что бросалось в глаза — старина. В центре, среди более поздних построек, возвышались дореволюционные дома. Купеческие особняки с лепниной на фасадах, старые казармы с толстыми кирпичными стенами, даже пара церквушек — одна каменная, с облупившимся куполом, другая деревянная, почерневшая от времени. Им было больше ста лет, они видели империю, революцию, войны.

Но выглядели они... странно. Кто-то явно пытался привести их в порядок. На некоторых зданиях красовались новые, свежеокрашенные фасады — ярко-жёлтые, голубые, даже розовые. Другие были утеплены современными материалами, обшиты сайдингом или пенопластом, отчего старинные стены с их лепниной и резными наличниками смотрелись нелепо, словно пожилая графиня, наряженная в спортивный костюм. Эстетика здесь явно уступила место практичности.

Рядом с этой архитектурной какофонией теснились приметы современной цивилизации. Супермаркеты — одноэтажные, вытянутые коробки из металла, стекла и сэндвич-панелей. Магазины с броскими вывесками. Ржавые гаражи и длинные кирпичные заборы — красного и белого кирпича, местами обвалившиеся, местами аккуратно сложенные. Всё это перемежалось частным сектором — деревянными домами с резными наличниками, пластиковыми окнами и покосившимися заборами.

К окраине уходила узкоколейка. Ржавые рельсы тянулись к каким-то складским помещениям, на некоторых из которых ещё виднелись вывески интернет-магазинов. Видимо, здесь был небольшой распределительный центр.

И над всем этим хаосом возвышались девять высоток.

Четыре стандартные панельные девятиэтажки, две повыше — этажей по четырнадцать, с остеклёнными лоджиями, и три административных здания: стеклянно-бетонный офисник и два старых кирпичных корпуса с трубами котельных. Они смотрелись дико, словно великаны, случайно забредшие в деревню.

— Девять высоток, — присвистнул Владимир. — Там же тысячи людей.

— Пять тысяч, — уточнила Собрина в голове Сергея. ___GT_ESC______GT_ESC___ По данным первичного сканирования — 4732 человека. 89% живы, 11% требуют медицинской помощи.

— Где они? — спросил Сергей.

___GT_ESC______GT_ESC___ Основное скопление — за железным забором в центре города. Два учебных заведения: средняя образовательная школа №3 и филиалы столичных колледжей, объединённые в одном здании. Там сейчас около двух тысяч человек. Учителя, студенты, местные жители, которые прибежали туда в панике.

— Разумно, — кивнул Сергуус. — Школы и колледжи обычно строят крепче. Там есть спортзалы, столовые, запасы воды.

___GT_ESC______GT_ESC___ Но не все там. Научная лаборатория и центр восстановления собрали своих в собственном дворе. Сотрудники, которые приехали на внеплановую проверку, несколько лаборантов, учёных, охрана. Они закрылись на территории, не впускают никого. Паника, непонимание, страх. И паранойя.

— А это ещё кто? — Грыз-а указала на группу людей, суетящихся у входа в супермаркет.

Человек двадцать, в основном мужчины, пытались выбить двери магазина. Кто-то нёс лом, кто-то бил по стеклу ногой, кто-то просто стоял в стороне, нервно оглядываясь.

— Местные, — мрачно сказал Владимир. — Или приезжие. Быстро сообразили, что скоро жрать будет нечего.

— Или просто решили воспользоваться моментом, — добавил Сергей. — Пока хаос, можно урвать своё.

— Что будем делать? — спросила Олесиэль.

Сергей смотрел на людей у магазина. Они не были похожи на мародёров-профессионалов. Скорее на обычных перепуганных людей, которые вдруг поняли, что цивилизация кончилась, и включился древний инстинкт: хватай, пока не расхватали другие.

— Пока ничего, — решил он. — Наша цель — школа. Там большинство, там дети. С ними надо разбираться в первую очередь. А эти... пусть пока. Если перейдут грань — вмешаемся.

— А если не перейдут? — спросил Иннокентий.

— Тогда, может, они просто выживают. Как и мы.

Они двинулись дальше, объезжая центр. Вскоре показался железный забор, за которым виднелись школьный стадион и три корпуса — старый, советской постройки, и два новых, пристроенных позже. На воротах толпились люди. Кто-то сжимал в руках биты, кто-то просто стоял с растерянными лицами.

— Стойте! — крикнул мужчина в камуфляже, выходя вперёд и поднимая руку. — Дальше нельзя! Здесь убежище!

