Взрывная проблема огненного дракона

Юлианна Винсент

Взрывная проблема огненного дракона

Глава 1.

Аделина

— Чего застыли? Полуголого ректора никогда не видели, что ли? — произнес красноволосый обладатель низкого ехидно-бархатного голоса, стоящий передо мной в медленно рассыпающимся на молекулы камзоле. — А ну, марш на занятия! И обязательно расскажите всем эту увлекательную сплетню, чтобы завтра вам было понятно за что именно вы бегаете по полигону в пять утра!

Только сейчас я поняла, что обращался он не ко мне, а к компании старшекурсниц, которые, как и я, опаздывали на занятие, но оказались более удачливыми и не опрокинули на целого ректора флакон с зельем-растворителем в свой первый учебный день.

Но мы с удачей родились в разных вселенных, поэтому — я опрокинула. Естественно, не специально.

— Фамилия? — вроде бы спокойно спросил мужчина, но почему-то меня не отпускала мысль, что это спокойствие всего лишь прикрытие.

— Марс, — тут же отозвалась я, по привычке поправляя очки. — Аделина Марс. Меня перевели из…

— Сознания, — недовольно пробурчав, закончил за меня ректор. — Я в курсе. Чтоб у Ардена все хорошо было!

— Да, вроде бы у него и так все неплохо, — не поняв его сарказма, ответила я.

— Кто бы сомневался, — проворчал мужчина, оглядывая свой полурастворившийся камзол. — У всех вокруг все хорошо, кроме меня.

— Мне кажется, вы к себе не объективны. Согласно теории вероятности…— начала было я, но меня нагло перебили, наклонившись ко мне ниже, чем это подразумевала дистанция между ректором и студенткой:

— Тогда скажи мне, мисс Марс, — внимательно разглядывая мое лицо, сказал ректор. — Как твоя теория вероятности объяснит, какого черта зелье из стандартных учебных реактивов растворило мой, зачарованный пятью различными сильнейшими артефактами, камзол.

Я нахмурила брови от услышанного. Он был прав! Обычное бытовое зелье восьмого порядка даже при большом желании не могло бы растворить ничего, кроме грязи на рабочем столе.

А тут целый ректор! Ну, точнее его зачарованный камзол.

“Что-то здесь не сходится!” — погрузившись в свои мысли и забыв о том, что стою посреди коридора перед полуголым мужчиной, стала размышлять я.

— Туда явно что-то добавили… — пробормотала я себе под нос, цепляясь научным взглядом за остатки обугленной ткани.

— Умница, Марс! — радостно хлопнул в ладоши ректор, от чего я вздрогнула, потому что уже почти забыла, что он тут тоже есть. — Это и будет твоим первым домашним заданием, о выполнении которого ты будешь отчитываться лично передо мной.

— Но ведь не вы преподаете зельеварение, — попыталась возразить я, чувствуя себя раздраженно и взбудоражено одновременно.

— Прелюбезнейшая мисс Марс, — он поморщился от своей же сладости в голосе. — Так как, с легкой руки моего, теперь уже не самого близкого друга, Ардена, с сегодняшнего дня ты — моя подопечная, я могу издать ректорский указ о назначении себя твоим преподавателем по всем предметам. Вот такой вот ректор здесь — самодур! Хочешь?

— Н-не-е-ет, — заикаясь, ответила я и тут же почувствовала, как внутри что-то екнуло.

Причем буквально. Мой желудок издал такой громкий жалобный звук, будто я вместо завтрака съела ведро гвоздей и теперь они требовали немедленной эвакуации.

— Ой, — пискнула я, хватаясь за живот. — Простите, господин ректор. Я… — лихорадочно метая взгляд по коридору, я искала пути для отступления, — мне нужно… я все сделаю. Я пойду! Простите!

Глава Академии Сверхсознания скептически приподнял бровь, наблюдая, как мое лицо медленно наливается свекольным румянцем. Кожа горела так, что можно было яичницу жарить. Я чувствовала, как жар расползается от щек к ушам и дальше, к шее, превращая меня в ходячую свеклу.

Перехватывая поудобнее свою сумку с учебниками и коробочку с оставшимися реактивами, я попятилась назад, вспоминая, что где-то по пути сюда видела уборную.

— Марс! — окликнул он меня, когда я уже почти достигла спасительного перехода в другой блок. Я замерла, не оборачиваясь. — Жду тебя сегодня в семь вечера в моем кабинете. С домашним заданием. И, ради всех драконьих предков, придумай сама себе наказание за мой камзол. А то подумаешь еще, что ректор здесь тиран.

