Загадки Таисии Цветковой: расследует кот

Остаётся Денис. И против него сошлось всё: и время — недостача строго в его смену; и одиночество у кассы — он закрывал кофейню сам, без свидетелей; и способ — мелкие недовложения сдачи, которые легко спрятать в потоке наличных; и, наконец, поведение. Помните, он первым делом стал валить на других: дескать, аппарат барахлит или дневная смена не доложила. А кто громче всех переводит стрелки, тот, как мы с вами уже усвоили по делу о вазе да по свидетелю в лифте, чаще всего и есть тот, кому есть что прятать.

Ну а теперь — гвоздь программы, мой рыжий гений. Персик прошёлся вдоль кассы: мимо Машеньки — спокойно, потёрся, замурчал; на Зою Марковну — ноль внимания. А вот когда к ящику встал Денис, рыжий ощетинился и заворчал — да не на самого парня, а на его поясную сумку-кошель под фартуком. Чуял мой нюхач, что там, в этом кошеле, лежат денежки, добытые нечестно, осевшие мимо кассы. И мало того — изловчился, поддел когтем молнию, дёрнул, и на стойку выкатилась горсть смятых купюр, припрятанных отдельно от выручки. Вот вам и тайник. Но, как у нас с Персиком заведено, кот лишь указал направление, ткнул носом, куда смотреть, а доказала вину я сама — разбивкой по сменам, подписями в тетради передачи да арифметикой времени. Персик — нос, я — голова. Незыблемый наш порядок.

Чем кончилось? Припёрла я Дениса к стенке простым рассуждением: «Растолкуй-ка, голубчик, отчего касса при передаче тебе всякий раз сходится под роспись, а к закрытию, что ты сам делаешь в одиночку, денег недостаёт? И отчего у тебя в кошеле смятые купюры лежат отдельно, аккурат на сумму вечерней недостачи?» Денис сперва петушился, валил на аппарат, на сдачу, на путаницу. А когда я разложила перед ним отчёты по сменам с подписями да пересчитала купюры из кошеля, сник и повинился. Оказалось, повадился он не докладывать сдачу в кассу уже не первую неделю — по чуть-чуть, рассчитывая, что в потоке наличных никто не разберёт. Думал, приветливого да обходительного никто не заподозрит. Деньги частью вернул, а с работы вылетел в тот же вечер. Светлана Андреевна, бедная, расстроилась — нахваливала ведь парня, — но я ей сказала: радуйся, голубушка, что вовремя спохватилась. И посоветовала на будущее золотое правило: заведи порядок, чтобы кассу в конце дня снимал не тот, кто стоял последнюю смену, а сверяй наличные с пробитой выручкой ежедневно, по каждой смене отдельно. Тогда никакая сдача мимо кассы не утечёт.

А мораль этого дела такая, и вы её намотайте на ус: ищите не только кто, но и когда. Время суток, смена, промежуток между двумя точными отметками — вот что сужает круг до одного человека вернее всякого чутья. Если пропажа случается строго в определённые часы, при определённом дежурном, — значит, и виновник там же, в этом окошке. А подписи в журнале передачи, отметки о пересдаче, фиксация времени — это упрямые цифры, которые не умеют лгать в угоду человеку.

Ну а теперь — наш любимый ритуал, подсчёт очков. Доставайте листочек «Проверь себя», вписывайте девятое дело. Виновный — Денис, вечерний кассир. Если вы его назвали — ставьте честный плюс, вы молодчина. Если вдобавок в графе про способ записали, что разгадали схему с недовложением сдачи в кассу при верных чеках, — ставьте жирный плюс с восклицательным знаком, вы рассуждаете как заправский ревизор. А если вы при этом сообразили, почему чисты Машенька и Зоя Марковна — потому что касса при их передаче сошлась под роспись, а недостача вылезла строго в одиночную смену Дениса, — снимаю шляпу, из вас выйдет первоклассный сыщик-бухгалтер. Если же вы по привычке заподозрили строгую Зою Марковну, вспомнив Маргариту Львовну, — не огорчайтесь, ставьте минус и запоминайте: один и тот же типаж в разных делах бывает то виновным, то чистым, а решают не типаж и не характер, а факты да время.

Подобьём баланс, без него я как без рук. Позади уже девять дел: пропавшая премия, разбитая ваза, лишний чек, браслет на юбилее, Алёнкины отпускные, конверты, воробьёвские ключи, квартира Веры Павловны и вот теперь касса в кофейне. Угадали всех девятерых — Анжелу, кота Барсика с лукавой хозяйкой, Маргариту Львовну, Семёна, Викторию, Витька, Аркашу, Бориса Аркадьевича и Дениса? Тогда у вас уже девять очков, и звание моего личного помощника — вот оно, рукой подать, за следующим же делом. Где-то споткнулись — не печальтесь, дел впереди ещё прорва, всё наверстаете.

А мы с Персиком, как заведено, удачу отметим. Достаю заветную баночку, накладываю рыжему гению полную ложку икры — заслужил, без его ворчания на кошель да ловкого фокуса с молнией я бы, может, и не так скоро уверилась, где деньги оседают. Кот ест, жмурится, поглядывает на меня с видом победителя, мол, видала, человек, кто тут кассы проверяет? Ну пусть его, не жалко. А впереди нас ждёт дело десятое — «Подозрительный зонт», и там, чую, опять придётся приглядеться к мелочам да к тому, что не вяжется с погодой. Так что точите карандаши, заваривайте чай покрепче, и — за работу, друзья мои! Справедливость сама себя не восстановит, а мы с Персиком ей в этом завсегда подсобим.

Подозрительный зонт

Дело десятое, под названием «Подозрительный зонт», стало последним в череде простых наших задачек, и, признаюсь, далось оно мне особенно сладко — потому что разгадка, как и в случае с сухим пиджаком Семёна, пряталась в самой что ни на есть погоде. А погода, дорогие мои, союзник честнейший, её ни уговорить, ни подкупить нельзя. Но обо всём по порядку, иначе вы запутаетесь, а я этого, как вы знаете, на дух не переношу.

А завязалось всё так. Жила в нашем доме, этажом ниже, славная женщина — Антонина Васильевна Скворцова, вдова, дама пожилая, но бодрая, держала маленький свечной заводик, то бишь магазинчик подарков и сувениров. И вот случилась у неё пренеприятность: из квартиры, средь бела дня, пропала дорогая вещь — старинная брошь с гранатами, доставшаяся ещё от матери, да отложенные на ремонт деньги, тысяч сорок. Антонина Васильевна отлучилась на пару часов к зубному, вернулась — а шкатулка пуста. Замок цел, дверь не взломана, окна заперты. Кто-то вошёл по-хорошему, своим ходом, ключиком.