Убийство в замке "Белый утес"

Было без пятнадцати три. Значит, убийство произошло после того, как все разошлись по своим комнатам. Или не все.

- Грейвз! - позвал я. Дворецкий, стоявший на краю толпы, сделал шаг вперед, его лицо по-прежнему было маской. - Немедленно запереть все наружные двери. Никто не входит и не выходит. И, пожалуйста, принесите из кладовой самую большую простыню.

- Сэр? - в его голосе впервые прозвучало недоумение.

- Чтобы накрыть тело. И сохранить… видимость приличия. И - ключи от всех комнат, включая покои сэра Эдмунда.

- Это незаконно, - проворчал капитан Брэдли, но уже без прежней уверенности.

- А убийство - законно? - холодно парировал я. - Мы отрезаны от мира метелью. Полиции, даже если мы пошлем кого-то, не будет здесь до утра, а то и дольше. За это время улики могут исчезнуть, а невинные люди - пострадать. Кто-то должен навести порядок. Если не вы, капитан, то позвольте мне.

Я смотрел на них - на испуганные, злые, потерянные лица. Я был среди них чужаком, «писателем». Но в моих словах была логика, в которой они отчаянно нуждались. Даже Реджинальд не стал спорить. Капитан Брэдли мрачно отвел взгляд, что я счел за молчаливое согласие.

- Хорошо, - сказал я. - Вот что мы делаем. Доктор Уэстон и миссис Локхарт, как люди с медицинскими познаниями, осмотрят тело внимательнее. Но не трогать кинжал! Грейвз принесет простыню. Пока он это делает, все остальные - в библиотеку. Никто не остается один. Мы все должны быть на виду друг у друга. Затем я по отдельности поговорю с каждым. Чтобы понять, кто что видел и слышал.

Это звучало как приказ. И, к моему удивлению, они подчинились. Возможно, потому, что альтернативой был хаос. Грейвз удалился. Доктор Уэстон и Вивиан остались в кабинете, я прикрыл дверь, оставив их внутри. Остальные, возглавляемые мной, молча потопали в библиотеку.

Библиотека, с ее теплым светом ламп, казалась сейчас не убежищем, а клеткой. Все расселись кто где. Капитан Брэдли устроился в кресле у камина, уставившись на огонь, и, кажется, пытался отряхнуть с себя невидимый снег. Реджинальд успокаивал Эмили, которая тихо всхлипывала в платок. Летиция Фэрчайлд устроилась на диване, ее пальцы быстро перебирали четки, губы шептали что-то. Элис Бентон стояла у нее за спиной, как тень. Оливер Смит нервно ходил вдоль полок, ни на ком не останавливая взгляда. Я стоял у камина, чувствуя тяжесть их взглядов. Я был самозванным следователем, и все это понимали. Но пока я был их единственной соломинкой.

Первым вернулся Грейвз с простыней и связкой ключей. Я отправил его в кабинет, а ключи положил себе в карман. Затем в библиотеку вошли доктор Уэстон и Вивиан. Вивиан подошла ко мне, тихо сказала:

- Один удар. Точный, между ребрами, прямо в сердце. Рука знающая. Смерть наступила почти мгновенно. Больше никаких видимых повреждений. На руках следов борьбы нет.

- Время?

- Доктор прав, от одного до трех часов назад. Точнее нельзя.

Я кивнул и громко обратился ко всем:

- Внимание. Сейчас я буду беседовать с каждым по отдельности в соседнем будуаре. Цель - не обвинить, а выяснить, кто что мог видеть или слышать. Пока вы ждете, прошу вас не обсуждать произошедшее между собой. Это важно.

Я начал с тех, чье положение было наиболее щекотливым. С капитана Брэдли. В маленьком, уютном будуаре с картинами пасторальных сцен он казался особенно нелепым и диким. Он не дожидался вопросов.

- Я не убивал его. Да, я хотел. Черт побери, я мечтал об этом годами! Но не так. Не исподтишка.

- Где вы были с десяти вечера?

- На улице. Гулял. Не мог сидеть в четырех стенах. Он… он достал меня. Этими намеками. Вы же видели меня днем. Я был на грани.

- И вы взяли кочергу?

- Это было в прихожей! Я вошел, увидел ее, схватил… Не знаю зачем. Для защиты? От чего? - Он горько усмехнулся. - А потом услышал крик и побежал на звук.