Я вылетела в соседний коридор и понеслась так, будто за мной гнались все демоны Бессознательного.

Живот скрутило снова, но на этот раз скорее от нервов, чем от голода. И почему, скажите на милость, организм решил, что самый подходящий момент для демонстрации моей пищеварительной системы — это разговор с полуголым ректором?!

Влетев в ближайшую уборную, я прислонилась к двери кабинки и перевела дух.

Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах все еще звучал его голос:

"Жду тебя сегодня в семь".

Это прозвучало как… ну, как приглашение на свидание, если бы не тот факт, что речь шла о домашнем задании.

— Спокойно, Делла, — прошептала я себе. — Это просто учебный процесс.

Убедившись, что желудок успокоился (видимо, осознав, что его обладательница больше не стоит рядом с источником опасных феромонов), я вышла из кабинки и направилась к умывальникам.

И тут же пожалела, что вообще согласилась на предложение господина Ардена перевестись в эту чертову академию.

Глава 2.

Аделина

У раковины, поправляя идеальную прическу, стояла самая богатая девушка Сверхсознания, потомственная драконица — Лиана дель Монте в компании двух своих неизменных спутниц — блондинки с лицом обиженной болонки и брюнетки с выражением вечной брезгливости на лице.

Откуда я ее знала? О-о! Эту представительницу золотой молодежи знали все от мала до велика во всех трех мирах, потому что ее надменная физиономия висела на каждом столбе и вещала о том, как хорошо на свете жить.

Там конечно же не добавлялось, что жить хорошо тогда, когда твой папенька главный советник самого Верховного. Но к чему нам эти условности?

В зеркале наши взгляды встретились, и улыбка Лианы стала такой сладкой, что у меня аж зубы свело.

— А вот и наша маленькая провинциальная знаменитость, — пропела она, не оборачиваясь. — Расскажи нам, что же такого нужно сделать, чтобы тебя с пятого курса Сознания отправили в самую элитную академию трех миров?

Я подошла к соседнему умывальнику и пустила воду, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Логика подсказывала, что с Лианой лучше не связываться. Но я же не могу просто молчать, когда меня оскорбляют? С другой стороны, если я начну отвечать правдой, последствия могут быть катастрофическими.

“Чертов дар!” — выругалась я про себя.

— Я просто хочу помыть руки, — сказала я максимально миролюбиво. — Если вы не возражаете.

— О, мы не возражаем, — встряла болонка. — Нам даже интересно посмотреть на человечку, которая решила, что имеет право дышать с нами одним воздухом.

— Ты, наверное, в Сознании была лучшей, да? — подхватила брюнетка, фыркнув. — Но здесь ты — никто. Просто девочка из глуши, которую перевели по ошибке.

Я глубоко вздохнула, намыливая руки. Мысленно я перебирала варианты ответов, которые не активировали бы мою особенность.

Сказать, что они неправы? Но это будет ложь? Нет, если я скажу "вы ошибаетесь, я здесь не по ошибке", это будет правдой, ведь я действительно переведена официально, значит, не по ошибке.

Но если я скажу это вслух, это будет выглядеть, как оправдание. Ладно, пробуем.

— Я переведена приказом ректора, — ровно произнесла я, глядя в зеркало. — И если у вас есть претензии, можете обратиться к нему.

— Ой, какие мы гордые, — Лиана наконец повернулась ко мне, окидывая взглядом мое скромное платье, которое я считала любимым. — Слушай, а это платье ты на помойке нашла? Или это новый стиль "деревенское очарование"?

Я стиснула зубы от злости. Руки были уже чисты, но я продолжала тереть их, чтобы не сорваться. Такие, как Лиана терпеть не могут, когда им перечат, и лучше просто соглашаться и уходить. Но соглашаться — значит врать?

Хотя, если я скажу "да, я нищая" — это будет правда. У меня действительно нет денег. Но почему-то произносить это вслух было унизительно.

— Ладно, девочки, оставим ее, — неожиданно миролюбиво сказала Лиана. — Может, она еще пригодится. Например, будет показывать, как не надо одеваться, чтобы мы на ее фоне выглядели еще лучше.

Девушки захихикали. Я выключила воду и потянулась к бумажному полотенцу, пытаясь игнорировать их. И тут Лиана шагнула ко мне, буквально втискиваясь в мое личное пространство.

