Будуарная лилия для дракона

Будуарная лилия для дракона

Глава 1

Голову сдавливала привычная тяжесть. Шуршала ткань задираемой на мне юбки. Мне не хотелось открывать глаза, не хотелось видеть, кто на этот раз купил ночь со мной. В глубине души разливалось привычное омерзение и ненависть к мужу. Но права голоса в этом вопросе у меня никогда не было. Даже зная, что в протянутом мне бокале снотворное, я не могла не принять его.

— Я чувствую, что ты проснулась, — обманчиво мягкий, вкрадчивый голос прозвучал над моим ухом.

По коже побежали мурашки, внутри все заледенело, и я неосознанно распахнула глаза.

— Ты?!

— Ждала нашей встречи? — голос мужчины почти мурлыкал в полутьме спальни.

— Мерзавец! Как ты посмел купить ночь со мной? — лед внутри меня тут же сменился пламенем.

— В твоем вопросе столько иронии, тебе не кажется? — горячие мужские губы прочертили след на моей шее.

Я нетерпеливо дернула закованными в кожаные наручники руками, мне хотелось влепить этому мужчине пощечину, но я была бессильна и полностью в его власти.

— Вижу, что у моей сегодняшней лилии горячий характер, — его зубы слегка прикусили кожу над ключицей.

— Лилии? — не поняла я.

— Ты не единственная женщина, которую вынуждены продавать собственные мужья. Таких, как ты, называют «будуарными лилиями». Надеюсь, тебя это утешит?

— Меня утешит, что кроме чужих жен для тебя ничего не осталось.

— О, я могу жениться на любой юной красавице королевства. Но нахожу это скучным, — губы мужчины медленно прошлись по моей тяжело вздымающейся груди у самой кромки корсета.

Его пальцы коснулись шнуровки и медленно потянули за ленту.

— Не смей! — я снова дернулась.

— Я всегда получаю то, что хочу, Вайолет, — в темных глазах мужчины светилось торжество.

Атласная лента легко развязалась, плотная ткань корсета разъехалась, на мгновение мне стало легче дышать, но тут пальцы мужчины коснулись моей обнаженной кожи, и волна жара сдавила грудь.

— Я могу купить каждую твою ночь. И, возможно, ты будешь даже мечтать об этом.

— Я буду мечтать лишь о том, чтобы вновь сказать тебе «нет», — мое тело само выгибалось, лишь бы избежать контакта с его пальцами, но ничего не помогало, я просто увязла в мягкой кровати, словно в зыбучих песках.

— Только посмотри, к чему привела твоя гордость… Муж, который продает тебя, мужчины в масках, которые покупают право владеть тобой по ночам. Лицемерие, которое вы все носите на себе, словно доспехи, делая вид, что привычный вам мир не трещит по швам…

— Однажды власти драконов придет конец.

— Твоя наивность умиляет. Особенно когда твое сердце так быстро бьется, а в глазах разгорается огонь. Моя дорогая Вайолет, однажды ты сама придешь ко мне, — мужские губы обхватили чувствительное навершие на моей груди.

Я подавила в себе стон. Когда ночь со мной покупал кто-то из мужчин в маске, было намного проще оставаться презрительной и отстраненной. Но прикосновения Айлеса вызывали внутри бурю эмоций.

— Не сдерживайся, — прошептал он, мужская ладонь скользнула по бедру, задирая пышную юбку еще выше.

Я только прикусила губу. Спорить и проклинать его было бесполезно. Нужно просто пережить эту ночь. Ночь в руках того, кто казался мне другом, а потом уничтожил мою семью. Я прикрыла глаза, но пальцы мужчины тут же сжали мое лицо.

— Смотри на меня, — требовательно произнес он.

Я сжала зубы, терпя неприятное давление его пальцев. Мужчина тихо ругнулся на вурийском, а затем впился жестким поцелуем в мои губы. Он терзал их, лишая меня кислорода, придавливая своим весом к кровати, пока я не разжала зубы, пытаясь вздохнуть, но вместо воздуха впустила в себя лишь его язык. Я дернулась, выгибаясь, пытаясь освободиться, но Айлес отпустил меня из своего плена лишь тогда, когда в моих глазах стало темнеть.

