Взрывная проблема огненного дракона

В зале повисла тишина. Члены Совета переглядывались. Советник метал из глаз молнии, не зная, как еще меня оболгать. А я стояла посреди всего этого бедлама и чувствовала, как нервная дрожь перерастает в истерический смех.

— Господа члены Совета, — кивнул ректор и встал. — Раз у стороны обвинения более нет прямых доказательств вины моей студентки, я предлагаю закончить сегодняшнее заседание. Мисс Марс действовала неумышленно, ее дар находится на стадии формирования и требует не наказания, а обучения. Коим я и планировал заняться, если бы не ваш увлекательный перфоманс. Если у вас есть вопросы — милости прошу напрямую ко мне. Я, как ее куратор, готов предоставить любые объяснения.

Он взял меня под локоть и повел к выходу. Я шла на ватных ногах и только у двери обернулась.

Дель Монте сидел за столом и смотрел на меня с такой смесью злости и презрения, что мне стало не по себе.

— Крайан, — злобно зашипел советник. — Ты не имеешь права…

— Это ты не имел права устраивать самосуд над моей студенткой, — перебил его дракон абсолютно ровным, стальным голосом. — На моей территории. Без моего ведома. Твоя власть велика, Альберт, но не абсолютна. Здесь я решаю, кого наказывать, кого изолировать, а кого поощрять.

— Здание Совета не является частью академии, — возразил все тот же гном. — А значит, не находится в рамках вашей юрисдикции, господин Эмберхарт.

— Вы так уверены в этом, господин советник Шейз? — слегка вопросительно изогнув бровь и щелкнув пальцами, спросил Крайан. — Тогда желаю вам удачно добраться домой, если вы, конечно сможете покинуть это здание…

После чего повернулся ко мне и уже абсолютно теплым голосом произнес:

— Идем, Венера, — ректор опустил свою могучую руку на мою талию и подтолкнул вперед. — Нам нужно серьезно поговорить о твоем даре.

Глава 11.

Только когда за моей спиной закрылась дверь в кабинет ректора и его твердая рука направила меня в сторону мягкого кресла у камина, я поняла насколько сильно была напряжена все это время.

Мое тело рухнуло в мягкость сидения и, выдохнув, я позволила себе закрыть глаза. Неконтролируемая волна целого калейдоскопа эмоций накрыла меня с головой, по телу прошла мелкая дрожь и из глаз хлынули слезы.

— Эй, Венера, ты чего? — удивленно спросил ректор, но сил, чтобы ответить ему у меня не было.

Он присел передо мной на корточки так, чтобы его глаза были на одном уровне со мной и аккуратным, почти невесомым движением указательного пальца, приподнял мой подбородок, заставляя взглянуть на него.

В глазах этого могущественного дракона было столько тепла и участия, сколько я не видела за всю свою жизнь и это порвало меня на части изнутри.

— Я не виновата в этом во всем, — сквозь слезы провыла я, пытаясь отвернуться от него, но он не дал мне этого сделать. — Я не просила этот чертов да-а-ар… я не хотела переводиться… мне все это было не нужно… я просто хотела быть фармаце-е-евтом…

— Ты просто немножко устала… — низким, успокаивающим голосом произнес ректор. — Давай, я сделаю тебе вкусный мятный чай и мы спокойно поговорим?

— Вы… — начала я, размазывая слезы по щекам, — вы будете меня ругать?

— Благодаря каким умозаключениям, ты пришла к такому выводу, Меркурий? — удивленно вскинув бровь, спросил дракон, поднимаясь.

— Я просто подумала… — сумбурно попыталась объяснить я, все еще шмыгая носом и протирая запотевшие очки. — Я же опять все испортила. Совет, нос советника, угрозы международного масштаба…

— Меркурий, — Крайан развернулся ко мне, держа в руках пузатый чайник, из которого валил ароматный пар. — Во-первых, нос советника — это лучшее, что случалось с этим старым, напыщенным индюком. Во-вторых, угрозы международного масштаба ты пока не навлекала. В-третьих…

Он поставил передо мной чашку и снова опустился на корточки, заглядывая в глаза.

— Твоей вины в этом нет, — протянув руку и погладив меня по плечу, участливо сказал рекор. — Ты всего лишь зеркало. Немного гипертрофированное, но зеркало.

Я шмыгнула носом и сделала глоток. Чай был обжигающим, мятным и невероятно вкусным. Таким, что на мгновение захотелось забыть обо всем и просто сидеть в этом кресле вечность.