- Вы кого-нибудь видели? Слышали что-то?

- Никого. Только ветер. Дом был тихий, как склеп. Когда я поднялся, увидел вас и эту истеричку у двери.

- Вы знали, что кинжал пропал?

Он посмотрел на меня с искренним непониманием.

- Какой кинжал?

Его реакция казалась правдивой.

- Ладно, капитан. Прошу вас, вернувшись в библиотеку, не вступать в перепалки. Особенно с мистером Вентвортом.

Следующей была Эмили Вентворт. Она была жалка. Ее руки дрожали, она не могла смотреть мне в глаза.

- Я… я не могла уснуть. Я слышала, как Реджи ворочается. Потом он уснул. А я… я пошла прогуляться по коридорам. Просто чтобы подышать.

- В три ночи?

- У меня нервы… они всегда были слабы. Я ходила туда-сюда. И увидела свет из-под двери кабинета дяди Эдмунда. Это было странно, он же болел. Я… я подошла послушать. Мне показалось, я слышала голоса. Неразборчивый шепот.

- Голоса? Мужской? Женский?

- Не знаю… возможно, мужской. А может, и не голоса, а просто… шум. Я испугалась и ушла почти достигнув конца коридора, а потом увидела вас, мистер Эббот. А за вами… о, Боже!

Она снова закрыла лицо руками.

- Вы никого не видели выходящим до этого?

- Нет. Никого. Коридор был пуст.

Реджинальд Вентворт был агрессивен и напуган одновременно.

- Я спал! Проснулся только от крика Эмили. И да, я рад, что старый скряга мертв! Он мучил нас годами! Но я не дурак, чтобы лезть на рожон. У меня теперь есть шанс на наследство, зачем мне его портить убийством?

- Вы слышали, как ваша жена ушла?

- Нет! Сказал же - спал!

- А что насчет ваших разговоров с мистером Смитом? О «гарантиях»?

Он побледнел.

- Это… это личное. Деловые вопросы.

- В ситуации убийства ничего личного не остается, мистер Вентворт.

Оливер Смит вился как уж на сковородке.

- Я ничего не знаю! Я в своей комнате был! Да, я разговаривал с мистером Вентвортом о возможной… оценке некоторых предметов, если вдруг… если вдруг коллекция будет распродаваться. Чисто гипотетически! Я слышал только крик. Больше ничего!

- Вы не выходили?

- Нет! Клянусь!

Летиция Фэрчайлд была спокойна и даже несколько торжественна.

- Духи предупреждали. Темная энергия собралась здесь, сгустилась. Я чувствовала ее пульсацию. Я медитировала, пытаясь установить контакт с теми, кто ушел, чтобы защитить нас. Но тени были сильнее. Они шептали о мести.

- Вы слышали что-то конкретное? Шаги? Голоса?

- Я слышала шепот камней этого дома. И видела… не глазами, а внутренним взором… стальной блеск в темноте. И цифры. Цифры плясали передо мной.

- Какие цифры?

- Три… - она загадочно произнесла. - Число завершения. Число судьбы.

Элис Бентон, тихая компаньонка, сказала ровно две фразы:

- Я была с мисс Фэрчайлд. Помогала ей готовить комнату для медитации. Затем сидела в углу и читала. Ничего не видела. Ничего не слышала, пока не раздался крик.

Доктор Уэстон был рассудителен и печален.

- Я рано лег, почитал. Услышал шум, подумал - кто-то упал. Вышел и увидел всю эту суматоху. Ужасная трагедия. Сэр Эдмунд был… сложным человеком, но никто не заслуживает такой кончины.

- У вас был ключ от шкафчика с кинжалом.

Он не смутился.

- Разумеется. Как у врача, у меня был доступ к некоторым… деликатным предметам коллекции, которые требовали особого обращения. Я проверял их сохранность. Кинжал был на месте сегодня днем, когда я заглядывал.

И, наконец, Вивиан. Мы были наедине, и маски упали.

- Я была в своей комнате, - тихо сказала она. - Думала. О списке. О докторе. О Брэдли. Я слышала чьи-то шаги в коридоре около половины третьего. Одиночные, быстрые. Но не могла сказать, чьи.

- Кто мог это сделать? - спросил я.

