Детективные истории. Тайна выпускного 1989 года

— В интернете, — ответила Снежана. — На сайте знакомств. Нестор написал ей первый. Такой весь обходительный, внимательный, дарил цветы, водил по ресторанам. Юстина была на седьмом небе от счастья. Говорила нам: наконец-то встретила нормального мужчину, который её любит и защитит. А через три месяца он сделал ей предложение. Мы все так радовались за неё...

— А вы не находите странным, — медленно проговорила я, складывая в голове кусочки головоломки, — что мужчина из Москвы вдруг написал именно девушке из Берёзовска? Города, где всем заправляет тот самый дядя Эрик? И что на свадьбе этот дядя Эрик оказался гостем со стороны жениха?

Девушки застыли с открытыми ртами. Видимо, эта простая мысль до сих пор не приходила им в голову.

— Вы хотите сказать... — прошептала Богдана, — что Нестор специально нашёл Юстину? По заказу Эрика?

— Я хочу сказать, — мрачно произнесла я, — что вся эта свадьба, скорее всего, была ловушкой. Эрик нашёл сбежавшую свидетельницу через своих людей, выследил её в Москве и подослал к ней Нестора. Тот втёрся ей в доверие, влюбил в себя, уговорил выйти замуж. А свадьба понадобилась для того, чтобы заманить Юстину в нужное место и нужное время, когда вокруг будут только «свои» люди. Чтобы потом тихо вывезти её обратно — и заставить замолчать навсегда.

В зале гремела музыка, гости смеялись и поднимали бокалы, а мы вчетвером сидели бледные, как полотно, осознавая весь ужас происходящего. Бедная Юстина! Она думала, что нашла своё счастье, а на самом деле угодила в искусно расставленные сети.

— Но тогда почему она сбежала? — недоумённо спросила Снежана. — Если она ничего не подозревала, то откуда узнала про западню?

Хороший вопрос. И я почувствовала, что ответ на него — ключ ко всей загадке.

— Виолетта, — обратилась я к самой осведомлённой из подружек, — вы виделись с Юстиной сегодня утром, до церемонии?

— Да, — кивнула девушка. — Мы все вместе были у неё в номере, помогали наряжаться. Юстина была такая счастливая, смеялась, шутила. А потом... — Виолетта нахмурилась, припоминая. — Потом ей пришло сообщение на телефон. Она прочитала его, и лицо у неё стало белым как мел. Она быстро попросила нас выйти, сказала, что хочет побыть одна перед свадьбой. Мы вышли. А когда я через полчаса заглянула — её уже не было.

Вот оно! Кусочки головоломки встали на свои места. Кто-то прислал Юстине сообщение, которое и заставило её бежать. Кто-то предупредил её об опасности. Но кто?

— А вы не знаете, от кого было то сообщение? — быстро спросила я.

Виолетта покачала головой:

— Нет. Юстина не сказала. Но... — она замялась. — Знаете, у неё была подруга в Берёзовске. Близкая. Дина её звали. Она работала в окружении Эрика, что-то вроде секретарши. Юстина как-то обмолвилась, что Дина — единственная, кому она доверяет из тех, кто остался в городе. Может, это Дина её предупредила?

Я мысленно поставила галочку напротив имени «Дина». Возможно, именно эта женщина из окружения Эрика, мучимая совестью или просто пожалевшая подругу, в последний момент послала Юстине эсэмэску: «Беги, это ловушка». И Юстина побежала — в чём была, в свадебном платье, накинув сверху первый попавшийся плащ.

— Так, девочки, — я решительно поднялась. — Картина мне ясна. Юстина сбежала, потому что в последний момент узнала о готовящейся западне. Но проблема в том, что бежать ей особо некуда. Денег у неё с собой, скорее всего, немного. В Москве она никого толком не знает. И, судя по тому, что такси повезло её в Тверскую область, она направилась...