— Мы не враги, — Сергей вышел из машины, подняв пустые ладони. — Мы такие же. Из Долины. Там есть ещё люди, мы выжили. У нас есть еда, вода, лекарства.

Мужчина смотрел на него с недоверием. Но за его спиной уже толпились любопытные.

— Откуда вы? — спросил кто-то.

— Из другого мира, — честно ответил Сергей. — Как и вы теперь.

Толпа загудела.

А в нескольких кварталах отсюда, за высоким забором научного центра, учёные в белых халатах спорили, открывать ли двери. У них были запасы, оборудование и страх перед неизвестностью. Им тоже предстояло сделать выбор.

Город жил. Город боялся. Город ждал.

Сюжет 2: Знакомство с выжившими

Ворота школы №3 были заперты на несколько висячих замков. За железной сеткой забора толпились люди — несколько сотен, от мала до велика. Кто-то держал в руках сумки с вещами, кто-то просто стоял, обхватив себя руками, будто пытаясь удержать остатки самообладания.

Сергей оставил «Крепость» у въезда и пошёл к воротам пешком. За ним — Иннокентий в образе попугая, сидящий на плече, и Олесиэль. Владимир и его бойцы остались прикрывать с тыла. Грыз-а с топором за спиной замыкала шествие, но её присутствие скорее успокаивало, чем пугало — орк выглядел как надёжная стена, а не угроза.

— Стой! — крикнул мужчина в спортивном костюме, перегораживая дорогу. — Дальше нельзя. Кто такие?

— Я Сергей, — он поднял руки, показывая, что безоружен. — Мы из Долины. Там есть другие выжившие. Мы пришли помочь.

— Помочь? — мужчина оглядел его с ног до головы. — Ты сам-то откуда? Не местный?

— Я из Москвы, — ответил Сергей, решив не вдаваться в подробности про другой мир. — Программист. Ехал на новую работу. Очнулся здесь.

— У него автодом, — каркнул попугай с плеча. — Там еда, вода, лекарства. И люди, которые знают, как здесь выживать.

Мужчина уставился на говорящую птицу. Толпа за спиной замерла. Иннокентий, польщённый вниманием, важно поправил крыло.

— Не пугайтесь, — улыбнулся Сергей. — Это Иннокентий. Он... особенный. Но он прав: мы пришли помочь.

— Пустите, — раздался женский голос из толпы. — У них дети.

Сергей увидел женщину с малышом на руках. Ребёнок плакал — надрывно, на грани истерики.

— Он голоден, — сказала женщина. — У нас ничего нет. Мы выбежали без ничего.

Сергей обернулся к «Крепости» и махнул рукой. Из машины вышли двое его людей с ящиками. Внутри — консервы, вода, детское питание, найденное в запасах автодомов.

— Это вам, — сказал Сергей, протягивая ящики. — Бесплатно. Ничего не нужно взамен.

Толпа загудела. Кто-то заплакал. Кто-то бросился помогать раздавать.

Ворота открылись.

***

**Внутри школы**

Учителя организовали штаб в спортивном зале. Директор школы — женщина лет пятидесяти, с седыми волосами и уставшими глазами — сидела за столом, разбирая списки выживших.

— Директор Татьяна Сергеевна, — представилась она.

Сергей перевёл для Олесиэль, которая стояла чуть поодаль, внимательно осматривая помещение.

— Скажи ей, что мы пришли помочь, — попросила эльфийка.

Сергей кивнул и повернулся к директору:

— Это Олесиэль. Она говорит на своём языке, я перевожу. У нас есть еда, вода, медикаменты. И люди, которые умеют лечить.

— У нас четыреста тридцать человек, — устало сказала Татьяна Сергеевна. — Из них шестьдесят детей. Еды — на два дня, воды — на один. Медикаментов почти нет.

— Что с ранеными?

— В медпункте десять человек. Порезы, ушибы, двое с подозрением на переломы. Один мужчина без сознания — его принесли с вокзала, говорят, ударило током от искрящих рельсов.

Сергей перевёл Олесиэль. Она кивнула и жестом показала, что хочет посмотреть на раненых.

— Она поможет, — сказал Сергей. — Она разбирается в травах и умеет лечить раны.

— А это кто? — спросил кто-то из толпы, указывая на попугая.

Иннокентий важно распушил перья.

— Я — Иннокентий, — каркнул он. — Не Кеша. Иннокентий. Я здесь, чтобы помогать. И чтобы напоминать, что даже в аду можно найти повод для улыбки.

