Перестать стареть: стратегия дожить до технологической революции

Если родительство является не только передачей генов, но и участием в жизни детей, то долгожительство даёт нам новые возможности. Вместо абстрактных размышлений о будущем рода лучше сосредоточиться на продлении жизни, чтобы дольше оставаться рядом с близкими и поддерживать их.

А что, если молодость продлится не 10-20, а 50-60 лет? Не приведёт ли это к тому, что, когда наша первая «партия» детей вырастет, то мы захотим ещё детей? Долголетие позволяет не только дольше оставаться в репродуктивном возрасте, но и эффективнее поддерживать потомство, передавая им знания, ресурсы и адаптационные механизмы.

Кто-то может возразить, что смена поколений тоже результат эволюции, который исторически способствовал адаптации видов через естественный отбор. Однако в современном мире выживание и успех индивида всё меньше зависят от биологических факторов и всё больше от уровня образования, технологий и медицины. Мы уже не подвержены естественному отбору в традиционном смысле, а определяющим фактором становится способность использовать достижения науки для продления жизни и улучшения её качества.

1.4 Самореализация

Чем только в наши дни не занимаются люди. Спортсмены, бодибилдеры, блогеры, артисты, геймеры, стримеры, коллекционеры, гурманы, путешественники, альпинисты… Существует тысяча видов хобби и увлечений, а вместе с ними огромное разнообразие социальных групп, сформированных вокруг интересов, привычек и философий.

Люди тратят колоссальные ресурсы — время, деньги, силы — на вещи, смысл которых не всегда очевиден. Мы понимаем, зачем занимаемся своими делами, но порой искренне удивляемся чужим увлечениям. Почему кто-то проводит годы в балетном зале, а кто-то сутками играет в шахматы? Триста лет назад ни шахмат, ни балета в современном виде не существовало, и, тем не менее, человечество прекрасно жило без них.

Мы живём в мире, где можем выбирать своё окружение, и именно это окружение объясняет нам, почему то, чем мы занимаемся, важно. Наш мозг реагирует на достижения, будь то реальная охота или виртуальная победа, выбрасывая те же сигналы удовольствия. Однако разница в том, что в древности успешная охота приносила статус, еду и реальные преимущества для выживания, а современные хобби часто удовлетворяют лишь потребность в самореализации и признании внутри узкой группы. Тем не менее, нам всё равно важно чувствовать свою исключительность — в спорте, науке, шахматах или видеоиграх.

Именно поэтому кто-то готов посвятить всю свою жизнь и ресурсы тому, чтобы стать чемпионом по игре в го. Возможно, нам это кажется странным, но для таких людей их увлечение имеет абсолютную ценность. В их психике сложилось уравнение: победа в го = успех в жизни.

Но почему кого-то движет одно, а кого-то другое? Это глупость? Вряд ли. Просто разные люди оказываются в разных средах и попадают под влияние разных событий, которые формируют их систему ценностей.

Однако, большинство хобби, если смотреть на них с точки зрения рационального использования ресурсов, это иллюзия охоты на мамонта. Мы тратим колоссальные силы на вещи, которые не всегда объективно полезны. Хотя именно это стремление к самореализации привело нас к техническому прогрессу, дало науке и искусству развитие, сделало нас доминирующим видом на планете.

Тем не менее, мир меняется быстрее, чем успевает адаптироваться эволюция. Поэтому критически важно осознавать, какие «мамонты» настоящие, а какие симуляция, так как 99% увлечений — это игры разума, но если мы научимся продлевать жизнь, у нас будет достаточно времени, чтобы преуспеть во всём.

Более того, технологии будущего позволят осваивать шахматы, го и балет за считанные часы. Уже разрабатываются методики быстрого обучения, интерфейсы для подключения к мозгу, системы расширения памяти. И даже фантазии писателей не хватает, чтобы представить, как далеко мы зайдём, главное суметь дожить до этого момента.