— Спасибо, — тихо сказала я. — За то, что пришли. Заступились. Вы не обязаны были…

— Обязан, — отрезал он, но как-то слишком быстро, словно поправил сам себя. — То есть... я твой куратор, Марс. Это моя работа.

— Ну да, работа, — согласилась я, прячась в кружку.

— Что ты знаешь про свой дар? — спросил дракон, поднимаясь и направляясь за своей порцией чая.

— Почти ничего, — вздохнула я и принялась рассказывать.

Про то, что узнала о даре всего две недели назад, когда лекарство, которое я сделала на занятии стало издавать магический фон. Про то, что раньше дар вообще никак себя не проявлял.

Что послужило его проявлению сейчас, я не знала, поэтому ничего сказать на этот счет не могла. Все, что я знала — это то, что моя магия каким-то странным образом реагирует на ложь.

Крайан слушал молча, стоя ко мне спиной и глядя на огонь. Только когда я замолчала, он обернулся.

— Значит, твоя или чужая ложь провоцирует магический выброс, — подвел итог моего рассказа ректор. — И чем сильнее эмоции, тем... масштабнее последствия?

— Примерно так, — кивнула я. — И если я вру или кто-то врет рядом — магия ищет способ эту фальшь материализовать.

— Интересно, — Крайан странно сощурился, подошел ближе и сел на подлокотник соседнего кресла. — Скажи, Аделина... — он впервые назвал меня по имени, и от этого почему-то по моей спине пробежали абсолютно неуместные мурашки. — Ты сказала, что не знала о даре раньше. А твои родители? Они были магами?

— Я не знаю, — честно ответила я. — Я сирота. Меня подкинули в приют младенцем.

— И никакой записки? — с надеждой в голосе спросил дракон.

— Никакой, — я пожала плечами. — Нянечки сильно меня жалели из-за этого. Говорили, что я совсем без рода, без племени. Даже даты рождения нет. Поэтому придумали, что день рождения у меня двадцатого мая. Сказали, что меня нашли в этот день.

Крайан замер. Его пальцы, лежавшие на подлокотнике, едва заметно дрогнули.

— Двадцатое мая, — медленно повторил он. — День весеннего карнавала? Интересно.

— Что именно интересно? — не поняла я.

Он посмотрел на меня так, что мне стало не по себе. В его глазах мелькнул какой-то странный азарт.

— Просто совпадение, — слишком быстро ответил он. — В этот день много лет назад... — он оборвал себя на полуслове и встал. — Ладно, Венера. Давай-ка я попробую считать твой дар. Если позволишь.

— Считать? — я нахмурилась. — Как?

— Магически, — он протянул мне руку. — Я положу ладонь тебе на лоб и попробую прочувствовать структуру твоей магии. Это не больно. Но мне нужно твое согласие.

Я смотрела на его руку. Крупная, с длинными пальцами, на безымянном — тонкий серебряный перстень с рубином. Опасную, сильную, способную испепелить руку дракона. Но почему-то мне совсем не было страшно.

— Хорошо, — кивнула я. — Я согласна.

Он шагнул ко мне, и я впервые заметила, как близко мы оказались. От него пахло дымом и чем-то терпким, мужским. Я смотрела на вырез его рубашки, на открытую шею, на линию челюсти, и вдруг поймала себя на том, что рассматриваю его слишком открыто.

— Закрой глаза, — тихо сказал он.

Я послушалась.

Его пальцы легли мне на лоб — прохладные, но почти сразу ставшие горячими. По телу разлилось странное тепло, словно меня окунули в теплую воду. Я чувствовала, как его магия осторожно касается моей, сплетается, исследует…

И вдруг я поняла, что смотрю не глазами, а кожей, нутром, каждой клеточкой.

Смотрю внутрь себя и вижу, как красиво переплетается моя зеленая магия и его огненная. Это было так завораживающе, что я сама того не замечая, потянулась за магическими нитями и всей кожей ощутила желание, остаться здесь в безопасности горячих ладоней этого мужчины.

Эта же мысль и отрезвила меня, заставив распахнуть глаза и перехватить его руку.

— Что вы... — начала я, но Крайан замер.

Его лицо изменилось. Стало жестче, словно он увидел что-то, чего не ожидал.