— Домой, — закончила за меня Богдана. — В Берёзовск. Куда же ещё бежать, когда страшно? К родным, к маме.

— Вот именно, — кивнула я. — А это значит, что она едет прямо в логово зверя. В город, где всем заправляет Эрик. Это самое опасное, что она могла придумать. И мы должны успеть найти её раньше, чем это сделают люди Эрика.

— Мы поедем с вами! — вскочила Снежана, и глаза её решительно блеснули. — Юстина наша подруга. Мы не бросим её в беде.

— И я! И я! — подхватили Виолетта с Богданой.

Меня тронула их преданность, но я понимала, что тащить с собой троих перепуганных девчонок — затея не самая разумная.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Вы останетесь здесь и сделаете кое-что не менее важное. Во-первых, не показывайте виду, что что-то знаете. Если люди Эрика следят за свадьбой, они не должны заподозрить, что мы напали на след. Во-вторых, мне нужны все сведения, какие вы сможете вспомнить про Берёзовск: где живёт мать Юстины, как зовут эту Дину, как выглядит дача или дом, который может принадлежать Эрику. Любая мелочь.

Девушки закивали и принялись наперебой вспоминать детали. Я записывала всё в телефон: адрес матери Юстины на улице Садовой, приметы Дины — высокая шатенка с родинкой на щеке, упоминание о какой-то заброшенной даче на окраине города, куда Эрик якобы «свозил неугодных».

Заброшенная дача. Эта деталь зацепила меня сильнее всего. Если такси повезло Юстину в Тверскую область, а у Эрика там есть укромное местечко для «неугодных», то не исключено, что люди Эрика перехватили девушку по дороге и уже доставили её именно туда.

— А теперь самое главное, — я понизила голос. — Мне нужно достать чек из того такси. Точный адрес, куда привезли Юстину. Без этого все наши догадки — пустой звук.

И тут Богдана, до сих пор скромно молчавшая, вдруг просияла.

— Аделина Сергеевна, а у меня двоюродный брат работает в такси! Не в «Быстром еже», в другой конторе, но он всех водителей в округе знает. Может, выясним через него, кто возил Юстину?

Я едва не расцеловала рыжую девушку. Вот она, удача, которая всегда улыбается тому, кто не сидит сложа руки!

— Звоните брату немедленно, — велела я.

Богдана выскочила в коридор и принялась названивать. А я, оставшись со Снежаной и Виолеттой, продолжала выпытывать подробности. И с каждой минутой картина становилась всё более зловещей.

Оказалось, что Нестор появился в жизни Юстины подозрительно вовремя — ровно тогда, когда, по слухам, Эрик объявил награду за поимку «болтливой официантки». Оказалось, что свадьбу почему-то организовали в страшной спешке, всего за месяц. Оказалось, что Нестор настоял на том, чтобы торжество прошло именно в загородном отеле, подальше от города, — якобы из романтических соображений, а на самом деле, как я теперь понимала, чтобы вывезти Юстину в нужном направлении.

— Боже мой, — прошептала Виолетта, и на глазах у неё выступили слёзы. — Мы же все радовались за неё. Считали, что ей наконец-то повезло. А оказывается, её просто...

— Заманивали в капкан, — закончила я. — Но капкан не сработал. Юстина оказалась умнее, чем они думали. Её вовремя предупредили, и она сбежала. Теперь наша задача — найти её первыми.

В этот момент вернулась запыхавшаяся Богдана, размахивая телефоном.

— Узнала! — выпалила она. — Брат позвонил знакомым в «Быстром еже». Водителя зовут Степан. Он уже вернулся в Москву, едет порожняком. Брат дал его номер!

Я схватила телефон и тут же набрала номер водителя. После нескольких гудков хриплый мужской голос отозвался:

— Алё, слушаю.

— Степан, добрый день, — затараторила я, мгновенно входя в роль. — Это от диспетчера. Вы сегодня возили девушку в белом платье из отеля «Лебединое озеро» в Тверскую область. Помните?