- Тот, кого Вентворт довел до предела. Брэдли - очевидный кандидат. Но он выглядит слишком потрепанным, даже для притворства. Реджинальд имел мотив - наследство и избавление от шантажиста. Но он трус. Доктор Уэстон… у него есть доступ и знания. Но зачем? Антиквар Смит… он чего-то боится. Или на что-то надеется. Даже эта сумасшедшая старуха Фэрчайлд - она играет свою игру.

- А ты? - спросил я, глядя ей прямо в глаза.

Она не отвела взгляда.

- У меня был мотив. Он знал о моих подозрениях насчет мужа и, возможно, знал больше меня. Он был угрозой. Но если бы я убивала, мистер Эббот, я бы не стала использовать кинжал из его же коллекции. Это слишком… мелодраматично. И слишком очевидно.

Она была права. Все это было театром. Жестоким, кровавым, но театром. И кто-то из актеров перешел от слов к делу.

Закончив опрос, я вернулся в библиотеку. Они смотрели на меня, ожидая вердикта, разоблачения. Но у меня его не было. Только клубок противоречий.

- Ни у кого нет надежного алиби, - объявил я. - Все были одни или утверждают, что были одни. Кто-то лжет. Пока мы не установим, кто, все мы в опасности. Поэтому правила теперь такие: никто не ходит по замку в одиночку. Спим по двое в комнатах, двери запираются. Завтра, если метель утихнет, попробуем связаться с внешним миром. А сейчас… сейчас я осмотрю кабинет.

Я вышел под тяжелым молчанием. Они не доверяли мне. Но они боялись друг друга больше.

Кабинет был пуст и освещен одной лампой. Тело под простыней было зловещим белым холмом. Я подошел к столу. Бумаги лежали в полном порядке. Ничего не опрокинуто. Я осмотрел пол вокруг кресла. Никаких следов борьбы. Но у ножки кресла, почти под столом, я заметил крошечный осколок стекла. Я наклонился. Это был не стекло, а тонкий, прозрачный осколок фарфора или фаянса. Рядом с ним, на темном ковре, лежала едва заметная влажная тряпица. Я поднял ее. Кусочек мягкой белой ткани, похожей на батист, размером с пол-ладони. Он был чуть влажным и пах… мылом? Спиртом?

Я сунул находки в карман. Потом подошел к камину. Пепел был холодным. Но на решетке лежал один-единственный, почти полностью истлевший клочок бумаги с обугленными краями. На нем угадывались два слова: «…счет В…»

И тут мой взгляд упал на часы на каминной полке. Массивные, бронзовые, с римскими цифрами. Стрелки показывали без пятнадцати три. Но я вспомнил: когда я вбежал сюда, увидев тело, мне мельком показалось, что они показывали ровно три. Я присмотрелся. Минутная стрелка была чуть-чуть, на волосок, сдвинута от отметки «XII». Кто-то задел часы? Или… кто-то их передвинул?

Я вышел из кабинета, закрыв дверь на ключ из связки Грейвза. В кармане у меня лежали осколок, влажная тряпица и обгоревшая бумажка. Первые улики в игре, где ставкой была жизнь. И я знал одно: убийца был здесь, среди нас. И он смотрел на меня сейчас, пытаясь угадать, сколько я уже знаю.

Вернувшись в библиотеку я застал странную сцену. Все сидели молча, но капитан Брэдли подошел к окну, отодвинул тяжелую портьеру и замер, уставившись в черную гладь ночного стекла. Потом он резко отшатнулся, и на его лице, отразившемся в стекле, я увидел не ужас, а недоумение.

Глава 6

Первая кровь

Слово «лицо», беззвучно сорвавшееся с губ капитана Брэдли, повисло в библиотеке, как призрак. Все повернулись к нему. Летиция Фэрчайлд замерла с раскрытым ртом, Реджинальд Вентворт нервно заерзал в кресле.

- Что ты сказал, Брэдли? - хрипло спросил он.

Капитан стоял у окна, не в силах оторвать взгляд от черноты за стеклом. Он медленно, будто в трансе, повернулся к нам. Его лицо, обычно грубое и красное, было пепельно-серым.

- Я видел… - он проглотил комок в горле. - В окне… не в этом, в соседнем коридоре… лицо. Его лицо.

- Чье лицо? - подошла ближе Вивиан, ее голос был острым и ясным, как скальпель.