— Невыносимая женщина. Сегодня ты будешь слушаться меня. Этой ночью я решаю, когда ты дышишь, а когда стонешь. Этой ночью я твое Божество.

Я отвела взгляд, не в силах противостоять огню в его темных глазах.

— Смотри на меня, — голос был хриплым, почти рокочущим.

Я невольно вернула взгляд, внутри меня что-то замерло, готовое смириться с грозным хищником, древние инстинкты словно чувствовали опасность. На мгновение мне показалось, что Айлес может испепелить меня, но это ведь не так? Правда?

Удовлетворившись моей покорностью, мужчина сел, придавливая мои бедра к кровати. Неспеша он принялся расстегивать серебряные пуговицы на своей атласной рубашке, обнажая широкую грудь и сильные плечи. Я заметила белеющий шрам на его груди, когда-то я сама накладывала повязки на эту страшную рану. Воспоминания о прошлом и былые чувства на секунду вспыхнули в моей душе.

Я уже забыла о своем глупом упрямстве, миллиметр за миллиметром пожирая взглядом его твердую кожу в отблесках свечей. Рельеф его косых мышц уходил под брюки, на руках легко читалась карта вен. Дракон был чудовищно красив и бессовестно подл. И все же… Он мог быть моим мужем. Я облизала пересохшие губы, когда он расстегнул пуговицу на темных брюках. Такой могла быть наша первая брачная ночь, если бы я не ответила ему отказом. А что теперь? В памяти на секунду всплыл образ моего мужа — полноватый мужчина средних лет, лорд, но кроме титула он имел лишь долги и заложенное кредиторам поместье. Картинка показалась мне столь неприятной, что я нетерпеливо отогнала ее прочь.

Айлес ухмыльнулся, наблюдая за тем, как я пожираю его взглядом.

— Если ты очень меня попросишь, то я еще могу сделать тебя своей любовницей…

— Катись в пекло, Айлес.

— Как скажешь, дорогая, — усмехнулся он, откидывая одежду прочь.

Затем он наклонился и снова коснулся моих губ. Я не спорила, тут же покоряясь его напору, впуская внутрь его язык. Он снова безжалостно воровал мой кислород, словно наслаждаясь тем, как я безвольна в его руках. Так что даже дышать я могла лишь тогда, когда он сам мне позволял. В груди горело, а голова все больше туманилась. Я не заметила, как сама стала прижиматься к нему бедрами. Постыдно, нетерпеливо. Проклятый Айлес. Прекрасное чудовище…

Страсть разгоралась внутри меня, я еще никогда не чувствовала свое тело таким податливым, таким нуждающимся. Уже было неясно, кто из нас кого целовал. Я ощущала сквозь кружево своего белья, как сильно затвердела его плоть. Внизу живота ныло и пульсировало. Забывшись, я снова дернула скованной рукой, мне хотелось расцарапать его спину от нетерпения и злости.

Его ладонь скользнула вниз, надавливая на уже влажную ткань. Я застонала в его губы.

— Попроси меня, — прошептал он, позволяя мне наконец вздохнуть.

— Нет, — внутри еще осталась щепотка гордости.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Нет! — слово вырвалось поспешно и испуганно. Проклятье, что я несу, гони его прочь…

— Тогда что же мне делать? — его палец отогнул ткань и неспеша скользнул внутрь меня.

Дрожь прошлась по моему телу.

— Да…

— Что «да»? — он прикусил кожу на шее.

— Пожалуйста… — мои бедра не слушались меня, насаживаясь глубже на его палец.

— Что «пожалуйста»? Пожалуйста убрать? — палец стал медленно скользить к выходу.

— Нет… — я не хотела его просить, не хотела окончательно падать в своих глазах, но мое тело давно предало меня.

Его палец выскользнул, оставляя меня ни с чем, от разочарования мне захотелось взвыть. Если боги действительно когда-то существовали, то они были подобны ему… И, несомненно, были так же жестоки, раз покинули нас, оставляя на милость вероломным драконам.

— Попроси меня, Виви, и я покажу тебе облака… — он сдавил чувствительную точку между моих ног.