1.5 Благо для общества

Мы сталкивались со множеством людей, которые в той или иной форме хотят принести пользу обществу, иногда они говорят об этом абстрактно — «изменить мир», а иногда обозначают конкретные цели: искоренить бедность, победить рак, изменить границы своей страны. Способы быть полезными человечеству бывают самыми разными, и каждый верит, что именно его путь правильный. Но есть ли вообще смысл в этих стремлениях?

Многие компании и стартапы формулируют для себя миссию, и их сотрудники искренне в неё верят. Более того, исследования показывают, что наличие смысла в работе значительно повышает мотивацию и продуктивность. Но этот принцип работает не только в бизнесе, а вообще в жизни.

Виктор Франкл, переживший концлагерь, в своей книге «Скажи жизни да» описал, что отличало выживших от погибших. По его наблюдениям, главным фактором было наличие смысла. Например, если человек верил, что его семья жива, он продолжал бороться. Но стоило ему узнать, что его близкие погибли, он тоже быстро умирал.

Смысл может творить с людьми чудеса. Поэтому наша цель не критиковать чьи-то убеждения, а дать возможность взглянуть на них осознанно и понять их природу.

Возьмём в качестве примера людей, которые хотят изменить границы своей страны, привести её к процветанию. Они искренне верят, что их борьба имеет смысл, но насколько объективны эти убеждения?

Что вообще такое нация? Мы без труда отличим американцев от японцев, но что делает американца американцем, а англичанина англичанином? Представьте двух близнецов: один родился и вырос в США, другой в Великобритании. Кем они будут? Их различие состоит всего лишь в окружающей их среде, а не биологии.

Многие границы государств — случайность. Например, часть границы между США и Мексикой представляет собой просто прямую линию, которую когда-то провели на карте линейкой. В Африке есть участок границы, который вдруг изгибается полукругом, потому что, как говорят, колонист, чертивший её, нечаянно завёл палец за линейку и обвёл его. Тогда это не имело значения, но теперь на этих линиях строятся идентичности и ведутся войны.

А как насчёт национальности? Родившийся в Америке — американец, но если он появился на свет в самолёте над США, но его родители не прошли паспортный контроль, то кто он?

Возьмём другой пример. В иудаизме есть процедура гиюра, позволяющая любому человеку официально стать евреем. Или, например, потомки евреев имеют право на репатриацию в Израиль. Исторически община Бета Исраэль, известная как эфиопские евреи, проживала в Эфиопии и считала себя потомками древних израильтян. В конце XX века Израиль организовал несколько миссий, включая операцию «Соломон», в рамках которых около 150 тысяч эфиопских евреев получили израильское гражданство. В то же время палестинцы, живущие в регионе уже тысячи лет, такой возможности не имеют.

Или давайте рассмотрим совсем абсурдный пример. В Руанде живут две народности — тутси и хуту. Долгое время они жили бок о бок, но в 1994 году хуту убили около миллиона тутси, просто вырезая их мачете. Причина? Они вдруг решили, что тутси — это другая, чуждая им группа, хотя до этого они были соседями. С точки зрения стороннего наблюдателя, различия между хуту и тутси могут показаться незначительными, как и различия между американцами и англичанами. Однако внутри этих групп эти различия воспринимаются как критически важные.

Люди создают социальные границы и идентичности на основе факторов, которые могут быть весьма условными. Иногда эти различия приводят к конфликтам, войнам и даже геноцидам. История показывает, что подобные разделения могут становиться инструментами манипуляции и власти, несмотря на их относительную искусственность.

Примеры этому встречаются повсюду. Люди продолжают воевать за еврейское государство Израиль, корейцы внезапно разделились на две нации кровных врагов, а американцы вдруг стали разной нацией с англичанами, но одной с азиатами, которые родились на территории США. Часть мексиканцев стали американцами, а часть осталась мексиканцами. Всё это демонстрирует, насколько национальная идентичность бывает условной, но при этом остаётся мощным социальным и политическим фактором. Выходит, люди сами создают социальные группы и начинают их защищать, но почему?