- Вентворта. Сэра Эдмунда. - Капитан засмеялся коротким, истеричным смешком. - Он стоял там, в темноте, и смотрел на меня. А потом… потом растворился.

В комнате повисло гробовое молчание, нарушаемое только потрескиванием поленьев в камине и тяжелым дыханием капитана.

- Привидение, - прошептала Летиция, и в ее голосе зазвучало нечто похожее на торжество. - Я же говорила! Духи не находят покоя! Его дух бродит по коридорам, не желая уходить!

- Это не дух, - резко сказал я, заглушая нарастающую панику. - Это либо ваше воображение, капитан, от усталости и стресса, либо чья-то очень реальная и очень циничная игра. - Я обвел взглядом всех присутствующих. - Нас сейчас в поместье одиннадцать человек. Один мертв. Никто не мог быть в двух местах одновременно. Значит, либо капитан ошибается, либо кто-то хочет, чтобы мы поверили в призраков. И это опаснее любой сверхъестественной чепухи.

Мои слова, кажется, немного отрезвили их. Капитан Брэдли мрачно опустился в кресло, уставившись в свои дрожащие руки. Но семя сомнения было посеяно. Страх перед необъяснимым всегда сильнее страха перед человеческой злобой.

- Грейвз, - обратился я к дворецкому, стоявшему у двери. - Вы слышали или видели что-то необычное? Кого-либо в коридорах?

- Нет, сэр, - ответил он невозмутимо. - После того как я принес простыню и отдал ключи, я находился в своей комнате рядом с кухней до тех пор, пока не услышал общий шум и не присоединился к вам.

Он лгал? Или говорил правду? Его лицо ничего не выражало.

- Хорошо, - сказал я, чувствуя усталость, давящую на виски. - Правила остаются в силе. Никто не ходит один. Спать будем по двое. Я предлагаю следующее распределение: мистер Вентворт с женой, разумеется, остаются вместе. Капитан Брэдли - с доктором Уэстоном. Мистер Смит - с Грейвзом. Мисс Фэрчайлд с мисс Бентон. А я… - я сделал паузу, - я останусь в библиотеке, чтобы быть начеку. Миссис Локхарт, если вы не против, я попрошу вас также остаться здесь. Двое бодрствующих будут сменяться через несколько часов.

Это было рискованно - оставаться наедине с Вивиан на виду у всех. Но это был и вынужденный ход. Мне нужен был союзник, с которым можно было думать вслух. И ее медицинские познания могли пригодиться. Никто не возразил. Шок и усталость взяли свое. Все молча разошлись по своим новым комнатам, унося с собой груз страха и подозрений.

Когда библиотека опустела, остались только мы двое, огонь в камине и давящая тишина ночного замка. Я подбросил поленьев, пламя ожило, отбросив на стены танцующие тени книжных шкафов.

- Двойник, - тихо проговорила Вивиан, устроившись в кресле напротив. Она сняла туфли и поджала под себя ноги, и в этом жесте была внезапная, уязвимая усталость. - Это либо галлюцинация, либо чья-то блестящая и безумная идея.

- Брэдли не тот человек, у которого богатое воображение, - заметил я. - Он солдат. Видит то, что видит. Если он говорит, что видел лицо Вентворта, значит, он видел что-то.

- Маска? Театральный грим? При определенном освещении, в потемках…

- Возможно. Но зачем? Напугать Брэдля до смерти? Он и так на грани. Или… - меня осенило, - или отвлечь. Создать сверхъестественную версию, чтобы мы не искали реального убийцу.

- Это слишком сложно, - покачала головой Вивиан. - Убийство совершено простым и эффективным способом. Зачем усложнять спектакль такими тонкостями, как призраки?

- Потому что убийца наслаждается, - мрачно сказал я. - Вспомни, что говорил Вентворт: «Я хочу, чтобы мои экспонаты взаимодействовали». Убийца, кто бы он ни был, перенял эту роль. Он не просто устранил угрозу. Он ведет игру. И мы все в ней пешки.

Я достал из кармана то, что нашел в кабинете: осколок фарфора, влажный лоскуток и обгоревший клочок бумаги. Разложил их на низком столике между нашими креслами.

- Улики. Ничего не говорящие, но они были там.

Вивиан взяла влажный лоскут. Потерла его между пальцами, поднесла к носу.

- Спирт. Медицинский. И что-то еще… камфорное масло, кажется. Им протирают кожу или инструменты.