— Слушай сюда, блеклая, — прошептала она мне на ухо так, чтобы подруги не слышали, — если ты еще раз приблизишься к ректору, я сделаю твою жизнь здесь невыносимой. Ты поняла?

Я посмотрела на нее в упор. Вблизи ее кожа была идеальной — ни одной поры, ни одного изъяна. Но выглядело это, откровенно говоря, как-то уж очень искусственно. Чувствовался результат дорогих зелий и уходов.

— У тебя очень красивая кожа, — сказала я, прекрасно понимая, что за этим последует.

Потому что мои слова были далеки от правды. Я не считала ее кожу красивой. Она казалась мне неестественной, слишком гладкой, как восковая маска.

Лиана сначала удивилась, видимо, не ожидала такой резкой смены темы разговора, потом зарделась от чувства собственной важности и уже открыла было рот, чтобы ответить, но вместо слов из него вырвался только сдавленный писк.

Ее идеальное лицо прямо на глазах начало покрываться россыпью мелких, отвратительных бородавок. Буквально с каждой секундой они появлялись на лбу, на щеках, на подбородке, даже на кончике носа.

— Что… что происходит? — заверещала болонка, отшатываясь от нее, как от прокаженной.

— Ли, твое лицо! — взвизгнула брюнетка, хватаясь за щеки.

Лиана подбежала к зеркалу и застыла, глядя на свое отражение. Ее глаза расширились от ужаса, а потом наполнились слезами. Она издала такой душераздирающий вопль, что, наверное, в соседнем крыле услышали.

— ЭТО ТЫ! — заорала она, разворачиваясь ко мне. — ТЫ, МАЛЕНЬКАЯ ДРЯНЬ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!

— Я тебя даже не трогала, — я отступила на шаг, разводя руки в стороны. — Просто сказала комплимент.

— КОМПЛИМЕНТ?! — порычала Лиана, пытаясь прикрыть лицо руками, но бородавки множились, расползаясь по пальцам. — Какой к чертовой матери комплимент?

— Обычный, — небрежно пожала плечами я. — Но возможно тебе стоит пересмотреть поставщиков своей косметики. Вероятно, они тебя обманывают.

— Я ТЕБЯ СГНОЮ, ДРЯНЬ! ПОНЯЛА МЕНЯ? — вопила Лиана, тыкая в меня тонким пальчиком. — МОЙ ОТЕЦ ГЛАВА СОВЕТА! ТЕБЯ ВЫШВЫРНУТ ИЗ АКАДЕМИИ!

— Да, хоть сам Верховный, — буркнула я себе под нос и уже громче добавила, беря свою сумку. — Еще угрозы будут?

Фурия на секунду остановилась, вперив в меня свое бородавчатое лицо. Ее глаза и без того ставшие узкими из-за отека, прищурились еще больше.

— Храбрую из себя корчишь? — ядовито прошипела она.

Резко подошла ко мне и схватив меня за руку мертвой хваткой, куда-то потащила.

— Сейчас мы посмотрим, как ты запоешь!

“Лучше бы я продемонстрировала ректору весь свой внутренний мир, честное слово!” — угрюмо подумала я, тащась следом за ней из уборной, потому что тягаться с драконицей у меня сил, конечно же, не было.

Глава 3.

Аделина

— Куда ты меня тащишь, психованная? — предприняв еще одну неудачную попытку вырваться, спросила я.

Мы двигались по коридорам академии с почти нечеловеческой скоростью. Я едва успевала перебирать ногами, чтобы не свалиться на пол.

— Молчи, тварь! — шипела Лиана, уверенно разрезая воздух своим бородавчатым лицом. — Ты мне ответишь за испорченное лицо! Я тебя ректору сдам!

— Ты ставишь несовместимые задачи, — свободной рукой, поправляя очки, которые норовили слететь от такой скорости, сообщила я. — Слова “молчи” и “ответишь” — противоречат друг другу.

— ЗАТКНИСЬ! — взвизгнула Дель Монте и почти с ноги отворила массивную деревянную дверь.

И по стоявшему перед нишей в стене, одетому в черную рубашку и увлеченно выбирающему новый (целый) камзол, ректору, я поняла, что мы прибыли в место назначения, где меня сейчас и будут сдавать.

— Дель Монте? — нахмурившись, спросил дракон, поворачиваясь к нам. — Сколько раз я тебе говорил, что не стоит совать свое лицо в улей к феям в период их размножения? Они могут быть крайне агрессивны.