— Меркурий... — севшим голосом начал ректор. — Ты…

Но договорить не успел, потому что дверь кабинета распахнулась с таким грохотом, что картины на стенах жалобно звякнули и огромный черный кот, влетев в комнату черно-пушистым ураганом, приземлился прямо между мной и ректором и зашипел, выгибая спину.

— УБЕРИ СВОИ МЕРЗКИЕ ДРАКОНЬИ ЛАПЫ ОТ МОЕЙ ДЕВОЧКИ! — заорал Люцик.

Глава 12.

Я стояла, удивленно моргая и пыталась осознать, что только что произошло. Мое сердце все еще колотилось где-то в горле. То ли от столь необычного, почти интимного контакта с ректором, то ли от того, как бесцеремонно этот черный комок шерсти ворвался в кабинет.

— Люцик? — выдохнула я, не веря своим глазам. — Ты что здесь делаешь?

Но кот не обращал на меня никакого внимания. Он стоял, выгнув спину дугой, распушив хвост до размеров метлы, и шипел на ректора с такой яростью, будто перед ним был его заклятый враг.

— А ты не меняешься, Люциан, — лениво протянул Крайан, даже не думая отодвигаться. Он так и стоял, не убирая свою руку из моей хватки, словно надеясь, вернуть прежний контакт. — Все такой же драматичный.

— Я может быть и драматичный, — фыркнув отозвался кот. — А ты с возрастом становишься все более безнравственным и пользуешься беззащитностью неопытной ведьмы!

— Беззащитностью? — Крайан усмехнулся и посмотрел на меня с таким выражением, что я почувствовала, как краска снова заливает щеки. — Твоя “беззащитная” ведьма способна одной только мыслью превратить мою академию в ботанический сад. Боюсь представить, что будет, когда она наберется опыта.

— Вот именно! — Люцик, кажется, немного сбавил обороты, но все еще стоял между нами настороженным часовым. — Поэтому я и слежу, чтобы ты не использовал ее в своих темных целях.

— В своих темных целях? — спросил Крайан с таким видом, будто кот сказал что-то невероятно забавное. — Люциан, дорогой, прошло уже двести лет. Может, перестанешь припоминать мне это маленькое недоразумение и вернешь мне то, что должен?

Я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, что упускаю что-то важное. Они явно были знакомы. Причем очень давно.

— Я ничего тебе не должен, — фыркнул кот, но его уши предательски прижались к голове.

— Поэтому ты прячешься от меня в кладовке? — изумленно подняв бровь, уточнил ректор.

Умение этого мужчины оставаться невозмутимым в любой ситуации с каждым разом восхищало меня все больше.

— Я не прячусь. Я веду уединенный образ жизни, созвучный моему высокому положению.

— Высокому положению? — хмыкнул Крайан и навис над Люциком своей внушительной фигурой. — Принц-регент Клана Безличности, который проиграл пари и теперь скрывается от долгов в академической кладовке. Твой отец гордился бы…

— Не смей говорить о моем отце! — Люцик аж подпрыгнул на месте, но тут же взял себя в лапы и принял максимально надменный вид, на который только был способен.

— Двести лет, Люциан, — ректор сложил руки на груди, и в его голосе появились стальные нотки. — Двести лет я жду, когда ты выполнишь условия пари. И все это время ты кормишь меня обещаниями и прячешься по углам. Мне начинает это надоедать.

— А мне надоело, что ты ведешь себя так, будто я тебе ровня! — огрызнулся кот. — Я — наследник Престола Озарения! А ты всего лишь…

— Всего лишь ректор этой академии, который в любой момент может издать указ о выселении всех нежелательных элементов из подсобных помещений, — перебил его дракон с сладкой улыбкой.

Люцик замер. Его усы поникли.

— Ты не посмеешь, — прошипел пушистый комок, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Посмею, — пожал плечами дракон. — Но я добрый. Поэтому даю тебе еще немного времени. В конце концов, наблюдать за тем, как ты увиливаешь от ответственности, стало моим любимым развлечением.

— Мерзавец, — буркнул кот, но уже беззлобно.

— Какой есть, — небрежно развел руками дракон.

— Я забираю свою девочку, — сурово заявил Люциан напоследок. — Хватит на сегодня с нее магических экспериментов.

Он развернулся и пошел к двери, но на полпути обернулся и вопросительно посмотрел на меня:

— Неопытная, ты идешь? Или мне оставить тебя на съедение этому огнеденышу?

Я поплелась следом за котом, все еще чувствуя легкое головокружение от произошедшего. Крайан поймал мой взгляд и едва заметно улыбнулся.