— Ну, возил, — настороженно ответил водитель. — А чего?

— Понимаете, девушка кое-что забыла в салоне. Очень важную вещь. Нам нужно вернуть. Скажите, по какому точно адресу вы её высадили?

В трубке повисла пауза. Я затаила дыхание.

— Странная она была, эта пассажирка, — наконец проговорил Степан. — Всю дорогу плакала и в окно оглядывалась. А привёз я её не в сам город, а чуть в стороне. Деревня Кривые Дворики, последний дом у леса. Старый такой, заброшенный с виду. Я ещё удивился — чего такой красотке в этой глуши делать. Высадил, она расплатилась и пошла к дому. А там, у ворот, её мужик какой-то встречал. Здоровый, лысый, с цепью золотой на шее...

У меня всё похолодело внутри. Лысый мужик с золотой цепью. Дядя Эрик. Он уже там. Он уже ждал её.

— Спасибо, Степан, — выдавила я и положила трубку.

Подружки смотрели на меня, не дыша.

— Девочки, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость, — кажется, мы опоздали. Юстина уже в руках Эрика. Деревня Кривые Дворики, последний дом у леса. Я еду туда. Немедленно.

— Аделина Сергеевна, это же опасно! — ахнула Снежана. — Может, всё-таки полицию?

— Полицию обязательно, — кивнула я, лихорадочно соображая. — Но пока у меня нет доказательств — только слова таксиста да наши домыслы. Полиция будет проверять день. А у Юстины этого дня может не быть. Я поеду первой, на разведку. А вы, как только я доберусь до места и пойму, что там происходит, по моему звонку поднимете всех на ноги — и полицию, и кого угодно.

Я схватила сумочку, ключи от машины и направилась к выходу, на ходу прокручивая в голове план. Берёзовск, Кривые Дворики, заброшенный дом у леса. Туда, в самое логово, где дядя Эрик держал несчастную невесту. Я, Аделина Чешуйкина, ещё никогда так не рисковала. Но бросить девушку в беде я тоже не могла.

— Держите телефоны включёнными, — бросила я подружкам через плечо. — И молитесь, чтобы я успела.

Выскочив на парковку, я села в свою старенькую машину, повернула ключ зажигания и рванула в сторону трассы. Впереди лежала дорога в Тверскую область — и навстречу самой страшной опасности в моей жизни.

Глава 4. Дача в Тверской области

Дорога до Кривых Двориков заняла у меня почти три часа. Моя старушка-«девятка», видавшая виды и помнившая ещё прошлый век, кряхтела на ухабах, но честно несла меня вперёд, к цели. За окном мелькали поля, перелески, покосившиеся деревенские заборы и редкие заправки. Чем дальше я отъезжала от Москвы, тем глуше становились места и тем сильнее колотилось моё сердце.

По дороге я обдумывала план. Точнее, отсутствие всякого плана. Что я, женщина средних лет с лишними килограммами и без какой-либо боевой подготовки, могла противопоставить банде торговцев людьми? Ни оружия, ни помощников, ни связей в полиции. Только упрямство, любопытство да привычка доводить начатое до конца. Но именно эти качества не раз вытаскивали меня из самых безнадёжных ситуаций. Авось вытащат и теперь.

Навигатор привёл меня к окраине деревни уже в сумерках. Кривые Дворики оправдывали своё название на все сто: десяток покосившихся домишек, разбросанных вдоль кривой грунтовой дороги, заросшие бурьяном огороды, ни единого фонаря. Жизнь, казалось, давно покинула это место. Лишь в двух-трёх окнах теплился слабый свет.