Кто-то нервно хохотнул. Напряжение немного спало.

— Он... говорит, — удивилась Татьяна Сергеевна.

— Говорит, — подтвердил Сергей. — Иногда слишком много.

— Я слышу, — обиделся попугай.

***

**Паника**

Пока Сергей разговаривал с директором, в другом конце здания началась суета.

— Пустите! — кричал мужчина. — Я должен забрать семью! Они в городе!

— Нельзя, — отвечал ему учитель физкультуры, загораживая выход. — На улице опасно. Мы не знаем, что там.

— А здесь безопасно? — взвизгнула женщина. — Мы в другом мире! Вы слышите? В другом мире! Никто не придёт нас спасать!

Толпа зашумела. Кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то просто молча сидел, уставившись в одну точку.

Сергей вышел в коридор. Олесиэль осталась с ранеными — она не понимала слов, но чувствовала страх и напряжение. Она лишь покачала головой и продолжила перевязывать порезы.

— Тихо! — крикнул Сергей, и его голос, усиленный акустикой, прокатился по этажу.

Иннокентий взлетел с плеча, сделал круг над толпой и громко каркнул:

— Карр! Тишина! Человек говорит!

Это подействовало лучше любых угроз. Люди замерли, глядя на летающего попугая.

— Паника не поможет, — сказал Сергей. — Да, вы в другом мире. Да, всё страшно. Но вы живы. Это главное.

— Откуда ты знаешь? — спросил тот же мужчина. — Ты такой же, как мы!

— Я здесь уже несколько месяцев, — ответил Сергей. — Я видел, как люди умирают. И видел, как выживают. Те, кто сохраняет голову холодной, живут дольше. Те, кто поддаётся панике — умирают первыми.

— И что нам делать? — спросила женщина с ребёнком.

— Сейчас — организоваться. Переписать всех, кто здесь. Распределить еду. Оказать помощь раненым. А завтра мы начнём перевозить людей в безопасное место. В Долину. Там есть вода, там есть защита, там можно жить.

— А если мы не хотим? — спросил кто-то.

— Тогда оставайтесь, — пожал плечами Сергей. — Но я не советую. Долина — единственное место в этом мире, где не работает магия. А магия здесь — это оружие. Если вы не умеете ей пользоваться, вы беззащитны.

Толпа замолчала.

Директор Татьяна Сергеевна вышла в коридор и встала рядом с Сергеем.

— Он прав, — сказала она. — Мы должны быть едины. Сейчас не время для споров. Сейчас время выживать.

Она посмотрела на Сергея.

— Мы принимаем вашу помощь. Что нужно делать?

***

**Первые шаги**

Сергей раздал указания. Олесиэль осталась в медпункте — она не понимала слов пациентов, но жестами, мимикой и несколькими выученными фразами (Сергей перевёл ей «больно», «лежать», «пить») успешно справлялась. Люди удивлялись, но доверяли — потому что она помогала, а не задавала вопросы.

Иннокентий устроился на шкафу в коридоре и сверху наблюдал за происходящим. Он частично понимал русскую речь — его образ попугая был мнемическим выбросом Сергея во время просмотра мультфильма, и в этом облике он сохранял некоторые языковые навыки. Не всё, но основное улавливал.

— Карр, — комментировал он. — Хорошо идут. Молодцы. Карр.

Владимир и его бойцы организовали дежурство у ворот. Грыз-а, которой надоело стоять на месте, пошла проверять периметр вместе с парой учителей-мужчин.

Сам Сергей вместе с учителями принялся переписывать людей. Собрина помогала — она сканировала толпу и выдавала данные быстрее, чем любой человек мог бы пересчитать.

— Четыреста тридцать два человека, — уточнила она в голове Сергея. — Двести восемь женщин, сто девяносто мужчин, остальные — дети до шестнадцати. Среди них есть врачи, инженеры, строители. Несколько военных.

— Военные? — переспросил Сергей.

— Двое. Один — в отставке, второй — действующий, приехал в отпуск к родственникам.

— Пригодятся.

К вечеру школа стала похожа на маленький, плохо организованный, но уже функционирующий лагерь. Люди получили еду, воду, первые лекарства. Детей уложили спать в классе, где сдвинули парты и постелили матрасы.

Сергей сидел на крыльце школы, глядя на две луны, которые медленно поднимались над горизонтом. На плече у него устроился Иннокентий, тихо перебирая перья клювом.

— Тяжело? — спросил попугай.

— Да, — признался Сергей. — Я не просил быть лидером. Я просто хотел выжить.