- Как у врача, - заметил я.

- Или у человека, который только что пользовался хирургическими инструментами из коллекции, - парировала она. - Они хранятся в спирту. А осколок…

Она взяла его, поднесла к свету лампы. Это был тонкий, изящно изогнутый осколок, с голубой полоской по краю.

- Фарфор. Дорогой. Похож на ободок от чашки или блюдца. Возможно, из того сервиза, что стоит на полке в кабинете. Его разбили. Или уронили.

- А потом убрали все остальные осколки, - заключил я. - Но этот закатился под кресло. Значит, в кабинете что-то происходило перед убийством. Разговор? Чаепитие? Ссора?

- И этот клочок, - Вивиан развернула обгоравшую бумажку. «…счет В…» - Счет В. Как в том списке, что мы видели. «Специальный счет В». Это что-то финансовое. Возможно, тот самый счет, который вел бухгалтер Пикенс.

- Пикенсу есть что скрывать, - вспомнил я. - Он выглядит самым испуганным из всех. Даже больше, чем Брэдли. И он единственный, кроме нас, кто знал о существовании этого счета из списка. Если убийца ищет что-то… возможно, он ищет доказательства, связанные с этим счетом.

Мы сидели в тишине, обдумывая. Огонь в камине догорал. Ветер снова усилился за окнами, завывая в трубах.

- Тебе не кажется странным, - начала Вивиан, глядя на пламя, - что тело нашли в кабинете? Место, полное ценностей, но в то же время - его крепость. Он вел там свои дела, хранил свои секреты. Почему он пустил туда убийцу? Или убийца вошел без приглашения?

- Дверь не была взломана, - сказал я. - Значит, он либо открыл ее сам, либо у убийцы был ключ. У Грейвза был дубликат. У доктора Уэстона - доступ. У… - я запнулся, - у кого еще могли быть ключи?

- У того, кто давно и хорошо знал дом, - тихо ответила Вивиан. - У Реджинальда. У Брэдли, который служил с ним. Даже у Летиции - она старая знакомая семьи. Антиквар Смит мог что-то подобрать или подделать.

- Слишком много вариантов, - вздохнул я. - Нам нужен прорыв. Нужно поговорить с Пикенсом. Сейчас. Пока убийца не добрался и до него.

Я посмотрел на часы. Без четверти пять. Ночь медленно отступала, но до рассвета было еще далеко.

- Я пойду разбужу его. Ты останешься здесь.

- Нет, - решительно сказала Вивиан, вставая. - Ты не пойдешь один. Правила для всех. И я хочу услышать, что он скажет.

Мы вышли в коридор, взяв с собой одну из ламп. Замок спал, но этот сон был чутким, полным скрытых угроз. Комната мистера Пикенса находилась на втором этаже, в тихом крыле над библиотекой. Я постучал тихо, но настойчиво. Ни ответа. Я постучал сильнее.

- Мистер Пикенс! Это Джеймс Эббот. Нам нужно поговорить!

Тишина. Я попробовал ручку. Дверь была заперта изнутри. Ледяное предчувствие сжало мне горло. Я отступил и с размаху ударил плечом в область рядом с замком. Старое дерево затрещало, но выдержало. Вивиан, не говоря ни слова, сняла со стены тяжелый чугунный подсвечник. Я взял его, взвесил в руке и нанес точный удар по замку. Дерево вокруг него раскололось, и дверь с скрипом распахнулась.

Комната была в полумраке. На узкой кровати, поверх одеяла, лежал мистер Пикенс. Он был одет в ночную рубашку. Его очки аккуратно лежали на тумбочке. А из его груди, прямо над сердцем, торчала рукоять еще одного кинжала из коллекции Вентворта - на этот раз короткого, с широким лезвием, похожего на ритуальный ассасинский клинок. Кровь, темная и липкая, растеклась по грубой ткани рубашки, образуя ужасающее алое пятно.

Я застыл на пороге, не в силах сделать шаг. Рядом со мной Вивиан подавила крик, зажав ладонью рот. Ее глаза были полны ужаса, но не паники. Она шагнула вперета, к кровати, и, преодолевая отвращение, прикоснулась к шее Пикенса.

- Мертв, - прошептала она. - Тело еще теплое. Убит недавно. Час, может, два назад.