По телу прошлась горячая волна, дыхание перехватило, я и правда павшая лилия, раз так хочу, чтобы Айлес взял меня. Я прикусила собственную губу до крови, надеясь, что ее медный вкус хоть немного отрезвит меня, но дракон тут же слизал мою кровь. В его груди что-то заклокотало, а внутри меня вскипела кровь, не в силах себя больше контролировать, я прошептала:

— Возьми меня, прошу…

— Наконец-то… — в темных глазах полыхнуло пламя.

Глава 2

Три года назад.

Гроза разразилась внезапно, застав меня на конной прогулке далеко от дома. Кажется, еще полчаса назад светило мягкое солнце, щебетали птицы, в траве стрекотали кузнечики. Я собирала луговые травы, чтобы дома заняться эскизом. Сначала поднялся ветер, он нещадно трепал мои юбки, сгибая травы к самой земле. Затем появились черные тяжелые тучи. Я попыталась бережно уложить в седельную сумку нежный букет, затем взобралась на явно волнующуюся лошадь.

Мы поспешили домой. Первый раскат грома заставил лошадь встать на дыбы. Я с трудом удержалась в седле. Гром нарастал, небо стали пронзать длинные ветвистые молнии. Странно, но дождя все еще не было. Опасная гроза, которая в любой момент может вызвать пожар, если молния попадет в дерево. Новый громкий раскат, небеса осветило так ярко, словно зажгли огромную люстру в праздничном холле, я кинула взгляд вверх и уловила черный силуэт среди облаков.

В душе разлился леденящий страх, но я поспешила успокоить себя. Вероятно, зрение меня подвело, ведь там просто не может ничего быть! Я стала подгонять лошадь, хотя она и так неслась на пределе своих сил.

Следующая молния осветила луг перед нашим замком и, кажется, попала в человека! Я вскрикнула от ужаса и направила лошадь туда. Глупо и опасно, выжить после такого удара невозможно, и все же я должна была убедиться.

Я соскочила с лошади, когда первые тяжелые капли дождя упали на землю. Под кустом желтой акации и правда лежал мужчина, яркая вспышка осветила его лицо. Как же он был красив… Я опустилась на колени, убрала темную прядь волос с холодного бледного лба, закрытые веки дрогнули, или мне только показалось? С опаской я перевела взгляд на его грудь, где еще тлели неровные края рубашки. Рана была чудовищной. Черная, выжженная плоть…

Если он и жив, то это ненадолго. Но что я могу сделать? Убить во имя милосердия или позволить ему страдать?

Я коснулась его руки, желая нащупать пульс, кровь яростно билась в его венах. Мужские пальцы неожиданно сильно сжали мою дрогнувшую руку. Кажется, он намерен бороться за свою жизнь до последнего. Тогда мой долг — помочь ему.

Дождь усилился. Его потоки заливали лицо незнакомца, а платье на мне с каждым мгновением впитывало все больше влаги и тяжелело. Нужно было быстрее добраться до замка, но поднять мужчину на лошадь, еще и не тревожа его рану, было просто невозможно. Нужна была повозка и помощь!

Чтобы мужчина не пострадал еще больше, я решила укрыть его ветвями акации. Я обрывала гибкие ветви, не обращая внимания на то, как ее шипы рассекали мне кожу. Дождь смывал тонкие струйки крови с моих рук, а я продолжала обрывать кусты, пока над незнакомцем не образовалось надежное укрытие, затем вскочила на почти обезумевшую от страха лошадь и понеслась в замок.

Когда мужчину все-таки доставили в замок, никто не верил, что он выживет. Никто, кроме меня. Я продолжала со слепым упорством накладывать примочки, что оставил лекарь, и смачивать губы мужчины целебным отваром.

Если бы я знала тогда, что выхаживаю дракона? Изменило бы это хоть что-то? Вероятно, да. Хотя бы для моей семьи…

Спустя две недели его веки задрожали, а затем открылись. Мужчина был чудовищно бледен и, скорее всего, так же слаб, но взгляд его оказался цепким и чистым.

— Полагаю, своим спасением я обязан вам, моя леди? — его хриплый и низкий голос заполнил тишину комнаты.

— Я позову лекаря… — поднявшись с кресла, я сделала шаг в сторону, в комнате с незнакомцем мне стало вдруг тесно и душно.