С точки зрения эволюции это логично: полезные для общества индивиды жили дольше и передавали свои гены. В первобытном племени того, кто не приносил пользу, могли просто съесть. Вот и сформировалась в нас потребность «делать что-то хорошее для своего общества и своей группы». Но, как мы уже видели, не всегда это что-то действительно полезное.

И вот тут мы подходим к важному вопросу. От старения страдают абсолютно все представители вышеупомянутых наций и социальных групп. Оно забирает четверть жизни, убивает всех, кого мы любим, мучительной медленной смертью. Оно создаёт огромную нагрузку на экономику и здравоохранение.

Но почему-то борьба с ним редко становится главной целью для общества. Хотя если бы человечество поставило перед собой задачу победить старение, мы могли бы продлить жизнь миллионам людей, сохранить продуктивных учёных, инженеров, мыслителей, продлить трудоспособный возраст, высвободить ресурсы, которые сейчас уходят на лечение возрастных болезней.

Мы всю жизнь ищем смысл и пытаемся принести пользу человечеству. Но что, если самая важная польза — это просто продлить нашу собственную жизнь, чтобы успеть сделать ещё больше?

1.6 Любознательность

Любознательность — один из самых частых аргументов среди тех, кто занимается проблемой старения и стремится решить её при жизни. Интересно же узнать, каким будет XXII век. Что нас ждёт? Какие открытия перевернут науку? Какие горизонты откроются перед человечеством? Мы исследуем космос и морские глубины, возможно, обнаружим новые измерения или придём к чему-то, что полностью изменит наше представление о реальности. Полёты на Марс, освоение Луны, орбитальные станции и перспективы межзвёздных миссий; всё это пока только начало большого пути, но всего этого мы не узнаем, если не доживём.

При этом любознательность движет не только специалистами в области продления жизни. Это свойство присуще многим людям, оно является движущей силой исследований, науки и технологий. Однако с эволюционной точки зрения всё не так однозначно. В отличие от многих других факторов, о которых мы уже говорили, механизм формирования любознательности вызывает вопросы.

Например, в древности путешествия были смертельно опасными. Многие, кто пытался исследовать новые земли, просто погибали, не успев передать свои гены. Сегодня путешествия считаются престижными, крутыми, статусными. Вряд ли в древности люди мечтали о кругосветном путешествии; возможно, у них просто не было таких возможностей, а может, это даже не входило в круг их желаний.

Но одно можно сказать точно, что умение получать больше информации при минимальном риске — это полезный для выживания навык. Возможно, именно это стало эволюционной основой для любознательности. Когда риск был высок, а польза от информации мала, такие желания не поощрялись. Сейчас же риск минимален, а информация бесценна, что могло изменить подход к исследованиям и путешествиям.

Мы тоже хотели бы увидеть как можно больше, попробовать всё, что предлагает этот мир. Но в рамках отведённых нам десятков лет это невозможно. И если любознательность действительно эволюционный механизм, помогающий человечеству выживать, то логично предположить, что лучший способ реализовать его — это продлить нашу жизнь, чтобы успеть узнать больше.

1.7 Религия

Религии, как социальные институты, по умолчанию стремятся к выживанию своих последователей. Почему? Давайте разберёмся. Если взглянуть на историю, можно увидеть, что крупные религии возникали не изолированно, а в ходе разделений и преобразований. Христианство и иудаизм разошлись во мнении о том, был ли Иисус мессией. Позже ислам отделился, утверждая, что пророк Мухаммед также был посланником Бога. Таким образом, современные мировые религии представляют собой результат многовековой конкуренции идей и убеждений.

Но на самом деле религий всегда было больше, чем три. Было тысячи сект, и только немногие из них выжили. Почему? Потому что религии также подчиняются принципам естественного отбора. Те, что способствовали выживанию своих последователей, сохранились, а те, что этому не способствовали, исчезли.