Я не стала подъезжать к последнему дому вплотную — это было бы верхом неосторожности. Оставила машину за поворотом, у заброшенного коровника, и дальше пошла пешком, прячась в тени разросшихся кустов. Под ногами хлюпала грязь, в воздухе пахло сыростью и прелой листвой. Я кляла себя за то, что не переобулась — мои нарядные туфли на каблуке, в которых я щеголяла на свадьбе, безнадёжно тонули в раскисшей земле.

Последний дом у леса выглядел зловеще. Двухэтажный, кирпичный, с высоким глухим забором — он разительно отличался от соседних развалюх. Заброшенным он казался только снаружи: окна были заколочены досками, краска на воротах облупилась. Но я сразу заметила свежие следы шин на размокшей дороге, ведущие во двор. Кто-то здесь явно бывал, и совсем недавно.

У ворот стояли две машины. Один автомобиль я узнала сразу — серый «Фольксваген» Нестора. Значит, и жених тоже здесь. Вся компания в сборе. Второй автомобиль, чёрный внедорожник с тонированными стёклами, явно принадлежал кому-то из людей Эрика.

Я подкралась к забору и стала искать щель или подходящее место, чтобы заглянуть внутрь. Мне повезло: одна из досок забора отошла, и через образовавшуюся щель открывался вид на двор и часть дома. Я приникла к щели и затаила дыхание.

Во дворе никого не было. Зато в окне первого этажа — единственном не заколоченном — горел свет. И за этим окном я разглядела фигуры. Их было трое. Грузный лысый мужчина — без сомнения, дядя Эрик. Тощий сутулый Нестор, нервно меривший шагами комнату. И ещё один, незнакомый мне громила в чёрной куртке — видимо, охранник или подручный.

А в углу комнаты, на стуле, сидела она. Юстина.

Даже издалека и в полумраке я узнала её роскошные каштановые волосы, теперь спутанные и растрёпанные. Свадебное платье, ещё утром белоснежное, было измято и испачкано. Руки девушки были заведены за спинку стула и, судя по неестественной позе, связаны. Голова бессильно поникла. Жива ли она? Сердце моё сжалось от ужаса.

Я лихорадочно соображала, что делать. Окно было приоткрыто — стояла духота, и кто-то распахнул створку, чтобы проветрить. До меня долетали обрывки разговора, и я, вжавшись в забор, превратилась в один большой слух.

— ...я же привёз её, как договаривались! — это был голос Нестора, дрожащий и плаксивый. — Я выполнил свою часть! Где мои деньги, Эрик Германович?

— Деньги? — пророкотал низкий, тяжёлый голос Эрика, от которого у меня мороз пробежал по коже. — Какие деньги, щенок? Ты должен был доставить мне её тихо, без шума. А что вышло? Она сбежала прямо со свадьбы! Хорошо, мои люди перехватили её на трассе, а то бы ушла. Из-за твоей криворукости весь план чуть не полетел к чертям!

— Но я не виноват, что её кто-то предупредил! — заскулил Нестор. — Кто-то прислал ей сообщение! Это не я, клянусь!

— Вот это меня и беспокоит, — процедил Эрик. — Кто-то из своих стучит. Крыса завелась. Ну ничего, разберёмся. Сначала с этой красавицей закончим.

При этих словах Юстина вскинула голову, и я увидела её лицо — заплаканное, с потёкшей косметикой, но живое. Слава богу, живое!

— Отпустите меня, — прошептала она, и голос её, хоть и слабый, прозвучал на удивление твёрдо. — Я никому ничего не скажу. Я молчала целый год, буду молчать и дальше.

— Молчала она, как же, — хмыкнул Эрик. — А чего ж тогда сбежала? Нет, девочка. Ты слишком много видела тогда, в клубе. Я не могу оставлять таких свидетелей разгуливать на свободе. Утром тебя отвезут к остальным. Поедешь далеко-далеко. Туда, откуда не возвращаются.

У меня всё перевернулось внутри. «Туда, откуда не возвращаются». Значит, Юстину собирались вывезти из страны, продать в рабство, как и тех несчастных девушек, о которых рассказывали подружки. И времени до утра оставалось совсем мало.