— Завтра в семь, Меркурий. Не опаздывай. И... — он покосился на Люцика, — постарайся прийти одна. Без сопровождения.

— Как будто бы ты можешь мне запретить, — фыркнул кот и, гордо подняв голову и хвост, королевской походкой вышел в коридор.

Я торопливо вышла за ним, и мы двинулись по темным коридорам в сторону нашей кладовки. Люцик шел впереди, задрав хвост, и делал вид, что ничего не случилось.

— Люцик, — позвала я, когда мы завернули в пустой переход. — Откуда ты знаешь ректора?

— Долгая история, — буркнул он, не оборачиваясь.

— А покороче?

— Коротко не получается, — он остановился и посмотрел на меня через плечо, загадочно сверкнув в полумраке красными глазами. — Скажем так... много лет назад мы заключили с ним одно пари. Я был молод и самоуверен. Думал, что легко обыграю какого-то плешивого дракона.

— И проиграл? — догадалась я, когда мы подошли к двери нашей кладовки.

Люцик дернул ухом и отвернулся, а я достала арт-ключ и щелкнула замком.

— Это был несчастный случай, — стараясь говорить как можно более жалостливее, поведал кот, проходя внутрь. — Обстоятельства непреодолимой силы. Если бы не тот дурацкий ветер…

— Ты проиграл, — перебила я его, закрывая дверь. — И что ты теперь должен ему?

— Кое-что очень ценное, — проворчал кот. — Но я не собираюсь отдавать это просто так. Пусть подождет. Драконы вообще-то бессмертные, ему некуда спешить.

— Бенедикт-Люциан! — теперь пришла моя очередь сурово возмущаться.

— Что? — он развернулся и посмотрел на меня с вызовом. — Ты на его стороне?

— Я просто хочу понять, — я присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Ты в опасности?

— Я? В опасности? — кот фыркнул так, что усы затрепетали. — Дорогая моя, этот дракон для меня не опаснее комнатной мухи. Просто... не хочу портить себе удовольствие. Пусть побегает, поищет. Ему полезно.

Я смотрела на него и понимала, что он врет. Точнее, не совсем врет. Он действительно не боялся Крайана, но определенно что-то скрывал. Что-то очень важное.

И вообще, его поведение было крайне противоречивым, а оттого, непонятным. Сначала он помогал мне выбрать наряд для индивидуальных занятий, а теперь сам же прибежал вызволять меня из рук ректора.

— Ладно, — вздохнула я, понимая, что все равно сейчас не вытяну из него никакой информации. — Не хочешь говорить — не надо. Но если что…

— Если что, ты узнаешь первая, — пообещал кот и потерся головой о мою руку. — А теперь отправляйся в душ, потому что ты насквозь пропахла этим драконьим проходимцем.

После горячей воды немного отпустило. Я стояла перед металлической пластиной, заменявшей нам зеркало, и рассматривала свое отражение. Распущенные волосы, слегка впалые от усталости глаза и румяные от горячей воды щеки, которые сильно не вписывались в общий образ привидения.

Почему-то в этот момент мне вспомнилось прикосновение горячих пальцев ректора к моему лбу и по телу вновь пробежал табун мурашек.

Сменив полотенце на забавную пижаму с зайчиками, я уже собиралась ложиться спать, когда заметила странное свечение, исходившее от старого сундука.

Того самого, в котором мы нашли книги и пояс. Того, который стоял в углу и, казалось, был просто кучей старого хлама.

Я подошла ближе и свечение усилилось. Оно пульсировало, переливалось зелеными искрами и словно манило меня к себе.

— Что за... — прошептала я и протянула руку.

Крышка сундука открылась с тихим скрипом. Я заглянула внутрь и замерла. На ворохе старых книг, лежала потрепанная фотография, которой раньше там не было. А с нее на меня смотрела счастливо улыбающаяся я…

Глава 13.

Аделина

Утром я проснулась с устойчивым ощущением, что мне снилось что-то важное, но что именно, я не помнила. Только легкое беспокойство неприятно ныло под ложечкой.

Быстро умывшись и натянув форму, я сунула тетрадь, в которую вчера положила найденную фотографию, в сумку, и отправилась сначала на завтрак, а потом на занятия.

Все мои мысли занимала женщина на фото. Я даже у Люцика спросила, знает ли он, кто это. Но пушистый обормот лишь неопределенно фыркнул, заявив, что не царское это дело фотографии разных кожаных рассматривать и вообще, у него на лица плохая память.