Интересный факт: ни одна из крупных современных религий не поощряет идею «умрите как можно скорее и попадёте в рай». Более того, самоубийство в большинстве из них — тяжкий грех. Это не случайность. Религиозные учения, которые не поддерживали идею жизни и продолжения рода, не оставили потомков. Их последователи исчезли вместе с ними.

Есть и более современные примеры. 18 ноября 1978 года в Гайане 909 последователей секты «Храм народов» совершили массовое самоубийство. Попали ли они в рай? Мы не знаем. Но точно можем сказать, что их религиозное движение прекратило существование. Оно проиграло в эволюционной гонке за последователей тем религиям, которые ставят жизнь в центр своих учений.

Религиозные учения формировались веками, проходя естественный отбор идей, которые помогали их последователям выживать. Поэтому важно прислушиваться к духовным лидерам, так как их знания и принципы проверены тысячелетиями и доказали свою жизнеспособность.

Религии ценят жизнь, и это подтверждают их духовные лидеры. Ивану как-то удалось задать вопрос главному раввину одной из крупных стран: «Кошерно ли заниматься деятельностью, продлевающей жизнь?» Ответ был однозначным: «Каждая продлённая секунда человеческой жизни бесценна, и это величайшее благословение работать над этим». У нас пока не было возможности задать этот же вопрос христианским и мусульманским лидерам, но мы уверены, что их ответ был бы схожим.

Мы вовсе не пытаемся отрицать Бога, рай или ад. Мы не доказали их отсутствия, так же как никто не доказал их существование. Это открытый вопрос. Единственная причина, по которой мы больше ориентируемся на науку, заключается в том, что для создания чего-то нового нужен фундамент доказательности. Наука позволяет работать с объективными данными: если что-то доказано, то мы это используем, если нет, то не строим на этом свои рассуждения. Другого пути просто нет. В конце концов, всё начинается с «Я мыслю, следовательно, я существую», а дальше — посмотрим.

1.8 Стремление к наследию

Мы уже неоднократно касались темы выживания как ключевого механизма, формирующего поведение видов и отдельных существ. Теперь рассмотрим его глубже. Мы воспринимаем стремление жить как аксиому, такую же фундаментальную, как «Я мыслю, значит, я существую». Ведь те, кто не стремился к выживанию, просто не дожили до наших дней. Желание жить — это основа, вокруг которой строится весь наш мир.

Все механизмы, явления и институты, которые дошли до наших дней, в той или иной форме способствовали выживанию человечества. Это главный инстинкт, лежащий в основе всех наших решений и действий, даже если они на первый взгляд кажутся не связанными с выживанием.

Интересно, что после осознания собственной конечности люди начинают стремиться оставить след. Им важно, чтобы их помнили, чтобы их заслуги были признаны, чтобы стоял памятник или чтобы имя вошло в историю. Это некий способ продлить своё существование в умах потомков. По сути, это та же борьба за выживание, но уже в иной форме, не физической, а символической.

Мы видим это во всём: стремление стать выдающимся поэтом, писателем, учёным, архитектором, политиком — это всё формы бессмертия через наследие. Люди пишут книги, создают произведения искусства, стремясь оставить свой образ и идеи будущим поколениям. Желание изменить мир, вернуть величие своей стране, восстановить историческую справедливость, это всё те же попытки сделать так, чтобы о человеке говорили после его смерти.

И у кого-то это действительно получилось. Мы знаем Александра Македонского, Сократа, Дарвина. Они создали своё наследие и как бы продолжают существовать в наших умах. И это, конечно, лучше, чем судьба миллиардов других людей, чьи имена давно забыты.

Но вот интересный вопрос: если бы вам предложили сделку — отдать свою текущую жизнь в обмен на вечный виртуальный образ, который будет жить в каждой метавселенной, или памятник в вашу честь на Таймс-сквер, что бы вы выбрали? Скорее всего, жизнь. Тогда зачем мы тратим её на создание наследия?