Я отползла от забора, дрожащими руками достала телефон. Сигнал был слабый — одна-единственная палочка то появлялась, то исчезала. Я набрала номер полиции, но звонок сорвался. Попробовала снова — то же самое. Глухомань проклятая, ни связи, ни помощи!

Тогда я набрала Богдану. На моё счастье, эсэмэски в этой дыре кое-как проходили. Я быстро настучала сообщение: «Я в Кривых Двориках. Юстина связана в доме у леса. Здесь Эрик, Нестор и охранник. Утром её хотят вывезти из страны. Зовите полицию срочно! Адрес: деревня Кривые Дворики, последний дом. Скорее!»

Сообщение отправилось не сразу — значок крутился мучительно долго. Наконец появилась галочка «доставлено». Я выдохнула. Помощь будет. Но когда? Полиция доберётся сюда часа через три, не раньше. А что, если Эрик решит вывезти Юстину раньше? Что, если за эти три часа с ней что-то случится?

Нет, ждать сложа руки я не могла. Нужно было тянуть время, отвлечь бандитов, а если получится — освободить девушку. Но как? Соваться к троим мужчинам, один из которых — здоровенный громила, было чистым самоубийством.

И тут мне в голову пришла мысль. Дерзкая, безумная, но единственная. У задней стены дома, куда выходило окно с Юстиной, никого не было. Если незаметно подобраться к этому окну, пока бандиты заняты разговором у входа, можно попытаться передать девушке нож или что-то острое, чтобы она перерезала верёвки. А там, глядишь, и до приезда полиции дотянем.

Я обшарила карманы и сумочку. Ножа, разумеется, не было. Зато нашлись маникюрные ножнички — крошечные, но острые. Сгодятся. Ещё нашлась пилочка для ногтей — тоже в дело пойдёт.

Пригнувшись, я обогнула дом с тыльной стороны. Здесь забор был ниже и местами повален. Я перелезла через него, разорвав чулок и оцарапав ногу, но в пылу момента почти не почувствовала боли. Прокравшись вдоль стены, я добралась до приоткрытого окна. Голоса бандитов теперь раздавались из глубины комнаты — они отошли к двери, продолжая препираться из-за денег. А Юстина сидела совсем близко, в каких-то двух метрах от окна.

— Юстина, — прошептала я едва слышно. — Юстина, не оборачивайтесь резко. Это Аделина, распорядитель свадьбы. Я пришла помочь.

Девушка вздрогнула всем телом, но, к моему облегчению, не вскрикнула. Лишь чуть скосила глаза в сторону окна.

— Аделина? — выдохнула она беззвучно. — Как... откуда?

— Долго объяснять, — зашептала я. — Полиция уже едет. Нам нужно продержаться. Ваши руки связаны? Я попробую передать вам ножницы.

— Связаны, — прошелестела она. — Но они близко, в любой момент могут обернуться.

Я выждала момент, когда спор у двери разгорелся с новой силой, и осторожно протянула руку в окно с зажатыми в ней маникюрными ножничками. Юстина, извернувшись, насколько позволяли путы, нащупала их связанными за спиной пальцами. Ножнички перекочевали из моей ладони в её. Теперь оставалось ждать и молиться, чтобы она успела перерезать верёвку незаметно.

И в этот самый момент всё пошло не по плану.

— А это ещё что такое? — раздался резкий голос охранника. Видимо, он заметил движение у окна. — Эрик Германыч, там кто-то есть!

Я отпрянула от окна, но было поздно. Тяжёлые шаги загрохотали по комнате, и через секунду створка распахнулась настежь. Прямо передо мной возникла бритая голова и золотая цепь дяди Эрика. Маленькие злые глазки уставились на меня в упор.

— Гляди-ка, — ухмыльнулся он. — Гостья пожаловала. И кто же ты такая, любопытная?