Я вошел в комнату, лампой высветив пространство. Никаких признаков борьбы. Все аккуратно. На маленьком письменном столе лежали аккуратные стопки бумаг, рядом - чернильница и перо. Но одна папка была выдвинута, а несколько листов лежали в беспорядке. Я подошел. Это были финансовые отчеты, счета. И один лист, лежавший поверх всего, был чистым. Но в его центре, аккуратно поставленная, стояла печать. Круглая, с инициалами «Э.В.». Печать сэра Эдмунда.

И на чистой бумаге под печатью было выведено то же слово, что и на записке у Вивиан:

«ЛЖЕЦ»

Но на этот раз оно было написано не чернилами. Оно было написано кровью. Кровью мистера Пикенса.

Я почувствовал, как мир наклоняется. Вторая смерть. Уже не хозяина, а тихого, незаметного бухгалтера. Почему? Что он знал? Что он нашел? Или что он собирался сказать?

- Смотри, - тихо позвала Вивиан. Она стояла у камина. На каминной полке лежала небольшая, тонкая книжечка в кожаном переплете. Похожая на записную. Она была раскрыта. Вивиан взяла ее, не касаясь страниц руками, и поднесла к свету моей лампы.

На левой странице были колонки цифр, сокращения. На правой - несколько строчек текста, написанных мелким, аккуратным почерком Пикенса:

«Счет “В” закрыт. Последний перевод 18.11. Получатель - приют “Св. Агнессы” в Пензансе. На имя Э.В. (инициалы совпадают?). Связь с Д.В. (дочь?) требует проверки. Слишком рискованно. С.Э.В. начинает подозревать. Надо предупредить…»

Запись обрывалась. Не дописана. Как будто его прервали.

- Приют, - прошептала я. - Дочь. Э.В. - Эдмунд Вентворт? Или… кто еще? Д.В. - дочь Вентворта? Но он говорил, что дочь умерла.

- Или это не его дочь, - сказала Вивиан, и ее глаза сузились. - А чья-то еще. Тот, кто платил через этот счет. Пикенс что-то понял. Что-то, связанное с этим приютом, с этими инициалами. И собирался кого-то предупредить. Возможно, самого Вентворта. Или… кого-то из гостей.

- И его убили, чтобы он этого не сделал, - закончил я. - Он стал второй жертвой, потому что знал слишком много о первом убийстве. Или о его мотиве.

Мы стояли среди смерти, держа в руках ключ к разгадке, который мы еще не могли прочитать. Пикенс был убит тем же методом - кинжалом из коллекции. Но на этот раз была оставлена печать и надпись кровью. Послание. Убийца не просто скрывал следы. Он общался. Указывал. Насмехался.

Внезапно сзади раздался шум. Мы обернулись. В разбитом дверном проеме, в свете наших ламп, стояли несколько человек. Их разбудил шум взлома. Реджинальд Вентворт, бледный как полотно. Доктор Уэстон, с тростью в дрожащей руке. И капитан Брэдли, чье лицо выражало уже не страх, а тупое, животное отчаяние.

- Господи… - выдохнул Реджинальд, уставившись на тело. - Еще один…

- Все назад! - снова скомандовал я, но в голосе уже не было прежней уверенности. - Не входить! Это место преступления!

- Преступления? - прошипел капитан Брэдли. Его глаза были прикованы к кинжалу в груди Пикенса. - Это бойня! И мы все в ней заперты! Кто следующий? Я? - Он дико оглядел нас. - Он убивает нас по одному! Или… - его взгляд упал на меня, затем на Вивиан, - или это делаете вы двое. Вы были одни. Вы нашли тело. Опять.

Атмосфера накалилась мгновенно. Подозрение, тлевшее под пеплом шока, вспыхнуло ярким пламенем. Доктор Уэстон и Реджинальд невольно отступили от нас на шаг.

- Мы пришли его расспросить, - твердо сказала Вивиан. - И нашли уже мертвым. Если бы мы были убийцами, разве стали бы мы ломать дверь и привлекать внимание?

- Чтобы отвести подозрения! - выкрикнул Реджинальд. - Это же очевидно! Вы - посторонние! Вы знаете друг друга всего день! А у всех нас… у всех нас были причины бояться дядюшки, но убивать… - он замолк, глядя на тело бухгалтера. - Зачем убивать Пикенса? Что он мог знать?