Я про себя хихикнула. Этот мужчина явно обладал великолепным чувством юмора и стальной выдержкой. Либо повидал столько, что его уже ничем было не удивить.

— ОНА! — почти выдергивая мне руку из плеча, Лиана вытолкнула меня вперед и зашипела. — Это ее рук дело!

— Марс? — укоризненно вскинул брови Крайан. — Моего камзола тебе было недостаточно и ты решила растворить в бородавках лицо дель Монте?

— Я не… — начала было отвечать я, но истеричная перебила меня.

— Я требую ее немедленного отчисления и заключения под стражу! — продолжала она качать права.

— А я требую, чтобы ты не шастала ко мне в кабинет, как к себе домой, — развел руками ректор. — Но мозговых извилин в твоей голове явно меньше, чем бородавок на лице.

— Я буду жаловаться в Совет! — взвизгнула Лиана, наконец-то, отпустив мою руку.

— Да, хоть самому Верховному, — фыркнул мужчина, а я про себя подумала, что общего с ректором у нас гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. — Либо говори конструктивно, либо закрой дверь с той стороны и шуруй в лазарет. Мы с Венерой и без тебя разберемся.

“Венерой? — вопросительно скривилась я. — Это он обо мне сейчас?”

— Вы еще пожалеете! — прошипела напоследок дель Монте и вылета из кабинета прочь, оставив меня наедине с огненным драконом.

А я не подготовила еще себя к этой встрече. Домашнее не выполнила.

— Знаешь, Плутон, — медленно и вальяжно, словно кот на прогулке, двигаясь в мою сторону, начал ректор. — Ты находишься в моей академии меньше пяти часов, а у меня уже так много вопросов насчет тебя и так мало ответов.

Расстояние между нами сокращалось, а воздух становился тягучим, как расплавленная карамель.

Мурашки активизировались у меня где-то в районе шестого шейного позвонка и дружным табуном поскакали вниз. Мне стоило очень больших усилий, чтобы не дернуться от этого ощущения, продолжать стоять ровно, и возмущенно глядя на мужчину, придумывать ему ответные прозвища в голове.

— А я не люблю, когда у меня нет ответов, — продолжил ректор почти мурлыкая, но за этой обманчиво мягкой интонацией слышалась скрытая угроза.

— Думаю, — начала я, поправляя очки, — что с ответами я вряд ли помогу. Тем более, что ваше домашнее задание я еще не успела выполнить.

— Я уже понял, что ты была крайне занята точечным расселением бородавок на лице дочери Первого Советника Верховного, — ехидно хмыкнув, заявил ректор и вернулся к созерцанию ниши в стене. Затем потянулся, снял две вешалки с разными камзолами: темно-зеленым и красным и повернулся ко мне поочередно прикладывая их к себе. — Как считаешь, какой мне больше подходит?

Я хотела спросить, что мне будет за эти бородавки, которые я вовсе даже не хотела на нее насылать, оно само так получилось, потому что у меня какой-то бракованный дар, но заданный вопрос отвлек меня и я внимательно посмотрела на предложенный выбор.

— Темно-зеленый, — уверенно ответила я. — Хорошо будет сочетаться с вашими волосами. С точки зрения колориметрии, темно-зеленый расположен на цветовом круге напротив красного. В физиологии зрения это означает, что при длительном восприятии зеленого цвета рецепторы сетчатки глаза, отвечающие за красный спектр, приходят в состояние временной гиперсенсибилизации (повышенной чувствительности). Когда…

— Все, все, все, — подняв руки вверх, улыбаясь запротестовал ректор. — Я понял, Меркурий. Ты очень умная, но давай закончим лекцию по колориметрии, пожалуйста.

В его глазах плясали ехидные смешинки, но при этом лицо оставалось максимально серьезным.

— Ладно, Марс, — убирая красный камзол в шкаф, сказал ректор. — Так уж и быть, перенесем отчет по домашнему заданию на завтра, а сегодня можешь быть свободна. И если у тебя получится добраться до своей комнаты в общежитии живой, то я поставлю тебе автоматом зачет по “базовым техникам фортуны”.

— Звучит многообещающе, — недовольно буркнула я, поудобнее перехватывая сумку и поворачиваясь к двери.

— А то! — гордо сообщил дракон мне вслед. — Цени мою щедрость, Юпитер!