Бежать было поздно и некуда. Через минуту меня, упирающуюся и возмущённо вопящую, втащили в дом через дверь. Громила держал меня железной хваткой, так что вырваться не было никакой возможности.

— Я свадебный распорядитель! — выпалила я, лихорадочно соображая, как выкрутиться. — Юстина забыла оплатить услуги! Я приехала за деньгами!

— За деньгами она приехала, — расхохотался Эрик. — В такую глушь, на ночь глядя? Ты меня за идиота держишь? Нет, голубушка. Ты слишком много суёшь свой нос куда не надо.

Нестор, увидев меня, побелел как мел.

— Это она! — пролепетал он. — Распорядительница! Она на свадьбе всё вынюхивала, вопросы задавала про вас, Эрик Германович! Я говорил, что от неё надо избавиться!

— Вот, значит, как, — протянул Эрик, медленно обходя меня кругом, словно хищник, оценивающий добычу. — Ещё одна свидетельница. Ну что ж. Чем больше, тем веселее. Места в фургоне на всех хватит.

Я стояла, гордо вскинув подбородок, хотя коленки у меня тряслись от страха. Но я заметила главное: воспользовавшись суматохой вокруг моей персоны, Юстина за спиной у бандитов лихорадочно перепиливала ножничками верёвку. Ещё чуть-чуть, ещё немного...

— А вы зря радуетесь, Эрик Германович, — заговорила я громко и нагло, чтобы отвлечь внимание на себя. — Полиция уже в курсе. Я всё им рассказала перед тем, как ехать сюда. И про вашу банду, и про девушек, которых вы продаёте, и про эту дачу. Они будут здесь с минуты на минуту.

— Врёшь, — прищурился Эрик, но в голосе его впервые проскользнула тревога.

— Проверьте мой телефон, — кивнула я на сумочку, которую громила вырвал у меня из рук. — Там сообщение с этим адресом. Отправлено двадцать минут назад. Думаете, успеете вывезти троих свидетелей до приезда наряда?

Эрик схватил мою сумочку, вытряхнул содержимое, нашёл телефон. И, прочитав отправленное сообщение, помрачнел.

— Грузим всех в фургон, быстро! — рявкнул он своим. — Уходим немедленно!

Но было уже поздно. В этот самый момент Юстина, перерезав наконец путы, вскочила со стула. И сделала то, чего никто не ожидал: схватила стоявшую на столе тяжёлую керосиновую лампу и с размаху обрушила её на голову зазевавшегося охранника. Тот ахнул и рухнул на пол, выпустив меня из захвата.

— Бежим! — крикнула я Юстине, и мы обе рванули к двери.

А снаружи, разрывая ночную тишину, уже выли милицейские сирены и сверкали синие проблесковые маячки. Помощь подоспела вовремя.

Глава 5. Свадебный торт правосудия

То, что произошло в следующие несколько минут, я буду помнить до конца своих дней. Дверь заброшенного дома распахнулась с таким грохотом, что задрожали стёкла в полусгнивших рамах, и в комнату ворвались люди в форме и бронежилетах. Лучи фонарей заметались по стенам, отовсюду гремело: «Полиция! Всем лежать! Руки за голову!»

Дядя Эрик, ещё секунду назад грозный и самоуверенный, метнулся было к окну, но дорогу ему преградил рослый сотрудник в маске. Громила, и без того оглушённый керосиновой лампой, даже не пытался сопротивляться — так и валялся на полу, постанывая и держась за ушибленную голову. А Нестор... Нестор повёл себя в точности так, как я и предполагала. Он бухнулся на колени, поднял трясущиеся руки и заскулил:

— Я ни при чём! Меня заставили! Это всё он, Эрик Германович! Я только программист, я ничего не делал!

— На месте разберёмся, кто чего делал, — отрезал высокий мужчина в штатском, по всей видимости, руководивший операцией. Он представился майором Грачёвым и окинул комнату цепким взглядом. — Кто из вас Аделина Чешуйкина?