— Но ты им стал, — сказал Иннокентий. — И, кажется, у тебя неплохо получается. Даже я, будучи птицей, это вижу.

Сергей усмехнулся:

— Посмотрим, что скажешь завтра, когда начнётся настоящий хаос.

— Карр, — философски заметил попугай. — Хаос — это просто порядок, который мы пока не поняли.

Где-то в городе снова завыла сирена. Люди вздрогнули, но никто не закричал. Привыкали. Или просто выдохлись.

А на горизонте, в стороне Долины, уже собирались новые тучи. И не только погодные.

Сюжет 3: Научный центр и психологический центр

Пока Сергей разбирался со школой, в другой части города разворачивалась своя драма.

Научный центр «Урал-Био» располагался за высоким кирпичным забором с колючей проволокой. Внутри — несколько лабораторных корпусов, склад с реактивами, своя котельная и даже небольшая столовая. Когда начался перенос, здесь находились двадцать три человека: научный персонал, лаборанты, охрана и четверо приезжих специалистов, прибывших на внеплановую проверку.

Ворота были заперты изнутри.

— Мы не откроем, — твёрдо заявил старший охранник, глядя на Сергея через монитор домофона. — У нас свои запасы, своё оборудование. Мы сами справимся.

— Справитесь? — переспросил Сергей. — А с ранеными? С детьми? У вас есть педиатр? Роды кто будет принимать?

Охранник замялся. За его спиной послышались голоса — учёные спорили, открывать или нет.

— Мы не знаем, кто вы, — сказал другой голос, принадлежавший, судя по всему, женщине. — Вы можете быть кем угодно. Мародёрами, военными, кем-то, кто захочет отобрать наше оборудование.

— Я программист, — ответил Сергей. — Был психологом. Сейчас — просто человек, который пытается выжить и помочь другим выжить. У нас есть еда, вода, лекарства. Мы не просим у вас ничего, кроме сотрудничества.

— Сотрудничества? — усмехнулся охранник. — Вы хотите, чтобы мы работали на вас?

— Я хочу, чтобы мы работали вместе, — терпеливо сказал Сергей. — У вас есть знания и оборудование. У нас есть люди и ресурсы. Вместе у нас больше шансов выжить. Раздельно — мы все умрём.

Тишина. Потом голоса стихли, и ворота неожиданно открылись.

На пороге стоял высокий мужчина в очках — заведующий лабораторией, кандидат наук Роман Викторович. Он смотрел на Сергея с любопытством и страхом одновременно.

— Мы согласны поговорить, — сказал он. — Но без гарантий.

— Гарантий нет, — ответил Сергей. — Есть только слово.

Он вошёл внутрь, оставив своих людей снаружи — в знак доверия.

***

**Психологический центр**

В двух кварталах от научного центра, в здании бывшего санатория, располагался реабилитационный центр «Тихий бор». Сюда перенос застал пациентов и персонал — в общей сложности около тридцати человек.

Но настоящим центром притяжения стал не санаторий, а его главный корпус, где собрались самые разные люди: бывшие пациенты, приехавшие на плановую проверку, медперсонал, несколько случайных прохожих, укрывшихся от паники.

И у них был лидер.

**Иван Петрович** — бывший следователь, потерявший память пять лет назад, но не потерявший рассудок. Он не занимал никаких официальных должностей, не командовал, не приказывал. Он просто делал то, что нужно, и люди сами тянулись к нему.

Когда Сергей вошёл в холл санатория, Иван Петрович сидел за столиком в регистратуре, разбирая списки. Рядом с ним суетилась медсестра, а в углу, на диване, отдыхал мужчина с тростью — бывший спортсмен, теперь блогер, который всё ещё не мог поверить, что его трость теперь бесполезна.

— Иван Петрович? — спросил Сергей, подходя ближе.

Мужчина поднял голову. В его глазах не было страха — только усталая, внимательная оценка.

— Вы тот самый Сергей, про которого мне уже рассказали? — спросил он. — Из Долины?

— Тот самый, — кивнул Сергей. — А вы — тот самый, кого слушаются?

Иван Петрович усмехнулся.

— Не слушаются, — поправил он. — Просто иногда советуются. Садитесь, поговорим.

Сергей сел напротив, и они начали разговор, который определил судьбу города.

***

**Объединение**

Иван Петрович был прагматиком. Он не строил иллюзий о возвращении, не тратил время на панику. Он сразу понял: они в другом мире, и единственный способ выжить — держаться вместе.