Я вышла из кабинета ректора и угрюмо поплелась по длинным, извилистым коридорам. Настроения не было, желания с кем-либо контактировать тоже.

“А ведь мне сейчас придется знакомиться с соседкой по комнате, — тяжело вздохнув, подумала я про себя. — Надеюсь, она будет более приятной, чем предыдущие представители местной элиты”.

Я дошла до жилого корпуса и попетляв пару минут по коридорам, нашла свою комнату на самом верхнем этаже в дальнем углу. Достала арт-ключ и приложила к горящему камню напротив ручки.

Услышала характерный звук, оповещающий, что арт-ключ подошел и потянула дверь на себя.

Внутри была кромешная темнота и из нее на меня смотрели два ужасно очаровательных красных глаза и плотоядно облизывались.

А в следующее мгновение я уже лежала прижатая к полу кем-то большим, злым и слюнявым.

Глава 4.

Аделина

“Интересно, а это считается за то, что я дошла до комнаты живой? — подумала я про себя, лежа под огромным красноглазым, лохматым существом, чем-то отдаленно напоминающего, кота, и боясь даже моргнуть. — Дойти-то, я дошла. Сожрут меня уже здесь. Так что зачет мне можно поставить. Пусть и посмертно”.

— Р-р-р! — оскалилось животное и добродушно продемонстрировало мне два ряда белых и, вполне себе ухоженных, острых зубов.

— Какой милый котик, — икнув от внутреннего напряжения, брякнула я и животное тут же зарычало на меня еще сильнее, а потом в красных глазах отразилось недоумение и оно подняло одну лапу, чтобы почесать за ухом.

— Ой, — мне показалось или кот сказал это вслух?

Кот, а теперь я уже была больше убеждена в том, что это кот, соскочил с меня и забыв о том, что он грозный и ужасный кусь, стал обеими лапами что-то остервенело вычесывать у себя из-за ушей.

— Ой! — он сложился пополам и теперь пытался укусить себя за хвост. — Ты чего натворила, кожаная?

— Простите, — все еще не веря своим ушам, сказала я. — Это вы мне?

— Тебе, тебе, — продолжая активно чесаться, отозвался кот. — Отмени сейчас же это!

— Что это? — не поняла я и всерьез задумалась о своем психическом здоровье, потому что с котами я еще не разговаривала.

Точнее, я разговаривала. У нянечки, в приюте, где я выросла, была кошка и я частенько жаловалась ей на свою “увлекательную” жизнь.

Но вот, чтобы кот разговаривал со мной, еще и обвинял меня в чем-то — это было в моей жизни впервые. И, откровенно говоря, смахивало на шизофрению.

— ЭТО! — пока я размышляла, животное стало активно тереться спиной о косяк, а лапами, с выпущенными когтями, чесать себе пузо. — Это — блох, которых ты на меня наслала.

— Я никого не насылала, — еще больше растерялась я.

— О, боги! — взмолился кот, закатив красные глаза куда-то в район затылка. — До чего глупые ведьмы пошли! И чему вас только учат в этих ваших академиях?

— Я сегодня первый день здесь, — буркнула я в ответ, наблюдая за кошачьими манипуляциями.

— Оно и видно! — прорычало животное. — Айщ! Как же чешется! Скажи: “Вранье свое забираю! Последствия — отменяю!”

Я нахмурилась, но слова все же повторила, потому что кот этот не был похож на того, кто притворяется.

— Вранье свое забираю! Последствия — отменяю!

Вокруг животного заискрились мелкие зелененькие огоньки, а на лице постепенно появилось облегчение.

— Фух, — выдохнул кот с облегчением. — Вроде, отпустило! Не делай так больше никогда.

— Я ничего не делала! — возмутилась я, поднимаясь с пола и отряхивая платье. — Вы на меня прыгнули из темноты, чуть инфаркт не заработала, а теперь еще и обвиняете в каких-то блохах?

— Каких-то?! — кот аж подпрыгнул на месте, и его красные глаза расширились до размеров блюдец. — Да ты хоть знаешь, что такое блохи для представителя Клана Безличности? Это же позор! Меня свои же с лестницы спустят, если узнают!

— Какого еще клана? — скептически спросила я, сложив руки на груди и разглядывая это чудо.

Он был огромным, размером с большую собаку, с густой черной шерстью, из которой сейчас торчали отдельные взъерошенные пряди, и глазами цвета спелой вишни.

Выглядел он одновременно величественно и нелепо, особенно когда чесался.