— Для чего? Вы справились куда лучше него, — кажется, мужчина не собирался отпускать меня.

Он протянул ко мне руку. Я представила себе, сколько усилий ему потребовалось для этого простого жеста, и поспешила подойти.

— Что вы желаете? Как я могу вам помочь? — спросила я с искренней заботой.

Губы мужчины дрогнули в легкой и такой неуместной ухмылке.

— Если я скажу, что желаю вас, вы откажете мне?

— Простите? — я решила, что ослышалась или незнакомец оговорился.

— Вы так самоотверженно боролись за мою жизнь. Чего мужчине желать, кроме женской преданности?

— У вас есть силы на шутки. Это радует. Возможно, найдутся силы и на бульон. Что скажете?

— Не думаю, что смогу удержать ложку.

— Я помогу вам.

— Тогда я не вправе отказать.

Вскоре слуги принесли наваристый бульон. Я кормила с ложки чудовище, которое, в свою очередь, беззастенчиво изучало меня взглядом, скользило по бледному уставшему лицу, волосам, шее, вырезу платья. Я чувствовала, как жар подступает к моему лицу.

Кажется, тогда я впервые испугалась и задалась вопросом, что за создание могло выжить после такой травмы, а теперь пожирать меня взглядом?

— Вы встревожены? — спросил он, когда ложка в моих руках дрогнула, и золотистый бульон пролился на его подбородок.

Я поспешно вытерла лицо мужчины салфеткой.

— Прошу прощения… — кажется, румянец все-таки расцвел на моих щеках.

— Вас волнует мое общество? — Гость проигнорировал мою оплошность.

— Я привыкла видеть вас в ином состоянии.

— Спящий я и правда намного безопаснее, — усмехнулся он.

— Спящий? Хотите сказать, что все это время вы просто спали?

— Не лишайте меня гордости, моя леди, вы и так кормите меня с ложки.

— Что-то мне подсказывает, что вам просто нравится моя забота, — бульон закончился, и я осторожно протерла губы мужчины.

Но тут он поймал мою руку, сжимавшую тканевую салфетку.

— Почему вы спасли меня?

— Разве было возможно поступить иначе? — Я удивилась и его жесту, и его вопросу.

— Большинство решило бы, что я безнадежен. Что заставило вас бороться за мою жизнь?

— Вы. Той ночью вы сжали мою руку. Вы готовы были бороться за свою жизнь, а мой долг был помочь вам в этом.

— И все? — Кажется, в его голосе прозвучало разочарование.

— Вам нужны еще причины?

— Как вас зовут?

— Вайолет. А вас?

— Айлес.

Глава 3

«Драконы! Драконы! Безжалостные чудовища напали на столицу!»

Прочитав заглавие утреннего вестника, я едва не выронила шуршащие листы из рук. Ужас сковал тело, а в памяти сам по себе всплыл образ темного силуэта в грозовых облаках.

Неужели в тот день я видела дракона? Неужели чудовища, которыми пугают детей в сказках, существуют? Я снова попыталась вчитаться в текст, надеясь, что это дурная шутка. Буквы скакали перед глазами, но те слова, которые мне удавалось собрать, словно бисерины на нить осознания, были ужасны.

«Пожары», «смерть», «военное положение», «отчаянные меры».

Все мое тело налилось тяжестью, колени едва гнулись, я медленно побрела в сторону столовой. Мне не хотелось нести родным эту весть, но в то же время я испытывала ужасную потребность разделить с кем-то свой страх. Хотелось, чтобы меня утешили и успокоили.

Войдя в столовую, я встретилась взглядом с Айлесом. Он нахмурился, увидев, в каком я состоянии.

— Вас что-то встревожило, моя леди?

— Это же не может быть правдой? — я протянула вестник мужчине.

Стоило его взгляду пробежаться по заголовку, как уголок губ дрогнул в усмешке. Это и правда шутка, раз он усмехнулся?

— Что случилось? — подал голос мой отец, отвлекаясь от вареного яйца.

— На столицу напали, взгляните. — Айлес протянул вестник моему отцу, и от усмешки на его лице не осталось и следа.