— Это я, — я подняла руку, как школьница на уроке. — Это я отправила сообщение.

— Молодцом, гражданочка, — кивнул майор, хотя по тону было ясно, что одобрял он мою самодеятельность весьма условно. — Хотя в следующий раз советую вам не лезть в одиночку в логово к бандитам, а сразу звонить нам. Вам несказанно повезло, что мы успели.

И тут выяснилось самое удивительное. Оказалось, что майор Грачёв с группой оказался поблизости вовсе не случайно. Полиция уже давно вела разработку Эрика Германовича Караваева — так звучало полное имя нашего «дяди Эрика». Этот лощёный господин с золотой цепью числился в розыске как глава целой сети, занимавшейся вербовкой и вывозом девушек за границу под видом трудоустройства. Не хватало лишь одного — поймать его с поличным и заполучить живого свидетеля, готового дать показания.

— А свидетель у нас теперь есть, — майор посмотрел на Юстину, которая, освобождённая от пут, дрожала и куталась в чью-то куртку, накинутую ей на плечи заботливым сержантом. — И не один, как я погляжу.

— Откуда же вы узнали? — изумилась я. — Я ведь отправила сообщение только подружкам невесты.

— А подружки невесты, — усмехнулся Грачёв, — оказались девушками сообразительными. Позвонили по горячей линии, попали на нашу дежурную часть, а там фамилия Караваева давно на особом контроле. Сложили два и два — и подняли всех на ноги. Так что благодарите своих помощниц.

Я мысленно расцеловала Снежану, Виолетту и рыженькую находчивую Богдану. Вот что значит — не растеряться в трудную минуту!

Пока сотрудники надевали наручники на Караваева и его подручного, а заодно и на трясущегося Нестора, я подошла к Юстине. Бедная девочка всё ещё не могла поверить, что кошмар закончился. Она смотрела на меня огромными, полными слёз глазами.

— Аделина Сергеевна, — прошептала она, — вы спасли мне жизнь. Чужой человек, посторонний... Зачем вы это сделали? Вы же могли погибнуть.

— Затем, голубушка, — я обняла её за плечи, — что не могу спокойно спать, когда рядом творится несправедливость. Такой уж у меня характер. Любопытный и неугомонный.

— Караваев нашёл меня через интернет, — заговорила Юстина, словно ей нужно было выговориться. — Подослал Нестора. Я ведь, дурочка, поверила, что он меня любит. А он... он просто играл роль. Сегодня утром мне пришло сообщение от Дины. Помните, я рассказывала про подругу из Берёзовска? Она работала у Караваева секретаршей. Случайно увидела в его бумагах распечатку моей переписки с Нестором и поняла, что свадьба — ловушка. Успела меня предупредить. Я схватила первое, что попалось, накинула плащ и сбежала. Хотела добраться до мамы. А люди Караваева перехватили меня прямо на трассе...

— А Дина? — спросила я. — Что с ней? Караваев упоминал какую-то «крысу».

Юстина побледнела:

— Боже мой. Если он узнал, что это Дина...

— Не беспокойтесь, — вмешался майор Грачёв, услышавший наш разговор. — Мы немедленно отправим людей в Берёзовск, обеспечим вашей подруге защиту. И, скорее всего, предложим программу для свидетелей. Она ведь тоже теперь важная фигура в нашем деле.

Караваева выводили из дома. Проходя мимо меня, он остановился, смерил меня тяжёлым взглядом и процедил сквозь зубы:

— Зря ты влезла, тётка. Ох зря.

— А вы, гражданин Караваев, зря недооценили свадебного распорядителя, — парировала я, гордо вскинув подбородок. — Мы, знаете ли, народ упрямый. Если уж взялись за свадьбу — доведём до конца. Даже если в финале вместо марша Мендельсона звучат полицейские сирены.