Кот выпрямился, насколько это вообще возможно для кота, принял максимально горделивую позу и продекламировал:

— Бенедикт-Люциан Сагвиний-Мортимер, Принц-Регент Клана Безличности, Хранитель Источника Интуиции и наследник Престола Озарения, — он сделал паузу, видимо, ожидая, что я сейчас упаду в обморок от восторга. — Можно просто Ваше Высочество.

— Очень приятно, — кивнула я, стараясь не рассмеяться. — Аделина Марс, студентка пятого курса. Можно просто Делла. И что же вы, ваше пушистое высочество, делаете в моей комнате?

— Во-первых, не пушистое, а гладко-шерстное, — фыркнул кот. — Во-вторых, это не твоя комната. Это — кладовка. В-третьих, это мое временное пристанище последние лет пятьдесят.

— Кладовка? — я прошла внутрь, закрыла за собой дверь и скептически оглядела тесное помещение, в котором едва помещались мы двое и какой-то старый сундук в углу. — Какое-то вы неправильное Высочество, раз живете в кладовке.

— А ты неправильная ведьма, — фыркнул Бенедит-Люциан в ответ. — Я же как-то смирился с этим фактом. И потом, это ты вломилась в мои покои и едва не покрыла меня паразитами!

— Я не вломилась! — возмутилась я в ответ, начиная закипать. — Мне дали арт-ключ от этой комнаты! И вообще, может, не стоило нападать на меня в темноте? Между прочим, если бы ты меня так не напугал, я бы спокойно вошла, зажгла свет, мы бы познакомились как цивилизованные существа, и никакие блохи тебе бы не грозили!

— Цивилизованные существа? — удивился кот так, что его усы встопорщились. — О какой цивилизованности может идти речь, если ты даже не знаешь, как своим даром пользоваться. Это же элементарные основы ведьмовской грамоты!

— А где я должна была этому научиться? — вспылила я. — В приюте? У тетки, которая мечтала меня сплавить куда подальше? Я вообще случайно узнала, что я ведьма две недели назад.

Кот замер, и выражение его морды слегка смягчилось.

— Хм, — протянул он. — То есть ты самоучка?

— Самоучка, — буркнула я. — И учусь на своих же ошибках. Как видишь, не очень успешно.

Бенедикт-Люциан прошелся по комнате, заложив хвост за спину, как заправский аристократ на прогулке.

— Это многое объясняет, — пробормотал он. — Твоя аура... она какая-то странная. Слишком яркая для самоучки, но слишком нестабильная для обученной ведьмы.

— Спасибо за диагноз, — огрызнулась я. — Но это никак не отменяет моего нахождения здесь. Кстати, где это — здесь? Почему меня отправили жить в кладовку? Здесь настолько не любят чужих?

Я огляделась уже более внимательно. Помещение и правда было крошечным, максимум метров шесть. У стены стоял старый сундук, рядом лежанка кота.

В углу висела паутина, на полу лежал слой пыли, а единственное окно было таким грязным, что сквозь него едва пробивался свет.

— Административная ошибка, — махнул лапой кот. — Здесь раньше жила одна библиотекарша, но она уволилась лет пятьдесят назад. С тех пор комната пустовала, а потом, видимо, в нее решили скидывать ненужный хлам.

— Пятьдесят лет? — я уставилась на кота. — И ты все это время тут живешь?

— А что мне еще делать? — философски заметил Бенедикт-Люциан. — Я привязан к этой академии магическим контрактом. Не могу покинуть территорию. А здесь хотя бы тихо и никто не мешает.

— Кроме случайных ведьм, которые травят тебя блохами? — усмехнулась я.

— Кроме них, — согласился кот и вдруг хитро прищурился. — Слушай, Марс... А давай заключим мировую?

Я насторожилась:

— Какую?

— Ты все равно здесь поселишься, другого жилья тебе не дадут, пока не разберутся с документами, а это может занять месяцы, — начал перечислять кот, загибая когти. — Я, как местный старожил, знаю все ходы и выходы, все тайны академии и всех сплетников. Ты, как ведьма с интересным даром, можешь быть полезна. К тому же, каждой уважающей себя ведьме нужен фамильяр.

— Ты предлагаешь себя в фамильяры? — я не смогла сдержать улыбку.

— Я предлагаю себя в учителя для неразумных ведьм и партнерство, — поправил кот. — Фамильяр звучит слишком прислужно, а я — Принц-Регент, между прочим.