— Что? Но это немыслимо!

Новость взбудоражила всех: мои сестры, брат и мать тут же окружили отца, вчитываясь в статью через его плечо.

— Вы, кажется, напуганы… — Айлес поднес мои холодные пальцы к своим губам, пользуясь тем, что никто не смотрит в нашу сторону.

— А вы слишком спокойны. — Я никак не могла понять этого мужчину.

— Я никому не позволю вас обидеть.

— Вы говорите о драконах. О существах, которые вообще не должны существовать!

— Вы так категоричны в этом вопросе? — его бровь насмешливо изогнулась.

— Я не могу вас понять, — в моем голосе прозвучало раздражение.

— Вы можете мне просто довериться…

Тут я поймала осуждающий взгляд старшей сестры и поспешно отошла от Айлеса, не желая вызывать ненужные опасения у родителей.

Мужчина был принят моей семьей весьма сдержанно, ведь на все вопросы о себе он отвечал уклончиво и размыто. Но его кольца, качественная обувь, останки обгоревшей рубашки, а особенно умение держать себя с легким презрением к окружающим решительно указывали на то, что он человек из высшего света, потому гнать его прочь никто не решался. И все же мне часто казалось, что его слабость носит напускной характер и человек, которого я так неосмотрительно привела в наш дом, намеренно задерживается в нем, пользуясь нашим гостеприимством. Какую цель он преследовал, мне было неясно. Но он любил развлекать себя весьма неуместным флиртом со мной. Не то чтобы я была против… Нет. Мне скорее даже льстило его внимание, и то, что среди всех женщин, проживающих в этом замке, он выбрал именно меня, но я уже давно была помолвлена. А Айлес был не только притягательно красив, от него еще веяло опасностью.

— Видно, Боги отвернулись от нас, раз драконы сломали печать и явились, — произнес троюродный дядя, что жил вместе с нами, хотя он даже не взглянул на статью.

— Печать, драконы — все это сказки, чушь! — воскликнул отец.

— И все же кто-то атаковал столицу, — меланхолично ответил дядя.

— Вот увидите, завтра окажется, что случилось просто нашествие крупных ящериц! Эта статья — саботаж. Розыгрыш. Не более того.

— Но раз вы верите в Богов, то отчего же не верите в драконов? — подал голос Айлес.

— Боги существовали. Тому есть доказательства. А драконы — лишь мистический вымысел. Синоним зла и порока, с которыми боролись Божества.

— Какое нелестное у вас мнение о драконах…

— А с чего бы ему быть лестным?

— Может быть, наш гость что-то знает об этих существах? — спросил дядя, пристально наблюдая за Айлесом из-под густых бровей.

— Однажды мне попал в руки древний трактат о них. Там драконы описывались как величественные и могущественные существа. Возможно, они не лишены некоторого коварства, но считать их синонимами зла и порока — узкомыслие.

В столовой стало слишком тихо. Я опустила взгляд в пустую тарелку, чувствуя на себе вину за поведение мужчины. Как можно защищать драконов, да еще так открыто проявлять неуважение к хозяину дома?

— Давайте продолжим завтрак. Эта новость не стоит того, чтобы еда пропадала, — наконец произнес отец.

Все снова расселись по своим местам, неловко и дергано зазвенели столовые приборы. Я едва смогла съесть половинку поджаренного хлеба, настолько на меня давила царящая атмосфера. Когда же эта мучительная трапеза закончилась, я поспешила в свои покои. Но не успела дойти до них.

— Вы такого же мнения о драконах, что и ваш отец? — голос мужчины догнал меня в пустом коридоре на третьем этаже.

— Я никогда не слышала иного мнения о них, — я нехотя остановилась.

— Тогда, может, пора составить свое?

— Я не заметила, чтобы у вас при себе имелся хоть один трактат.

— А вы готовы верить только книгам? — мужчина наконец догнал меня и остановился рядом.

— Хотите, чтобы я верила вам?

— Хочу.

— Порою ваш флирт переходит все границы.

— Если бы не ваша сдержанность…

— И что бы случилось тогда? — спросила я с вызовом, пытаясь понять, на что способен этот человек.

Он сделал шаг ко мне, я вынужденно прижалась к стене, задирая голову вверх.