— У нас есть три группы, — сказал он, раскладывая на столе импровизированную карту. — Школа — там много людей, но мало ресурсов. Научный центр — есть оборудование, но они боятся всех. И мы — есть опыт, но нет ни еды, ни нормального жилья.

— И что вы предлагаете?

— Объединиться, — просто ответил Иван Петрович. — Школа — как временный штаб. Учёные — как мозг. А мы — как... как связующее звено. Я поговорю с ними, если вы не против. Следователь умеет находить общий язык с разными людьми.

Сергей посмотрел на него с уважением.

— А вы, Иван Петрович, не боитесь? — спросил он. — Другой мир, неизвестность, никаких гарантий...

— Боюсь, — честно ответил тот. — Но страх — плохой советчик. Я это знаю. Я видел людей, которые боялись, и людей, которые действовали. Вторые выживают чаще.

— Вы поэтому стали лидером?

— Я не лидер, — покачал головой Иван Петрович. — Я просто тот, кто берёт на себя ответственность, когда никто другой не хочет. Это не дар. Это... привычка.

— Хорошая привычка, — заметил Сергей.

— Иногда, — усмехнулся Иван Петрович. — Иногда она меня убивает. Но пока я жив, буду делать, что должен.

Они обменялись контактами, договорились о совместных действиях и разошлись. Впереди было много работы, но первый шаг к объединению был сделан.

Иван Петрович отправился в научный центр — убеждать учёных, что сотрудничество выгоднее изоляции. А Сергей вернулся в школу, где его уже ждали с новостями о других группах выживших.

Город медленно, но верно начинал обретать форму. Не идеальную, не удобную — но форму, в которой можно было выжить.

Сюжет 4: Магазины, мародёры и первый шаг к пониманию

Пока Сергей разбирался со школой и научным центром, в другой части города разворачивалась своя драма. Супермаркет на пересечении двух улиц — одноэтажное вытянутое здание из металла и стекла — стал эпицентром стихийного бедствия, которое Сергей предвидел, но не мог предотвратить.

— Смотри, — сказал Иннокентий, сидя на плече Сергея и вглядываясь вдаль.

У входа в магазин толпились люди. Человек двадцать, в основном мужчины, пытались выбить двери. Кто-то нёс лом, кто-то бил по стеклу ногой, кто-то просто стоял в стороне, нервно оглядываясь. Стекло треснуло, посыпалось, и толпа хлынула внутрь.

— Местные, — мрачно сказал Владимир, подходя ближе. — Быстро сообразили, что скоро жрать будет нечего.

— Или просто решили воспользоваться моментом, — добавил Сергей. — Пока хаос, можно урвать своё.

— Что будем делать? — спросила Грыз-а, кладя руку на топор.

Сергей долго смотрел на разбитые витрины. Внутри уже слышались крики — кто-то спорил, кто-то звал на помощь, кто-то просто радостно орал, набивая сумки.

— Пока ничего, — решил он. — Наша цель — школа. Там большинство, там дети. С ними надо разбираться в первую очередь. А эти... пусть пока. Если перейдут грань — вмешаемся.

— А если не перейдут? — спросил Иннокентий.

— Тогда, может, они просто выживают. Как и мы.

Сергей отдал приказ дрону зависнуть над супермаркетом и вести наблюдение. Если мародёры начнут трогать людей или переходить к насилию — он узнает первым. А пока — пусть. У него не было ресурсов, чтобы спасать всех. Тем более тех, кто не хотел спасаться.

***

**Аннасеэль. Наблюдение и первый шаг**

Эльфийка стояла у окна в одном из пустующих классов школы и смотрела на суетящихся внизу людей. Олесиэль ушла помогать в медпункт, а Аннасеэль осталась одна. Вернее, не совсем одна — Сергей был рядом, но он был занят: разговаривал с учителями, сверял списки, что-то записывал в планшет.

Она наблюдала за ним.

Она наблюдала за тем, как он хмурится, когда кто-то перебивает, как устало трёт переносицу, как поправляет обруч на голове — тот самый, который связал их всех. Она смотрела на его руки — сильные, спокойные. На его лицо — сосредоточенное, иногда усталое, но никогда — равнодушное.

Вчера она заметила, что девушки из перенесённого города по-другому смотрят на мужчин. По-другому улыбаются. По-другому поправляют волосы, наклоняют голову, касаются плеча. Она не понимала слов, но понимала жесты. И сегодня, глядя на Сергея, она вдруг поймала себя на том, что делает то же самое.