Вот если бы это была фотография вяленой рыбы или добротный стейк средней прожарки, он бы со мной поговорил, а так, рассчитывать не на что.

Его поведение вновь показалось мне странным, но вряд ли это как-то было связано со мной или с этой фотографией. Скорее всего все дело в том, что он просто-напросто немного сошел с ума от своего кладовочного заточения.

Полигон для боевой магии находился в отдельном крыле академии и больше напоминал огромный ангар с высоченным потолком, укрепленным защитными куполами. Стены здесь были испещрены следами от заклинаний. Выбоины, царапины и темные пятна ожогов не добавляли воодушевления, но выбора особо не было.

В центре полигона, скрестив руки на могучей груди, стоял гном-воин. Коренастый, широкоплечий, с окладистой рыжей бородой, заплетенной в тугие косички, и с таким суровым выражением лица, что становилось ясно: этот дяденька шутить не любит.

— Для тех, кто прожевал и выплюнул свои мозги за выходные, напомню, я — Брунхильд Железный Молот, — прогремел он так, что у меня в ушах зазвенело. — И запомните, студенты: на моих занятиях либо вы учитесь защищаться, либо вас отдают по запчастям в лазарет. Третьего не дано.

Я поежилась и попыталась незаметно протиснуться в задние ряды, но Брунхильд (боги, какое имя для гнома!) ткнул в меня пальцем.

— А ты, мелочь пузатая, чего прячешься? Выходи в центр!

Мелочь пузатая? Я? Я, конечно, не была высокой, но метр шестьдесят пять во мне было. Для человека вполне достойно. Но для гнома, наверное, я действительно казалась мелкой.

— Аделина Марс, пятый курс, переведена из Сознания, — отрапортовала я, выходя вперед.

— А-а, та самая, что ректору камзол растворила, — хмыкнул Брунхильд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Молодец! Давно пора было проучить этого задаваку.

Я не знала, куда деваться от смущения. Хорошо хоть, из студентов на полигоне было всего человек пятнадцать, и большинство смотрели на меня с любопытством, а не с осуждением.

— Ладно, Марс, становись в пару с... — гном обвел взглядом толпу и остановился на фигуре, которая как раз входила на полигон. — О, опаздунья дель Монте! Отлично. Будете работать вместе.

У меня внутри все оборвалось.

Лиана дель Монте собственной персоной. Она шла, гордо подняв подбородок, и, хвала богам, ее лицо было идеальным. Ни одной бородавки. Ни следа. Словно и не было ничего.

Но глаза... глаза ее смотрели на меня с такой ненавистью, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Она даже не заметила, что преподаватель ее назвал “опаздуньей”.

— Господин профессор, — начала было Лиана, приближаясь к центру полигона. — Вообще-то, я только из лазарета, мне нельзя…

— Нельзя драться? — перебил Брунхильд. — Так вы и не будете драться. Будете учиться ставить щиты. Друг на друге. Самое безопасное, что может быть. Если, конечно, вы не идиотки и не начнете кидаться фаерболами. Начинайте.

Он отошел в сторону, оставив нас с Лианой наедине.

— Ну, здравствуй, Марс, — процедила драконица сквозь зубы так, чтобы слышала только я. — То, что ты вышла сухой с заседания Совета, не значит, что я не смогу другим способ отомстить тебе.

— И я рада, что с тобой все в порядке, — буркнула я в ответ, поправляя очки. И на этот раз это была чистая правда, потому что я, действительно, была рада тому, что ее лицо осталось без последствий. — Давай просто сделаем, что просят, и разойдемся.

— Согласна, — небрежно повела плечом Лиана. — Ставь щит, я буду атаковать.

Я нахмурилась. Слишком легко и быстро она согласилась. Но виду я не подала, только кивнула и отошла на положенное расстояние.

Щиты я ставила отвратительно. Люцик говорил, что это из-за того, что я слишком много думаю о защите, а надо просто чувствовать себя неуязвимой. Легко сказать, когда напротив тебя стоит драконица, которая мечтает стереть тебя в порошок.

Я закрыла глаза, представила вокруг себя прозрачный купол и выдохнула:

— Щит!

Щит замерцал и встал. Кривой, какой-то кособокий, но встал.

— Готово, — сказала я, открывая глаза.