Этот вопрос не так прост, как кажется. Люди продолжают стремиться оставить след, жертвуя ради этого своим настоящим. А в случае политиков и влиятельных людей жизнями тысяч или даже миллионов других людей. Значит, это тоже часть нашего инстинкта выживания, просто проявленная иначе.

1.9 Что-то большее, чем жизнь?

Может, есть что-то, что не сводится только к жизни и выживанию? Иногда это даже кажется грустным — думать, что всё, что мы делаем, продиктовано инстинктами. Разве нет ничего более высокого, чего-то другого уровня? Неужели мы просто подобны нашим обезьяним предкам? Но, с другой стороны, не является ли само желание, чтобы в жизни было что-то великое, высокий смысл, нечто за пределами инстинктов и биологии, самой красивой, самой человеческой потребностью?

Поймите нас правильно, мы ни в коем случае не хотим обесценить то, что действительно важно для людей. Напротив, мы хотим, чтобы это оставалось важным. Как мы уже писали ранее, наши ценности, потребности и идеалы — такие же части нас, как руки и ноги. Их нельзя просто вычеркнуть. Единственное, что мы пытаемся здесь показать, это то, что всё, что нас вдохновляет и движет, в конечном итоге сводится к жизни. Все наши ценности, все фундаментальные устремления человечества сформировались потому, что они помогали нам выживать. Так было тысячи, миллионы лет.

На данный момент, по нашим скромным расчётам, мы прошлись по основным смыслам жизни людей. Это темы, которые дороги нашему сердцу, поэтому, возможно, не всем приятно, что мы обсуждаем их в такой дерзкой манере. Но такой взгляд позволяет взглянуть на вещи под новым углом. Тем не менее, если наш взгляд кажется слишком прямолинейным, мы открыты к дискуссии.

Может быть, читатель считает, что есть что-то более важное, чем продление жизни, что-то, о чём мы ещё не говорили? Тогда обязательно напишите нам, возможно, мы разберём этот вопрос в следующем издании книги.

1.10 Мифы и страхи о продлении жизни

До этого момента мы говорили о том, что может быть лучше, чем продление жизни, и если ничего нет, то значит, продление жизни — это лучшее, что можно предложить. Но есть и те, кто видит в этом не преимущества, а угрозы. Давайте разберём самые популярные аргументы против.

Перенаселение Земли

Один из самых распространённых страхов — перенаселение. Однако демографические исследования показывают обратную связь между продолжительностью жизни и уровнем рождаемости. Проще говоря: там, где жизнь коротка — рождаемость высока (например, в Африке), а там, где люди живут дольше, она снижается (как в Европе).

Если представить, что человеку предстоит жить 1000 лет, он вряд ли будет заводить детей в 20 лет. Скорее всего, он подумает о первых детях ближе к 200 годам. Этот фактор естественным образом балансирует прирост населения.

К тому же, по прогнозам, к 2050 году население Земли достигнет около 9,7 миллиарда человек, а к 2100 — стабилизируется на уровне 10,4 миллиарда. Мы уже видим: в странах с высоким уровнем жизни и медицины рождаемость не растёт, а падает. Это уже работающий механизм естественной регуляции численности населения.

Так что если мы серьёзно рассматриваем перенаселение как аргумент против продления жизни, стоит задать себе честный вопрос: а готовы ли вы лично сократить продолжительность своей жизни, если вы будете уже в преклонном возрасте, ради «демографического блага»? Если это кажется абсурдным, значит, вопрос стоит не так однозначно, как кажется на первый взгляд.