— Вы правда желаете это узнать? — его голос стал ниже, а глаза потемнели, превращаясь в опасные омуты.

— Почему вы преследуете именно меня? Из-за того, что я спасла вас?

Айлес усмехнулся, словно я переоценивала свой вклад в его спасение.

— Если вам будет от этого спокойнее, то можете считать именно так.

— Я хочу знать правду.

— Правда в том, что я хочу именно вас с того момента, как увидел.

— И все? Я для вас просто вещь, которую можно захотеть, как омлет на завтрак?

— Если бы я так считал, то вел бы себя иначе. Мне нужно ваше согласие.

— Согласие на что?

— Стать моей.

— Но я ничего о вас не знаю!

— Я перед вами. Все остальное не должно вас волновать.

— Вы так считаете? — с возмущением спросила я.

— А что вы хотите узнать? Мой статус? Размер моих владений? Это играет для вас роль?

— Нет, но…

— Я мужчина, вы женщина, и между нами есть нечто особенное. Вот в чем ценность.

— Мне кажется, такими словами соблазняют служанок или подавальщиц на постоялом дворе.

— Вы не доверяете мне или желаете, чтобы я положил к вашим ногам сундук золота?

— Чтобы вы ни надумывали обо мне, ваши ухаживания за мной неуместны. Я давно помолвлена.

— Это всего лишь недоразумение.

— Я с вами не согласна.

— Так значит, вы влюблены в своего жениха? — брови мужчины угрожающе сдвинулись.

— Нет, но отмена помолвки — это удар по чести семьи. А ваше желание заполучить меня выглядит как каприз.

— Позвольте и вы себе такую прихоть…

Айлес стал медленно склоняться к моим губам, но я увернулась, мои ладони уперлись в его грудь. Тогда его рука нырнула в мои лиловые волосы, нещадно разрушая изящную прическу, он сжал пальцы, заставляя меня поднять к нему лицо. Я тихо охнула, чувствуя жар от его губ. Таких близких… Таких соблазнительных.

— Виви, поддайся мне… — прошептал он, почти прикасаясь к моим губам.

— Нет, — выдохнула я испуганно, опасаясь, что кто-то может стать свидетелем моего падения.

Глава 4

Тишина в доме давила. Даже болтливые слуги сейчас ходили по дому словно собственные тени. Новость о том, что столица пала меньше чем за сутки, а вся королевская династия обезглавлена, дошла до нас ранним утром. Отец заперся в кабинете. Теперь его слова про нашествие ящериц воспринимались глупо и недальновидно. Ведь эти ящерицы непростительно легко откусили голову нашему королевству.

Никто не знал, что теперь будет. Отчего небеса разверзлись, обрушив на наши головы этих кровожадных чудовищ?

Новые вести привез лорд Персиваль, мой жених, который поспешил явиться за своим правом, словно опасался, что драконы могут посягнуть и на меня.

Мы все собрались в гостиной с большим камином за чаем. Но напиток остывал в чашках, а огонь не в силах был согреть холод, что сковал нас изнутри.

— Совет пэров признал власть драконов. Вчера этим чудовищам вручили ключ от столицы. На днях пройдет коронация, — скорбно произнес лорд Персиваль.

— Неужели мы оказались столь бессильны перед ними? — спросил отец.

— А что можно сделать с кружащими в небе чудовищами? Противостоять им было под силу лишь Божествам.

— Что теперь будет?

— Они обещали проявить благосклонность к тем, кто примет их власть.

— А остальных зажарят на вертеле? — нервно пошутил отец.

Айлес издал короткий смешок.

— Не думаю, что найдутся отчаянные глупцы, готовые противостоять им. Уж не в столице точно. Там надолго запомнили, как головы членов королевской семьи скатывались по ступеням дворца. Кстати, их запретили убирать.

— Какое чудовищное варварство! — охнула мать.

— Воистину так. Если бы вы только видели! — воскликнул лорд Персиваль, словно это зрелище было развлечением на ярмарке.

— Вы привезли нам такие пугающие вести…

— И все же я приехал не ради этого, — взгляд лорда остановился на мне. — Я считаю, что свадьбу больше невозможно откладывать.