Лиана улыбнулась своей идеальной улыбкой, но ничего не делала. Просто стояла и смотрела на меня.

— Я жду, — напомнила я.

— Чего? — невинно похлопала ресницами драконица. — Ах да, атака. Ну, давай.

Она лениво взмахнула рукой, и в мою сторону полетел жалкий, едва тлеющий огонек, который даже до щита не долетел — погас на полпути.

— Девочки! — рявкнул Брунхильд, который заметил наши маневры. — Я сказал — учиться, а не в бирюльки играть! Дель Монте, прекрати строить из себя неженку и атакуй Марс по-настоящему. Или ты хочешь весь день тут проторчать?

Лиана послушно кивнула, ядовито улыбнулась и атаковала. По-настоящему.

Огненный шар, который она запустила в меня, был размером с мою голову и летел с такой скоростью, что я едва успела выставить руки и закричать:

— Щит!

Защитная стена встала в последнюю секунду, и шар разбился о нее, осыпав меня снопом искр. Я пошатнулась, но устояла.

— Молодец, Марс! — одобрительно крикнул гном. — Реакция хорошая. Дель Монте, добавь мощности!

Лиана добавила. Еще один шар, потом еще. Я едва успевала ставить щиты, и с каждым разом они становились все кривее и слабее. В какой-то момент я поняла, что больше не выдержу, что еще немного и меня просто сметет.

— Хватит! — крикнула я, опуская руки. — Я сдаюсь.

— Сдаешься? — удивилась Лиана, но атаку прекратила. — Какая жалость, а я только разогрелась.

— Довольно на сегодня, — Брунхильд подошел к нам и критически оглядел меня. — Щиты у тебя, Марс, никакущие, но реакция неплохая. Будешь заниматься дополнительно — сдашь экзамен. А сейчас все свободны.

Выдохнула я, подхватила сумку и, стараясь не смотреть на Лиану, которая буквально светилась от удовольствия и собственного превосходства, поплелась с полигона.

Весь оставшийся день до вечернего занятия с ректором я пребывала в состоянии полнейшего собственного ничтожества. Хотелось забиться в дальний угол своей кладовки и сидеть там до скончания веков.

Ровно в семь вечера я стояла перед дверью кабинета огненного дракона и малодушно планировала сбежать.

“Пусть он забыл о нашем занятии? — торговалась я сама с собой. — Или ему срочно назначили какое-нибудь очень важное собрание? Скажу, что стучала, а никто не открыл”.

Пока я мучительно размышляла, дверь открылась сама собой, и на пороге возник Крайан Эмберхарт собственной персоной.

— Меркурий, — он улыбнулся той самой своей улыбкой, от которой у меня внутри что-то неприлично екало. — А я уже начал беспокоиться. Думал, ты решила сбежать от меня вместе с твоим пушистым охранником.

— Люцик остался в кладовке, — буркнула я, проходя внутрь. — Сказал, что доверяет мне не больше, чем вам, но не царское это дело охранять кожаных.

— Разумный кот, — хмыкнул ректор, закрывая дверь. — Проходи, присаживайся. Сегодня у нас серьезный разговор.

Я опустилась в то же самое кресло у камина, что и вчера. Крайан устроился напротив и сразу перешел к делу.

— Я провел небольшое расследование насчет твоих реактивов, — сказал он, доставая из воздуха какую-то папку. — И знаешь что, Плутон? Твой отвар валерианы пах валерианой, но валерианой не был.

— В смысле? — я нахмурилась. — Но я же нюхала…

— Ты нюхала то, что должно было пахнуть валерианой, — перебил Крайан. — Проблема в том, что в Сверхсознании есть как минимум три растения, которые пахнут точно так же, но при этом являются запрещенными.

Я моргнула. Потом еще раз.

— Запрещенными? — переспросила я. — То есть мне подсунули запрещенные ингредиенты?

— Либо подсунули, либо выдали по ошибке, — пожал плечами дракон. — Но учитывая, с какой скоростью в твоей жизни начали происходить катастрофы, я склоняюсь к первому варианту.

Он открыл папку и достал оттуда несколько листов с изображениями растений.

— Смотри. Ложная валериана, — он ткнул пальцем в первое. — Пахнет так же, как настоящая, но при добавлении в отвар дает легкий галлюциногенный эффект. Если смешать с полынью... — он перевернул страницу, — получается взрыв. Не сильный, но достаточный, чтобы разнести котел и получить толпу неадекватных студентов.