Диктаторы будут жить вечно

Другой аргумент, что продление жизни позволит диктаторам оставаться у власти бесконечно. Но здесь есть два контраргумента. Первое, многие диктаторы не умирали от старости, а были свергнуты или убиты, например, Гитлер и Чаушеску. Второе, если мы считаем, что продление жизни опасно из-за этого, то логично было бы отказаться от медицины в целом: не разрабатывать вакцины, не лечить болезни, ведь это тоже продлевает жизнь в том числе диктаторам. Понятно, что это абсурд. Политические системы должны развиваться независимо от медицинских достижений.

Жить тысячи лет скучно

Этот аргумент мы совсем не понимаем. В мире столько всего крутого и интересного, что наша проблема — это нехватка времени, а не его избыток. Именно из-за этого мы и пришли к идее борьбы со старением.

Но даже если допустить, что кому-то может стать скучно, стоит отметить: люди, которым скучно, как правило, не заканчивают жизнь самоубийством. Скорее всего, они находят новые увлечения, путешествуют, развиваются. А с учётом того, что в будущем можно будет кардинально менять род деятельности и даже загружать новые знания напрямую в мозг, этот аргумент теряет смысл.

Кроме того, ощущение скуки чаще встречается у пожилых людей, чем у молодых. Однако скука в старости часто связана не с «насыщенностью жизни», а с утратой физической подвижности, болями, ухудшением памяти и снижением когнитивных функций. Когда человек ограничен в передвижении, устаёт от простых действий и теряет возможность делать то, что раньше приносило радость, то неудивительно, что жизнь кажется однообразной. Но если представить себе старение без этих ограничений, без хронической боли и усталости, то и та самая «старческая скука», возможно, исчезнет. Потому что если тело полно сил, а мозг горит интересом, то скучать попросту некогда.

Мы просто продлим старость

Некоторые боятся, что продление жизни означает лишь увеличение количества лет в немощном состоянии. Но на самом деле продление жизни = продление молодости. Если замедлить старение, это не значит, что человек в 70 лет просто дольше будет сидеть в инвалидном кресле. Наоборот, это значит, что он сможет оставаться активным и здоровым дольше, а инвалидное кресло его настигнет позже, если вообще когда-либо.

Кроме того, мы рассматриваем замедление старения как первый этап. Следующий шаг — его обращение вспять. А это означает, что рано или поздно человек сможет выйти из инвалидного кресла, если до этого не умрёт.

Продление жизни противоречит природе

Есть мнение, что старение — это естественный процесс, и бороться с ним бессмысленно. Однако медицина уже давно занимается тем, что «противоречит природе»: лечит болезни, спасает жизни, продлевает молодость, улучшает качество жизни. Если следовать логике «не вмешиваться в естественный ход вещей», тогда стоит отказаться от антибиотиков, вакцин и хирургии. Очевидно, что это не аргумент, а просто страх перед новыми возможностями.

Продление жизни разрушит смысл существования

Некоторые считают, что осознание конечности придаёт жизни смысл. Но действительно ли смысл жизни заключается в её скорейшем окончании? Если бы у нас было больше времени, мы могли бы создавать больше, исследовать больше, любить больше. В истории немало примеров людей, которым явно не хватило времени на реализацию всех своих идей. Почему бы не дать гениям прошлого и будущего шанс жить дольше и сделать мир лучше? Наверняка у каждого из нас есть и будут незавершённые мечты, важные разговоры, любимые люди, ради которых хочется остаться и продлить эту жизнь.

Экономика не выдержит

Существует опасение, что увеличение продолжительности жизни перегрузит экономику. Но исследования показывают, что здоровое долголетие снижает нагрузку на здравоохранение и пенсионные системы. В странах с высоким уровнем медицины люди дольше остаются продуктивными, а это значит, что в долгосрочной перспективе экономика только выиграет от продления молодости.

Я не хочу жить в мире без друзей

Некоторые говорят, что долголетие бессмысленно, если близкие люди не смогут дожить до этого момента. Но это не аргумент против самой идеи, а скорее ещё один повод работать над технологиями продления жизни для всех. Если есть шанс спасти себя и своих близких, почему бы им не воспользоваться?